Я знаю

Выпускная вечеринка. Он открывает дверь, впуская в туалет шум неугасающей вот уже несколько часов вечеринки, и заходит. Его мягкие шаги отдаются глухим эхом. Драко жадно смотрит на него, запоминая каждую черту его лица, каждое движение, каждую складку. И он понимает, что больше никогда его не увидит. И ему больно. Поттер присаживается на корточки и заглядывает в его глаза. Взгляд у него мутный от алкоголя, устало опущены веки. — Малфой? — спрашивает он. Язык заплетается. В голосе много боли, и от этого сердце Драко сжимается сильней и уже совсем не хочет биться. Вода шумит в трубах, плитка на полу холодная и твердая. — Я не знаю. Не знаю, что мне делать дальше, — отвечает Драко, потому, что он не знает, и понимает, что в его собственном голосе еще больше боли и дрожит он в сто раз сильней. И Драко больше не может. Его трясет и кровь бурлит в жилах, сердце бешено бьется и, кажется, вырвется сейчас из груди, но он безумно рад, что он слишком долго не чувствовал ничего, кроме пустоты. А сейчас в нем столько всего, что… — Я не знаю, что мне делать с собой, — говорит Драко, потому что ему некуда идти и он давно уже не хочет идти. — Я знаю, — шепчет Гарри, — Я знаю. И они идут, идут вместе. Гарри берет его за руку и аппарирует. В доме на площади Гриммо, 12 холодно, тёмно и грязно. Но у Драко есть Гарри, а у Гарри есть Драко, поэтому в доме на площади Гриммо, 12 тепло, светло и — в общем-то какая разница, грязно там или нет? У Гарри нет домовика, и хотя он может это себе позволить, не заводит его. А Драко по утрам долго лежит в постели с закрытыми глазами — пока Гарри не разбудит его, тихонько позвав по имени, — потому что боится открыть их и увидеть холодные стены Малфой-мэнора. Гарри топит камин и ходит на работу, а Драко боится, что он не вернётся. Он всегда думал, что в магическом мире опасно, но по-настоящему опасно здесь, среди маглов с этими их непонятными штуковинами. Опасность опасностью, но вдруг Гарри просто не захочет вернуться? Но Гарри возвращается, боггарт знает почему. И Драко счастлив. Они говорят мало, слишком мало. Драко и вовсе молчит — сначала ему нужно заполнить пустоту внутри; и Гарри это понимает. А Драко боится. Нет у него ни дома, ни денег, и все, что у него есть — его безграничная любовь. Лишь бы Гарри был готов получать её. А когда Гарри робко целует его в губы, пустота, наконец, заполняется совсем. Драко дрожит всем телом и отчаянно вжимается в него, хватая за тонкую магловскую футболку. Они целуются рвано, нежно и горячо, оба еле способны дышать, а Драко почти скулит, потому что до боли жаждет того, чтобы Гарри любил его. И Гарри любит. На кухне всегда жарко и вкусно пахнет чем-то жареным. Оказывается, что Гарри просто великолепно готовит. А Драко снова чувствует себя бесполезным двадцать три часа в сутки — за исключением тех моментов, когда Гарри нежно-нежно целует его, обнимает со спины, прижимается своими мягкими губами к его затылку и горячо дышит. А потом им приходят два письма. Каждое — приглашение на встречу с выпускниками Хогвартса в Кабаньей Голове. И они идут. В пабе все так же душно и жарко. За дальним столиком они замечают знакомые лица. Гарри улыбается, искренне и счастливо. Он впервые за последние три года видит друзей. На шею ему кидаются то Рон, то Гермиона, то эта Джинни, а Драко лишь стоит в стороне. Но он не рад видеть улыбку на его лице просто потому, что эта улыбка должна предназначаться только ему. Может, ещё его