Две большие проблемы

Кэт сжалась на своем месте, опустив глаза. Она была наедине с Джей Ди всего минуты две или около того, но чувствовались эти две минуты как вечность, потому что от дискомфорта невозможно было избавиться. Он барабанил пальцами по рулю, закрыв водительское окно со своей стороны, и тоже смотрел вниз. Все, о чем думала Кэтрин: лишь бы мама и брат вернулись сюда поскорее. Почему их не было так долго? Зачем ей вообще было слушаться брата и сидеть здесь? Воспользовавшись тишиной и покоем, данными ей, скорее всего, ненадолго, девушка начала думать. Были самоубийства в школе, и их мама общалась со всеми самоубийцами. Один из них был ее парнем и он выжил. Мама связана с этими загадочными и неправдоподобными суицидами, а теперь за ней гоняется полиция. Вывод напрашивался сам собой: она была преступницей, она убийца. Кэт приучала себя рассуждать здраво, особенно в опасных ситуациях. Сейчас был именно такой случай, где нужна была холодная, а не горячая голова, и, тем не менее… Мама? Их с Джеем тихая мама, которая любила работать с текстами, готовить молочные коктейли и смотреть девчачьи мелодрамы поздно ночью? Она была ее героиней — мать-одиночка, которая всегда проявляла стойкость и упорство. Ради них с братом мама пошла не в университет, а в колледж (хотя Кэт нашла однажды мамин табель успеваемости и была поражена ее средним баллом, с таким ей были открыты дороги в два главных университета штата, да даже в Вашингтон!), а после этого согласилась работать простым редактором. И неужели настолько самоотверженный человек, способный на такие жертвы ради любви к близким, мог кого-то убить и подделать все под самоубийство? — Почему ты убил себя? — спросила Кэтрин, нарушив тишину. Джей Ди вздрогнул от неожиданности, а потом посмотрел на нее через зеркало заднего вида. — Ты знаешь об этом? — Мы оба знаем, я и Джей… Джеймс. Мы наводили справки. Так почему? Он ухмыльнулся, что выглядело совершенно безумно в этой ситуации. — Чтобы она не умерла. Твоя мама чуть не погибла по моей вине. Пусть уж лучше я, мне все равно было не выжить. Я так думал, по крайней мере. — Но ты выжил. — Чудом. Я был в коме одиннадцать месяцев, а потом… Долгая история. — Ладно, у тебя есть алиби на один год из семнадцати пропущенных, — Кэт взглянула на него исподлобья, прежде чем отвернуться к окну и продолжить ждать. — Я не мог так просто к вам прийти. Ты не знаешь, о чем говоришь, — эти обвинения, по-видимому, сильно его задевали, потому что на них он реагировал с раздражением, а ведь в разговоре о самоубийстве улыбнулся. Кэтрин прикрыла глаза, коря себя за эту попытку выведать что-нибудь полезное. Так она ничего важного не узнала, только разозлила мужчину, который был психом. Шум снаружи взбодрил ее. Джеймс сел рядом, бросив ей ее рюкзак, с которым она приехала сюда. Таким собранным и напряженным он был уже долго, впервые за всю свою жизнь такое долгое время. Мама, поколебавшись, села, наконец, на пассажирское сидение. Она взглянула на Джей Ди. Тишина, установившаяся в салоне, была тяжелой. — Привет, — сказал мужчина более-менее спокойно, заведя машину. — Вероника, я… — Я тебя прикончу, Джейсон, — ее взгляд, резко брошенный в его сторону, мог испепелить заживо. — Поехали. Впереди долгий разговор. — Не зови меня… — Действительно, в пути у тебя будет время рассказать нам с Кэт кое-что, — перебил ее и мужчину Джеймс. — Может быть, начнешь прямо сейчас? Вероника опустила голову, губы ее заметно задрожали. — Мам… — мягче заговорила Кэтрин. — Мы знаем, что было в школе в твой выпускной год. Нашли в газетах, а Джеймс расспросил об этом школьников. И мы даже узнали о Джей Ди, буквально за полчаса до того, как встретились с ним. Если ты не расскажешь сейчас, мы