Кусь

Это не страшно. Ну почти. По-крайней мере не до дрожи и панического желания убежать обратно в форт, что было бы тоже классно. Настолько же классно, как и то, что все эти чёртовы вампиры могли бы взять и исчезнуть. А ведь день так хорошо начинался! Отец вернулся из Вайтрана, куда уезжал на переговоры с Соратниками, а дядя со встречи с друзьями нашими младшими, Стендарровцами. Солнышко светило, а Коул, наш воин двуручного меча и молота, прекратил петь из-за простуды. Кто вообще, во имя Стендарра, тянул меня за язык?! Вот надо было мне выпендриваться и предлагать помощь? Послал бы Джея, и всё бы было хорошо. А теперь я, Ллойд из клана Серебряный свет, брожу по промёрзшей насквозь пещере в поисках одного из приближённых лорда Рэя. Провалиться всем вампирам в Обливион! Трясти начало уже на полпути к этой Шором забытой дыре в горе, когда неожиданно выскочила стая волков. Веселье продолжилось в старой, полуразвалившейся крепости. Я вообще не хотел нападать на тех бандитов, но… — Эй, барышня! Рядом кору дерева взорвала стрела. Железная. Как банально. Даже учитывая обычный специфичный образ глупого и хилого шерпотрепа вроде разбойников, выглядел этот крикун странно. Всё его лицо было в боевой раскраске, а на шее висела гора амулетов и оберегов. Да, даже Джей столько не носит, хотя боится абсолютно всего и при любом громком звуке или подозрительном рычании из кустов бросается к Коулу, чтобы тот его защитил несмотря на то, что у самого недо стража в руках копьё, а за спиной арбалет. Сальные и торчащие рыжие лохмы неровным ёжиком покрывали, похоже, стукнутую чему-то тяжёлым голову, а про показавшуюся картину после того, как бандюга попытался улыбнуться, я молчу. Вы что-то говорили про тридцать два? Куда ещё десять дели? Перекидывая в руках простой железный меч, это чудо и его такая же растрёпанная подружка с длинным луком начали приближаться. — Что такая милая барышня забыла в наших краях? Конечно. Ещё спроси, где я свою корзинку с травами «потеряла». Наличие более-менее развитой мускулатуры, арбалета и серебряного меча, на котором сияют руны специальных чар, не смущает? Ну, не стриг я волосы довольно долго, и они отросли до плеч. И что, что глаза горят, как безупречные изумруды? Я парень! — Какое милое платьице. Ты из этих… Как их, Ланни? — Войны Стендарра? — Не помню, ну да ладно. Знаешь, красотка… Заколебали! Наставляю на эту парочку сумасшедших неудачников арбалет и заряжаю его. — Прости, дяденька, но ты жёстко ошибся. Во-первых, я парень, дракон тебя задери, а во-вторых, я страж рассвета, и я не собираюсь тратить на вас время, так что советую послушаться. Бери свою даму и возвращайся в развалины. Прошу меня простить, но мне пора. — Эй, стой! Ты ответишь за свои слова, дорогуша! Я убью тебя и буду считать твои денежки! Два выстрела. Девушка погибла сразу от попадания болта точно в сердце, а крикун свалился с травмой колена. Нахожу в себе силы и желание избавить его от болезненной смерти посредством стараний волков или той парочки саблезубов, что прячутся неподалёку. Подхожу и сталкиваюсь с безумным взглядом, полным боли и грусти. — Оп-пять не получилось. — Совнгард ждёт тебя. Третий выстрел. Контрольный, в голову. Не боюсь убивать я уже очень давно. С самого детства родители и другие стражи Рассвета обучали меня всему, что может пригодиться в бою с клыкастыми. На большинстве моих вещей лежат чары, а в сумке на поясе большой запас ядов и различных стимуляторов. Всё это я создавал сам, но под присмотром матери. Мисако Серебряный Свет — всё-таки лучшая травница и знает всё о зачаровании лучше всех в Скайриме. А отец и дядя — великие войны, о которых уже складываются песни и легенды. К тому же они последние выжившие драконорождённые. Ну, не считая меня, которому не суждено увидеть и простого дракона, а про легендарных и самого Алдуина можно даже и не мечтать. Их почти всех истребили, остались лишь единицы от того могучего и властного народа, и то, они свалили в горы или Даэдра знает куда. В общем, кричу я только на тренировках или на Джея, когда выбесит. Подхожу ближе к трупам и вижу уголок переплёта, торчащего из-под куртки Крикуна. Находка оказалась дневником в на удивление не таком убитом состоянии, как всё имущество Бандита. Пробегаю глазами, и в горло поднимается ком. Несколько лет назад это был ярл Рифтена с женой, которого начали травить медленно действующим ядом, а потом изгнали. Тринадцать месяцев он и Жена жили в маленьком доме в лесу, а затем пришли бандиты. Всё было разграблено и разрушено. Беглецы вместе сбежали и отдались пьянству. Грабя путников, они жили, стараясь не забыть, какими были. Глаза щипит от осознания, что я убил людей, которым просто не повезло. Сжимаю глаза до разноцветных кругов и мотаю головой, пытаясь вытрясти жалость и сожаление. Оттаскиваю тела в развалины и укладываю на сдвинутые кровати. В руки вкладываю оружие и, не удержавшись, заменяю позорные стрелы на остаток своих орочьих. Свободные ладони супругов переплетаю между собой и между ними кладу камень душ. Произношу заклинание, которое откопал для меня Зейн в крипте близ Винтерхолда. Создавать драугров сложно, долго и муторно, а так эти двое оживут от приближения врага, но силы Намиры их не коснутся. Ухожу с тяжестью и горечью случившегося на сердце. Дальше приключений, если не считать двух медведей, трёх волков и некроманта, не было. Взбираясь по отвесному склону, я нашёл золотой медальон с рубином в центре и сапфирами по бокам. Интересная находка, которая Вермина знает, как попала туда. На самом верху, осыпая проклятиями тонкую тропинку, пройтись по которой было намного проще, чем карабкаться по скалам, я начал спускаться в оледеневшую пещеру. По рассказам одного из стражей под прикрытием из Рифтена, здесь скрывается довольно сильный вампир, убивший пару путников. За его передвижениями следили от Солитьюда, а последние сведенья передал Ронан, люди которого и стали жертвами. Члены Гильдии воров не справились с ним, а я должен. Достаю и заряжаю арбалет. Эбонитовые болты покрыты тончайшим слоем серебра и специальным паралитическим ядом. Каждый шаг даётся всё тяжелее. Блики на стенах играют свой прекрасный танец, падая на примятую шапку снега. Каждый шаг бесшумен и отточен, но это только сейчас. Как только я закончу, можно будет свободно пройтись по снегу, не боясь того, кто находится впереди, и наслаждаясь звучным хрустом. Стараясь не думать о том, что мне скоро предстоит сделать, добираюсь до ледянной арки, из которой льётся тёплый свет и слышится треск горящих поленьев. Вдох, выдох, вдох… Жмурюсь, мотаю головой и, распахнув глаза, выскакиваю из-за угла. Палец давит на курок, тетива соскакивает, и я, как при крике замедленного времени, вижу, как болт проходится по плечу парня, разрывая ткань и ударяет в стену напротив. Глазами натыкаюсь на чужие янтарные с красной радужкой и понимаю, что к чертям провалил задание, когда собственное предплечье пропарывает меч с огненными рунами, а в лицо бьёт столб пламени. *** — Ну что, очнулся? Голова нестово гудит, сводя с ума от боли. Левая рука горит, но двигать ей я не могу. Ощущения - будто под верхним слоем, который пылает ярким пламенем, лежит слой льда. Всей своей больной тушкой понимаю, что на полу валяться не оставили, а переложили на кровать. Приподнимаюсь на локтях и, проморгавшись, открываю глаза. Прямо в стене выбито углубление, где сейчас горят сложенные поленья. Сколько же я тут валяюсь? Здорового плеча что-то касается, и я чувствую холод даже через два слоя ткани. — Ты как? Оборачиваюсь на источник шума и опять встречаюсь с расплавленным янтарём глаз. Боги, за что вы со мной так? — А? Я нормально. С.спасибо. — Не за что. А теперь скажи мне, что ты здесь забыл и почему выстрелил в меня? Одежда на спине предательски намокла. Можно конечно соврать, что скрывался от погони, но… Во имя, Шора, это глупо! Капюшон у меня закреплён пряжкой с символом Стражей Рассвета, а серебро на болте этот странно дружелюбный вампир точно почувствовал. Что ж, как говорится: меч правды боится, а на ложь летит бездумно. — Я - Ллойд Серебряный Свет. Страж рассвета. — Тебя прислали меня убить, да? — Ага. Парень улыбнулся, и мелькнули кончики белых клыков. — Спасибо за правду. Я Кай, и как тебе известно, я вампир. Я не буду убивать тебя или кусать, но могу предложить сделку. Сделку? Мне с вампиром? О боги! Куда катится этот мир и моя крыша? Усаживаюсь поудобнее и смотрю с интересом на просиявшего парня. — Выбирать мне не из чего. Говори. — Я предлагаю тебе не пытаться убить меня, а спасти весь Скайрим. — Ого. — Сейчас во главе всех вампиров стоит Лорд Рэй Огненная Кровь. Мой отец. — Ну, нифига ж себе! — Вот именно. Моё мировоззрение немного отличается от его, и в итоге я сбежал из замка, где осталась моя сестра и мать. Они обе не являются вампирами. — Ты полукровка? — Ага. Поэтому твои болты и не подействовали. В общем, я хочу забрать сестру с матерью и не позволить отцу захватить Скайрим, но для этого мне нужна помощь. Если ты согласен, я расскажу дальше, но если нет… То ты меня покусаешь и заставишь перебить своих? Выпьешь всю кровь? Ха! В гробу я видел твои угрозы, красавчик! — Я согласен, хотя и не смогу ответить, почему. Видимо, крыша потихоньку начинает съезжать от меня. И тут полукровка засиял. Глаза заискрились нетерпением, а губы растянулись в довольную улыбку. Вдруг понимаю, что откровенно пялюсь на него и чувствую, как румянец заливает щёки и кончики ушей. Даэдра его побери… — Здорово! А крышу твою мы починим. И так. Я слышал, как отец и его приблежённые обсуждали планы атак. — Думаю всё это лучше сообщить главе Стражей. Если ты настроен серьезно, я проведу тебя к форту и ты поговоришь с Главой. — Согласен. Сейчас я соберусь, и можем выдвигаться. Киваю и смотрю, как он поднимается от кровати, на которой лежал я, и отходит к сундуку в углу. Смотрю, как рана на руке затягивается за секунды. Неровные края срастаются воедино, оставляя на память лишь розовый след. Смотрю на это всё после того, как отпиваю из кружки неизвестную настойку. Запах железа. Фалмерский кровяной элексир? Класс. Круто. Браво. Мог просто взять бутыль из моей сумки. Придурок. Не удивлюсь, если отец убьёт меня. Подружиться с вампиром… В Совнгарде меня засмеют. Если, конечно пустят туда. *** В общем… Этот вампир — идиот. Все ведь мечтают летать, верно? Вон, Джей даже с горы прыгал, испытывая устройство по двемерскому чертежу. Правда он и упал удачно, и Коул поправился тогда, что смягчило приземление, но не суть. Летать способом Кая я никому и никогда не рекомендую. Серьёзно, не надо было подходить к тем великанам. Хорошо что у него крылья появились, и он спланировал на землю, но мне то убегать пришлось! Ладно хоть мамонтов рядом не было. — За то было весело! Кошусь на него из-под натянутого до носа капюшона. Весело ему было? Весело будет, когда я изображу нападение на свою невинную персону, и его пристрелят. Вот это будет очень смешно. — Ага. Очень. Браво. Если по пути встретим ещё великанов, сразу беги к ним и весились, а я в сторонке посижу. — Хэй, не злись. — Я не злюсь. — Злишься. — Нет. — Да. У тебя глаза потемнели. Вскидываю брови и давлю искреннее желание ударить его, чтобы прекратил улыбаться во все тридцать два. Чтобы заткнулся и молча шёл по тропинке. — Хэй, ты обиделся? — Нет. — Да ладно, от тебя несёт обидой и злостью. — Что? Закатывает