Глупая

       — Родителей снова нет допоздна? — спросила сестра не особо заинтересованным тоном, когда вошла в квартиру и неаккуратно кинула рюкзак на пол, сняла с себя куртку и открыла стеклянную дверь с эффектом размытого отображения в ванну.        — Они на работе.        — Мы как испанцы, собираемся семьёй по вечерам. Только вот вино не пьём… Было бы неплохо запастись Шардоне.        Семья у нас необычная. Мы не так много времени проводим вместе и уж тем более не пьём Шардоне по вечерам или выходным. Родители консервативных взглядов: не приходи пьяной домой и не будет проблем. Одно из правил. Праздники почти не отмечаем, каждый в кругу своих друзей, так завелось, когда нам с сестрой стукнуло по четырнадцать лет, а подруги вечно звали куда-то в ресторан или на квартиру весело отмечать Новый год или дни рождения. Наверное, по нам нельзя сказать, что мы — большая, сильная духом и крепкая семья. Практически полное отсутствие традиций, разве что понаряднее обустраивать квартиру в декабре, когда сезон праздников приближался, это та традиция, полюбившаяся всем. Рождество и Новый год, эти зимние праздники больше всего пропитаны семейными ценностями, если можно так сказать. Мы получали подарки без лишних слов и слишком рано узнали об отсутствии Деда Мороза и Снегурочки. В детстве нашими любимыми мультиками с сестрой были старые советские, их крутили зимой. Родители никогда не любили свои дни рождения, потому что в этот день кто-то умирал. У отца день рождения одиннадцатого сентября, и он не мог похвастаться хорошей датой. Мама очень любила нас с сестрой, и я рада, как в последнее время она посвежела, стала высыпаться и чаще улыбаться. Но мне кажется, у них с отцом любви давно нет.        Последний раз, когда мы куда-то ездили, это наше историческое прошлое, это был Рим. Я такой человек, который обожает искусство, ходить рассматривать соборы, а цветы… Тоже как искусство и одна из достопримечательностей. Во мне, видимо, умер флорист. Древние стены, сторожевые башни, многие продолжают реставрироваться и поражать своим великолепием. Мы много ездили по Андалузии, Испании. Всё такое разное. Горы, поля подсолнухов без конца и края, оливковые рощи, виноградники. Солнце, казалось, светит даже ночью. А люди вокруг не знают горя. Иллюзии — это прекрасно. Я даже помню, сколько лет живут оливковые деревья, около восьмисот лет. Мне нравилось чувствовать единение с природой, и я знала, что не хочу жить в городе. Пещеры в горах Андалузии, словно из фильмов про волшебство и нарисованные графитовыми карандашами, были моим объектом для фантазий.        Моих интересов родные не разделяли. Вместо прогулок мой отец предпочитал завалиться в отеле, он очень любил этот гостиничный уют, белые простыни и превосходный аромат. Он говорит, в отелях не к чему придраться. Я ему говорила «Почему тогда не уйти от нас, раз у тебя так много претензий», хотя не любила начинать конфликты. Больше всего я не понимала его. Говорить по правде, мой отец — нытик, и я не знаю, как его терпит моя мать и его коллеги на работе. О родителях можно говорить очень много, даже бесконечно много. Можно жаловаться, но я их люблю и правда желаю им счастья. Сестра с каких-то пор полюбила шумный образ жизни, любила заводить новые знакомства, жить в страстях, как истинная сердцеедка и героиня Калифорнийских сериалов.        Часто я вспоминаю места, где мне было хорошо, где я осталась бы навсегда. Знойный климат мне больше по душе, а холодный воздух всегда раздирал мою кожу, как самый жестокий и бескомпромиссный нож. Возможно, я бы и не смогла там жить, я бы не могла держаться какого-то вероисповедания, ибо всегда относилась с неким скептицизмом. Однако это не даёт мне не наслаждаться видом Гранадского собора. Гранада — город очень романтический, и я отдала ему своё сердце. Только на юге я отдыхала душой и телом в полной мере, чего не даст дождливый Санкт-Петербург. Очень важно уметь «отключаться» от работы, так что путешествия мы любили все, не жалея на них денег и себя в случае джетлагов. Есть люди, которые покорены Испанией и только ей отдали бы предпочтение, а я бы ещё открыла новые места, побыла бы в некотором роде Колумбом.        