3 часть. Ученики пройдут все преграды
14 ноября 2018 г., 23:28
Боже, я так нервничаю…
Медсестра должна дать мне спецодежду, только и всего, а я уже так завелась. Я буду лишь врачом самого низкого «класса», так сказать, но меня это даже устраивает. Не хочу лишний раз доставлять вред братьям нашим меньшим, поэтому нужно быть, как следует опытной в такой профессии. Я уже буду рада увидеть разных видов мордашки этих миленьких зверушек, но уверенна, с работой будет нелегко совладать. Что бы то ни было, я должна всё это пережить и дойти до самой высокой должности, я этого хочу, чтобы директор понял, что я не робкого десятка.
На первом этаже находиться старшая медсестра, поэтому, спустившись на первый этаж, впереди я заметила тот самый большой округлый стол, возле которого стояла девушка. Каштанового цвета волосы и зелёные, словно оливки глаза, будто смотрели на меня, но, наверное, это мне всего лишь кажется, так как с моим зрением не только такое может показаться. Подойдя поближе к этой огромной стойке, я, собравшись, подошла впритык. Девушка непонимающе взглянула на меня, мол, спрашивая: «чего тебе надо?».
— Ваш директор сказал подобрать мне форму, — равнодушно ответила я. Если буду показывать свой страх, то явно здесь долго не продержусь, так что нужно вести себя немного адекватнее.
— Новенькая, — фыркнула она. — Пошли подбирать, — она встала со стула и подозвала меня, идя в сторону двери, находящейся сзади неё.
Я обошла стол и вошла в эту дверьку вслед за ней. Не горела она желанием знакомиться со мной, да и я, тоже, не очень-то горю этим. На самом деле, мне нравятся такие люди, пусть и беспардонные, но, по крайней мере, прямолинейны. С этой разговор не удался, значит, удастся с другой, ничего не поделаешь. Вообще не хочу иметь какие-либо дружеские отношения с коллективом, только если сугубо деловые, но и до них надо ещё дорасти.
Девушка повернулась и начала пилить меня взглядом, осматривая меня целиком и полностью, а точнее, с головы до пят. Она несколько раз прищурилась, но вскоре, закончив осмотр, открыла шкаф и начала что-то тщательно просматривать. После недолгого копания в каком-то ящике, она выкрикнула что-то типа: «Эврика!» и повернулась в мою сторону. В руках она держала, видимо, мою спецодежду, и, вскоре, протянув мне её, посмотрела на меня с опаской. Потом и вовсе выкинула её на стул, ни сказав ни слова. Взяв со шкафчика измерительную ленту, тетрадь и ручку, она подошла ко мне и начала измерять меня. Точно всё посчитав, она записала все данные в тетрадку и легонько выдохнула.
— Добро пожаловать, — выдавила из себя она. Отдавая мне прямо в руки форму, она пошла к выходу. — И смотри не потеряй, — сказала она с немного натянутой улыбкой.
«Я даже её понимаю немного», — про себя заявила я, когда шла в свой новый кабинет. Она меня толком не знает, поэтому, не должна вести со мной милую беседу. Будь на её месте, я поступила бы также, и, это не значит, что я дикая или социофобка, просто у каждого свои заскоки. Вдруг, с тем, с кем ты завёл хотя бы светскую беседу, окажется маньяком, которому что-то в тебе не понравится или ещё что. Может, я перегибаю палку, но всё бывает, так сказать.
У Кармы только первый день работы, а мне ещё разбираться со всем и во всём. Практика начнётся только со следующей недели, а пока, мне остаётся только возиться с документами и знакомиться с работниками. Найдя свой кабинет, я открыла его ключом, который дал мне директор, и, распахнув дверь, я вошла в эту махонькую коморку.
Что меня удивило, так это то, что маленькая комнатка, была очень даже уютной чистой. Я думала, что пыль будет из-за всех щелей лезть, но тут, видимо, убираются каждую неделю. В комнатке было немного душно, поэтому открыв окно, я положила форму на стул и села за свой рабочий стол. Стопки бумаг были просто громадными, и самое главное то, что нужно разобраться со всеми ими до следующей недели. Успокаивало то, что начальник предупредил, что скоро зайдёт медсестра, которая покажет и расскажет, как заполнять эти злосчастные бумажки.
Вдруг, дверь со скрипом открылась, и, наклонив голову в бок, я пыталась разглядеть гостя. Высокий парень с чёрными волосами и голубыми, как хрусталь глазами. Он недоверчиво посмотрел на меня, когда я внезапно вынырнула из стопки бумаг. После этого, на его лице появился хищный оскал. Кого-то он мне напоминает, альфа недоделанный. Не хочу сравнивать других с этим демоном, но всё же, они немного схожи.