глаза, тяжело вздыхает и принимается одной рукой играться с огненным шариком. — Вампирское обоняние. Я способен слышать не только чисто твой запах, но и запах твоих эмоций. — У оборотней также. — Ты знаком с оборотнями? — С парочкой. А ещё с ведьмой, старушкой ворожеей, имею во врагах некромантов и многих других поклонников темноты и моих покалеченных нервов. — Можешь зато теперь добавить и вампира. Остались драконы? Я могу помочь с поисками… Дальше тундру сменяет осенний лес. Всё вокруг пестрит яркими и огненными цветами. Мотаясь из стороны в сторону, падают листья, приземляясь на землю, где им суждено засохнуть и быть примятыми. С самого детства я любил просто гулять по лесу, без тренировок и других стражей, когда можно насладиться умиротворяющей тишиной и услышать себя. Услышать и разобрать по местам мысли, тараканами копошащиеся в голове. Где-то час идём в тишине, прерывая молчание лишь редкими и пустыми фразами. Кай оказался немного пристукнутым конечно, но в принципе хорошим попутчиком. Не засыпал вопросами и другой ерундой, не нудил, но и не молчал вообще всё время. Опять ловлю себя на том, что рассматриваю его, но… Как такого не рассматривать? Широкие плечи, крепкое, но в тоже время не такое громоздкое телосложение, как у здоровяка Коула, всклоченные волосы, глаза, горящие чистым янтарём, бледные губы, из-под которых торчат треугольники клыков… Чёрт! Густо краснею и натягивают капюшон ещё ниже. Нельзя, нельзя так думать. Он вампир, кровосос, ночное отродье! — Ты там не спёкся? Может снимешь капюшон? — Неа. — Ну сними. — Зачем? — Мне стало интересно, почему от тебя смущением запахло. — Обливион тебя побери! Скидывают капюшон и пытаюсь убить его взглядом. Надо было лучше целиться в пещере! Собираюсь высказать ему всё, что я о нём думаю в не совсем приличной форме, как начинает смеяться, и весь запал исчезает. Подловил гад. Качаю головой и понимаю, что тоже улыбаюсь. Прекращает смеяться и смотрит с улыбкой на меня. — Улыбайся чаще. Ты так похож на маленького саблезуба сейчас. Милый, но готовый меня убить. — Если не заткнёшься, я тебя серьёзно убью. До Рифтена доходим в приподнятом настроении, а там тормозим. Я натянул обратно капюшон и принялся чертить на карте. — В окрестностях Рифтена множество постов стражи, а они не очень жалуют вампиров и прочую нечисть. — Обойдём может? — Слишком долго. — Прорвёмся с боем? — Даже не думай! — А что ты предлагаешь? — Да есть тут одна идея. Подождёшь здесь? *** — Этот план ужасен! — Заткнись и прикинься трупом. — Я и так не особо живой! — Так значит, будь добр, кончай ныть и побудь хорошим тихим трупиком. — Я буду жаловаться! — Кому? — Тебе, до самой твоей смерти! — Что ты хочешь, чтобы я перестал тебя слышать, а насладился вампиром в состоянии обморока? — Желание? — Пусть будет так. Только пожалуйста, не забудь, что ты труп. — Замётано! *** — Спасибо, Ронан. Буду должен. — Счёт пришлю с гонцом. Гриффин как раз хвастался, что быстрее всех может добраться до Форта. Будь осторожнее с… Этим. Вампиры — хитрые твари. — Ну уж точно не хитрее меня. Бывай — Да поможет тебе Ноктюрнал. Подгоняю коня и, отъезжая чувствую взгляд торговца. Обосновавшись в Рифтене, Ронан умудрялся связывать Стражей Рассвета не только с Гильдией воров, но и с соловьями и самой Нактюрнал. Вообще, люди Стражи Рассвета есть везде. От Винтерхолда, где в Коллегие Магов обучаются Зейн и Пиксал, до Маркарта, из которого уехал Коул, и живёт Карлоф. Джей пришёл к нам из Ривервуда, где его родители — кузнецы. В общем вампиров контролирую основательно. Так же основательно, как покрывают своих братьев по серебряному оружию. Нас с Каем, Ронан встретил в бывшей берлоге медведя, рядом с ним стоял хороший вороной конь. По плану, Кай должен был притвориться трупом моего товарища, которого убили слишком далеко от родных мест. Мешок на голове и естественная бледность делали его похожим на труп. Милый и болтливый труп. — Тут была картошка? Моим волосам конец! Пожалуй я столкну его в реку перед тем, как развяжу. Причёска — дело святое! — Стражи часто практикуют подобный способ передвижения? В твоём случае — да. Поговорю с отцом и, ты будет передвигаться только так. — Я убью этого коня, когда мы доедем! Если ты сам сможешь относительно живым доехать до Форта, чего я никак не гарантирую. Вообще не разу. И так продолжалось до встречи с первым стражником. Высокий и накачаный мужчина, лицо которого скрывал шлем. Пока мы ехали, он держал руку на рукояти меча и следил за нами. Клыкастый затих, как только я толкнул его локтём и шикнул. Проезжая мимо, я кивнул, улыбнулся и махнул рукой, а потом оставалось только уверенно подогнать коня, которого просьбе Кая мы назвали Извергом, и не оглядываться. Отъехав на приличное расстояние и объехав всех стражников, сохранив при этом лицо и более-менее здоровую нервную систему, я выдохнул и натянул капюшон. Направляя коня в лес я смотрел, как старая, натоптанная тропинка сменялась ковром опавших листьев. Сейчас я точно так же съезжаю с натоптанной веками и поколениями Стражей, я иду на рискованную и ненадёжную сделку с вампиром. Ведь, добившись каких-то своих планов или исполнив приказ отца, Кай может убить множество людей и предать меня… Хотя, если бы он хотел, он мог уже давно убить меня, так что я собравшись с мыслями и спешившись, снимаю мешок, развязываю узел, который известен только мне, Джею, Коулу и Зейну, и помогаю Каю слезть. Растирает запястья и кривится. — Научишь вязать такой узел? — Это то желание, про которое мы говорили? Стягиваю рукава до ладоней и скрещиваю руки на груди, прислоняясь к дереву. Усмехается и опирается рукой на дерево. Возле моей головы и непозволительно близко. Смотрю в его глаза и задираю подбородок. Понимаю, что он выше. Лыбится и отвечает мя-я-я-гким и сла-а-а-дким голосом. — Не совсем. Просто просьба, а желание будет позже, согласен? Киваю и отхожу к Извергу. — Что будем с ним делать? Можно проехать до Форта, а там с ним разберётся кто-нибудь. — Хорошо, но я веду! *** А ведь я знал, что так и будет! Пинаю дверь со всей силы и, не добившись результатов, падаю на кровать. На улице — ночь. Почти бесшумная лунная ночь, когда классно сбегать с друзьями и всю ночь болтать на соседнем склоне, перед огнём, что своим жаром согревает нас и отгоняет порождения Ночи. Только сейчас этого пламени рядом нет, а пользоваться камином — глупо и лениво. Поднимаю голову к потолку, и воспоминания последних пяти часов чёртовыми драконами принимаются летать и делать разные трюки в голове. Подъехав к району, где расположен вход, меняемся с Каем местами, и я завязываю ему глаза. Держится за мои бока, чтобы не свалиться с Изверга, который нервно мотал головой и даже не решался попробовать местную траву, а как въезжаем в пещеру, сбрасывает скорость и озирается на каждый шаг. И тут начинается самое весёлое. От прикосновений Кая мгновенно подмерзаю даже через несколько слоёв ткани, а по спине бегут мурашки. Наклоняется к шее и вдыхает. По всему телу проходит дрожь. — Как ты вкусно пахнешь. Кровь, горноцвет, пшеница и… Серебро. Ммм. Это зелье лечения? Холод с боков становится тугим узлом в груди. Дышать через раз — не особо приятно, а чувствовать чужое дыхание — приятно и страшно. — Даже примесь любимого металла всех стражей не портит его. — На тебя так пещера действует или что? — Скорее ты. Нервно хмыкаю и ударяю его локтём в живот. Не слишком сильно, но охает и впечатывается лбом мне в спину. — Ауч! За что? — Для профилактики, и чтобы мозги на место встали! Какого чёрта ты творишь?! Мычит что-то неразборчивое. Замолкаем оба, а когда выезжаем и останавливаемся у водопада, снимаю повязку с него и иду пешком остаток пути, ведя Изверга. Внутри всё стянуло холодом, а снаружи — жарко. Жарко щекам, ушам, а про то что творится под плащём я пожалуй промолчу. Всё горело, как если бы я в костёр прыгнул. Даэдра его побери! Как только сдам Клыкастого, сразу рванул в библиотеку! Выяснять, что за порода в пещере, и чем защиён Форт! * Вижу первый пост и Коула на нём. Отлично. Значит, попасть я смогу легче и без нравонаставлений. Когда поворачивается на звук копыт Ирода, машу. Опускает арбалет и машет в ответ. Спускается с деревянной постройки и идёт навстречу. Вот, что значит — приехать домой! — Привет! Ты задержался в этот раз, Ллойд. — Возникли непредвиденные обстоятельства. — А это…? Кивает на Кая, а тот улыбается и тоже слезает с коня. Тянет руку в пожатие, и я отворачиваюсь, сдерживая смех. — Кай Огненная Кровь. — Коул Воин Гор. Ты собрался тоже стать стражем? — Не совсем, — фыркаю и натягиваю капюшон совсем низко, когда показывает клыки и блестит радужкой –скорее, чтобы предупредить и помочь. И кстати! Я вампир. Коул замирает с медленно открывающимся ртом, и я начинаю ржать, так что Изверг позавидовал и отошёл от нас троих, выглядящих как придурки. Кушать траву скорее всего. Успокоившись, стряхиваю слёзы и тормошу Коула. — Хэй, очнись! — Что он тут делает?! Ты чем думал?! — Успокойся. Коул, это не конец света! — Вообще-то он самый! Качаю головой и понимаю, что у Здоровяка начинается истерика. От Джея заразился что ли? — Тише. Просто отведи нас к Главе и прекрати истерить, как Джей. — Как ты себе это представляешь? Вампира? В Форт? Ты ударился пока ехал?! — Просто сделай, что я прошу и успокойся! — Что здесь происходит? Дружно оборачиваемся и я вдруг понял, что кричал. Перед нами стоит моя мать и с интересом смотрит на всё это вот. — И так. — Привет, мам! Собственно, я относительно провалил задание, но привёл вампира, которому во-первых, не нравится то, что творит Лорд, а во-вторых, известны планы этого Лорда. Переводит взгляд с меня на него. Для полноты картины осталось спросить, за какие такие заслуги ей такой сообразительный Ребёнок достался. Только, не.! Чёрт. Ставит руки на бока и становится супер серьёзной. Всё, можно писать завещание. — Ты, к себе, а Вас я попрошу пройти за мной. Коул, закрой рот, не позорь нас. Вот так меня заперли, а Кая увели на пытки и допросы. С тех пор я успел уговорить Зейна принести мне книги о барьере и перерыть их все. Просматривая каждую страницу со всем возможным терпением, которое было мне доступно. В итоге странное поведение Клыкастого нашло объяснение, и было оно довольно просто. Одно слово. Се-реб-ро. В этих скалах огромные залежи этого металла, и на вампиров они оказывают опьяняющий эффект. Поэтому многие и не доходят до нас, предпочитая отдаться красочным и странным снам или… Чему-нибудь другому. Так что, хорошо, что я быстро вывез Кая. Ещё больших приключений мне не хватало. Как только опускаются сумерки, я оставляю внушительную стопку книг и завалияюсь на кровать. Вспоминаю то, что происходило с Каем, и руки тянутся к шее. Судя по записям, это было нормальное состояние для вампира, оказавшегося в пещере полной серебра, вот только… Я ничего не нашёл про полукровок. Может на него это повлияло меньше? Но почему тогда он начал так себя вести? Слишком много вопросов! Как только увижу этого горе параламентёра, буду грозиться всеми остро_колюще_режуще_серебряными предметами, но добьюсь ответов. Уже всходит Луна, когда я открываю глаза из-за стука в дверь. Сны были расплывчатыми и без чего-то конкретного, за что можно было бы зацепиться, прекращая падение из состояния сна в бодрствование. Стук опять повторяется и я подхожу к двери. — Смысл стучать, если