Находясь на отдыхе на побережье Средиземного моря, мы намного больше сблизились друг с другом. Больше всего нас удивил памятник «Надежда» в центре города. Хотя я мало, что помню. Я помню, как мы собирались на вилле с друзьями моих родителей. Налаживание тесных контактов, по мнению моих родителей, обязательный критерий взросления для нас с сестрой. Что нас всех точно объединяло — мы не любили возвращаться домой. В России точно не предаться дикому танцу фламенко, с которым не хочется прощаться. Вся красота и живость движений словно окутывала очарованием и временами так хочется пуститься в пляс, хотя и ноги почти всё забыли. Пара уроков на YouTube напомнили бы о том веселье, которое заменяла всем нам работа и простые увлечения. Может вкусы у нас и совпадали, но особенности характера очень сильно мешали нам общаться по душам и разрешать конфликты. Такое чувство, что каждый раз, когда я хотела излить душу, я только ещё больше замыкалась в себе, но это еще ничего по сравнению с тем, какой моя сестра умела меня шантажировать. Увы, это её не первый шантаж. Иногда я думаю, куда вообще смотрели родители, когда воспитывали её.        Единственный город, в котором мы все забыли обо всех наших проблемах, это Париж. Пусть этот праздник не заканчивается никогда. Мы с сестрой в своё время пересмотрели много фильмов про Париж. Может даже немного переоценили белый город, но солнечная погода во время поездки скрасила всё, что казалось неидеальным. И никакое пятно от красного вина не могло подпортить настроение. Французские рестораны — нечто. Елисейские поля переполнены людьми и деревьями. А ночные прогулки никогда не утеряют своей привлекательности.        Именно в Париже я увидела в младшей сестре действительно красивую девушку. В Париже в воздухе витала любовь. Как хорошо прочувствовать её хоть раз в жизни.        А что сейчас стало с нами? Шантаж и тайны, недоверие и непонимание. Царство идиотизма.        — О чём думаешь? О том, как бы сделать мне массаж ног? — я беру крем из рук младшей сестрёнки и мило улыбаюсь.        Может сестра и не замечает, не чувствует моей любви, внимания, заботы, но я всегда была рядом, когда родители трудились на работе. Думаю, моя сестра не из злости стала шантажировать меня и давать задания. Я верю, она также сильно любит меня. Главное, чтобы не было в этой истории печального конца, ведь так?        А сравнение с испанцами — хороший знак. Сестрёнка так же, как и я, вспоминает наши поездки. Интересно, куда она бы хотела отправиться дальше? Может Марокко? Или Греция? Таинственный Египет или Карибские острова?        — Ну чего ты такая неразговорчивая и грустная? О чём думаешь? — внимательный взгляд серых глаз в меня вдруг развеял все мои мысли.        — Уже ни о чём.        — Итак, твоё следующее задание — приготовить обед и перестелить мне постель.        — Как скажешь, — мечтательно ответила я, это ведь не составит труда.        — И неужели ты совсем не злишься? Тогда сходи нам за пивом и сигаретами. И ароматизатором воздуха. Ты ведь не против?        — Я против того, чтобы ты курила. И если родители услышат запах, во всём будут винить обеих, и ты точно не отделаешься.        — Тогда я приглашу своих подруг, и они принесут шампанское.        — Ты ещё маленькая, чтобы пить. Ты зови друзей, но всё пройдёт под моим руководством.        — Прекрасно.        Я по-прежнему спокойна. Ну что эта девчонка способна натворить во время безобидного девичника? Я ведь всё ещё в этой квартире главная, так? Думаю, у меня всё под контролем. Скоро приедут родители. С квартирой не должно случиться что-то ужасное.