друзьям, но уж точно не Уизлетте. Они садятся за стол, и, кажется, никто даже не замечает, что два заклятых врага сидят рядом. Из Слизерина здесь никого нет, впрочем, если бы не Гарри, Драко и сам проигнорировал приглашение. Все что-то оживлённо обсуждают, и Джинни все что-то настойчиво шепчет на ухо Гарри. Драко нервно сглатывает. Он все молчит и лениво пьёт сливочное пиво. — Где ты сейчас живёшь, Гарри? — тихо спрашивает Полумна. Он улыбается и отвечает: — На площади Гриммо. Кто-то смеётся, не вслушиваясь в разговор, но несколько взглядов приковываются к нему. — Там ведь такой большой дом! — воскликнула Джинни. Драко делает крупный глоток из своего стакана. Напротив Гарри красивая девушка с длинными гладкими рыжими волосами, красивыми глазами, милой улыбкой и хорошим чувством юмора. Прекрасная девушка. Зачем нужен он, Драко, зашуганный паренек, потрепанный войной, вечно молчащий. Выбор очевиден. — Тебе не одиноко там одному? Гарри краснеет. Конечно, ему стыдно за то, что он живёт с Драко. И тот готов сказать Поттеру, что поймёт, если он решит уйти. Конечно, он поймёт. Он простит. Тяжёлый комок застревает в горле, и Драко больно до тошноты. — Вообще-то я живу не один, — отвечает Гарри и застенчиво улыбается. Все удивленно поднимают брови и смотрят на него. Но ни один из них не видит, что Драко практически умирает. Только Полумна смотрит не на Гарри; она так же ошарашенно смотрит на остальных. — И с кем же? — спрашивает кто-то, может, Рон или Симус. Гарри краснеет ещё сильней, и Драко тихо молится про себя: «Не говори, Гарри, не говори, пожалуйста, ты не хочешь говорить. Я всё пойму, Гарри, ты же знаешь, что все пойму!». А внутри у него снова пусто. — Неужели, вы не видите? — очумело спрашивает Полумна.— Они же такая прекрасная пара! Удивлённые взгляды упираются в неё, но вскоре возвращаются на Гарри. Драко почти кричит где-то у себя в голове: «Не говори, я не обижусь, я ведь пойму, Гарри!» Но Гарри, конечно же, не собирается держать язык за зубами. Он бросает на девушку быстрый взгляд и тут же отводит глаза, застенчиво улыбаясь. «Пожалуйста, Гарри… Только не бросай меня, только не ради неё! Я готов на все, сделаю все, что захочешь, только не бросай меня, пожалуйста». — Мы живём с Драко, — отвечает он, и впервые за весь вечер больше десятка пар глаз устремлены лишь на него. Драко боится посмотреть на них, потому что он знает, о чем они думают сейчас. Он не достоин Гарри, у него нет права быть с ним, у него нет права его любить! — С Драко? — тихо переспрашивает Рон.— С Хорьком?! Гарри только шире улыбается и пожимает плечами. Но на него никто и не смотрит, они все уставились на Малфоя. Даже Поттер. Драко расправляет плечи и окидывает собравшихся надменным взглядом. Они осуждающе и брезгливо смотрят на него в ответ. — Да, со мной, — тихо отвечает он, будто бросая вызов всем и каждому. Вокруг становится слишком тихо, хотя, пожалуй, Драко это только кажется. Джинни так и сидит с открытым ртом, а Гарри улыбается, как полный идиот. — Но, Гарри… Как? — рассеянно спрашивает она. Гарри держит стакан за самые края и медленно покачивает его. Драко больше не опускает взгляд, да и на Поттера смотреть боится. — Я люблю его, — отвечает Гарри абсолютно серьёзно. У Драко все сжимается внутри, и одна единственная фраза крутится в голове. Костяшки пальцев белеют от того, как сильно сжимает он свой стакан. С трудом сделав глубокий вдох, Драко говорит, не глядя ни на кого. — И я тоже его люблю.