Две большие проблемы

Кэтрин не спускала с брата глаз. Они сидели на одной кровати, друг напротив друга, опираясь на высокие изголовья, к которым подставили подушки. Джеймс не смотрел ни на кого, он словно дремал, прислонившись к стене, но Кэт всеми фибрами ощущала его замкнутость и напряжение. Он был способен на глупости после того, что увидел и подумал. Стараясь не упустить его из виду, она не обедала и не ходила в ванную иногда часа по три. Если Джеймс сейчас явно не заботился о утолении голода, жажды и самых примитивных нужд, то вот его сестра, хоть и находила ситуацию с родителями жутковатой, думала, вообще-то, и о том, как бы ей не помереть от голода. За оставшийся день она, помимо той половины утренней булочки, съела ещё и ту припасенную вторую пачку орешков. И даже умудрилась растянуть на весь день. Мама и Джей Ди не говорили о том, что произошло (слава богу), а ещё теперь держались друг от друга подальше (СЛАВА БОГУ, потому что, когда они пытались общаться, сразу начинали ссориться, а когда ссорились, то было много крика и произнесенных вслух ненужных подробностей их кровавого юношества, а девушка пока что больше не хотела слышать ничего из этого). Помимо слежки за братом и игры в выживающего человека с единственным пайком еды на неделю, Кэт успевала и почитать. Она взяла в руки книжку Кинга, но, вместо перечитывания «Мизери», положила на страницы газетные статьи, прикрываясь, к тому же, рюкзаком, чтобы это было не так заметно. Девушка отлично понимала, что, прояви хоть кто-то чуть больше внимания, это будет легче легкого заметить. И ещё она знала, что Джей Ди приметит, если уже не приметил. Кэтрин успела отметить его наблюдательность, с которой она могла сравнить только свою. Мама тоже была очень внимательна, но она позволяла эмоциям отвлечь себя. А вот Кэт старалась допускать меньше вмешательства «горячей» головы. И, осознавая то, что она, вероятно, похожа на Джей Ди именно этим, девушка, как ни странно, не боялась. Да, сравнений с отцом было не избежать. Да, у неё есть некоторые задатки, но ведь это биология, генетика. К счастью, ей, видимо, передались лучшие его и мамины стороны. Конечно, заметить это вслух означало нешуточно поссориться или даже подраться с Джеймсом, так что Кэт помалкивала и думала поменьше. После обеда она заметила, как брат с блестящими глазами быстро хватает свой блокнот и ручку. Видимо, его что-то внезапно озарило. Это стало ещё очевиднее, когда Джеймс после пяти прошедших минут все ещё писал что-то без перерыва. — А что… — робко начала вопрос девушка, впервые заговорив с ним после возвращения в номер. — Помнишь, я говорил, что слышал разговор в машине? — Джеймс в это мгновение не выглядел тем же замкнувшимся и неразговорчивым, как в первой половине дня. Он шептал ей почти заговорщицки. — Ты тогда спала. Я просто записываю все, что слышал, а ещё пытаюсь составить связную историю из всего того, что мы знаем. Ты что-то нашла? Конечно, он заметил. Не просто заметил, но и обратил на это внимание. И ещё перестал на неё обижаться. Что ж, она и впрямь ни в чем не была виновата. Спасибо, что он хоть это понимал. — Нет, — Кэтрин с досадой покачала головой. — А что есть у тебя? Джеймс протянул ей блокнот, предлагая прочитать самой. Кэт несмело приняла его, пролистала на пару страниц назад, к началу записей, сделаны торопливым, но твёрдым почерком. До этого шли каракули и хаотичные заметки, из которых, видимо, состояла целая история. «Мама стала дружить с Хэзерс в сентябре. Чуть позже она начала встречаться с Джей Ди. К нему придирались Келли и Суинни, за что он их побил. Потом мама разочаровалась в Чендлер, которая была сучкой. Они разругались, затем мама пошла к Джей Ди. Утром они вместе пришли к Чендлер, мама хотела помириться, но с подачи Джей Ди отравила Хэзер очистителем. Они обставили это, как самоубийство. Курт и Рэм стали ещё большими отморозками, они попытались изнасиловать маму и тётю МакНамару, Джей Ди захотел им отомстить. Он убедил маму, что существуют особые пули для пистолета, которые не убивают человека. Мама сама убила одного из парней, снова с подачи Джей Ди. Они обставили это, как самоубийство двух геев, страдающих от осуждения мира. Затем Джей Ди захотел взорвать всю школу, он написал очередную записку и собрал каким-то образом (каким?) все подписи. Мама смогла нарушить его планы. Джей Ди взорвался на поле. Но выжил. Он семь лет не мог приехать в Шервуд. Следил за нами одиннадцать лет. У него есть информатор. Он был в Шервуде на момент убийства. У него нет никакого алиби. Но он отрицает и пытается увезти нас из Шервуда. Мотив? Есть ли у него повод врать? Повод для лжи #1: он не хочет, чтобы мама его боялась или ненавидела. По его словам, он ищет убийцу. Так ли это? Тётя Марта не знала о том что произошло (?). Она обвиняла другого человека, какого-то хорошо знакомого ей. Он почему-то убил её. Значит, он виновен тоже.