совсем скоро узнаем это сами. Но очень хотелось бы узнать это от тебя. — Дети правы, — сказал Джей Ди. — Хочешь, я начну? — Нет, я все скажу сама! — твердо ответила она, подняв голову, а затем обернулась к детям. — Только знайте… Что я ничего этого не желала. Ни для себя, ни для вас. Я вас люблю больше своей жизни. Джей приблизился к ней, как и его сестра. — Мам, мы тебя тоже любим, — сказал он. Вероника взглянула краем глаза на Джей Ди, но не стала встречаться с ним взглядом. — Все началось, когда я в выпускном классе подружилась с Хэзер Чендлер. Это… — Мы знаем, кто она, — вздохнул юноша. — Знаем, что она была самой популярной девушкой и что у нее была группа девчонок с одинаковыми именами. Там была тетя Хэзер и мисс Дьюк. — Да, да. Как, говорите, вы все узнали? — Неважно, — ответила Кэт. — Мы знаем, что она странно умерла, знаем, что так же странно умерли Келли и Суинни, знаем, что странным был и… — девушка взглянула на мужчину. Вероника кивнула дочери. — И мы на похоронах услышали, что убийца пытался скрыть… тело. — Ладно… Я подружилась с Хэзер Чендлер, потому что без них я была изгоем. И первое время все было нормально, пока они не решили разыграть Марту. Все знали, что она влюблена в Рэма, так что… я подделала записку о том, что Рэм приглашает ее на вечеринку. — Ты поступила так с тетей Мартой? — Кэтрин была удивлена. — Я не хотела. Пыталась отговорить Хэзер, но они меня убедили, что… — Они. Тетя Хэзер тоже? — уточнил Джеймс. — Да. Она не всегда была так добра ко всем. Те месяцы изменили и ее. В общем, в тот день, когда Марта получила записку, я познакомилась… — Со мной, — подсказал Джей Ди, когда в рассказе появилась слишком долгая пауза. — А потом Келли и Суинни полезли драться, а я на глазах у всей школы побил их двоих. Джеймс стиснул челюсти, вспоминая свою начальную школу.

Ему десять. Мальчишки с окраины Шервуда обзывают его безотцовщиной. — Нет, Джей, перестань! — тонкий голос сестры пытается докричаться. Он бьет одного мальчика головой о каменную колону, затем толкает второго на землю и бьет его ногой, куда придется. Хочется сделать им так больно, чтобы они вообще забыли, как говорить!

-… На вечеринке я разругалась с Хэзер, я не могла больше терпеть, как они унижают Марту. Она пообещала уничтожить меня. И мы все понимали, что это значит — я буду хуже, чем изгой, не только в Шервуде, но и в других городах, куда дотягивались руки Чендлеров. И я пошла к единственному человеку, который в тот момент мог меня понять. — Наша первая ночь! — вздохнул Джей Ди лирично. — Ты сказала, что ты на таблетках. — Я была пьяна и накурена. Кто знает, как это повлияло на… — Пропустим! — воскликнула Кэтрин. — В общем, утром, протрезвев и все обдумав, я пошла к Хэзер, чтобы вымаливать у нее прощение. Джей Ди пошел со мной в качестве поддержки. Она попросила сделать ей коктейль от похмелья и… — Вероника прикрыла рот рукой. — Ты мог бы сказать, что я перепутала кружки. Ты промолчал! — Если бы она осталась жива, все было бы лучше? — спросил мужчина тем же тоном. — Она не собиралась тебя прощать, ты это хорошо знаешь. И что-то я не видел, что ты сожалела о ее смерти. — Что произошло? — растерянно спросил Джеймс. — Джей Ди предложил дать ей очиститель для раковины, он даже налил его в кружку! — прошипела его мать. — Но я отказала. А потом я отвлеклась и перепутала кружки. — Чендлер… Выпила очиститель? — Кэт сморщилась от отвращения. — До дна, — подтвердил Джей Ди. — И, когда она умерла, нам ничего не осталось, кроме как подстроить все это под самоубийство. Кэтрин откинулась на спинку кресла, глядя на взрослых в ужасе. Это была правда и одновременно с этим нет. Мама убила Хэзер Чендлер. Убила случайно, из-за Джей Ди, но, все же… — Она была