Halloween Party всех времён и народов

— И зачем я на это согласился? — Потому что я лучшее, что было в твоей жизни, и ты попросту не можешь мне отказать. — Нет, просто ты обещал, что если я откажусь, то мой светильник будет торчать из моей же задницы. — Ну, а я о чём? Намджун и Юнги знакомы относительно недавно, но умудрились хорошо сдружиться, что, на самом деле, до чёртиков пугает первого. По стечению обстоятельств они оказались соседями в общаге при университете, в который два месяца назад чудом поступили. Хотя Намджун считает, что чудо это то, что Юнги ещё не умер от передоза алкоголя или не стал чемпионом по количеству зарабатываемого герпеса в неделю. Нет, ему, действительно, гормоны запоздало в дурную бошку ударили. А сейчас парни стоят перед входной дверью в дом, обвешанный искусственной паутиной и обставленный свечами с тыквами, в костюмах мумии и оборотня. — Ну, может, всё-таки не пойдём? Я не хочу идти в это сборище идиотов в костюмах дьяволов и призраков, — ноет Джун. — И это мне говорит человек, который на себя четыре рулона туалетной бумаги час наматывал, — закатывает глаза Юнги и поправляет меховые ушки на голове. — Зато теперь я самый классный зомби. — Это мумия, идиот, — давится смехом Юнги. — Не хочу слышать это от женщины-кошки, что уже третий час пытается убедить меня, что он суровый парень с жирно подведёнными глазами и накрашенными губами. А ещё я видел, как ты бегал по кругу, чтобы прикрепить хвост к кромке джинсов, — открыто насмехается Джун, складывая руки на груди. — Да пошёл ты! Я оборотень, — рычит старший, чем только больше разубеждает в своих словах, больше походя на обиженного котёнка. — Ага, так же, как я зомби. Они оба замолкают и всё-таки заходят в дом, где будет проходить: «Halloween Party всех времён и народов», как гласило приглашение, разосланное по всему универу. Естественно, Джун собирался тридцать первое октября по своему обыкновению провести в компании себя, но одна надоедливая блоха, которая продолжает под нос бубнить «оборотень я, ага», достала до такой степени, что Намджун согласился, а сейчас жалеет. Стоит им зайти, как их обдаёт запахом дешёвого алкоголя, и Джун в тысячный раз порывается уйти, но его снова хватают за руку, обещая сломать обе ноги, а не верить в это опасно. Юнги подозрительно быстро пропадает из поля зрения, оставляя друга одного. Намджун собирается сесть где-нибудь в углу и для галочки просто быть тут, но кто-то закрывает ему глаза с фирменной фразой «угадай кто?». — Тэхён. — Но как? — хлопает глазами парень, которого слишком быстро раскрыли. — От тебя как обычно за метр несёт одеколоном Чонгука, — пожимает плечами старший и разворачивается о чём после очень жалеет. Впрочем, ничего нового. Тэ стоит в колготках, на которые сверху натянуты короткие двухцветные шорты, поверх рваной футболки на нём яркий бомбер, а на голове длинные блондинистые волосы собраны в два хвостика. Про броский макияж и биту в руках Намджун даже думать не хочет, он просто старается убрать столь откровенное отвращение со своего лица, но, по всей видимости, получается плохо, потому что Тэхён дует губы и говорит: — Ой, не надо мне тут нравоучений, мне их уже хватило, я всё равно выгляжу лучше, чем временно недееспособный Гуки и туалетная мумия. — Харли? Серьёзно? — в конце концов выдавливает из себя Джун, пропуская мимо ушей оскорбление в свою сторону. Тэ на это ничего не отвечает, лишь кивает, а Джун замечает недовольный взгляд Чонгука, который одет в смирительную рубашку и многое повидавшие штаны. Он с самого начала был против костюма своего парня. Нет, Тэхёну очень идёт, но не выходить же в таком виде на всеобщее обозрение, это слишком, для Чонгука, точно. А идея нарядиться в психа, казавшаяся просто нереальной, сейчас видится с другой, раздражающей стороны. Гук не только не может ничего сделать самостоятельно, но ещё и Тэхёна контролировать, а это может обернуться в масштабную трагедию, причём для всего и всех, что окружает их. Тэхён крутится вокруг своей оси, показывая Джуну костюм со всех сторон, а Чонгук мечтает положить руки на оголённую талию из-за короткой футболки своего непослушного парня и прижать того к себе, чтобы другим было неповадно даже смотреть. — Тэ, прекрати вилять задницей направо и налево и сядь куда-нибудь! — не выдерживает Чонгук, рыча на Тэхёна, который, словно специально, как кот ко всем ластится. — Я твой хён, следи за языком, и вообще что хочу, то и делаю, — упиваясь своей безнаказанностью, показывает язык Тэ. Намджун предпочитает в их разборки не вмешиваться, попивая какую-то непонятную