— Новенькая значит, — спросил он, переступая через порог, скорее, задавая риторический вопрос. Я положительно покачала головой, а он, подойдя ко мне поближе, начал рассматривать меня, испепеляя взглядом.
— А вы, видимо, медсестра? — серьёзным тонном спросила я. Он лишь удивлённо покосился на меня, но, потом ухмыльнулся.
— Ваша помощница где-то шляется, а я должен её заменять, но я не против, — улыбнувшись, он лишь поправил волосы, и, в душе, будто жалел, что его отвлекли от чего-то.
— Я просмотрела некоторые документы, и, думаю, я смогу с этим разобраться, — изложила я, показывая ему документы, которые я недавно подметила. Он нагнулся к бумажкам, просматривая каждую строчку очень медленно, но тщательно.
— Это одно из лёгких, с остальным я тебе помогу, — вот это дружелюбие, из него прям прёт какой-то оптимистичной энергией. Интересно, а как дела у Кармы?
Конец POV. Лира.
POV. Карма.
Бумаги… Просто дохера бумаг, я где вообще нахожусь в парламенте или на бумажной фабрике? Это просто нескончаемые стопки, я конечно знал, что всё будет не так легко, но не думал, что меня наградят аж четырьмя огромными стопками. По этому поводу даже переживать не стоит, так как эта моя первая задача на эту неделю, но я просто представить не могу, что меня ждёт в будущем. Я как никогда осознал своё место ещё в средней школе. Я знал, что меня ждёт, но всё равно пришёл сюда и сейчас нахожусь здесь благодаря своему усердию.
Думаю, я переживу весь этот ад, все здесь как-то живут, и я проживу. Тут просто толпы людей, поэтому работников я тут почти что не различаю, хотя много кого подходило. В основном, это были девушки, которые выпрашивали номерок, спрашивая, есть ли у меня планы на выходные. Подходили мужчины и парни, расспрашивая о том, как мне на новой работе, хотя я ещё толком не понял. Люди так и тянутся ко мне, как бы высокомерно это не звучало. Надеюсь и у Лиры всё в порядке. Интересно, она всех работников там не испугала своей повседневной аурой? Я бы на это посмотрел.
На самом деле, мне попались очень хорошие сотрудники, и, я думаю, вскоре, мы можем стать очень хорошими друзьями. Напарниками мы уж точно стали, даже за такой короткий промежуток времени.
— Акабане, — окликнул меня Мадори своим баритоном. Я обречённо посмотрел на него, а он широко улыбнулся и помахал рукой.
Мадори Кадзуко — Мужчина средних лет с тёмно коричневой шевелюрой и серыми, как пепел, глазами, которые всегда поблёскивали, когда он чему-то радовался. Плохо побритый подбородок, и, как казалось, старый коричневый пиджак, который, мог в каких-то ситуациях спасти ему жизнь, давая слиться с природой. По этому человеку и не скажешь, но он дипломатический курьер, который лучший в своём деле.
— Пошли есть, сегодня закончишь стопку, завтра следующую и так по кругу, — меня удивляла его легкомысленность. — Так уж и быть, если пойдёшь, то помогу тебе разобраться с половиной.
— У тебя самого ничуть не лучше на столе, — показав ему ручкой на его стол, где был полнейший срач, я обречённо посмотрел на Мадори. Он лишь почесал затылок и ухмыльнулся.
— Эх, Акабане, ты ещё зелёный, но такой находчивый, — сложный человек, можно точно в этом убедится, даже, немного поболтав с ним. — Я работаю тут уже около восьми лет, так что не веди себя… как у вас там говориться… точно, как ботаник, пошли, — уговаривать он умеет, и я ничуть не разозлился по поводу ботаника, меня не так просто спровоцировать.
— Меня подождите, — мы с Кадзуко лишь обернулись на знакомый голос. К нам подбежал паренёк, с которым я познакомился благодаря Мадори.
Сатору Рёгиши — лоббист, который устроился сюда год назад, успешно ставшим настоящим товарищем для этого старика. Тёмно рыжие растрёпанные волосы, карие глаза и скромная улыбка делали его похожим на Нагису, хотя Сатору и не выглядел женственным, но что-то в нём такое однозначно было.
— Сатору, пошли скорее поедим, я голодный как волк! — выкрикнул Мадори, положив одну руку на плечо Рёгиши, а вторую на моё. Неплохой коллективчик, однако.