меня заперли? Удары обрываются и спиной входит Джей с подносом с едой. Жареная рыба убица и печёная картошка. Как мило. — Мисако попросила принести. Тебя уже давно отперли. — Ага, спасибо. Толкаю ему стул, а сам усаживаюсь на кровать. В Обливион пусть идут приличия. Это моя комната, а значит буду есть, где захочу. Вижу, что Джей ерзает и нервничает, а это значит, что скоро его прорвёт от новостей. — Рассказывай давай. Не хочу убирать комнату, если ты лопнешь от нетерпения. Вдох, выдох. Помнишь? Действительно наполняет лёгкие воздухом. Молодец Джей. Глубокий вдох… — АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! ТЕБЯ И ЭТОГО ВАМПИРА СОБИРАЮТСЯ ПОСЛАТЬ К ГЕНЕРАЛУ! — Что? Часто моргаю. Меня? С Каем? К генералу?! — ТАК СКАЗАЛ ГЛАВА! ВАС СОБИРАЮТСЯ ПОСЛАТЬ К ГЕНЕРАЛУ И ИМПЕРАТОРУ! — Зачем? — За тем, что наших людей не хватит, чтобы защитить весь Скайрим. От чего же мне моя комната стала напоминать проходной двор? Никто не знает? Может отец, который только что зашёл? Или Кай, появившийся вслед за ним? Улыбается и делает лицо «Я вообще здесь не причем, но прости «. Убью гада, как только отъедем подальше в лес. Отец выдвигает ещё стул, а Кай прислоняется к стене. Скрещевает руки и смотрит из-под чёлки. Боги! Пусть его Хирсин проклянёт! — Вампиры решили напасть на Императора, а на трон посадить одного из обращённых. — И зачем здесь спрашивается армия? Перевожу взгляд с этих двоих. Все в Форте знают, что я нейтрален и к Братьям Бури и к Имперцам, но когда меня вплетают в их интрижки, разбираться с кем сражаться, я не буду. Эта война встала боком всем, кроме талморцев. Клыкастый закатывает глаза и отвечает таким тоном, будто я — маленький глупый ребёнок. — Если план провалится, простые войны отвлекут значительную часть имперских войск в районе берега, а Лорд Рэй и его приближённые захватят Синий Дворец. — То есть нам надо предупредить Императора? — Именно. Затем обратно и на помощь остальным стражам. Отец, сидевший молча, тепло улыбнулся и кивнул, подтверждая слова Клыкастого. — Всё правильно, до последнего пункта. Вам надо будет остаться в Солетьюде и дождаться нас. Путь от сюда долёк, а если всё пройдёт хорошо, и Император согласится, нам понадобится серебро и болты, а всё это есть в Маркарте. — А нам не проще сразу отъехать, как только пошлём гонца? — Нет. Пока ждёте, вы должны узнать всё о жителях Дворца и понять, кто предатель. — Понятно — Поворачиваю голову и смотрю точно в янтарные глаза Кая. Красная радужка очень похожа на огненные всполохи. Усмехаюсь, прибавляя мысленно ещё и переменчивый характер и понимаю, почему Огненная Кровь — Что с твоей матерью и сестрой? Как их будем вытаскивать? — Так вам еще и девушку спасать? Как она? Она любит синий цвет? Вижу, что Джей оживает и качаю головой, сдерживая смех. Вы спасаете мир? Это скучно, я подремлю на стульчике в уголке. Вы спасаете девушку, которая является сестрой и дочерью вампиров и сама возможно им является? Зовите Мисако! Бабочек для зелий, в животе скопилось слишком много! Кидаю быстрый взгляд на Кая и замираю. Он помрачнел, и его светлая кожа стала отливать серым. Глаза потускнели, а губы скривились. — Кай? Мы спасём их, не волнуйся. Улыбается. Вижу, что через силу и улыбаюсь в ответ как можно добрее. Улыбаюсь, стараясь показать, что всё будет хорошо. — Ага. Хорошо. Думаю это всё. Отец, смотревший на это все, поднимается и хлопает Кая по плечу. — Будь они хоть в Волкихаре*! Мы вытащим их, если они — люди. А теперь всё. На сегодня хватит. Идите спать, завтра вам рано выдвигаться. Джей, ты тоже уходишь, а не пытаешь нашего гостя. Спокойной ночи, Ллойд. — Спокойной! Они выходят, и последним к двери подходит Кай. Останавливается у порога и поворачиваясь говорит. — Сладких снов, Ллойд. Уходит. Заваливаюсь на спину и отворачиваюсь к стене. Жар от щёк переходит на уши. Да простит меня Мара, но это было слишком. Не доедет он до Солетьюда. У Вайтрана убью гада! *** Рано утром меня разбудила мать. Сонный, взлохмаченный и злой на весь Нирн и в частности на кровососущих порожний тьмы, я спустился в кухню и встретил там Кая. Он укладывал продукты в мешок. Капуста, картофель, помидоры, соль… — Привет. Оборачивается и тепло улыбается, и зависаю. Зависаю, смотря, как из-под красивых губ показываются два белых и острых треугольника. Промаргиваюсь и смущённо отхожу к столу с уже готовой едой. Домашний суп приятно греет изнутри. Наваливаюсь на стол и ем стоя, смотря, как Клыкастый укладывает второй мешок. Достаёт с полки полоску кожи, чтобы перевязать мешки, зацепляет пучок пшеницы и тоже тормозит, держа в руках выпавший стебель. Клылья носа двигаются быстрее и втягивает запах. Внутри всё холодеет и покрывается ледянной коркой. Вкус супа теряется. Лицо ждёт, а во рту всё пересыхает. «…Кровь, горноцвет, пшеница и… Серебро…» Судорожно сглатываю. Убирает колосья на полку и завязывает мешки. Оставляю тарелку на столе и ухожу. Нужно собрать вещи и карты. Нужно прибрать наспех в комнате, чтоб мать не стрёмалась, проходя мимо. Нужно просто уйти подальше от Кая и успокоиться. Хотя желательные всё-таки провалиться в Обливион и жить там поживать. У самой двери оборачиваюсь. Клыкастый убирает мешки и просто сидит на краю стола, закрыв глаза и погрузившись в поток мыслей. Киваю сам себе и выхожу. Похоже в Совнгард я точно не попаду. Слишком много грехов и крови скопилось на мне, а дружба и подобные мысли о вампире точно не смогут отчистить всё это и за сотню веков. И за тысячу. Будьте прокляты янтарные глаза с красной радужкой. Такие красивые, яркие и мил… Обливион его побери! *** Когда Солнце поднимается в зенит, останавливаемся у канала озера. Дальше до Айвастета, за ним Хелген, Ривервуд и Солетьюд. На ночь решили не останавливаться, а продолжать путь. Время — слишком ненасытная тварь, чтобы медлить. Чтобы терять возможность спасти своих родных и друзей, которые первыми падут в этой войне. Чтобы жертвовать жизнями всего Скайрима, проигрывая и отступая в этой игре. Чтобы сожалеть о том, что придётся отобрать симуляцию жизни у многих тварей. Если всё получится. Кай рядом вешает флягу обратно на пояс, а я просто сижу под деревом. Вокруг тихо, солнце яркими лучами отражается от водной глади и щедро посылает их во все стороны. Жмурюсь и пропускаю момент, когда оказывается рядом и валится, прикасаясь ногами к моим. Фыркаю и забиваю на лёгкий жар, по касательной прошедший по щекам. Забиваю на лучи долбаного солнца и начинаю засыпать. Из-под сомкнутых век вижу только оранжевые краски и ничего не слышу. Рядом как-будто пусто. Рядом не раздаётся даже шёроха ткани. Если бы не прикосновение к чужих ног, так бы и не понял, что он сидит рядом. — Ллойд? Открываю один глаз, пока второй продолжает спать. В руках вертит какой-то цветок, даже не смотря на него. Смотрит на небо, прикрываясь капюшоном. — М? Щурится и растягивает губы в улыбке, а я смотрю на цветок. Нежные голубые лепестки и тёмно-зелёные листья. Голубой горноцвет. — Ты всё-таки научишь меня вязать тот узел? Больно хорошо выглядит. Ухмыляюсь. Совсем забыл. Он же попросил! Чёртов кровосос. Чёртовы необдуманные обещания. — Конечно. Он хоть и выглядит простым и слабым, но крепкий. — Отлично. Думаю он может пригодиться нам. — Ага. Закрываю полностью глаза и откидываю голову, прикладываясь об кору. Прикладываясь и шипя от резкой боли. Оранжевый свет потемннел сначала до охры, а затем и до черноты, вспыхивающей толчками. Жмурюсь и сжимаю травинки, которые соком брызгают. Жмурюсь и замираю, когда на затылок ложится чужая ладонь. Чужие пальцы зарываются в волосы. Слышится тихий треск магии, и тепло растекается по голове, снимая боль. — Будь аккуратнее. — А…ага. С…спасибо. Поворачиваюсь к нему и понимаю, что лица слишком близко. Непозволительно близко. Взгляд Кая натыкается и замирает на моих приоткрытых губах. Почти не дышу, пока он не убирает руку. Почти не дышу, чтобы не спровоцировать сердце на поспешное ретирование из грудной клетки. Почти не дышу, когда он наклоняется ближе, но передумав отстраняется и встаёт. — Поднимайся, если хотим успеть на закате быть уже возле Вайтрана. — Сейчас. Накидываю капюшон обратно и собираю болты, выкатившиеся из колчана. На руки натягиваю перчатки и усмехаюсь своему отражению в пластине. Даже на позолоте видно, что щёки у меня сейчас не белые, а пунцовые. Изверг, который оказывается привязался ко мне, приветливо заржал, когда подхожу к нему и отвязываю от дерева. Усаживаюсь в седле и киваю Каю, ждущему верхом на Флейме, коне, выданному нам Отцом. Выезжаем на дорогу и Клыкастый, задорно улыбнувшись, светит всеми тридцатью двумя. — Кто последний — тот драугр! — Ну уж нет! Подгоняю Изверга и скачу вперёд. Чтобы не опозориться. Чтобы ветром перебить то ощущение холодного дыхания на губах. Чтобы Клыкастый не увидел того, как краснею, поражённый своими мыслями и посылающий весь Нирн куда-то в Обливион. Куда-нибудь подальше от меня и этого пристукнутого тоже. *** — Ну, кто же знал, что тут такая пташка гнездо совьёт? — Я знал! Бежим! Петляя по каменистой тропинке, уворачиваюсь от огненного шара и прыгаю за ближайшее дерево. Скучно тебе было ехать, Ллойд? Пожалуйста, Кай за секунду смог найти приключения на твою пятую точку. Браво. Титул лучшего попутчика тебе гарантирован. Дери вас всех Хирсин, зачем ворожее столько ведьм? Заряжаю арбалет, и выглянув совсем чуть-чуть, ныряю обратно, спасаясь от столь тёплого, вороптахиного приёма. Приседают и перекатываюсь в соседние кусты. Чёртовы ведьмы упорно пытаются попасть в Кая, который через секунду падает рядом. Его меч сияет огненными рунами, которые поджигают всех кто уколется или порежется об острейшее лезвие. Его меч по рукоядь в бордовых разводах. Его взгляд горит нетерпением, весельем и пьяным азартом. Его губы растянуты в хищной улыбке, демонстрируя иглы клыков. Сейчас он и правда красив. Красивее, чем в пещере при первой встрече. Красивее, чем в небе, с крыльями за спиной. Красивее, чем в той пещере или моей комнате. — Есть идеи, как нам выбраться? — Неужели ты решил остаться в этом бренном мире, а не погибнуть смертью храбрых идиотов? — Да, решил ещё пожить. — Солидарен, но я делаю это только, чтобы спасти одну скотину. — Ты про Императора? — Вообще-то про тебя. Откидывает голову и смеётся. Смеётся, даже тогда, когда пропарывает живот выскочивший ведьме. — А всё-таки. Ты что-нибудь придумал? — Ага. — Выкладывайте. Щелчок, и по лбу ещё одной недоколдуньи скатывается алая капля. — Нужно перебить всех ведьм, а затем уже заниматься ворожеей. — Можно поконкретнее? — Когда очистится поляна, ты подберёшься блише к мосту, а когда я выстрелю беги к ней, как можно быстрее. Болт будет отравлен паралитическим ядом. — Малыш, ты гений. По моему сигналу, я выхожу, а ты прикрывал. Качаю головой. Пять секунд, ладно? Пять секунд, и я буду готов к битве хоть с кем. Пять секунд на подготовку, чтобы не останавливать потом битву. Смазываю болт сильным ядом паралича, а он вытирает мечь об тваву, которая сразу темнеет и начинает высыхать. Заряжаю арбалет стеклянными болтами, а он заряжает свой меч камнем душ, заставляя руны потрескивать и пускать искры, как настоящий костёр. Поправляю капюшон, а он завязывает распустившиеся верёвки на сапогах и подмигивает, поймав мой насмешливый взгляд. — О чём я и говорил. Как только закончим с этой вороной недощипанной, начнём уроки, хорошо? — Ага. — Готов? — Как