Мальчишник

Чистое безоблачное небо, украшенное сверкающим дорогим бисером, который по ценности может сравниться с миллионами бриллиантов. Душная комната, пропитанная запахом потных тел. Слабый ночной ветер отказывается приносить спасительную свежесть, игнорируя открытое окно и задевая уличные фонари, показывая, что он всё же есть, просто издевается. Но всё же частично духота вместе со смехом и шумом покидает это не слишком большое, но и не слишком маленькое помещение. Случайный прохожий, проходящий в столь поздний час мимо открытого окна, мог услышать стеклянный звук ударяющихся друг о друга бутылок, пьяненькое хихиканье, чей-то громкий возглас и периодичные поздравления. Шикамару лениво лежал на полу и загипнотизировано смотрел на свет комнатной лампы. Сейчас он ощущал себя толстым мотыльком, который хочет подлететь к своему «солнцу», но тяжёлое тело не даёт совершить последний глупый поступок. Поэтому парень только смотрел. Какофония звуков звучала уже для него как в вакууме. Слышит, вроде бы близко, а так глухо, что все эти крики не раздражают. Мозг просто отмечает, что кто-то рядом шумит, а пофигизм душит раздражение на корню. Над головой пролетела пара простых деревянных палочек, вырывая Шикамару из его транса. Нара лениво повернулся посмотреть, кто это сделал. Наруто и Неджи изо всех сил пьяных шиноби держали Ли, который порывался сделать свой первый за вечер глоток алкоголя. Узумаки сжимал ноги брюнета, не давая тому ступить и шага, а Хьюга, заломив одну руку своего сокомандника, схватился за вторую, тем самым мешая сделать Ли непоправимую ошибку, которая, как змей-искуситель, сверкала в маленькой стопочке. Видимо, ринувшись спасать всех от избиений и разрухи, Наруто или Неджи откинул в сторону палочки. А, может, это сделал Чоджи, вырванный их шумом из сытого сна. Но этот вариант был маловероятен. Шикамару повернулся на бок, отворачиваясь от своих друзей, и встретился взглядом с пустой бутылкой, чьё тёмное стекло было похоже на расплавленный нефрит. Компания тихого сосуда из-под алкоголя Нара не прельщала, поэтому он медленно сел, чувствуя слабость в теле. Теперь, когда его взору предстал не только потолок и две стенки, но и почти всё помещение, он мог увидеть, на какой стадии сейчас находится этот дурдом под скромным названием «мальчишник». Сегодня Шикамару понял одну простую истину: «Мальчишник создан не для жениха, а его друзей». Но Нара не жаловался, ибо раз в жизни можно и позволить парням повеселиться за его счёт, учитывая, что подарки подарены, да и сам тактик принимает во всём этом буйстве участие. Шикамару был по-настоящему рад этому дню, когда всё действие только-только начиналось. Пришли почти все богатыри Конохи (Сай и Шино были внезапно отправлены на миссию два дня назад) и элита Суны. Ну, ещё бы не позвать Канкуро с Гаарой. Кадзекаге со своим братом, нежно любящие свою сестру, и не пришли? Темари порвала бы Шикамару за это. Всё же совсем скоро роднёй станут, а портить отношения простым «не пригласил» было как минимум глупо со стороны гениального тактика Конохи, да и ненависти с неприязнью он к ним не испытывал. Гаара с Канкуро его не трогают, пока Нара не обижает (хотя кто кого) Темари, и сам Шикамару к ним не лезет. Идеальный мир, который устраивал этих троих. Первые два часа Гаара, нужно отдать ему должное, держался, как и положено Кадзекаге. Не буйствовал, сидел с ровной спиной, чуть-чуть пригубил сакэ, поддерживал мир и порядок среди шумных шиноби. В отличие от него, Канкуро, заявив, что сестра выходит замуж один раз, уселся рядом с Кибой, чтобы разделить бутыль дружбы. Собачник удивился, но отказываться не стал. Но, хоть алкоголь медленно, да верно начинал захватывать сознание молодых шиноби, все держали себя в руках под строгим взглядом бирюзовых глаз. Только, как уже говорилось, скромное празднование длилось всего два часа, а после, когда сакэ, услужливо подливаемое Наруто, начало диктовать свои правила похлеще Шукаку, Гаара махнул на всё рукой, позволяя парням превратить помещение в сумасшедший дом. А что? Не каждый день получаешь добро Кадзекаге на пьянку-гулянку. Но было одно «но», про которое рыжеволосый не забывал даже под градусом. Никаких девушек лёгкого поведения и гимнасток у шеста. Ибо невесте не понравится, если она