муть, которую ему подсунул одногруппник, чьё имя он даже не знает. На самом деле, за этой парочкой всегда было весело наблюдать, они постоянно собачатся, как они вообще умудрились сойтись, никто так и не понимает. Чонгук приподнимает бровь мол: «давно по губам не получал?» и подходит всё ближе, Тэхён на это даже как обычно не ёжится, понимает, что ему ничего не будет, не сейчас. Гук по этому поводу другого мнения, он до последнего держался, портить костюм, который полдня делал, не хотел, но «хён» себя бессмертным почувствовал. Чонгук с силой тянет руки в разные стороны, разрывая нитки, держащие рукава, сшитыми за спиной, и хватает Тэхёна за загривок, притягивая к своему лицу. — Что сейчас скажешь, хён? — делает акцент на последнее слово Гук. — О! Ты наконец-то назвал меня «хён», умничка. Тэхён радостно хлопает в ладоши, а Чонгук полностью сдувается, нет, ну как ему быть классным парнем, если его не воспринимает всерьёз даже вторая половинка? Намджун на это лишь давится смехом, чудом не проливая на себя всё тот же странный коктейль. Теперь Гук чествует себя не только растоптанным, но ещё и глупым, потому что вместо нормального костюма, на нём надета белая кофта со слишком длинными рукавами, закрывающими пальцы. Но стоит Тэхёну просунуть руку в один из рукавов и дотронуться до холодных кончиков пальцев, как Чонгук забывает обо всём и ярко улыбается, скрепляя их руки в замок. Наверно, именно поэтому они всё ещё вместе, наверно, потому, что от одного прикосновения могут заставить друг друга стать хоть чуточку, но счастливее. — Слушайте, а где Юнги? — резко меняет тему Тэ, оглядываясь по сторонам. — Он кинул меня, как только мы зашли сюда. — Я видел его в компании какого-то розоволосого мальчишки в костюме странного медведя, чёрного такого с красными щеками, — рассказывает Чонгук, хмуря брови. — Ооо, ну, тогда, можете его не ждать, — Джун ловит два заинтересованных взгляда. — Этот медведь — Кумамон. — И что? — Тэхён напрягает лоб, пытаясь понять, к чему клонит друг. — А то, что он как-то попьяне рассказал, что если когда-нибудь он встретит человека, похожего на этого медведя, то женится на нём. И у меня есть свои причины думать, что он не врал, — поясняет Намджун. Чонгук с Тэхёном глупо хлопают глазами, а потом просто принимают сей факт, как должное, не пытаясь разбираться с тараканам их старшего хёна. Они берут по баночке пива и садятся на чудом свободный диван, но Джуна всё равно успевают толкнуть, бросив тихое «прости». Кто это был, он разглядеть не успел, но это было что-то, явно, светлое. То есть в прямом смысле, это был кто-то полностью белый. Долго на этом Намджун зацикливаться не стал, отдавая всё внимание своему телефону и мелким перепалкам друзей. Правда, надолго его всё равно не хватило, потому что, когда человек-осьминог, а по-другому костюм Гука теперь не назовёшь, сидит на коленях у Харли Квинн, рвотные позывы и презренные выкрики сдерживать становится всё сложнее. Намджун потягивается, разминая спину, и собирается пройтись по дому, оглядеть владения, как видит в дальнем углу бледное пятно, а если конкретнее, то человека, парня, одетого полностью в белое: обтягивающие джинсы, огромное худи. Даже его волосы были высветлены до уровня «поседел», а лицо и руки словно испачканы в муке, но всё это было настолько правильно и красиво сделано, что Джун не мог отвести взгляд. Глаза этого, по всей видимости, призрака были подведены чёрными тенями, а губы такой же помадой, подчёркивая и выделяя тонкие, по-женски милые черты лица. Намджун, не думая, пошёл в сторону этого парня, но стоило моргнуть, как его и след простыл. Это насторожило, даже немного разочаровало, но вопли взбешённого Чонгука переняли всё внимание на себя. Вскоре, когда парочка снова помирилась, а Джуну снова стало чертовски скучно, он вспомнил того странного парня, и как по волшебству неподалёку стоял он с кем-то оживлённо разговаривая. Намджун толкнул Тэхёна в бок, показывая пальцем на виновника своего странного состояния. — Что такое? — растерянное спрашивает Тэ. — Посмотри какой он красивый, даже не так, он необычный, — с лёгкой улыбкой поясняет Намджун. — Но там никого нет, кроме кучки каких-то ребят в костюмах магов и вампиров, — Тэхён тянется к Гуку, на что тот, говорит то же самое. Джун порывается сказать, что они слепые, но, обернувшись, он, действительно, не видит того самого призрака. И в этот момент в его голове что-то щёлкает. Не может же два раза ему привидится один и тот же человек. Или может? Он не хочет зарекаться и становиться сумасшедшим фанатиком, но: «Может быть, это