никогда. — Тогда начинаем. Вскакиваю, и первая стрела пробивает лоб одной ведьмы одновременно, с тем как лёгкий и быстрый мечь сносит непутёвую голову, застывшую с маской ярости поверх довольно миловидного личика. На её месте остаётся лишь рана, запёкшаяся быстрее, чем второй болт врезался в лебединую шею, окантованную медными кудрями. Быстрее, чем еще одна недоучка, руны которой драконам наспех, валится поливая землю тёмной и густой, как смола кровью из перерезанной глотки. Стреляю последний раз ниже, чем место, где показываются уродливые когти, царапающие от злости землю. Стреляю и глаз третьей превращается в месиво. Стреляю, почти не глядя, пока Кай уворачивается от очередного проклятия. Пока Кай выполняет сложный пируэт и, зайдя за спину последней, по рукоядь загоняет мечь в грудину. Последний болезненный всхлип ведьмы растворяется в закатной тишине, пронзённой иглами солнечных лучей посетивших эту дыру. Сосредотачиваюсь на ворожее. Уродливая голова с остатками грязных перьев резко поворачивается ко мне, когда болт разрывает мочку её уха, похожего на мешочек с свалявшимся пухом. Брызгает кровь и раздаётся пронзительный крик. Щёлкает клюв, а я уже запускаю руку за отравленным болтом. Ловлю взгляд Кая и киваю одновременно со щелчком вставшего на место болта. По грязным, оторванным перьям бегут всполохи, переходя на когти. Острые, как лезвие мать вашу когти. Огненный шар увеличивается, и когда доростает до размера тыквы, стреляю… И с ужасом вижу, что она не падает, а заливается жутким смехом. С ужасом понимаю, что Кай бежит на смерть. Арбалет летит за спину на крепления, когда первые глубокие царапины ложатся на грудь Кая. Запинаюсь обо что-то и едва не лечу со склона. Запинаюсь и лишь краем глаза замечаю, что это что-то белое и гладкое. Лезвие бьёт по когтям и летят искры. Бьёт и еле успевает за ударами злющей колдуньи. Злющей, быстрой и, ой, какой сильной колдуньи. Не успевает и поверх глаза ложится красная, сочащаяся кровьют полоса. Если не зарастёт, будет шикарный шрам на память. Бегу и стараюсь не дышать. Стараюсь сохранить столь драгоценный воздух, который должен спасти жизнь одного вампира. Бегу, а бок иглами колет, коркой льда сковывает. Голову заполняет холодное марево белесого тумана, а единственные чёткие мысли — два слова. Два слова из трёх. Два с огромнейшим трудом добытых слова. Подбегаю, когда замахивается для нового удара, и кричу. Воздух вырывается ледянным вихрем и окутывает ворожею. — Ич! Слеш! О да, дорогая. Я помню, каково это, когда ты превращаешся в глыбу льда. Когда ты чувствуешь, как каждая клетка затвердевает, причиняя такую боль, что охота разбить голову об ближайшую стену. Когда мозги стынут, и тебя колотит от ужасного холода, от которого ты не можешь убежать и спрятаться. Пока она падала, я выхватил мечь из ножен. С арбалетом я справляюсь лучше, но рукоять удобно ложится в руку и ВСЁ. Все сомнения уходят куда-то в Обливион. Всё становится легко и просто. Удар за ударом. Останавливаюсь лишь на секунду, когда оттаивает. Останавливаюсь и, выдернув зубами пробку, опрокидываю сильный яд на лезвие. Поднимается покачиваясь, и бью последний раз. Вгоняю мечь в то место, где догорают последние признаки жизни. Где бьётся иссохшее и истлевшее, гнилое сердце, истекающее гноем и чёрной липкой кровью. Рывком вынимаю мечь и, крутанувшись, вспарываю её грудину. Чёрные, блестящие глаза светятся слепым гневом и злобой. Нет, дорогая, не выгорит. Если бы я обращал внимание или боялся каждого косого взгляда или проклятия, отпущенного в мой адрес всякой нечистью, я бы не стал одним из лучших стражей рассвета. Не в этой жизни. В последний раз конвульсивно дёргается и падает. Падает меч из рук. Падает адреналин в крови. Понимаю, что устал. Понимаю, что вряд ли смогу продержаться в седле и не уснуть. Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Каем. Успокаивающе улыбается, а я вижу, что царапины стали лишь розовыми полосами. Только тот, что на глазу ещё кровит. Поднимается с земли и приобняв меня за плечи ведёт к коням. — Пойдём, малыш. Нам пора ехать. *** — Ты как? Сижу у костра, а меня бьёт озноб. После того, как мы отъехали от ворожеевой дыры, меня трясёт и клонит в сон. Ривервуд был преодолен быстро и без приключений, если не считать причитания Эдны, матери Джея, по поводу того, что мы слишком быстро уезжаем. Мы остановились в лесу за Вайтраном. Остановились лишь чтобы отдохнуть и отойти от произошедшего. Пока я привязывал Изверга и Флейма, Кай развёл костёр и подвесил котелок с водой. Капюшон натянут до кончика носа. Колени прижаты к груди. Никогда такого не было. Никогда меня не трясло. Никогда не бил озноб. Никогда воспоминания о чужой смерти не вызывали такого состояния. Даже в первый раз. Даже когда десятилетний мальчик стоял перед трупом вампира, за которым его отправили. Даже когда на ещё детские ладони попали первые капли крови. Крови, в которой я уже по самые локти. Треск пламени убаюкивает, отвлекая от мыслей. Поднимаю голову и вижу, что отменя чего-то ждут. Скорее всего ответа. — А? — Как ты себя чувствуешь? Кай — это сплошной сюрприз и исключение из рамок столь привычного. Восстал против вампиров, поддерживая смертных, а сейчас ведёт себя, как наседка. Хотя возможно и как петух. — Не особо, но забей. Это сейчас не важно. — Как раз таки сейчас, это очень важно. Что с тобой? Я уверен, тебе не в первой убивать всякую нечисть. Пытаюсь улыбнуться, но похоже получается слишком кисло и вымученно. Настолько, что Кай кривится и показывает язык. — Давай, поведай мне идиоту, что вызвало такое несчастное выражение на твоём личике. — Тебе сказать честно? — Давай. И постарайся всегда говорить правду. — Хорошо. И так. Я без малейшего понятия, что со мной! Всё, я всё сказал. Утыкаюсь носом в колени и жмурюсь. Слишком много всего. Слишком для меня и моих нервов. Рядом подозрительная тишина. Тишина, которая напоминает мне утренние события, начинает обволакивает меня словно кокон из одеяла дома, где можно было раньше спрятаться от всего мира. От всей нечисти, которую меня учили убивать отец и дядя. Рядом слышен только треск пламени. Пламени, что сейчас разгоняет мрак от оврага, где мы сидим. Как в детстве, когда я засыпал под истории от Джея, одобренные комментариями Зейна. Плеча касаются чужие, холодные ладони. Открываю глаза и смотрю в чужие. Кай выглядит обеспокоенным. Вампир, который беспокоится об одном из стражей. Садится рядом, не разрывая зрительного контакта, и приглашающе поднимает руку. Теряюсь всего на секунду, и продвинувшись ближе, откидываюсь на его руку. Плевать, что может подумать он. Плевать, что будет потом. Теперь оба смотрим на огонь. Теперь слышу ещё и биение чужого сердца. Медленное, но звонкое. Медленное для обычного человека, но для вампира нормальное. Даже чуть ускоренное. — Знаешь, я с десяти лет воюю с нечистью. На счету примерно сто пятьдесят тварей. Но такое в первый раз. Даже после битвы с троллем так не было. — Ты сражался с троллем? Долго? — Ага. Три часа мотался с ним. Даже к встрече с тобой так не готовился. — Серьёзно? — недоверчиво наклоняет голову, опять сталкиваясь со мной взглядом — Я оскорблён. — Ой, ой, ой. Примите мои извинения, сударь. Тогда я всю ночь варил зелья и колдовал над болтами. — Бедняжка. Пожалеть тебя? — Только попробуй. Могу успокоить тебя тем, что к пещере я поднимался, как горный козёл. Тропинки же для слабоков. — Не стыдись, я также первый раз туда залезал. Чуть не сорвался. Хмыкаю и устраиваюсь удобнее. Руки автоматически запускаются в карманы, и натыкаюсь на холодный металл. Цепочка и три камня. Внезапная мысли молнией ударяет. — А ты ничего не терял по пути? Поворачивается уже полностью и серьёзной смотрит, а я что? Я только шире улыбаюсь и обратно устроившись, протягиваю ему цепочку. Молча берёт и надевает на шею. Значит, я не один проклянал тут тропинку. Прикрываю глаза и, почувствовав первые прикосновения чар Вермины, спрашиваю: — Что это за медальон? — Медальон моей матери. Он был подарком на свадьбу. Свадьбу её и отца. Последнее слово выделяет жёсткостью и металлом в голосе. Видимо, эта тема — больное место Клыкастого, а я только что прошёлся по ней кинжалом. Ядовитым, разъедающим новую кожу, которая не успела зарасти. Которая не успела убрать боль, бьющую иглами, бегая по нервным окончания. — Взял с собой на память? — Вроде того. — Расскажи о них. Пожалуйста. Зеваю и прижимаюсь ещё сильнее. Пусть терпит, если что-то не нравится. Не я просил его стать мне подушкой. Думаю так только до момента, когда запускает пальцы мне в волосы и начинает перебирать их. Замираю и каменею. Замираю лишь на секунду, а затем плюю на всё. На всё, кроме того, что хочется. Хочется замурчать, как кот матери, но сдерживаюсь, пытаясь притупить ощущения. Ощущения вроде лёгкой ласки, от которой потряхивает и меня и мои расшатанные нервы, но в тоже время есть вероятность растечься бесформенной, урчащей от удовольствия лужицей. — Моя мать — дочь владельца поместья в Данстаре. Всю жизнь она жила у моря, хотя она и похожа на него. Она всегда рассудительная и справедливая. Всегда чем-то занята — продолжает перебирать мои волосы, смягчая голос с каждым звуком — Кроме серебра, жемчуга и сапфиров она ничего не носит, но ей и не надо. Даже будучи человеком, у неё жемчужного цвета кожа, волосы чёрные как самая тёмная ночь, а глаза голубые, как море… Сестра такая же. Неспокойная, шабутная и упрямая. Мы с ней с самого детства сражались на мечах, а иногда на кинжалах. Один из приближённых отца был талморцем. Он меня выучил огненным чарам, когда моя сестра бегала на уроки к оружейнику. Отец тоже раньше был другим. Он не хотел войны с людьми и другими рассами. Не знаю, что его поменяло, но очень хочу. Руки чешутся, как хочу — шипит и сжимает кулаки. Цепляюсь за его руки и переплетаю пальцы. Расслабляется и опять становится спокойным. Почти равнодушным. Зеваю и, усмехнувшись утыкается мне в макушку — Кажется, пора заканчивать со сказками на ночь. Спи, малыш. Завтра нам долго ехать. — Угу. Закрываю глаза и, уже падая в объятия Вермины, понимаю, что не чувствую могильного холода от рук. Понимаю, что согрелся не только физически, но и внутренне. Согрелся и определённо готов к дальнейшему путешествию. Которое, я надеюсь затянется на подольше. Как можно дольше. *** Утро было… В общем, оно было. Поднявшись на рассвете, мы отправились дальше. Дорога стала сужаться, как только мы въехали на болота. Небо больше не сверкало голубизной сапфиров. Небо завернулось в серую, тяжёлую шаль. Небо хмурится и готовится расплакаться проливным дождём. Вокруг густые заросли деревьев и трав. Вокруг полным-полно мелких и крупных луж. Когда Изверг и Флейм идут почти вплотную, замечаю, что на шее Кая блестит медальон. Усмехаюсь, но тут же улыбка сползает, и я залился румянцем. Вчерашние воспоминания волной нахлынули и затопили полностью. Вижу, как ведёт носом и вопросительно ищет моего взгляда. — Кай? — Да? — Прости за вчерашнюю реакцию. Улыбается и хлопает меня по плечу. Сам улыбаюсь под тёплым взглядом янтарных глаз. — Ничего страшного, малыш. Со всеми такое могло произойти. Ты мне вот что скажи: ты довакин? — Ага. Один из последних. — Могу подсказать адресок парочки крылатых ублюдков, если пообещаешь, что позовёшь с собой. — Буду рад твоей компании, клыкастый. Смеётся сначала он, а я присоединяюсь.