самой отвратительной стервой из всех стерв на Земле, — выдохнула Вероника. — И после ее смерти в школе должно было стать лучше… Но Курт и Рэм разбушевались. Они и до этого были самыми ужасными людьми — обижали слабых, говорили отвратительные вещи и… они пытались изнасиловать вашу тетю Хэзер и меня. А затем распустили слухи… и побили Джей Ди… Мужчина молчал, слушая дальше. В зеркале заднего вида было видно его серое напряженное лицо. — Мы должны были их напугать! — закричала женщина снова, от чего вздрогнул Джеймс. — А ты наврал про эти «Ich Luge»-пули! И я перевела их, Джейсон! — Не зови меня так. — «Я лгу»! Ты издевался надо мной! Мы планировали парализовать их этими пулями, а затем обставить все так, что это была попытка самоубийства двух геев. А ты!.. — Ты провела над телом Рэма не меньше пяти минут. И ты видела, что он мертв, но не остановила меня! — перебил ее Джей Ди. — И еще потом ты снова не выглядела страдающей! — Я боялась тебя! — Сойер ударила его по плечу. — Ты подстроил три убийства и хотел взорвать школу! — Что? — теперь уже Джеймс повысил тон. — Он обманом собрал подписи со всех учеников, а потом приделал к ним поддельную записку, будто бы от лица всех, где было написано, что это массовое самоубийство! И я бы с удовольствием надрала тебе задницу клюшкой для крокета снова! Да, и мне плевать, что ты в конце пожертвовал собой! Это тебя не делает героем! — Ты убила меня первой! Выстрелила мне в живот! — Пистолет сработал случайно! Ты наставил его на меня, ты хотел меня убить! — Я не хотел тебя убивать! — Ты избил меня! — Это было вынужденная мера! — ЗАТКНИТЕСЬ ОБА! — воскликнул юноша. — Хватит! Хватит… Он отодвинулся подальше к окну и, сгорбившись, зажал уши руками. Кэт была в противоположном углу, она закрыла лицо руками и не было видно, что она чувствует. Лишь раз у нее вздрогнули плечи, из-за этого стало ясно, что она не в силах сдержать слезы. Вероника, посмотрев на детей, тоже отвернулась к окну, едва слышно всхлипывая. Джей Ди яростно сопел, но не больше того. Они еще не пересекли границу Шервуда, но уже разругались в хлам настолько, что не хотелось слышать никаких больше секретов и не хотелось видеть этих близких, но таких чужих сейчас лиц.

Он сидел, качая ногами, ожидая своей мучительной казни, но мама только стояла перед ними, разочарованно глядя детям в лица, сложив руки на груди. — Джеймс… — выдохнула она. — Что на этот раз? — Он обозвал Кэт шваброй, — буркнул мальчик. — И толкнул ее. — Мистер Байерс сказал, что ваш сын напал первым, — спокойно вклинился директор. — И его друзья подтвердили. — Он врет! Врет! — Джеймс развернулся на месте, чуть ли не плача от отчаянья. — Они сговорились! — Кэтрин? — Вероника привлекла внимание дочери, которая опасливо опустила глаза, не глядя ни на кого. — Это правда? Они начали первыми? — Мисс Сойер, — снова начал говорить директор. — Это происходит в четвертый раз. И проблема не в том, кто начинает первым. — Проблема, как раз, в этом! — женщина раздраженно вздохнула. — Я со своими детьми говорю, я их воспитываю. А родители тех мальчиков? Что делают они, чтобы разрешить конфликт? — Джей первым не начинал… — подала голос Кэт. — Джеймс, Китти. Твоего брата зовут Джеймс, а не Джей. Дети посмотрели на нее виновато, а затем замолчали надолго, не произнося ни слова. Пока мама снова переругивалась с директором, они переглянулись. Джеймс понял, что он ни капли не жалеет о том, что сделал, хотя его заставили извиниться. Кэт впервые задалась вопросом, почему она не может называть брата Джеем. Год спустя он избил тех двух мальчишек — Шона и Рикки. Избил так, что к нему в школе боялись приближаться, хоть и продолжали обзывать издалека. А через полгода они переехали в Спрингфилд.