был настоящий призрак?», — всё равно проносится в голове. Спустя час метаний и постоянных видений этого изящного парня, если он, конечно, живой, Намджун решает освежить голову, а точнее, напиться до потери сознания. Он даже быстро находит себе компанию в лице Чон Хосока, его знакомого с другого факультета и его девушки, которые пришли в парных костюмах пикачу и Эша из покемонов. К слову, они загадочного «призрака» тоже не видели. Джун опустошает, кажется, пятую по счёту банку пива, Чонгук с Тэхёном уже спят на полу, закинув все свои конечности друг на друга. Их бы перенести на что-то более мягкое, но Намджуну лень, а остальным всё равно. Юнги, по словам Хосока, сидит на пустующей кухне с Чимином, с тем самым Кумамоном, и пьёт кофе. Намджун давится дешёвым пивом и даже проливает его на себя. Чтобы Юнги на вечеринке и пил кофе, ещё и не в компании пять-семи парней и девушек, всё-таки свадьбе в скором времени быть. Он, с удовольствием, продолжал бы быть третьим колесом, но мокрые штаны и туалетная бумага противно липнут к коже, поэтому, извинившись, парень удаляется в туалет. Всё-таки в каких-то аспектах этой вечеринки ему везёт, потому что туалет оказывается свободным и даже не осквернённым. Намджун умывается, а потом мокрой рукой трёт пятно на джинсах, но слышит, как скрипит дверь позади. — Занято, — кричит он, но никакой реакции на это не следует, поэтому приходится оборнуться, дабы прогнать очередную пьянь спать в другое место, но перед ним стоит тот самый таинственный призрак. — Эм, привет, я всё хотел сказать, ты очень кра… Эй! Стоять, к туалету дуй. Джун перехватывает парня, который собирался упасть на пол, прикрывая рот рукой, и подтаскивает его к унитазу, похлопывая по спине. Сейчас, смотря на это перепившее чудо, мысль, что он ненастоящий кажется, по меньшей мере, глупой. Он такой же как и все здесь, просто пришёл за бесплатной выпивкой и новыми знакомствами. Хотя кое-что его всё-таки от них отличает, он невероятно симпатичный, словно не созданный для этого места, мира. Может быть, поэтому он оделся призраком, будто говоря, что я не вашего уровня, что я не отсюда, я выше этого, я лучше. И даже сейчас, в обнимку с унитазом он кажется не таким, невообразимым. Позже ему становится лучше, и он садится напротив Джуна, облокачиваясь об стену. — Ну, привет, сталкер, — приподнимает уголки губ парень. Он уже давно заметил, что за ним следит эта мумия. — Привет, алкаш, — не отстаёт от него Джун, который понял, что попался. — Я Сокджин. Ким Сокджин, можно просто Джин, — он протягивает руку, которую сразу пожимают. — Я Джун. Для тебя можно «дорогой», — Смеётся Намджун. — Я запомню, дорогой. — Я могу это расценивать, как «да»? — Смотря, что ты имеешь ввиду, — заговорчески приподнимает бровь Джин. — Будешь только моим призраком? — серьёзно спрашивает Джун. — Тогда, можешь, — чмокает в лоб своего нового ухажёра Сокджин. Они пьяны, особо ни о чём не думают. Всё происходит слишком быстро, оба даже не замечают, как выходят в обнимку, как уже сидят в такси, как Джин спит на плече своего новоиспечённого парня, как засыпают на диване, потому что дойти до кровати кажется чем-то невозможным. На утро оба смущаются, думают, что, может, лучше не стоит, а после совместного завтрака и незапланированного свидания, решили, что попробовать можно, потому что рядом с чужими так правильно и спокойно не бывает. Обычно отношения через три минуты знакомства не начинаются, но Джин необычный, а Намджун обычным быть просто не хочет. Так почему бы и да? После окажется, что Джин всё время куда-то ненамеренно отходил, стоило Намджуну показать его кому-то или захотеть познакомиться. Окажется и то, что Тэхён Джина, действительно, не видел, а Чонгук прикалывался просто, сразу заметив, как растерянно на пустое место смотрит Джун. А «призрак» давно на Намджуна слюни пускал, специально костюм несколько недель придумывал, на макияж и причёску уйму денег вложил. Окупилось. Джун оценил, потом ещё несколько дней комплименты отвешивал. Юнги с Чимином всё-таки подружились, про свадьбу, правда, молчат пока, но Джун всё наперед знает. Чимин, кстати, единственный, кто на вечеринке Юнги с первого раза оборотнем назвал. Вот у них и закрутилось, теперь не раскрутишь, липнут друг к другу похуже Чонгука с Тэхёном, которые всё ещё ругаются, потом всё так же мирятся. А Намджун с Джином теперь в универ вместе ходят, и перекусывают вместе, всё на двоих делят. Даже на следующий Хэллоуин они в парных костюмах пойдут: призрак и охотник за приведениями, правда Джун своего уже поймал, теперь уже не отпустит.