Остаток веселья разбавляет мрачную атмосферу, что густым туманом клубится вокруг нас. Остаток веселья витает вокруг до момента, когда Кай хмурится, одноводновременно со мной, услышавшим хруст веток. — Сможешь сказать, кто это без моей помощи, малыш? — Крупный. Плевать хотел на препятствия в виде веток, значит толстая шкура. Шаги беспорядочные, в развалку. Это троль. — Умница. От него несёт, как от канализационных сетей Рифтена. — Ты там бывал? — Приходилось. — А чем несёт? — Гнилью, плесенью и кое-чем, что я не хочу называть. — Спасибо, думаю я понял о чём ты. У меня есть яд, который еще больше уменьшит его сопротивление к огню. — Тогда ты стреляй по моей команде точно в глаз на лбу и держись подальше. — Я убивал троллей, так что не учи учёного. — Когда ты, лапочка, сможешь победить меня в бою на мечах, я поверю. А пока выливай яд. Ведь не будет как вчера, верно? — Верно. Тёмный силуэт проявляется, и на тропу выходит троль. Коричневый мех местами весит клочьями. Нижняя челюсть вместе с клыками уродливо выпячена. Всё-таки клыки Кая мне определённо нравятся. Сам Клыкастый будто читает мои мысли и, обернувшись, ухмыляется ЭТИМИ САМЫМИ КЛЫКАМИ. Ухмыляется, и выпустив пару искр, отпускает столп пламени в уродливую морду. Улыбается и со злостью ударяет в ответ на рык разъярённого чудища. Нажимаю на курок и болт взрывает глазницу. Ревёт и уже через секунду падает на землю весь исполосованный и окровавленный. Слишком быстро. Кай машет, и подъезжаю ближе. — Меткий выстрел. Молодец. — Ага. Спасибо. — Ты ведь великий алхимик? Жир нужен? — Нет, благодарю. У матери есть запасы. Да и я свои имею. — Как хочешь. Поехали тогда дальше? — Ага. Едем молча до того, как покажется город на краю горы. До того, как приедем конюшни, где оставляем Изверга и Флейма, которые довольно неохотно остались без нас. До того, как шаг за шагом начнём подъём. Тогда трогает моё плечо и неуверенно зовёт. — Ллойд? — М? Выкидываю голову, выглядывая из-под капюшона и отросшей чёлки. Закидывает руки на затылок и нервно чешет тёмный ёжик волос, торчащих в беспорядке. Волнуется? Серьёзно? — Мы сможем заскочить в таверну? Там моя знакомая, я обещал, что как получится, зайду. Подруга значит? Ла-а-адно. — Угу. — Спасибо. Чтож. У меня тоже есть знакомые, а также пара идей, которые я бы хотел осуществить. — У меня тоже предложение. — Я весь во внимании. — Если Император согласится, отправим гонца и сами поедем в Маркарт. Или можешь оставаться здесь. С подругой. — Хэй, ты обиделся? — Нет, я констатирую факт. Можешь остаться, я доеду до драконьего моста и там переночую в таверне. У знакомых. — Ну уж нет. Я поеду с тобой до конца. — открываю рот, чтобы съязвить, но договаривает до того, как вспыхиваю. — И не спорь. Куда ты на ночь глядя поедешь? — Хоть в Виндхельм. Я могу вспороть твоё горло прямо сейчас, я могу перерезать отряд стражи так, что никто не заметит, я могу убить Императора вместо твоего отца. Кто на меня нападёт?! Кто готов лишиться жизни, Малакат их всех побери?! — Точно не я. И оставаться без твоей жизни я не намерен. — Да на что она тебе?! — Повышаю тон голоса. Повышаю градус раздражения, вызванного Даэдра пойми чем. — На что тебе жизнь простого стража рассвета?! — Я… Я… — Теряется в словах и мыслях. Вижу, что злится. Вижу, что не может понять, почему я злюсь. — Я не знаю, но прошу, прекрати вести себя, как истеричная девица. — Как скажите… — Хочу уколоть. Хочу ударить так, чтобы его чёртова регенерация не справилась. Хочу просто сделать больно. —… Мой лорд. В глазах застывает удивление, ярость и то, что я так хотел увидеть. Боль. Глаза большие не сияют тёплым янтарём. Глаза светятся красным пламенем. Молча проходим посты стражи. Молча проходим в ворота, когда усмиряет эмоции и «гасит» глаза. Молча заходим в ворота, в город, наполненный шумом и рутиной его жителей. Молча сжимает моё запястье и ведёт через толпу. Ведёт к двери таверны, на косяке которой вырезан знак «Под защитой». Значит «Меда Нирна»? Фыркаю и покорно захожу в шумный зал. *** — Хотите ещё, Гос-по-дин? — последнее слово презрительно выплёвывает. Последнее слово пропитано ядом и неприязнью. — Может попробуете фирменный мёд? — Нет, благодарю. Пожимает плечами и, взмахнув смолянным хвостом, возвращается к священному занятию всех барменов — протиранию пивных кружек. Вот за что меня так не любят тёмные эльфы? Уже час сижу и жду этого полудурка, который умотал с хозяйкой таверны. Уже час протягиваю травяную настойку, отдающую снежноягодами и морозной солью. Уже час обдумываю то, что скажу Императору и Генералу. Доказательства, а точнее одно конкретное имеется, только вот вряд ли ему поверят без слов моего отца. Слава Маре, что он приготовил письмо для подтверждения наших слов. Наших… Скорее моих, если Клыкастый не успеет вернуться. Очерчиваю прямоугольный край и, вздохнув, кладу пару монет на стойку. До назначенного времени осталось полтора часа. До двери осталось несколько шагов, когда встаю и выпрямляюсь. До двери осталось сделать один шаг, когда мне в локоть впиваются цепкие коготки, и рядом появляется огненно-рыжий ураган. — Ты был прав, Кай. Этот мальчик просто прелесть. — Свали от меня, а? Чем я провинился? Смотрю на неё умоляюще. Смотрю, пытаясь передать всю печаль, тоску и страдания, вызванные моим прибыванием здесь. Эффект однако огромный получился. Девушка, которая представилась Скай «Я Скай, не смей называть меня Скайлор. Ненавижу полное имя, которое мне дал идиот отец.» чуть не завизжала. Наверное от умиления. Плевать. — Ааа! Где ты нашёл его?! Он похож на маленького саблезубика! — Поправочка, это он меня нашёл. А точнее он на меня охотился. — Ма-а-алышь! Такой юный и страж? Бросаю Каю убийственный взгляд. Нечего так лыбиться! Нечего было вообще сюда приходить. Опирается на лестницу и открыто веселится. Через силу пытается не засмеяться. Убью его, как только закончим с этим всем. Убью и каждый год буду приходить на могилу жутко грустный и виноватый. — Надо было лучше целиться. И да, я Страж. — Ох, как страшно! Вскидывает и прикладывает ладошку к губам в притворном ужасе. У меня в рукаве есть пара кинжалов. По паре в каждом. — Ты ведь ведьма, я правильно понял? По пути мы убили пятнадцать ведьм, ворожею и тролля. Ты уверен, что следует так шутить? Заливисто смеётся и тащит меня к столику. Рядом падает Кай. — Если мы опоздаем, я заставлю тебя мучиться всю оставшуюся вечность. — Надеюсь, ты останешься посмотреть на мои муки. — Я подумаю. — Тогда я не против. Вечность в твоей компании — это довольно заманчиво. — Я передумал. Будешь помирать в гордом одиночестве. — Вы почти как старая семейная пара. Вернувшись, ставит на стол три кружки с вином. Девушка не перестаёт улыбаться и садится напротив. — Не хочу огорчить хозяйку, но я пожалуй откажусь. Важная встреча. — Он прав. Хмельному подростку точно не поверят, даже если такая важная персона, как я подкрепит его бормотание своим честным словом. Одновременно закатываем глаза. Скай начинает мне нравиться. По крайней мере убивать её я не хочу. — Ты сли-и-ишком самонадеянность, дорогой. Так к кому вы идете? Не в Синий Дворец часом? — Именно туда, рыжик. Государственные дела. — Ой, ой, ой! Ллойд, как ты его терпишь? Хмыкаю и, возведя глаза к потолку, изображают задумчивость. Кай рядом совсем легко улыбается. И действительно, почему я терплю его? Почему просто не пристрелю или прирежу мечём, на который вылью последний яд, оставшийся в потайном кармашке в колчане? Почему просто не наберу воздух в лёгкие и с силой выкрикну один из смертельных криков, способных разорвать на части или выжечь всё живое на большом расстоянии? Почему просто не встану и не уйду на аудиенцию с Императором, вышибая с ноги дверь в Синий Дворец со словами: «Спасайте женщин, детей и драгоценные металлы! У нас клыкастые проблемы!»? Ловлю взгляд Клыкастого. Тёплый взгляд полный интереса.Думаешь, я знаю ответ? Делаю невинную улыбку и отвечаю. — Без понятия, Скай. Я молча терплю, а он громко выносит мне мозг. Предлагаю потом совершенно бесшумно вынести мозг ему, как тебе идея? Опять смеётся. Как она не устаёт улыбаться и смеяться? Если здесь замешанно зелье, я пожалуй попрошу у неё рецепт. Кай же скалит клыки в улыбке и тоже смеётся. Через секунду понимаю, что залип, смотря на него. Уже не краснею. Уже не впервой. — После важных_однозначно_не_женских_дел вас ждать? Я могу подготовить комнаты, или вам одной хватит? — Нет. Максимум попрощаемся и уедем. Дел слишком много, а времени слишком мало. Остановимся в таверне у Драконьего моста. У меня там знакомые живут. — А! Маленькая Волчица и Ведьмочка! Передавай им привет. — Хорошо. — Такс, дамы — тихонько ударив ладонями по столу, Кай поднялся — нам пора, Ллойд. Император ждёт. *** — И чем же вы можете подтвердить ваши слова? — Мой отец, Гармадон Серебряный Свет написал Вам письмо. Думаю его слов будет достаточно. Передаю конверт в руки Императора и увожу взгляд в сторону. Генерал злобно и недоверчиво пытался прожечь во мне дыру, а про Кая я вообще молчу. Рядом с ним поставили двух стражников, а в зал позвали придворного мага. Смешные и недружелюбные. Почти все в зале такие, кроме дочери Императора. Красивая, милая и смотрящая с добротой, восхищением и… Нежностью? Не знаю. Не обратил внимание. Снова сталкиваемся взглядами, и краснеет. — Кхм. Получаю лёгкий толчок по плечу и оборачиваюсь, понимая что улыбаюсь. Кай стоит мрачнее тучи. Янтарные глаза потемнели, а красная радужка стала ярче. Приподнимают брови не понимая, что не так. Обречённо вздыхает и скидывает с моей головы капюшон. — И сделай лицо посерьёзнее. Мы о войне сейчас говорим, а это не настолько хорошее дело, чтобы добиться и краснеть. Хмурюсь и смотрю на Императора. Руки нервно теребят ремень, и так и хочется запустить их в волосы. — Значит вампиры собрались захватить трон. — Не спрашивает. Константирует факт нашего плачевного положения — я благодарю вас за то, что доставили письмо мне. Мы соберём войска и выдвинимся к Волкихару через пару дней. Твоему отцу я напишу письмо с ответом и отправлю с самым быстрым гонцом. — Спасибо, что выслушали и прислушались. Кланяюсь. Император — толковый человек. Он всё правильно понял. — Приказать, чтобы вам приготовили комнаты? Я буду рад видеть вас своими гостями. — Благодарю, но нам нужно в Маркарт. Там расположены самые крупные рудники серебра, и нам нужно сделать большой заказ на оружие. — Ты прав, мой мальчик. Скажите, что всё оплачу я. Также я хотел бы настоять на вашем присутствие на обеде. Ты, вампир, расскажешь мне пока всё что может помочь при штурме. Вижу, как Кай сжимает челюсти и ограничивается кивком. Знаю, что не любит, когда к нему относятся с таким пренебрежением. Знаю, что он с радостью бы свалил отсюда, не дождавшись обеда. Знаю и незаметно касаюсь его руки. Секундное касание, но успокаивается. Выдыхает и уже спокойно отвечает. — Хорошо, Император. *** — Так значит, Вы — Страж? Вздрагиваю и оборачиваюсь. Харуми, дочь Императора подошла совсем тихо. Волосы, почти белоснежные украшает золотой обруч с изумрудом, который того же насыщенно зелёного цвета что и глаза. Любуюсь и зависаю на мгновение. — А? Смеётся и подходит. Пока Кай и Император обсуждали штурм, я сидел в библиотеке и смотрел карты Солитьюдских владений. — Говорю, что Вы очень молоды для Стража. — Ну… Эм. Нет. Я почти с рождения воюю. — Зачем Вам карты? — Нужно