Юноша открыл глаза, поняв, отчего он проснулся. Источник шума — радио — играл не очень громко, но это была одна из тех раздражающих песен из восьмидесятых годов. Видимо, у родителей проснулась ностальгия. Еще Джим ощущал тяжесть. Он краем глаза взглянул в сторону — сестра спала на его плече. Мама что-то тихо говорила, Джей Ди молчал. За окном было темно, лишь фонари проносились мимо, мигая перед его глазами. Поэтому она не разрешала звать его Джеем. Потому что он и без того был похож на своего отца-психа, не хватало еще и его имя перенять. Тогда почему она дала ему похожее имя? Случайно? Джеймс закрыл глаза снова, прислушиваясь к тихому разговору.

***

Радио помогло придти в себя быстрее, так что Вероника, уже успокоившись, взглянула на Джей Ди в очередной раз за последние полтора часа. С каждым разом она находила в нем одну новую черту и каждый раз узнавала одну старую. Его волосы были жестче на вид, к ним даже не надо было прикасаться, чтобы это понять (она абсолютно точно не хотела их трогать!), его глаза сохраняли эту загадочность, которая притягивала к себе. На самом деле, он не так уж сильно и изменился. Несколько морщин, более мужественные черты, окрепший вид. Вероника оглянулась, с осторожностью глядя на детей. Они спали, и поэтому не отворачивались от нее. Лицо сына, наконец, приобрело спокойствие, и теперь она снова видела его схожесть с отцом, с которой смирилась. Это маниакальное желание сравнивать их вернулось вместе с Джей Ди. — Как ты их нашел? — спросила женщина тихо. — Ты… Что именно ты имеешь в виду? — переспросил он спокойно. — Я имела в виду, как ты нашел их сегодня, но, раз уж такой разговор… Как долго ты следил за нами? — Одиннадцать лет, — ответил мужчина, ничуть не удивленный, что она догадалась о его присутствии в их жизни. — Но я не следил, а проведывал. — Проведать, значит, хотя бы показаться на глаза, — заметила Вероника. — Это как минимум. Нормальные люди, когда хотят проведать, они приезжают, чтобы поздороваться и провести немного времени вместе. — И с каких пор я или ты стали нормальными? — Джей Ди едва улыбнулся. — И ты не вышла замуж за адвоката. Молодец. — О, заткнись… Так как ты нас нашел? — Просто приехал в Шервуд. Я хотел увидеть тебя, но их я увидел первее. Они пытались обмануть доставщика пиццы, — он тихо рассмеялся, поразив Веронику тем, сколько в этом смехе было… любви. — И потом я смотрел, как они ходят в школу. Джей Младший доставил много проблем, а? — Его. Зовут. Джеймс. — прорычала женщина. — Хоть раз назовешь его Джеем, я тебе врежу. Назовешь Джеем Младшим — оторву тебе, нахрен, яйца. Джей Ди улыбнулся, как в прежние времена, с огоньком в глазах. Еще раз он убедился в том, что его Вероника не изменилась, хотя и пыталась очень сильно. — Как ты нашел их сегодня? — спросила она, крепко сжимая свой ремень безопасности. — Я подъехал к твоему дому, потому что мой контакт рассказал мне, будто бы полиция собирается опрашивать всех друзей Дансток. Я опоздал, копы были у тебя. И я знал, что это грозит проблемами, потому что ты все время сдавала позиции перед копами… — Да когда такое!.. — Я знал, где искать детей, потому что за несколько дней до этого я видел, как ты отвозила их в Вестербург, а потом Джей… мс отбился и пошел болтать с какими-то парнями. И я услышал, что они звали его на