***
Взяв все свои документы с собой, я отправился прямиком на выход, тем самым, звоня Лире. С некоторыми бумажками мне всё-таки помогли, но этот старик со стажем исписал мне только листочка три, но какая-никакая помощь. Всё равно работы не убавилось, поэтому дома нужно не только писать, но и распечатыватывать некоторые документы. Лира уже освободилась, поэтому ждёт меня у её здания, хотя уже хотела уходить. Я дошёл до её работы за минут пятнадцать. Даже разговаривать не хотелось после такого тяжёлого дня, но к этому стоит привыкнуть, хотя бы потому, что я живу с Лирой, которой точно не понравится моё агрессивное поведение из-за какой-то усталости. Я был измотан настолько, что даже не заметил, как Лира подошла ко мне. Я понял это только тогда, когда уткнулась мне в грудь, а точнее в рёбра, коротышка. Погладив её по голове, я заметил, что её сумка была набита чем-то, и, явно была тяжёлая. Взяв её, она удивлённо посмотрела на меня, но, вскоре, ничего не говоря, молча пошла со мной под руку. Мы шли и просто молчали, вслушиваясь в городской гул, либо погружаясь в свои думы. Её первый рабочий день, видимо, был такой же непростой, как и у меня. Решив поговорить с ней дома, мы даже не заметили, как дошли до него. Уж слишком быстро летит время, когда ты уже пережил что-то явно посуровее этого. Открыв дверь, я распахнул её, и, подойдя к дивану, лёг на него спиной. Я пригласил к себе Лиру, и, она покорно присоединилась ко мне. Лежав на моей груди, она томно дышала, будто уже готовая уснуть. — Думаю, твой рабочий день был тяжким, — она наконец заговорила после этакого долгого молчания. — У тебя, видимо, ничуть не лучше, — я не стал говорить, что устал, просто не хотел, чтобы она лишний раз расспрашивала обо всём этом, рано или поздно всё образуется, ни к чему эти переживания. — Угу, но я небезнадёжна, поэтому, нужно приготовить ужин, — явно держится из последних сил, но она всё же встала и пошла на кухню. Не стал я её отговаривать, всё равно это успехом не увенчается. Сварив рис и потушив капусту, она положила всё это на тарелку и радостно позвала меня к столу. Я, немного отдохнув, всё-таки смог встать на ноги, хотя обязан был это сделать, так как несколько часов ничего не ел. Сев за стол, мы оба начали поглощать сваренную Лирой пищу. — Слушай, — вдруг начал я, кладя посуду в раковину. — приготовишь мне что-нибудь из русской кухни, как будет время? — этот вопрос её немного удивил, и, в каком-то смысле даже насторожил. — Конечно, — думаю, ей будет легче готовить что-то родное, да и мне, какое-никакое, разнообразие. Лира быстро отправилась к раковине и начала тщательно мыть посуду, казалось, что она её до дыр сотрёт. Будто то, о чём я её попросил, не давало ей покоя, мечась у неё в голове. У неё что, всё плохо с этим делом? Даже если так, будет шанс её подразнить, но ещё рано об этом говорить. Быстро переодевшись, я повесил свой костюм, и, одев футболку со спортивными штанами, вновь спустился вниз. Лира уже переоделась и смотрела телевизор. Она будто во что-то всматривалась, но позже, заметив меня, прекратила туда пялиться и рассматривала пол. Я лишь разлёгся по всему дивану и расположился на её коленях. Телевизор мне не нужен был, ведь, смотря на неё, я уже видел что-то завораживающее, от чего взгляд оторвать невозможно. Уже и усталость улетучилась, видимо, под её чарами, я могу находиться бодрым. — У меня куча бумаг, которые нужно закончить за неделю, — обречённо заявила она, глядя на меня. — Тоже самое, — сказал я, смотря на белый потолок. — Ну что, пошли работать? — спросила она, хотя было понятно, что мы как миленькие пойдём батрачить. Собравшись с мыслями, и взяв сумки с коридора, мы пошли в спальню. Сев кто куда, мы начали работать так, как раньше никогда не работали. Всё ещё только впереди, а мы всё стараемся и стараемся, чтобы все наши цели стали явью. Лира, зная, что у неё будет такая суровая ночная смена, купила пять огромных банок кофе, хотя терпеть его не может. Я смотрю на её сморщенное лицо и обхохатываюсь, она же, в свою очередь, обиженно фыркает и отдаёт мне уже вторую чашку этой «горькой и противной отравы», как она высказывается, и начинает что-то строчить в своих бумажках. Я посматриваю на неё, и, нередко, она просто зевает, но старается перебороть саму себя и её организм, который жаждет уже уснуть крепким сном. Она кажется такой равнодушной и серьезной только с самого начала, но, узнав её получше, можно удостовериться, что она не бездушная кукла или чудовище. Я больше не позволю ей про себя так говорить. Как бы то ни было, я всё равно усну первым, ведь она будет всячески противостоять сну, чтобы уложить меня.
Примечания:
Больше отзывов - быстре выйдет прода ^^