узнает, что её жених был в одной комнате с путаной или танцовщицей эротического танца. Поначалу все дружно кивали, соглашаясь с этим правилом, ведь у кого-то безответная любовь, у кого-то принципы, кому-то по статусу не положено… Но всё это было «поначалу», когда господствовал трезвый ум. После непонятно какой по счёту бутылки у многих начала проскальзывать мысль: «Мальчишник и без баб?! Что за беспредел?» Можно было бы позвать очаровательных куноичи, которые в данный момент тоже «культурно» отдыхали. Жаль только, непонятно где. Да и парни понимали, что после всеобщей пьянки им будет стыдно смотреть в глаза девушкам, с которыми они и на миссии ходят, и просто хорошие вечера проводят. Поэтому этот вариант отметался, оставляя развеселившихся шиноби ни с чем. Наруто, когда Неджи всё же выбил из рук Ли проклятую стопку, с надеждой посмотрел на Гаару. Он ожидал увидеть беспамятство в бирюзовых глазах, но, к его разочарованию, Кадзекаге был намного трезвее отдельно взятых личностей. То ли к счастью, то ли к несчастью, Наруто был одним из самых целеустремлённых шиноби. А когда подшофе, то и подавно ничто не могло заставить его свернуть с намеченного пути. Парню хотелось взрослого мальчишника, и он его получит. - Я требую хлеба и зрелищ! – выкрикнул Узумаки, ставя одну ногу на низкий столик. - А больше тебе ничего не надо, - подал голос Киба, шутливо смотря на блондина. - Даёшь девушку!- игнорируя его, выпалил Наруто. После его слов в помещении послышался тихий шум движущегося песка, от чего даже самый пьяный Канкуро немного протрезвел. Страх – страшная сила. - Путан нельзя, - коротко сообщил Гаара, глядя прямо в озорные голубые глаза. Наруто широко улыбнулся и чуть подался вперёд, но, чувствуя, что может легко потерять в таком состоянии равновесие, вернулся в первоначальное положение и произнёс: - Я предлагаю просмотр танца. - Мы это обговаривали. Тоже нельзя. Темари открутит голову каждому из нас, если прознает, что женская нога ступала в это душное место. - А кто сказал, что сюда придёт девушка? – хитро ухмыльнулся Наруто. Все непонимающе уставились на него. Даже Шикамару не мог не признать, что слова Узумаки его заинтриговали. - Техника соблазнения, - подняв палец вверх, изрёк Узумаки. Его безотказный приём был известен всем, поэтому смысл этого словосочетания был понятен каждому в этой комнате. Наруто не славился умом и сообразительностью в бою и повседневной жизни, но, видимо, на том сказалось влияние Джирайи, не грешил этим, когда дело касалось его личной выгоды или какой-нибудь пошлости. Шикамару понимал, что идея достаточно… странная, но не признать, что Узумаки нашёл способ обойти запрет Темари, не мог. Будет кто-то из них танцевать или нет, его не волновало, а вот реакция шиноби на такое предложение - наоборот. Мозг подсказывал всем, что не стоит на это соглашаться, ведь тогда участь быть «очаровательной танцовщицей» нависнет над каждым, а никто из парней не хотел этого. Но алкоголь нашёптывал, что такая программа вечера заметно скрасит их времяпровождение, которое в последний час состояло из выпивки, еды и шутливых перебранок. - Хм-м, а кто будет добровольцем? – Киба посмотрел на Наруто, который слегка замялся: этого он ещё не придумал. - Ну, если всем так надо, то могу… - медленно вставая с насиженного места, начал Рок. - Ли! Не смей! – Неджи схватил своего напарника за край кофты и потянул назад вниз. - Ты не можешь использовать ниндзюцу, а на твоё переодевание я решусь посмотреть, только если внезапно ослепну. Все тут же закивали, поддерживая Хьюгу, и Ли понуро сел на своё место. В этот момент Наруто открыл баночку и, достав пять зубочисток, разломал одну из них пополам. - Жеребьёвка. Не участвуют только Густобровик, Чоджи и Шика. Если с первыми двумя было всё понятно – один может только переодеваться, а другой спит – то, когда прозвучало имя Нары, тот вопросительно взглянул на блондина. - Ты жених, а значит, что царь и Бог сегодня, поэтому неприкосновенен, - его словам Шикамару не мог не порадоваться. Наруто вручил ему зубочистки, как самому главному. Нара, спрятав руки за спиной, перемешал их и потом вытянул кулак, сжимающий деревяшки, к народу. - Кому короткая – тому и флаг в руки, - с этими словами Наруто первый вытянул одну из зубочисток. К