В интересах демографии

      Широко известный в узких кругах учёный Виктор Иванович Громов сидел в своей шикарной квартире, расположенной в элитном жилом комплексе престижного района подмосковного наукограда, и играл в шахматы со своим новым и очень секретным изобретением.       — Давай ещё несколько партий, — почти умолял профессор своенравного биоробота.       — Мне надоели шахматы, — андроид опять нацепил свой классический «похерфейс», но профессор по тону чувствовал — тот издевается.       — Ну, давай поговорим серьёзно.       — Не хочу серьёзно. Почему я должен всегда серьёзно?       — Элек, где ты? Элек? Элек, ты меня слышишь? — Громов и сам не заметил, как его творение скрылось из поля зрения.       — Конечно, слышу, — раздалось с верха антикварного шкафа. И когда он туда забраться успел?       — Элек, ты ведёшь себя нехорошо! — Громов с трудом выдерживал строгий, но доброжелательный тон.       — Исполните моё желание.       — Элек, прекрати. Переключись. Я приказываю! — Всё, терпение учёного мужа лопнуло.       — Вот видите? А я не хочу, чтобы вы мне приказывали. Да.       — Элек, Электроник, я прошу, наконец!       — Я тоже прошу!       — Ну, что ж, вот выиграешь, победишь, тогда и проси, — жалкая попытка оттянуть неприятный разговор.       — Вам мат, профессор Громов. — Профессор опять не заметил перемещения робота в пространстве, а тот уже и мат ему поставил.       — А теперь вы должны исполнить своё обещание, — не унимался парень.       — Ну, и чего ты хочешь? — с тоской спросил профессор — желаний этой машины он откровенно боялся.       — Быть, как вы.       «Престарелым латентным геем, что ли?» — подумал профессор, но вслух сказал:       — Не понял, выражайся точнее.       — Всегда поступать по-своему. И делать что мне нравится. В общем, быть полноценным человеком со всеми правами, обязанностями, социальными связями, ну и так далее.       «От оно чё, Михалыч! — удивился про себя профессор. — Добром это точно не кончится».       — Понимаешь, малыш, быть человеком — это не совсем то, что ты думаешь. Ты создан для других целей.       — Чтобы играть в шахматы?       — Чтобы искать «омег» для их дальнейшего изучения, совершенствования и использования их физиологических возможностей на благо отечественной демографии! — Была-не была, профессор раскрыл все карты.       — Нет. Я не хочу. Если отечественной демографии нужны буквы греческого алфавита, пусть сама их и ищет. В любой книжке на греческом их полно. А я хочу быть как все. Как мальчишки по телевизору и на видосиках в Ютюбе.       — Ты всё не так понял, мой мальчик, — улыбнулся профессор. — Сейчас я тебе объясню! — и Громов коротенько, минут за сорок, изложил Электронику всю суть его важной миссии, а также все теоретические сведения относительно физиологии самого биоробота и людей, которых ему предстояло находить. И даже картинки показал, и видео с 3D анимацией.       Только Электроник от полученной информации воодушевления не испытал, а всё больше мрачнел. Вслух, правда, никаких возражений профессору больше не высказывал.       А Громов, сделав для себя из состоявшегося разговора с Электроником кое-какие выводы, спешно засобирался в родное НИИ.       — Виктор Иванович! — Пришла Машенька — личный секретарь/водитель/повар/домработница, а также ассистент с учёной степенью и просто боевая подруга профессора.       — Скорей, Машенька, в институт.       — Что случилось?       — Мне едва удалось его успокоить. Ты же знаешь, какой у Элека характер. Зато результаты поразительные — я рассказал ему о его предназначении и он меня понял! Ты уж прости, что я тебя поднял в такую рань.       — Почему? Я — ваш ассистент. И единственный человек, который знает про Электроника. И вообще я вас люблю! Но зря вы сделали его мальчишкой.       — А ты что, хотела, чтобы я общался с каким-то здоровенным мужиком?       — Это было бы логично — альфа, который ищет омег, и должен быть брутальным мужчиной! А теперь мы вынуждены иметь дело с избалованным подростком в самый разгар пубертата.       — Однако мальчишка удался на славу, — профессор Машиного скептицизма не разделял.       — Ох, Виктор Иванович, мы угрохали столько спонсорских денег, не говоря уже о грантах! Мне стоило больших усилий подделать финансовую отчётность. Ведь никаких существенных результатов Комиссии по демографии мы не предоставили. Мы должны были найти альф и омег, провести исследования, а вместо этого имеем андроида, производство которого даже не можем поставить на поток! А ведь Электроник — открытие мирового масштаба! Мы бы стали богатыми и знаменитыми!..       — Мы, Маша, и так не бедствуем. Вон какая тачка у тебя! И какая по счёту за последние два года, а?       — Профессор, должна же у меня быть хоть какая-то радость в жизни помимо работы и наших с вами трудовых отношений! И вообще, я всегда беру с пробегом. — Маша с Виктором Ивановичем сели в новый-бэушный Хаммер H2 ярко-жёлтого цвета.       — Да, Электроник — гениальное изобретение, — продолжил предыдущую Машину мысль профессор, задумчиво глядя на мелькающий за окном пейзаж.       — Но что вы будете с ним делать, если он окажется непригоден для наших целей? — Маша догадывалась, но хотела услышать ответ своего начальника лично.       — Ума не приложу.       — Не думаете же вы, что он сможет…       — Нет. Не думаю. Я очень привязался к нему. — Маша только глаза закатила: мол, кто бы сомневался.       — Честное слово, мне грустно оттого, что он никогда не станет обычным человеком.       На заднем сидении послышалось шевеление, а на спинке водительского кресла вытянулись голые ноги в грязных кедах. Была середина апреля и погода стояла аномально тёплая — всё распустилось, народ ходил, одетый практически по-летнему, но и грязи на улицах ещё хватало.       — Чёрт! — Машу больно пнули по плечу, она еле удержала руль.       — Электроник! Это его ноги — воскликнул Громов со смесью ужаса и восторга.       — Ах так, значит, вы уверены, что у меня ничего не получится?! — андроид был зол.       — Откуда он взялся?       — От верблюда, — привычно нахамил Маше Элек.       — Быть не может! — причитала Машенька. — Пассажир не пристёгнут, ногами на водительском кресле! У меня права отберут — тут везде камеры!.. Виктор Иванович!       — Электроник, ты поступаешь нехорошо. Я никогда не ожидал от тебя таких нелогичных поступков, — попытался вразумить своё биоэлектронное чадо профессор.       — А вы — хорошо? Кто обещал исполнить моё желание? — парировал Электроник.       — Пойми, ты требуешь невозможного.       — Я хочу стать человеком, что же здесь невозможного? У меня на восемьдесят процентов человеческий организм и интеллект не хуже вашего! А про греческий алфавит и демографические проблемы знать ничего не желаю и тратить свою уникальную жизнь на поиски ненужных мне людей я не собираюсь! — Переходный возраст в полный рост плюс, помноженное на свойственный подросткам эгоизм, самомнение, ну и альфовость в самом незамутнённом виде — профессор не знал, что противопоставить этой гремучей смеси.       — Электроник, давай поговорим серьёзно, — старался не терять надежду профессор. — Элек, ты должен понять!       Маша тем временем припарковалась на обочине, чтобы выяснять отношения вся троица могла в спокойной обстановке.       — Я понял, вы не хотите мне помочь. Оба.       После этого неутешительного для себя вывода Электроник просто вышел из машины и побежал.       — Прощайте, я вернусь, когда стану человеком! — удосужился попрощаться со своими создателями строптивый биоробот.       — Назад, за ним! Быстрей! Маша! — буквально взмолился ошарашенный профессор.       — Куда? По лесополосе? Он же не дурак по трассе от автомобиля бежать.       — А на что тебе армейский внедорожник?!       — Я не солдат. Я — учёный! А внедорожник не танк, он тут не проедет.       — Ладно, разворачивайся, я тебе штраф компенсирую. Всё равно, кроме нашего городка Электроник ничего не видел и адаптироваться в первую очередь попробует там.       Электроник бегал, конечно, быстро, быстрее любого человека, но долго поддерживать высокую скорость не мог. Поэтому здраво рассудив, что на шоссе против Маши у него шансов нет, он решил срезать дорогу через лес. Выбежал он в итоге на какое-то другое шоссе, рядом с неизвестным ему населённым пунктом. На небольшом заасфальтированном пятачке рядом с трассой кучковалась группа велосипедистов лет пятнадцати-семнадцати на вид. Рядом что-то оживлённо обсуждали, по-видимому, тренеры и организаторы заезда, у обочины припарковалось несколько машин сопровождения.       — Парень, ты кто? — Обратился к подошедшему посмотреть на это сборище Элеку, мужчина в спортивном костюме и с табличкой «Химик» в руках.       — Электроник, — честно ответил Электроник. Он первый раз говорил с кем-то, кроме профессора и Маши и ещё не очень понимал, как ему следует себя вести.       — Кто?       — Электроник.       — Витя! Вот твой! — крикнул собеседник коллеге — тоже одетому в спортивный костюм и держащему табличку с надписью. «Электрон» — было написано на ней.       — А ну, давай сюда. Держи! — Мужчина передал Элеку руль шоссейного велосипеда. — Почему ты без формы, где шлем? Как фамилия? Ты же вместо Волобуева? Садись. Чёрт! Я сам тут на замене и никого из команды не знаю. Позвонили из клуба в последний момент, сказали, что человек заболел, пришлют замену. Бардак сплошной. Держи шлем и номер, скоро старт. Не подведи, будь человеком! — Мужчина нервничал, глядя на часы, и даже не пытался выслушать оппонента.       Элек, в общем-то, не возражал. Тем более после слов «будь человеком!». С ним впервые за полгода его существования случились такие интересные события, да ещё в один день! Он готов был горы свернуть, если попросят, а тут надо-то всего лишь на велике прокатиться. Была, правда, одна маленькая проблема — на велосипеде Электроник ни разу в жизни не ездил. В нём были заложены базовые программы управления транспортными средствами, велосипедом в том числе. Но испробовать их пока не доводилось.       Гонка стартовала. Оказалось, что держать баланс Элек может сразу, а вот для того, чтобы разобраться с педалями и рулём, потребовалось время. Однако не прошло и пары минут, как Электроник не только догнал основную массу велосипедистов, но и руль в руль ехал с лидером гонки.       А к месту старта тем временем подъехал жёлтый Хаммер.       Пятнадцатью минутами ранее.       — Куда ехать, Виктор Иванович? Мы ж не знаем где теперь его искать, — сетовала Маша. — Эх, надо было в него GPS-трекер встроить…       — И GPS, и Глонасс — всё есть!       — А-а! — у Маши от возмущения чуть дар речи не пропал. — А почему я не знаю? И что ж вы меня через лес на машине гнать собирались?!       — Прости, Маша. Сам запаниковал и из головы вылетело. Вот, смотри!— Профессор установил свой телефон на место Машиного навигатора.       — О, ну хорошо, скоро будем. — Маша изящно вписалась своей громадиной в нужный поворот.       Гонка стартовала недавно, и Маше с профессором пришлось притормозить — дорогу для автотранспорта ещё не открыли.       — Мы теряем время, — забеспокоился профессор.       — Ничего, Виктор Иванович. Где бы Элек не оказался, мы его найдём.       — Пойми, ведь это не обычный мальчишка, который без труда может слиться с толпой и адаптироваться в обществе. Он альфа, к тому же обладает сверхспособностями по сравнению с обычным человеком. И никогда не сможет быть на вторых ролях. А самое главное — он несовершеннолетний и все его документы у меня! А от меня он теперь бегает. И всё что мы можем — это издали следить за ним. Я боюсь, что с ним случится что-нибудь плохое, что он может погибнуть!       — Обратимся в полицию?       — От профессора ушёл робот. Ты представляешь, что будет?       — Почему, собственно, робот, а, Виктор Иванович? Элек Громов — ваш племянник.       — Потому, что я не успел оформить над ним опеку. Для этого надо сделать слишком много фальшивых документов. Это долго и дорого. Хотя через месяц уже всё должно быть готово, но сейчас их нет. А его паспорт, СНИЛС и ИНН моё родство с ним не доказывают. Ну и фото в полиции светить не хочется.       — А всё потому, что вам приспичило для создания биоробота взять ДНК этого мальчишки. Я вам говорила, он живёт в нашем городе, есть риск, что Электроник с ним может пересечься.       — Ну ты же знаешь, я поэтому и не выпускал Электроника из квартиры. Через месяц, когда все бумаги будут у меня и Электроник будет полностью легализован, мы переедем.       — И всё-таки зря я вам тогда этот сайт показала. Надо было сначала справки о мальчике навести.       — Ты правильно сделала, что показала. Лучшего прототипа и желать нельзя.       — Теперь уже поздно сожалеть, назад не отыграешь. — Маша вспомнила как просматривая ленту новостей наткнулась на репортаж с межшкольных соревнований по плаванью. Она не обратила внимание, что группа-то — их, городская. Зато снятый с разных ракурсов один из участников заплыва (ни разу не чемпион, кстати) был точно во вкусе профессора. Статный кареглазый блондин с задорной улыбкой, почти девичьими кудрями и кокетливой родинкой под глазом, даже ей показался очаровательным. Что уж о Викторе Ивановиче говорить. Тот как эту красоту увидел (а ещё упругую задницу и стройные ноги), так рогом и упёрся: «Хочу его и никого больше, что хошь, Маша, делай, но ДНК мне его добудь». Маша сплюнула (чего ещё ждать от престарелого бойлавера?), но ДНК добыла. Она вообще ради Громова на многое готова была, хоть и понимала, что шансов у неё нет. Но любовь, как известно, зла…