подробнее осмотреть окрестности. Я бывал здесь, но давно. — Понятно. А с чего бы этот вампир нам помогает? — Насколько я понял, он не сошёлся в интересах с остальными вампирами. — Предпочтения во вкусах крови не сошлись? Улыбается и садится на край стола поверх карт. Теряюсь и чувствую, как краска заливает лицо. — Н… Не знаю. Дует алые губы и чуть наклоняет голову. — А не расскажешь по секрету, как у вас обстоят дела с остальными стражами? Много их? Хорошо подготовленны к войне? — Я хотел уже узнать, зачем это девушке, а тем более принцессе, как вскидывает ладошку и говорит ТАК, что я окончательно путаюсь в происходящем — Просто, очень страшно, когда не знаешь, кто тебя будет защищать. — А…у… У н-нас… — Ллойд! Спасибо, Милосердная Матушка, что прислала сюда дитя своё. Кай. Смотрит облокотившись об косяк арочного прохода. Хмурый, и сверкающий глазами. — Прошу прощения, что прерывая вашу беседу, но обед подан. Все ждут вас. Харуми тоже кривится и с пренебрежением бросает: — Хорошо, мы идём. Спрыгивает со стола и гордо проходит мимо Кая. Задирая нос, голову и просто, шагая походкой гордого оленя. Медлю. Я так и не разобрался с картами. Медлю и отмираю только тогда, когда подходит Клыкастый и тормошит меня за плечо. — Эй, Ллойд? Малыш, очнись. Нас серьёзно ждут. Если протянем, придётся ночевать здесь, а если мы останемся тут еще не на долго, я за себя не ручаюсь. — Да. Ага. Идём. *** Последние часы, как в тумане. Обед прошёл довольно быстро, сопровождаясь постоянными взглядами Харуми, вопросами Императора и накаливанием Кая до предела. Последний час едем в тишине. Натягиваю капюшон, прячась от мелких и противных капель дождя. Лучше бы прошёл ливень. Лучше бы мы вообще не заезжали во дворец. Кай рядом почти не смотрит на дорогу, погрузившись в свои мысли. Все во дворце отнеслись к нему враждебно и холодно. Всем он бы перегрыз глотки, если бы не моё присутствие и его позиция в войне. Хотя, здесь больше подходит второе. Сомневаюсь, что смог бы выстрелить. Точно бы не смог. — Ну и как тебе их милейшая Принцесса? Поворачиваюсь к нему и вижу, что горько усмехается. Только в голосе вовсе не насмешка, а раскалённый металл. — Ну… — Ну? — Ну, красивая она, но странная. — Почему это? Приподнимает бровь и показывает крайнее удивление. Ха-ха-ха. Можно подумать, ты глазки Скай не строил. — Принцессам можно сидеть на столах и строить глазки всем встречным? — Нет. — Принцессам обычно интересны военные силы? — Нет. Она что-то выспрашивала? — Да, но я не успел ответить, ты зашёл. Хмурится и становится жудко задумчивым. — Хм. — Хм? Это всё? — Да. Пока что. Есть некоторые мысли, но… — Но со мной ты не поделишся? — Пока что. Прости. — Ничего. Ничего, если ты расскажешь потом. Капли дождя стали падать всё реже, а затем и перестали вообще появляться. Напряжение тоже упало до минимума. Будто мы и не ссорились на въезде в город. Будто не заезжали в проклятый замок. Будто всё так, как было после боя с ворожеей. Будто он опять прижимает меня к себе и успокаивает меня и себя самого. Поднимаю голову, ловя последние холодные капли, и смотрю на бледный диск Луны. Почти полная. Завтра будет полнолуние, а значит в лесу будет жарко. Вся нечисть будет вылезать из своих нор и купаться в лунном свете. Все, кто скрывается под покровом ночи будут набираться сил, чтобы обеспечить своё существование до следующего полнолуния. Опускаю голову и выглядываю среди хвои тёплый луч света. Подгоняю Изверга, который почему-то не насторожился, хотя обычно довольно ярко реагировал наприсутсятвие нечисти. — Давай быстрее, Мост уже рядом. — Но! По приезду сразу идём в таверну? — Да. Её хозяйки давно зовут меня в гости. Подгоняет Флейма, и добираемся до городка за несколько минут. Спешившись, уводим коней на задний двор таверны. С тех пор, как я уехал, здесь появилось огромное количество новых грядок. Лаванда, пушица, все виды горноцвета и прочие цветочки. Жаль, что самые интересные растения сейчас растут в горшках оранжереи, которая скрыта в комнатах хозяек. Они бы довольно хорошо показали, кто на самом деле одна из девушек, живущих здесь. Уже подходя к ступеням до Кая кое-что доходит. Кое-что важное. — Почему Скай, ведьма со столетним стажем, назвала их Волчицей и Ведьмочкой? — Подумай. Я ведь говорил, что знаком с оборотнем? — Они… — Сейчас всё увидишь. Хитро улыбаюсь, и настроение поднимается ещё сильнее. Поднимаюсь и уже у двери оборачиваюсь к подозрительно замолчавшему Каю. Смотрит задумчиво, но тоже с весельем. Смотрит и не торопится. Смотрит на меня и ни-че-го не делает. — Ты идёшь? — Ага. Дожидаюсь его и открываю дверь. В глаза бьёт яркий свет, а в нос ударяет запах еды, мёда и травяных настоек. Промаргиваюсь и с удовольствием втягиваю этот набор запахов. На лавках сидят редкие посетители, на стульях устроились двое до рези в глазах похожих музыканта. — Ллойд! Поворачиваюсь к стойке как раз, когда на меня налетает Волчица. Не успеваю ни увернуться, ни сказать что-нибудь. Хотя, если честно, и не хочу. Слишком долго я не видел её. Обнимаю в ответ и глажу по длинным золотистым космам. — Привет, Волчица. Давно не виделись. Отстраняется и, скинув с меня капюшон, устраивает беспорядок из моих волос. — Давно, Лютик. Не забывал бы про нас, и виделись бы чаще. — Прости, но были дела. — Ага. Я вижу. — кивает в сторону Кая и пробегается по нему глазами. Оценивает. — С каких это пор, ты стал брать пленных? — Ну.Это не пленный. — А кто? Рядом появляется вторая хозяйка и тоже обнимает. Зелёные глаза горят болотными огнями, а волосы вороным ореолом поднимаются, словно живут своей отдельной жизнью. На тонкой шее висит амулет. Не разобрать кому он посвящён, слишком древняя работа. — Так кто он тебе? А ведь действительно. Кто? Напарник? Знакомый? Друг? Вермина его знает, кто он мне, но чувствую, что с этим нужно разобраться. И лучше всего сегодня. — Давайте остановимся на друге? — Я польщён. Дамы, я Кай, а к вам как обращаться? Кланяется и смотрит выжидающе. Ага, как же, сказали они. — Как-как. Волчица и Ведьма. Рады знакомству, Клыкастый. Остаток вечера проводим весело и непринужденно. Девушки периодически срываются готовить или относить заказы, пока их не заменяет старшая сестра Волчицы, Кай пытается блестать своим умом и юмором, а я просто сижу. Сижу, согретый тёплой атмосферой. Сижу и не волнуюсь не о чём, здесь нет врагов. Сижу и понимаю, что здесь мне сидеть нравится куда больше, чем в родной крепости. Глаза начали слипаться в тот момент, когда Каю в первый раз пообещали перегрызть горло, как только выйдет Луна. Только это всё — пустые слова. Волчица никогда не нападёт на того, кого я назвал другом. Если у этого друга хорошая регенерация, то есть вероятность, что он получит стрелу в плечо. Арбалет она презирает и не признаёт, как оружие. «— Как ты собираешься регулировать натяжение тетевы?! А если ослабить нужно? А если курок заклинит? Или тебе просто лень самому натянуть тетеву?» И она, и Ведьмочка остались живы только из-за того, что помогли мне и даже спасли, хотя могли и убить. Клыками и стрелой, ядом и магией. Ведьмочка тогда только училась магии разрушения, пробовала зачаровывать вещи и варить зелья, а вспыхнули тёрки между оборотнями стаи Охотников Снов, семьёй где уже семь поколений — ведьмы и могущественные маги и Дозорными Стендарра. Последние хотели перебить оборотней и попросили помощи у нас. Я, Джей, Зейн и Коул пошли помогать, а в итоге помогли стае и магам разобраться с дозорными. А нечего было нарушать договор. Никто из ведьм или магов не был некромантом и людей в жертву не приносил, а волки и подавно. В итоге я обзавёлся друзьями, а два клана объединились путём женитьбы старшей сестры Волчицы и брата Ведьмочки. Зеваю, и протерев глаза, осматриваюсь. Ведьмочка что-то втолковывает Каю, обещая подлить яд ему в настойку, а тот только кивает и скалит клыкастую улыбку. Волчица только качает головой, и поймав мой взгляд, мягко улыбается и уже уходя говорит: — Вы двое, хватит уже ругаться. Давно пора спать идти. Вон, Ллойд уже засыпает. — Да не, я в норме. Кай закатывает глаза и глубокомысленно кивает. Похож сейчас на курицу-наседку, которая готова клюнуть по голове бестолкового отпрыска. — Конечно. Сказал тот, кто только что проснулся. Давай, поднимался и поехали дальше, если в норме. — Закрой свою клыкастую пасть! — Ведьма чуть ли не ядом плюётся, а потом резко сникает и смотрит уже виновато. — Об этом… Дело в том, что у нас вся Таверна забита. Осталась только одна комната… — Допустим. —… С двуспальной кроватью. — Что? — Что? — а это уже Кай. Тоже удивлённый. Тоже смущённый. Тоже готовый сжечь эту ведьму и её лохматую подругу. — Давайте, голубки. Скоро полнолуние, а значит, скоро здесь соберутся все путники, которые останутся живы в это опасное время. *** Закрываю дверь и оборачиваюсь. Эти двое убежали готовиться к ночи, а нам посоветовали запереться и не выходить ночью. Вроде как у них гостит младший щенок из стаи, а с контролем у него проблемы. Вроде как это сказано из побуждения заботы о наших жизнях, а не о нашей личной жизни. Мотаю головой и смотрю на карту, разложенную на столе. Акатош свидетель, не место таким мыслям и формулировкам в голове Стража. Это всё ерунда. Бред. Глупость. — Ллойд? С тобой точно всё хорошо? Смотрит с волнением. Смотрит, словно сам не понимает, что со мной. Смотрит, словно знает ответ на вопрос. — Да. Всё в норме. Ты выбрал маршрут? — Ага. Пройдём по мосту, а там вдоль реки. — Хорошо. Сажусь на кровать. На самый край. Дальше не могу. Не могу, пока не разобрался что к чему. Не могу, пока он так выжидающе смотрит. Сворачивает карту и садится напротив. — Ты мне врёшь, малыш. — Смотря что ты имеешь ввиду. — С тобой что-то не так. Что тебя грызёт? Меня грызут сомнения насчёт того, что может выйти из этого разговора. Меня грызёт страх насчёт того, что будет ждать нас завтра. Меня грызёт Шор и чёртова совесть, которые говорят, что я рехнулся, раз вожу дружбу, и Дибелла упаси, отношения с вампиром. — Много чего. От тараканов в голове, до стрёмного предчувствия. — Не поделишся, а Лютик? Улыбаюсь и понимаю, что потихоньку отпускает. — Хэй, у Волчицы потент на право так меня называть! — А почему она тебя так называет? — Ну, я однажды готовил вместе с Ведьмочкой лечебное зелье. В итоге пропах голубым горноцветом, а в этой области его называют лютиком. До сих пор не выветрилось. — Ага, я слышу. Классное сочетание. Шутливое настроение опять улетучивается. Опять нахлынывают воспоминания. — То, про которое ты говорил? Делает круглые глаза и улыбается. Виновато и чуть грустно. — Кстати о том. Прости, если напугал тогда в ущелье. Я не хотел так кидаться. — Ничего, я перечитал кучу книг про горы, окружающие Форт. В них слишком много серебра, вот ты и начал с ума сходить. Внезапно хватается за голову и болезненно морщится. — Ты чего? — Луна. Она не только на оборотней действует, но и на вампиров. Усиливается жажда, а учитывая, что я не пил кровь с тех пор, как ушёл из замка, то мне сейчас совсем фигово. Жмурится опять. Из-под губ вылезают удлинняющиеся клыки. Беру его за руку, и встречаемся глазами. Сейчас у него они ярко-красные, слабо светящиеся янтарным светом. Хищные и голодные. Внезапная и такая простая мысль молнией бьёт в голове. Резко и внезапно вылетает, как болт, выпущенный на поражение. — Укуси меня. — Что? Смотрит вымученно и удивлённо. Да