Нужные люди: — сообщник мамы и Джей Ди (кто?). — тётя МакНамара. — мисс Дьюк. — свидетель убийства Марты (кто?)

Может ли быть убийца среди них?» — Не так много, — Джеймс пожал плечами. — Мне ещё надо вывести список тех вопросов, на которые надо найти ответ… — Джей, ты редкий гений, — Кэт ему едва улыбнулась. — Джеймс, а не Джей, — снова сухо заметил он. Кэтрин едва смогла удержаться от смешка и крепкого объятия. Здесь ещё были родители, был Джей Ди. Показывать их чувства и их уязвимость перед ним не хотелось. На ужин они доели все оставшиеся орешки. Урчание в животе, конечно, не прекратилось, но выходить из номера или давать родителям знать о голоде не хотелось. Кэт хотела бы поговорить с мамой, но не знала, как начать разговор. Она теперь даже представить не могла, что у мамы в голове. Что она думает и что чувствует? Та ли это мама, которой можно было все доверить, или же Джей Ди снова найдёт способ манипулировать ей? Перед сном Кэт, чистя зубы пальцем, подумала о том, что начнёт разговор завтра. И она уже начала читать газеты за ноябрь месяц. Они с Джеймсом были так близки к ответам! Они могли разгадать все в одиночку! Раз уж метод разговора работал лучше, можно было попробовать кое-что узнать у Джей Ди. Это было рискованно, но он ведь никогда не уходил от ответа. Главное только не злить его, не сердиться. Раз он доверяет, он может ей рассказать что-то полезное. А правду или нет, они с братом разберутся. Ночью, проснувшись от спазма в животе (желудок совсем свело), Кэтрин обернулась, чтобы взять с тумбочки стакан воды, налитой из-под крана. И тут она поняла, что в кровати пусто. Брата не было. Вода в ванной не шумела, света из щелей видно не было. Кэт огляделась, пытаясь найти Джеймса хоть где-то. Стараясь никого не разбудить, она едва постучалась в ванную, вдруг близнец все же был там, но в ответ получила лишь молчание. Тогда девушка тихо вышла в коридор, где тускло горела лампочка. Внизу на регистратуре снова был тот парень, теперь уже полноценно дремлющий. У него в выемке под ресепшеном был маленький телевизор, который освещал все окружение и иногда рябил. Звук телепрограммы был едва различим, но точно шёл какой-то ситком. В холле тоже было пусто. Приметив большие часы над входом, Кэтрин различила время, протерев перед этим глаза: двенадцать с чем-то ночи. — Эй… Эй! — девушка с силой ударила по звонку, тогда парень, едва не упав со стула, проснулся. — Вы тут… — Не спал, ни в коем случае! — воскликнул он, вцепившись в журнал посетителей и жильцов. — Я лишь прикрыл глаза, извините! — Вы тут не видели моего брата? Помните нас? Мы сутки назад заселились. — Припоминаю. Тут, вообще-то, один парень пробежал. Минут… — он посмотрел на часы, — двадцать назад. Или пятнадцать. Или двадцать пять. 7-eleven, подумала Кэтрин. Брат мог броситься в магазин, почувствовав голод. Он, все-таки, ел за день чуть меньше, чем она. Практически, тоже ничего. Но тут же девушка вспомнила: магазин закрылся буквально час назад. Тогда где носило Джеймса? Кэт рефлекторно поблагодарила, затем быстро вышла из холла на улицу. Тут было не так свежо как в Шервуде, но и не было такого обилия запахов и городских шумов, как в Спрингфилде. Тихие машины замерли на тёмной парковке. Девушка пошла мимо них, бесшумно шагая по асфальту. Вот здесь была машина Джей Ди. Чёрный мерседес. Интересно, кем он работал, чтобы достать деньги на… Нет, она не хотела знать. Вернее, хотела, но пока что боялась