всеобщему страху, ему попалась целая, а значит, остальные должны сделать свой ход. Далее потянул Киба – обстановка резко накалилась. Трое оставшихся шиноби с волнением смотрели друг на друга, не решаясь вытянуть свою «судьбу». Но, вскоре Неджи нерешительно встал со своего места и сел прямо перед Шикамару, от чего было тяжело увидеть, какая зубочистка достанется парню. Быстро и практически не глядя схватив несчастный кусок дерева, Хьюга вытянул зубочистку и одним глазом посмотрел на результат. Посмотрел – и внезапно на него накатила такая слабость, что если бы не Шикамару, то точно упал бы в обморок. Нара схватил Неджи за футболку, выпустив при этом зубочистки. Гаара с Канкуро посмотрели на валяющуюся на полу пару и с облегчением выдохнули. Им сегодня повезло, что нельзя сказать о Неджи, который хотел в этот момент только одного – сдохнуть. Но звёзды отказывались сегодня падать и исполнять желание молодого Хьюги, поэтому, подхваченный радостным Наруто, был утащен в коридор для постижения самой великолепной техники, как выразился Узумаки. Как только дверь закрылась за парнями, Шикамару вновь лёг на пол и стал сверлить взглядом потолок. Это не плывущие по небу облака, но выбирать не приходится. Наруто и Неджи не было достаточно долго, поэтому, когда они вернулись, обнаружили, что веселье продолжается и без них. Немного отрезвевший Канкуро восполнял уровень алкоголя в крови, Киба развлекал себя тем, что водил перед носом Чоджи еду и смотрел, как спящий парень рефлекторно к ней тянется. Гаара с Ли стояли у открытого окна, хоть как-то спасаясь от царящей духоты. А Шикамару продолжал лежать, только уже с закрытыми глазами. Услышав, что Хьюга с Наруто вернулись, все обратили на них внимание и стали ждать, когда кто-нибудь из них что-нибудь скажет. На лице Неджи отражалась вся боль этого несправедливого мира. Парень, забив на то, что он гордый выходец из клана Хьюга, чуть ли не со слезами на глазах смотрел на блондина. - Может, не надо? - Надо-надо. Иначе мальчишник неполноценным будет. Впервые Наруто стал для него злодеем, а не положительным персонажем. Блондин прошёл к столу и сел на своё старое место. Остальные шиноби, кроме Чоджи, поступили так же. Когда пять пар глаз уставились на шатена, Неджи особенно ощутил себя не в своей тарелке. Он медленно, переступая через свои принципы, шёл к противоположной от парней стене, где ещё было свободное пространство. Он встал напротив счастливчиков и с кислой миной, немного потоптавшись на месте и сложив печати, произнёс: - Оироке но Дзюцу: Пору Дансу андо Найсу Боди*. После его слов по закону жанра вспыхнуло облако дыма, которое достаточно быстро развеялось. На месте Хьюги появился шест и длинноволосая шатенка в белой рубашке с коротким рукавом и чёрной юбке, которая открывала обзор на красивые длинные ноги. На ней не было обуви, но, здраво рассудив, парни решили, что это и к лучшему. Неумеющий ходить на каблуках Неджи мог легко навернуться, особенно учитывая то, что он не отставал от остальных и влил в себя немало сакэ. А какая-нибудь другая обувка смотрелась бы нелепо к концу выступления. Одиноко стоящий несколько часов магнитофон впервые удостоился внимания шиноби. Стыдливо пряча глаза, Неджи подошёл к незатейливой технике и, включив её, оставляя выбор мелодии судьбе, вернулся на прежнее место. Хоть в чём-то Хьюге повезло, ибо магнитофон выдал не нудное пение какого-нибудь старика, а достаточно оживлённую мелодию, под которую было достаточно просто двигаться. Пальцы нерешительно сжали металл – и Неджи сделал первый шаг. Казалось, что доселе незнакомый ритм просачивается через кожу и попадает прямо в кровь, захватывает каждый нерв, подчиняя тело своей власти. Изгибаешься так, как хочет музыка, вращаешься так, как диктует музыка, постепенно оголяешь тело, как того жаждет музыка. Сам звук ласкает тело. От его прикосновений хочется убежать и чувствовать их вечно одновременно. Не слышно смеха, не слышно комментариев, и неловкость уходит с каждым ударом сердца. Горячая кровь сжигает изнутри, холодный металл обжигает кожу, и от этого контраста хочется сойти с ума. В душной комнате не хватает воздуха, кажется, что сам Ад выжидающе стоит за стенами, желая поглотить всех шиноби, обрекая их на вечные мучения. Раздражающая ткань мешает