вечеринку, а он пообещал придти с Кэтрин. Так что, когда полиция была у тебя, я поехал за детьми. И нашел их под дождем на автобусной остановке, когда они уже ушли с вечеринки. Вообще-то, они оказались еще умнее, чем я думал. Они догадались, что я их отец. Правда, я по неосторожности… — Марта, — произнесла Вероника. — Марта поняла, что Курт и Рэм были убиты. И она пошла к убийце. И я понятия не имела, кто это, ведь ты мертв. А теперь выясняется, что ты жив, что ты всегда был рядом и что какой-то таинственный контакт сливает тебе информацию по поводу Марты… — Я не убивал ее, — торопливо произнес Джей Ди, видя, как сжались у Вероники кулаки в преддверии атаки. — И я тоже хочу найти убийцу, как ты понимаешь. — Потому что ему может быть про нас известно… — А еще потому что ты в опасности. Ты и дети, — заметив ее смущение, мужчина взглянул на нее с новой ухмылкой. — Думала, у меня только холодный расчет на уме? Думала, что я не забочусь о тебе и о них? — Ты не знаешь их! — прошипела Вероника. — И меня ты тоже не знаешь! То, что ты следил за нами одиннадцать лет, еще ни о чем не говорит! — Кэт хороший механик. Джим хорошо разбирается в людях, но немного не в ладах с самим собой. Кэтрин не любит общаться с людьми, Джеймс болтун. У них обоих высокие оценки и хорошие характеристики от учителей. А еще Джим любит пить слаш со вкусом жвачки. И в кого же он такой? — И ты думаешь, что можешь стать им отцом, зная о них только это? Ты им не отец! Не после того, что ты сделал! И у тебя нет даже права на исправление! Джей Ди молчал, не отвечая ей, но было очевидно, что он не согласен. И переспорить его, как и в прошлые времена, было невозможно. Он остался большим ребенком. Вероника откинулась на сидение, все еще сжимая кулаки до боли в костяшках и в ладонях, в которые врезались ее ногти. Она снова злилась. По-видимому, ей никогда не удалось бы поговорить с Джей Ди хоть раз, чтобы не наорать на него через пять минут. — Куда мы едем? — спросила она, едва сохраняя ровный тон голоса. — Мэрисвилл, — ответил он. — Есть хороший мотель, где с тебя не берут документы при заселении, а еще можно расплатиться наличкой. У меня хватит средств на две недели. — А что потом? — Вероника предпочла промолчать, что она тоже прихватила кое-какие сбережения. — Подработаю, — сказал Джей Ди кратко. — Тебе лучше поспать. Ехать еще час. — В мотеле высплюсь, — Сойер снова обняла себя. В машине было тепло, но она не снимала куртку до самого конца. Зато позади пошевелился Джеймс, снимая с себя мастерку и накрывая ею сестру. Затем он перехватил взгляд матери. Сын смотрел на нее отстраненно и равнодушно, всего лишь секунду, прежде чем снова обратить свое внимание на Кэт. Обычно они друг о друге не заботились так открыто, но, конечно, Вероника знала, что двойняшки друг друга любят и берегут. Джеймс в младшей школе не дрался бы так сильно, если бы все те обидные слова и проделки так не задевали его сестру. А однажды сын забыл свой школьный обед, тогда Кэтрин… О черт. Они же ничего не ели с обеда. Могли перехватить чего-нибудь на вечеринке, но, серьезно, туда разве ходили, чтобы есть? И она сама, конечно же, забыла взять хоть какую-нибудь булку в дорогу. Что ж, Джей Ди мог бы покормить их. И он, само собой, заехал бы только в 7-eleven. Осталось только дождаться, когда это произойдет.