предполагать. Да и думать ей сейчас надо было о брате. Продолжив идти дальше мимо рядов машин, Кэтрин увидела магазин, который светился, но уже был пуст. И она в растерянности замерла на несколько секунд, пока не заметила движение со стороны. Замерев, Кэт посмотрела налево, вглядываясь в дальний угол парковки. Кто-то копошился у машины, пытаясь открыть дверь и… Кажется, этот силуэт, что едва слышно чертыхался, был её братом. Чем ближе Кэтрин подходила, бесшумно скользя меж машин, тем сильнее она убеждалась в этом. — Какого хрена ты делаешь? — спросила девушка, поняв, что он потихоньку вскрывает машину. Испуганное лицо близнеца, обращенное к ней, было бледным до смерти. — Это ты… — облегчённо выдохнул он. — Чего не спишь? — Какого хрена ты делаешь? — повторила она. — Тихо! — шепнул Джеймс. — Перебудишь весь мотель! — Ты все ещё хочешь сбежать! — с изумлением заметила она. — Хотя знаешь, что твой план дерьмовый! И ты все-таки бросаешь маму и меня здесь! — Я вас не бросаю. Я вас не бросаю! — воскликнул он. — Он нас всех бросил! Он вмешал маму в это дерьмо! Он мог убить тётю Марту! И я собираюсь, если не смогу хоть немного в расследовании продвинуться, приехать обратно и забрать вас. Из всех в этом мире я могу доверять только тебе. И, если бы я задержался, я бы мог хоть как-то дать тебе знак, мы бы общались, ты бы вывела маму хоть на секунду, ты бы смогла выиграть хоть минуту, а потом я бы забрал вас у него… Такой был мой план. Но, если ты не хочешь, чтобы я уезжал надолго, давай вернёмся к первому плану. Мы уедем вместе, вернёмся как раз до рассвета. Найдём хоть кого-нибудь или что-нибудь, что сможет нам помочь… Он продолжал говорить повышенным тоном, и Кэт знала, что, чтобы она ни сказала, у неё не получится убедить его или хотя бы перекричать. Но она должна была попытаться его успокоить. И она знала, что сделать это можно, только сделав то, чего он хочет добиться. Она знала своего близнеца, а он знал её и они оба доверяли друг другу всю жизнь, они друг за друга дрались. Но никогда ещё не приходилось так тяжело выбирать в пользу брата. — Дай сюда свою отмычку… Ты спёр её у меня. Так и знала, что она не могла пропасть. — Мне она, в отличие от тебя, пригодилась, — заметил Джеймс чуть мягче, пропустив её к автомобилю. Он доверился ей. Он на неё не кричал, не злился. Значит, она пока что все делала в верном направлении. — Чья это хоть машина? Сигнализация… — Нет сигнализации. Я все ноги об неё отбил, — близнец нервно усмехнулся. — И она здесь давно. У неё колеса немного сдулись, так что я думал попросить у того чувака в фойе насос… — Иди и проси. Я пока попробую завести. Открыв дверь за пять секунд (и заметив, что близнец сзади молча вытаращил на нее глаза), она села на водительское сидение, уставившись на брата, а потом начала копаться под сидениями и в бардачке с хмурым видом. — Держи ножик, — Джеймс отдал ей свой любимый, швейцарский, а потом ушёл в мотель. Кэтрин хотела броситься за ним, но поняла, что ещё слишком рано. Сейчас она его не убедит. Открыть дверь и вызваться вернуть машину к жизни — слишком мало, чтобы снова расположить его к убедительному разговору. Вскрыв панель ножиком, Кэт хмуро оглядела клубок проводов, некоторые из которых были чуть ржавыми. Она сняла оплетку, соединила нужные, потом проверила, есть ли вообще в машине бензин. Естественно, нет. Но рядом стоял готовый бак. Джеймс её поражал, когда он только успел… Со скрипом открыв капот (понадобилось