двигаться, дрожащие пальцы судорожно расстёгивают замок – и юбка падает на пол. Внутренняя сторона бедра касается холодного шеста, и разгорячённое тело покрывается мурашками. Волосы прилипают ко лбу. Одно движение – и каштановые пряди убраны назад. Музыка бьёт по ушам, захватывает само естество. Наркотическая пелена стоит перед глазами. Реальный мир смешивается с иллюзией. Алкоголь сильнее распаляет. Разум медленно умирает. Язык скользит по пересохшим губам, а горло нещадно саднит, требуя спасительную влагу. Белые пуговицы отказываются расстёгиваться. Раздражение. Ткань прилипает к телу, мешается, бесит, душит. Резкое движение – и пуговицы рассыпаются по полу. Распахнутая рубашка даёт рассмотреть стройное, гибкое тело, блестящее в свете дешёвых ламп. Ненужная тряпка сползает с плеч. Она откинута в сторону. Теперь виден каждый изгиб, каждое движение, ранее скрытое от завороженно наблюдающих глаз. Кажется, что руки вот-вот отпустят шест, но пальцы с силой сжимают металл и не подчиняются воли хозяина. Ноги отказываются держать. Вспотевшие ладони скользят по шесту. Медленно, как того желает музыка, сгибаются колени, безумно пошло опуская тело ниже и ниже. Глаза чуть прикрыты. Опьянение мелодией, стыдом и безумным поведением отражается в лиловых очах, сводя с ума, заставляя чувствовать, как бешено бьётся сердце, как на лбу выступили капельки пота, заставляя нервно закусывать губу, сдерживая внутренний огонь, и сжимать до боли в пальцах край стола, чтобы выдержать и остаться на месте. Ноги чуть раздвигаются в сторону, руки, будто не свои, скользят по выгибающемуся назад телу. От шеи до пупка. Волосы змеями ложатся на пол. Тяжёлое дыхание. Раскрасневшееся лицо. Томный взгляд. Последний аккорд – и Астарта** резко выпрямляется. Вместо привычной мелодии начинает играть какая-то простая, но весёленькая музыка, совершенно не вписывающаяся в атмосферу, царившую в помещении. Постепенно понимая, что всё уже закончилось, Неджи с нарастающим ужасом смотрел на парней, а те шокировано - на него. Зная Хьюгу, они ожидали пары неловких движений, великого стыда и громкое «Не буду я этого делать!», после чего они бы все дружно посмеялись и продолжили обычную пьянку. А теперь они смотрели на так и не раздевшуюся до конца (чему порадовались все) девушку, в которой от Неджи только внешность. Наруто нервно сглотнул и опустил взгляд вниз, на свои штаны. То, что он увидел, ему не очень понравилось. Заметив движение блондина, остальные «зрители» поступили точно так же. Реакция у всех была схожа. - Эм… - желая хоть как-то развеять нависшее напряжение, подал голос Неджи. Парни вздрогнули от хрипловатого, грудного голоса девушки и быстро отвернулись, чем ввели Хьюгу в замешательство. Шиноби посмотрели друг на друга. - Знаете, - произнёс Шикамару, - если бы я завтра не женился, то забил бы сейчас на все принципы. - Если бы я не любил Сакуру… - начал Наруто. - …то я бы тоже, - закончил его фразу Ли. - Если бы я не любил Хинату, то ещё б на середине встал с места, - шепнул Киба. - Нет, от своих принципов… - сбивчиво проговорил Канкуро, - всё же тяжело отказаться. Гаара встал со своего места и, под удивлённые взгляды парней, подошёл к Неджи, который неподвижно сидел на прежнем месте. Кадзекаге протянул ему руку, будто желая помочь тому встать, но, когда Хьюга сжал ладонь Гаары своими тонкими пальцами, он дёрнул Неджи на себя и, подхватив за живот, закинул себе на плечо. Пройдя мимо шокированных шиноби, он подошёл к двери и, прежде чем покинуть душное помещение, повернулся к ним и произнёс: - А меня ничего не останавливает. ____________________________________________ *Оироке но Дзюцу: Пору Дансу андо Найсу Боди (おいろけの術・ポールダンス・アンド・ナイス・ボディー, "Техника соблазнения: Танец на шесту и красивое тело") — одна из вариаций Оироке но Дзюцу, изобретенная Сарутоби Конохамару. После взмаха шестом и ударом об землю он превращается в девушку в нижнем белье, вращающуюся вокруг шеста, тем самым соблазняя мужчин. Я немного её изменила: шест и так появляется, а вместо белья - более-менее приличная одежда. В аниме Конохамару офигенно произносит название этой техники. Особенно слово "Body". **Astaroth (Астарта) - финикийская богиня сладострастия и похоти, эквивалент вавилонской Иштар. Мне нравится такое сравнение XD