я и сам в шоке. От собственной смелости, да и от глупости тоже. — Укуси меня. Если ты не выпьешь крови, то потом всё равно покусаешь меня, а сейчас ты ещё в состоянии остановиться, когда нужно. — Ллойд… — Зелье лечения у меня в сумке. Достань пожалуйста. Выпьешь сколько нужно крови и дашь мне зелье. — Ллойд. — Да что, Ллойд?! Я хочу остаться живым до завтра, так что хватит! Кусай! Останавливает мою истерику, просто притянув к себе. Одной рукой держит мои, нервно теребящие всё, что попадётся. Второй поднимает моё лицо за подбородок и выдыхает прямо мне в губы. — Даже испытывая сильнейшую жажду, я бы не причинил тебе вреда. И целует. Жадно, словно зверь, дорвавшийся до воды в засуху. Остро, из-за клыков, которые оставляют неглубокие царапинки на губах. Отстраняется, собирает языком выступившие капли крови и словно пьянеет. Валит меня на спину, отпускает запястья и переплетает пальцы. Встречаемся глазами и начинает говорить. — Ты даже не представляешь, какие муки ждут того, кто попробует обидеть тебя. Говорит, а мне жарко. Руками слабо тяну за волосы. Чтобы был ближе. Чтобы прекратил болтать попусту. — С того самого момента, как мы въехали в то клятое ущелье, мне хотелось минимум искусать тебя, чтобы все видели, что ты мой. Отталкиваю от себя. Совсем немного. Сантиметров на десять. — А максимум? Улыбается. Счастливо и хитро. — А максимум, сожрать целиком. Возвращается к моим губам и больше не разговариваривает. Он ничего не говорит, а я не могу дышать. Вспомнить бы, что это слово вообще значит. Рёбра ноют, но сейчас плевать на боль, которая кажется довольно приятной. Правильной. От каждого нового прикосновения молнии бьют и расходятся по всему телу. От каждого нового прикосновения я медленно схожу с ума. Когда проводит по спине, понимаю что пора. Отстраняюсь, и тоже понимает. — Ллойд Серебряный Свет, я люблю тебя. Глаза в глаза. Похоже я нашёл ответ на тот вопрос. На самый главный вопрос. — Кай Огненная Кровь, я тоже люблю тебя. Гну шею, и кусает. Шиплю от боли, а на глазах оседают слёзы. Оседают, но не катятся дорожками по щекам. Слава Маре. Начинает тянуть. Боль усиливается, а вокруг всё темнеет. Последней адекватной мыслью становится то, что я забыл отослать отцу письмо и то, что где-то в лесу победно завыла Волчица. Паралитический яд у Ведьмы есть, так что месть моя будет страшна, Вермина тому свидетель. *** Голова жудко болит. Как после пары бутылок вина или хорошей порции мёда. Шею жжёт. Нахожу в себе те крохи под названием «остатки сил» и провожу по ней. Две еле ощущающиеся точки. Дико болят. Дико зудят, заставляя поднять руку и пройтись по ним ногтями. Разлепляю глаза и пытаюсь осмотреться. Глаза сухие, словно в них песка насыпали. Вокруг комната, напоминающая тюремную камеру. Также холодно, также грязно, теже решётки вместо дверей. На стенах нет половины факелов, но различаю приближающиеся силуэты. Две стройные женские фигуры. Почти одинаковые из дали. Когда подходят совсем близко, замечаю, что у них есть явные сходства. Теже добрые чёрные глаза, теже смоляные волосы разной длинны. Та, у которой волосы длинные, убранные только обручем, склоняется и протягивает кружку с водой. — Ты как, парень? — С…спасибо. Где я? — В подземелье замка Волкихар. Я Мая Огненная Кровь, а это моя дочь, Ния. Коротковолосая, а точнее Ния, приветливо машет и улыбается. Кай был прав, когда рассказывал о них. Они обе красавицы, которые похожи на море. Штормовое и разбушивавшееся море. — Привет. А кто ты? Сажусь на подстилку, и настроив взгляд, отвечаю: — Ллойд Серебряный Свет. Глаза обоих загораются надеждой. Жаль, что ложной. Знаю, о чём вы подумали, но в таком состоянии, прилестнейшие дамы, я не смогу вас вытащить. Ни вас, ни себя. — Ты Страж Рассвета? — Да. Дело в том, что меня похитили, пока я ехал за оружием для армии, которая должна была вас спасти. Видимо Вашему сыну придётся в одиночку ехать до Маркарта. — Кай? Он дошёл до вашего форта? — Ну, не совсем. Меня отправили его убить, а это оказалось тяжелее, чем я думал. В итоге мы разговорились и отправились за помощью к Императору. — Отлично! Он согласился? — Да, но войскам нужно серебряное оружие. Оно более эффективно против здешних обитателей. Ния невесело смеётся и согласно кивает. — С этим не поспоришь. Вы узнали предателя при Императорском дворе? — У Кая были догадки, но он не успел поделиться. — Понятно. Думаю, скоро ты это узнаешь. Они решили перейти к исполнению плана об убийстве Императора. — Чёрт! Обливион их побери! Вскакиваю и бросаюсь к двери. Ржавые, старые прутья легко могут потдаться, если хорошенько ударить. — Не пытайся. Снаружи наложены руны, а замок не взломать. Я потратила уже все отмычки, какие успела спрятать, прежде чем нас сюда запихнули. Мая отходит и садится за стол, на котором лежит бумага и перо с чернильницей. Слишком далеко, не рассмотреть, но вроде бы похоже на морской пейзаж. Падаю на лежак рядом с Нией. Она милостливо двигается, освобождая место. Пытливые глаза бегают, осматривая меня. Замечает всё: от носков поношенных, но любимых сапог, до кончика капюшона. Она сама сидит в красном платье и сером плаще. Смолянные волосы острижены по плечи и тоже покрыты обручем. Серебряный с сапфиром в центре и рубинами по краям. Смутно похож на амулет Кая. Интересно, где он сейчас. Поехал дальше в Маркарт? Или повернул, отправившись за помощью к Стражам? Или уже едет сюда вместе с разъярёнными Ведьмой и Волчицей? Тогда может присоединиться и Скай. Наверное. Сверху слышится шум, какой обычно бывает на великосветских посиделках. Сдобренный криками пленников такой себе своеобразный пир. Скорее всего скоро и меня выведут туда. Зачем им такой пленник, тем более Страж Рассвета? Куда престижнее сожрать его и всё. Поворачиваюсь к Ние и вспоминаю реакцию Джея. Интересно, а у меня получится сыграть роль свахи? — Хэй, Ния. — Оборачивается и вопросительно кивает. Да, Джей будет в восторге. — А ты любишь синий цвет? — Конечно. Это мой любимый. — Отлично. — А что? — Да так. Просто стало интересно. — Ничего не бывает просто. Говори давай. — Хорошо, хорошо. Одному из стражей очень понравилось то, как тебя описал брат, вот я и спрашиваю. Давай о другом. Ты, я вижу девушка не простая. Какое оружие предпочитаешь? Закатывает глаза точь в точь, как брат и кивает на стойку у стены, заваленный мечами, веерами и кинжалами. — Вон, всё что у меня изъяли. Даже заколки отобрали, клыки чтобы у них у всех сломались! — Ния. Я ведь просила уже. Оставляй подобные выражения за дверями оружейной. — Прости, мам, но она далеко, а на душе накипело, чтоб их Хирсин проклял! Улыбаюсь и принимают шарить по карманам. В детстве я просидел множество часов, выслушивая лекции Мисако про различные артефакты. В том числе и про руны. — Что ты ищешь? — Свиток. — Зачем? — Активировать руну можно только, наступив на неё или полкнув своего соседа, так? — Ну… — Да, так. Я читала о них. Мая отодвигает рисунок и оборачивается к нам, а я вскакивают и кидаюсь к столу. — Тогда Вы знаете, что есть свитки способные также разрядить ихⁿ? — Дери их Малакат! Точно! Рядом оказывается Ния и скрестив руки осуждающе цокает. — Мам! Таким словам место только в оружейной! А у Кая весёлая семья. Осталось только с отцом познакомиться. Выдёргиваю чистый лист из стопки использованных и принимают торопливо чертить руны. — Ния, ты ведь умеешь колдовать? — Совсем немного. — Этого достаточно. Я сейчас начерчу руны, а снизу подпишу транскрипцию. Тебе придётся прочитать их и направить на руну. — А что будешь делать ты? Оттягиваю пластину на перчатках и достаю припрятанную отмычку. Всегда что-то может пойти не так, так почему бы не быть готовым к этому? Будь то тюрьма или простая нехватка отмычек, убранных в специальный мешочек на поясе. — А я открою дверь. Это ведь морозная руна, верно, Леди Мая? — Просто Мая, дорогой. Да, это морозная руна, а эта сталь плохо реагирует на холод. — Точно. Когда сработает руна, я только подтолкну нужный рычажок и готово! — Отлично. Пробегается глазами по строкам и кивает, показывая готовность. Я подхожу к двери и вставляю отмычку, когда Мая подходит с другой стороны и держит дверь. Руна сильная, может и снести её с петель. Ния опять кивает и подаёт мне совсем маленький нож. Даже не буду интересоваться, где она его прятала. — Раз. Начинает бормотать. Строки, составленные снежными эльфами, звучат мелодично и даже красиво из её уст. Видимо она уже читала подобное. Видимо она не настолько проста, как может сначала показаться. — Два. Мая сжимает решётку до белых костяшек. Если она не удержит, шум может привлечь охрану, и тогда нам конец. Отправится она вместе с дочерью в Совнгард, а мне разве что дорога в Обливион. Слишком много грехов накопилось. Слишком много крови осело на моих руках. Потихоньку тяну за тонкую проволоку и выдыхаю. Благослови нас Мара, и помоги нам Шор. — Три. Последнее слово звонко растворяется в затхлом воздухе камеры. С руки девушки срывается чёрное пламя, устремившееся в центр руны. Взрыв, и замок покрывается инеем. Взрыв, и проворачиваю ножом замок до конца. До щелчка, с которым дверь открывается и начинает падать. Начинает, но Мая успевает потянуть на себя и остановить падение. Втроём переносим её в глубь камеры и оставляем там. Ния подбегает к своему оружию и протягивает мне моё. Даже болты на месте. Удивительно. — Пора нам уходить от сюда. — Какой будет план? — Вы знаете какие-нибудь тайные ходы или что-нибудь подобное? Лучше уйти тихо и почти без жертв. — Можно уйти через окно, а там на лодку. Окно узкое, но и мы с вами не толстяки. Верёвка не понадобится. Выступы между камнями довольно большие. Лодка находится у пантона, возле главного входа. Придётся бежать до неё и грести изо всех сил. — Отлично. Значит сейчас выходим, спускаемся и бежим. Всё просто. — Не совсем. У входа двое охранников, а на верху может пойти караул из двух низших вампиров. Достаю из голенища, пояса и рукава три серебряных кинжала. На свету на них переливаются руны, сверкая фиолетовой вязью. — Не велика беда. Держите, эти кинжалы, они более эффективны против вампиров. — Серебро? — Ага. Давайте, нам еще по лесу сколько бежать. Дальше ни слова. Дальше только кивки и простые жесты. Вместе с Нией идём вперёд и синхронно снимаем охранников. Тела убираем в камеру и бежим к окну за Маей. Кладка и правда настолько широкая, что свободно спускаемся на песок. Мелкий, белоснежный, но такой холодный песок. Капюшон ниже, бег быстрее. Передвигаемся вдоль стен, постепенно подбираясь к лестнице, от которой предстоит сделать опасный рывок. Нас могут заметить, но страшнее то, что могут и догнать. Могут сразу же убить, а могут сделать закуской на обеде. Плевать. На поясе болтается совсем маленький пузырек с каплей яда, выменяного у Ведьмочки на когти ворожеи. Той самой, которую мы с Каем тогда убили. На убийство особо опасного клыкастого точно хватит. Подбегаем к лестнице. Киваю и мысленно считаю до трёх. Они тоже. Считаю, пытаясь собрать все силы перед новым рывком. Они тоже. Бегать в платьях — не самое классное ощущение наверное, так что ещё под окном они обрезали их чуть ниже коленей. Раз… Два… Три. Срываюсь с места и бегу к пантону. Они тоже. Сзади слышится грохот дверей и быстрые шаги. Рядом песок взрывается от огненных шаров, посланных косыми стрелками. Следом и ледяные шипы, Стендарр вас побери. Пропускаю дам вперёд и разворачиваясь