напрячься всем телом для этой ржавой клуши), Кэтрин оглядела мотор, аккумулятор и остальные запчасти. Черт, аккумулятор, хоть и был цел, но явно мог сдохнуть раньше, чем им удастся вернуться сюда. — Нет у тебя на примете какой-нибудь другой машины, которая хотя бы не взорвётся, когда мы сядем внутрь? — спросила она у брата, когда он вернулся. — Эта хороша, — обиженно сказал он. — Ей не пользовались месяц всего, посмотри на колеса. — За месяц она не могла проржаветь. — Были же дожди, — развёл руками Джеймс. — Думаешь, я профан? — Думаю, ты идиот, — буркнула девушка себе под нос. Она смогла поправить кое-что, протерла пыль, проверила наличие жидкостей, заправила топливо в бак. Джеймс нашёл в багажнике колымаги домкрат, накачал колеса сам. Между прочим, час прошёл. — Сколько времени? — спросила Кэт, сев за руль снова. — Да уже, считай, второй час утра пошел, — ответил близнец. — Мы не сумеем вернуться до рассвета. Кэтрин соединила провода снова. С рокотом, пустив клубы пыли, и задрожав всем корпусом, машина завелась. Джеймс подвинул её на пассажирское сидение, сев за руль сам. — Мы не сумеем вернуться до рассвета, — неуверенно сказала ему сестра. — Слушай, мы теперь узнали, что машина на ходу. Может быть, завтра попробуем? — Зачем тянуть время? — скрипнули педали. Покатившись назад, колымага переехала через бордюр парковки, а потом по газону выехала на выездную дорожку. Кэтрин держалась за дверь и сидение, боясь выпасть, либо продырявить крышу своей головой. Джеймс вёл, сжав зубы. И, тем не менее, молчал. — Она едет, отлично, — выдохнула Кэт. — Давай вернёмся. — Куда вернёмся? По газону и через бордюр? — спросил брат. — Не трусь, Китти. Уже поздно для этого. Они уже были на дороге, ехали вперед, в сторону Шервуда. — Я забыла… Забыла газеты и очки. И деньги, — сказала она. — Я взял все деньги, что смог с собой сюда привезти. Кстати, вот возьми, — он протянул ей несколько смятых купюр. — Это твоя половина. А читать тебе все равно будет неудобно в темноте, — Джеймс попытался разогнаться сильнее. — Я не хочу уезжать! — уже увереннее сказала Кэт. — Выпусти, я вернусь в мотель пешком. Тебе же там нужен был кто-то, кому ты можешь доверять! — Эй! — Джей притормозил, глядя на неё. — Успокойся. Мы вернёмся… — Я хочу остаться с мамой! — перебила девушка. — Если ты не остановишь, я это сделаю. А я дура, ты меня знаешь… Джеймс затормозил сам, выехав на обочину, как только увидел, что сестра тянется руками к рулю, а ногами к педалям. — Ладно, только не психуй! — ответил он. — Кэт, к чему тогда ты вообще стала мне помогать? Зачем тогда села в салон? — Потому что ты иначе не выслушал бы меня. Я думала, что ты успокоишься и послушаешь. Должен же был в твоей голове остаться хоть какой-то здравый смысл! Ты так торопишься сбежать отсюда! — она выбралась из машины. — А я должен желать остаться? С психом и нашей мамой, которая всегда была такой умной и храброй, а теперь снова поддалась ему, как маленькая девчонка! — Она не поддавалась, она выдернула руку. — Она вообще позволила ему эту его противную руку положить. Будь я на её месте, разбил бы ему лицо! — Ты бы разбил, да! Ты себя никогда не мог сдержать в руках! — Кэт почти ткнула его пальцем в грудь. — Нет бы хоть раз остановиться и подумать, как взрослый и умный человек! Ты сначала делаешь, а потом только думаешь! — Над чем тут думать? Крестную убили, а этот маргинал клеится к нашей с тобой матери! И ты ещё их обоих защищаешь! Я знаю, что ты и этого Джей Ди жалеешь. — Чего? — Тебе всегда было мало мамы. Вот теперь папочка объявился, пусть хоть какой-то, а ты и рада! — Джеймс притворно улыбнулся. — И он тоже. Видит в тебе слабачку, видит девчонку, видит, что тебя можно одурачить, как и маму! Не заметишь, как пойдёшь у него на поводу и… — И когда-нибудь взорву Вестербург? — спросила Кэтрин, чувствуя, что её кулаки сжимаются от гнева. — Чего уж там, давай весь Шервуд. Та ещё прогнившая дыра. Катись в нее в одиночку, Джей! Захлопнув дверь, Кэт пошла дальше, слыша, как близнец кричит ей в спину: — Ты знаешь, что я прав, Китти! Вот и покачусь, а ты оставайся! Он не попытался остановить её, не попытался разрешить все между ними. Если бы он позвал её, если бы попытался вернуть, она бы вернулась, не раздумывая. Но, так как Джеймс был вспыльчивым упертым говнюком, он уехал. И в самом деле укатил в Шервуд. Идя по обочине, Кэт ощутила, как у неё слезы накатывают на глаза. Что она скажет маме, когда та все узнает? Что, если машина брата сломается по пути? Или даже взорвётся? — Джеймс! — Кэтрин развернулась, ещё слыша громкий рев колымаги, но машину едва было видно. Девушка начала махать руками. — Джеймс! Однако, автомобиль скрылся за деревьями довольно быстро. Опустив руки, Кэт снова повернулась в сторону мотеля. До него было минут десять ходьбы. Вообще-то, не страшно. Ещё и фонари над трассой горели. Но девушка была в настоящем ужасе. Она прибавила шагу, вытирая слезы. Им нельзя было разделяться. Особенно так. Он не должен был ехать туда один. Вот она дура! В кармане были те смятые купюры. Её половина. Деньги, которые Джеймс соскреб и отдал ей, думая, что они поедут туда вместе. Он забыл их забрать. Без них он не смог бы заправить машину или хотя бы позавтракать. Посчитав купюры, Кэтрин поняла, что ему хватит на неполную заправку и маленький обед. Боже, пусть он купит себе поесть… От мыслей о еде девушка ощутила, как у неё снова урчит живот, теперь ещё тяжелее, чем прежде. До отеля оставалось идти минут пять. Надо было перекусить хоть чем-то. 7-eleven работал с семи утра, не раньше. Может быть, были в Мэрисвилле круглосуточные магазины неподалёку отсюда? Когда Кэт зашла в фойе снова, парень за стойкой на вид просто скучал, глядя в экран своего телевизора, но на деле, очевидно, снова дремал, раз не обратил на нее никакого внимания. Недалеко был стенд с несколькими старенькими брошюрами. Кэтрин взяла парочку, потому что на них была карта города и указание достопримечательностей, а еще парочка названий кафе. Одно из них работало круглые сутки, видимо, для проезжающих мимо дальнобойщиков и туристов, а еще было написано, что в центре открылся новый Интернет-бар. Вот это уже было интересней. Подумав немного, девушка вышла из мотеля. Все же, есть ей хотелось очень сильно. Сильнее, чем спать и плакать.

***

Вероника проснулась в пять утра. Ее детей не было в постели, рюкзак с их вещами пропал. Она спустилась вниз, где парень в фойе уже собирался уходить, его сменяла пожилая женщина. — Кстати, ваши дети в двенадцать ночи выходили отсюда. Они же вернулись, верно? — спросила старушка, улыбнувшись. Парень за ее спиной вмиг взбодрился и покраснел. — Куда они выходили? — спросила Вероника. — На парковку, наверное. И потом парень вернулся через час, попросил у меня насос для колес, — сказал парнишка. — Потом, вроде, они не возвращались. Вероника побежала обратно наверх, хлопнула дверью в их комнату. — Джей Ди!