заряжаю арбалет. Успеваю сделать два выстрела, прежде чем в плечо вонзится один из шипов. Арбалет летит вниз. Я тоже. Ткань вокруг пропитывается кровью и становится липкой. Пытаюсь подняться, но песок рядом хрустит, и что-то ударяет мне по затылку. — Зря Вы вылезли, дорогой посланец Ллойд. *** Дышать тяжело. Точнее невозможно. Чтобы сделать вдох, нужно подтягиваться на верёвке. Подтянулся и можешь дышать. Только грудная клетка болит, как если бы дракон по ней прошёлся, измельчая рёбра в крошево, а органы в кровавую кашу. Только всю руку жгёт так, что на дракона ложится еще один грех за поджёг. Плечо разворочено, крови натекло столько, что весь бок мокрый. К тому же лёд тоже подтаял. Подтягиваюсь из последних сил и делаю вдох. От нехватки воздуха уже терял сознание, путаясь в тёмном и тягучем обмороке, сопровождающимся ломотой в затылке. Реальность отличается от забытия только наличием воздуха и боли. Вокруг также темно. Не знаю, сколько провисел здесь. Не знаю, сколько еще смогу провисеть. Воздух вокруг тяжёлый, затхлый и сухой. С тех пор, как допил в таверне свою кружку отвара, во рту и горноцветовой росинки не было. Губы потрескались, а слизистая горла к чертям высохла и тоже покрылась жгучими трещинами. Ранки на губах от клыков Кая открылись и начали кровоточить. Капля за каплей кровь стекает в рот, хоть как-то смачивая его. Первое время сплёвывал. Сейчас терплю этот металлический привкус. Привкус, который помогает цепляться за остатки разума. Привкус, который помогает не проваливаться в чёрное_чёртово_Даэдра_его_побери Ничего. Подтягиваюсь опять. Кай наверное скоро прибудет с подмогой. Хотя он скорее только едет сейчас куда-то, рассуждая о том, что я кинул его. Жаль, что не получилось вспомнить, что произошло после того, как он укусил меня. Невольно вспоминаю то, как он целовал меня. То, как гладил по спине и то, как извинялся за то ущелье. Вспоминаю и улыбаюсь, когда дверь открывается, и входит Харуми. Это она меня вырубила. Вместо причёски, волосы распущены и оставленный спадать белесым водопадом до талии хозяйки. Глаза горят хищным красным светом, подчёркнутым красной краской, покрывающей всё вокруг глаз. Богатые одежды уступили место тёмному вампирскому платью и плащу. В руке держит тот самый серебряный кинжал, который я отдал Ние. На ходу поджигает магией факелы на стенах, и яркий свет режет глаза. — Скучал по мне, Ллойд? — Не очень, Принцесса. А как же Ваш отец? Вы и его убьёте? Звонко и противно смеётся. Что я такого сказал, что корчит из себя учителя, услышавшего очередную гениальную идею от своего тупенького ученика. — И его, и мать, и всех-всех-всех. Они мне приёмные, а если точнее, они — лишь обузы, стоящие между мной и троном. — А лорд Рей? — Он лишь марионетка. На его амулете лежат чары, позволяющие его контролировать. Ты мог изрядно подпортить мне все планы, если бы смог сбежать. — Что с Леди Маей и Нией? — С ними разбирается Рэй. Какое мне дело до них, разве что Нию можно было бы обратить в прекрасную вампиршу. Если откажешься от своих планов, веры и оружия, я тоже могу даровать тебе жизнь. Вечную жизнь. — Дай-ка подумать? Нет. Я скорее задохнусь здесь, чем стану тебе помогать! Вскидывает руку с ножём и по щеке текут новые капли. Царапину щиплет от пота. Лезвием собирает пару капель и слизывает. — М-м-м. Какой ты вкусный. Думаю, когда закончим, я сама займусь тобой. Кровь сцедим и в бокалы, а мясо лучше есть так. — Избавь меня от этой мерзости, или я начну рассуждать о том, какими болтами вас лучше убивать. — Давай оставим это до следующего раза. Я бы с удовольствием посидела с тобой и повыпытывала секреты Стражей, но дел очень много. Пока, сладкий! Выходит, вновь оставляя меня с собственными мыслями. Во имя Мары, Кай, забери меня от сюда. Я не вытяну долго. Подтягиваюсь и безвольно повисаю. Сил осталось рывка на четыре. Желания на ноль. Жить конечно хочется, но отдохнуть хочется намного сильнее. Сильнее, чем убить Харуми или опять прижаться к Каю. Слабее только варианта, где я засыпаю, сжатый в объятиях Клыкастого. Слабее только этого. *** Между выныриванием из беспамятства и, тем как вырваться из этой жестокой реальности, делаю три подтягивания. Сил почти не осталось. Надежды и всякой другой хрени тоже. Ничего не осталось и от меня. Крови утекло слишком много. Тянусь последний раз, когда слышу за дверью странный шум и крики. Дверь отлетает и бьётся об стену. Разъярённая Харуми подлетает и перерезает верёвку. Не успеваю вдохнуть, собраться или просто растереть затёкшие руки, как тянет за колпак и ставит на ноги. — Не дёргаться, делать только то, что я скажу. Попробуешь упасть — подохнешь. Связывает мне руки за спиной и толкает вперёд. Оказывается, падая, я повредил ногу. Хромаю до двери, а у неё, вампирша перехватывает меня. Спиной прижимает к себе, а к шее прислоняет кинжал. Пара капель сползает за воротник и обмякаю. Свет от множества факелов настолько яркий, что жмурюсь и ничего не вижу. По звукам похоже на главный зал. — Хэй, Кай! По-моему это твоё?! Даэдра тебя дери! Зачем так орать?! Ударься головой об стену, а я орать на ухо буду!.. Стоп. Кай? Распахиваю глаза и вижу месиво вокруг. Много трупов людей и вампиров. Много крови. Обляпанным стоит Джей. Всё копьё в крови, а глаза горят страхом и бешеным азартом. Рядом с ним Коул атакует гаргантюаподобного вампира, вон выглядывает Зейн, стреляя в парочку рассвирепевших блондинок, в стороне отец и дядя Ву сражаются со странным вампиром, колдующим сразу четырьмя руками. Вокруг ещё много знакомых, вроде бы даже послышался отдалённый вой, но я этого не замечаю. Сейчас я вижу только одну фигуру перед собой. Глаза горят янтарно-красным огнём, клыки блестят, как снег возле святилища Азуры, а сзади видны крылья. Во взгляде ярость. Во взгляде чуть ли не звериная жажда крови. Когда лезвие нажимает сильнее, а струйка крови усиливается, начинает рычать. Пробует подойти, но Принцесса угрожающе перехватывает рукоядь ножа. — Нет, нет, нет! Стой, где стоишь! Или мне убить этого сладкого мальчика? — Отпусти его. Вокруг — месиво. Бойня. Но… Замирают. Схватки прекращаются, когда замечают, нашу тройку. Ребята дёргаются навстречу, но замирают, боясь того, что может сделать Принцесса. Отец, дядя и мать, появившаяся вместе с Маей, тоже еле удерживаются, чтобы не ударить изо всех сил по этой дряни. Весь зал затихает. Слышен только низкий рык, раздающийся со стороны дверей. Волчица с серо-русой шерстью, голубыми глазами с жёлтой окантовкой у зрачка и серьгой в ухе стоит расставив лапы и скаля клыки, с которых капает кровь. Опять кровь. Чтож её так много то?! Её капли видны даже на рыжих локонах Скай и белоснежной щеке Ведьмы. Её капли сейчас оседают у меня под одеждой на груди. Харуми делает шаг к двери и тащит меня. Кай только смотрит и пытается сдержаться. Ты прав, это рискованно. Ловлю его взгляд и пытаюсь выдавить улыбку. Видно не судьба. — Умница, Кай. Вот и стой так, пока я не уйду. Дёрнешься, убью его. А ведь трон был так близок, но не-е-ет. Надо было всё испортить! Двигается и останавливается только у выхода. Кай стоит напротив неё. Не двигаются даже вампиры. — Я уйду и заберу его с собой, а вы меня уже не найдёте! В Нирне полно мест, о которых вы не знаете! Ни Вампиры, ни бестолочи стражи, не блохастые оборотни и тем более не ведьмы, способные только… Щелчок, и её речь обрывается. Щелчок, и Кай делает кувырок, освобождая место для выпущенного болта. Щелчок, и рука вампирши конвульсивно дёргается вспарывая мне горло. Отпускает и лечу вперёд, рискуя расшибить ещё и лицо в кашу, но ловит. Придимает к себе и опускает на пол. — Всё хорошо, малыш. Всё закончилось. — Ллойд! Подлетает мать и сразу же накрывает рану руками. — Сейчас, мой маленький. Сейчас. Беру её за запястья и увожу руки. Смотрю в её серые взволнованные и испуганные глаза и пытаюсь показать в сторону кинжала. Чары не позволят ране затянуться даже после магии или зелья. Понимает и хватает нож. — Ох, нет. — Что такое? Почему не работает магия? — Чары. Это двемерские руны, которые не позволят ране затянуться. — Что делать? — Я не знаю! Начинает кричать и психовать. Рядом возникают обе ведьмы. Ведьмочка уводит Мисако, а Скай ощупывает клинок. Неа, нет здесь лазеек. Я старался, когда колдовал над ним. Распахивает тёмные глаза и смотрит на Кая. В это время всё начинает мутнеть. Веки наливаются тяжестью. — Укуси его. — Что? — Обрати его в вампира, дери тебя даэдра! Только это может спасти ему жизнь. — Ллойд? Пожалуйста, открой глаза. Тянусь на его голос, пытаясь не уснуть. Я слишком устал. Глаза разлепляю через силу, но ничего не вижу. Всё заволокло белой дымкой. — Ты мне позволишь? Позволишь оставить тебя себя, хотя я и поступлю возможно, как эгоист? Сжимаю веки и его руку. Говорить я не могу, но сказать есть что. Потому что ДА, я позволю. ДА, я хочу остаться здесь, а не куковать в Совнгарде. Гну шею. Всё, как в прошлый раз. Наклоняется к самому уху и шепчет прежде, чем начать покрывать меня укусами: — Я люблю тебя. *** — Ты мог прийти и раньше. Отклоняюсь и жмусь к нему ещё сильнее. Еще ближе. Притягивает руками, лежащими кольцом, и целует в шею. В шею, на которой уже нет и царапинки. Пока чистят замок, мы ушли на побережье. Совсем небольшая бухточка с одной стороны замка, закрывает нас от всего внешнего мира. Вместо пропитанной кровью одежды, Кай дал мне простую белую рубаху, чёрные тёплые штаны и сапоги. Вместо изумрудной зелени, я получил тёплый отблеск жёлтых глаз в зеркале. Клыки тоже увеличились. Кай рассказал, что сначала будет тяжело, а потом легче. К тому же он будет всё время рядом. Сидим у самого края берега так, что по носкам обуви бьют остатки от недокатившихся волн. — Не мог. Когда ты вырубился, я уложил тебя и ушёл вниз. К стойке. Ведьмочка налила мне мёда и мы поговорили где-то полчаса. Поднявшись, я не нашёл ни тебя, ни твоих вещей. Окно было открыто. Я побежал вниз, за помощью. Ведьмочка прибежала, осмотрелась и сказала, что тебя похитили вампиры. Я хотел сорваться в Волкихар, но она остановила. Сказала дождаться Волчицу, а сама написала Скай, а у неё как раз сидели Стражи. Утром на рассвете мы встретились, обсудили план действий с императором, а потом рванули за тобой. Я волновался за тебя. Хотел просто зайти и всех поубивать, Хирсин свидетель, не я один. Скай чуть не сожгла таверну, когда узнала. Волчица в ярости обернулась и больше не очеловечивалась, а Ведьмочка в таверне разнесла погреб. — Страшное зрелище. — Это? Нет. Страшно стало, когда я увидел её с тобой. Побитый, весь в крови… Я рычал, вроде, не хуже Волчары. — Ага. Как бы то ни было, я ОЧЕНЬ рад, что ты пришёл за мной. Пусть я теперь тоже клыкастый, но главное, что ты рядом. — Не бойся, малыш. — поворачивает мою голову к себе и целует. Без напора, нежно и неторопливо пересчитав все мои зубы. Отвечаю и кусаю в ответ. Неужели это всё мне? ВСЁ с его собственническими замашками. Всё от кончиков клыков до крыльев и острого юмора. — я теперь всегда буду рядом. До последнего восхода. — До последнего восхода. Утыкаюсь носом в его грудь и счастливо вздыхаю. Теперь этих рассветов будет целая вечность. И никакой Даэдра не помешает мне прожить с моим собственным и любимым проклятием. Арбалет всегда на готове если что. Если мне вообще останется в кого стрелять, когда меня будет охранять это чудо клыкастое. Поправочка. Моё клыкастое чудо.