Медальон

2009 год Этот день казался ничем не отличающимся от вереницы всех остальных дней за последний месяц, которые Анна провела в загадочном будущем. С утра девушка встретилась с доброй и кроткой Мари, которая рассказывала ей смешные истории, потом Анна читала, смотрела какую-то романтическую сказку по телевизору, будто бы о начале 19 века, господи, они что, в самом деле думают, что так оно все было? А потом приехала Сычиха. Тетушка Владимира, загадочно улыбаясь, напомнила, что сегодня полнолуние, и значит, Анне пора возвращаться в свое время. Как же быстро пролетел месяц! После их откровенного разговора в тот вечер, Анна пыталась избегать Владимира, но Корф ей этого не позволил. Мягко, но настойчиво, он стал частью ее жизни. Они проводили вместе вечера, навещали его друзей, Михаила и Александра, ездили гулять. Однажды, Владимир предложил пойти в театр, и после изумительного представления, Анна поделилась с мужчиной своей давней мечтой стать актрисой. Корф удивленно приподнял брови, поинтересовавшись: - А барон против не будет? - Ну, Иван Иванович всегда этого хотел, а Владимир всячески сопротивлялся. Наверное, считает, что я не достойна. - Не достойна чего? - Быть актрисой, быть равной благородным людям... - Аня, подожди, я ничего не понимаю. Актрисы в Ваше время ведь считались... ну как это сказать... – он умолк, подбирая слова. – Ну, женщинами легкого поведения... Глаза девушки округлились, она прикрыла рот ладошкой: - Что? Как? Но дядюшка... - Похоже, отец, то есть «дядюшка», или не знал об этом, что я лично считаю очень мало вероятным, или рассудил, что это не столь существенно, - Корф ухмыльнулся. – Кстати, весьма похоже на моего папА. У него раньше была идея фикс, что я должен стать хирургом. И он ничего слушать не желал, ни что мне это не интересно, ни что меня от крови мутит. Какие у нас скандалы были... В общем, я ушел из дома, поступил на юридический, какое-то время жил у Романовых, даже подрабатывал у Николая Павловича в фирме. Отец до сих пор в обиде, что я не исполнил его «мечты». Анна улыбнулась воспоминаниям, как же все здесь просто, каждый человек ценится по заслугам и способностям, все могут всего достигнуть! Хотя, когда девушка высказала эту мысль Владимиру, он мягко улыбнулся и поправил ее: «Не совсем, но в принципе, да». За этот месяц Анна так же очень сдружилась с Мари Романовой. Добрая и открытая, жена Александра не лезла в авантюры, с ней было легко и спокойно. Анне казалось, что жизнь милой Мари – это просто сказка, пока однажды в кафе к ним не подошла высокая яркая брюнетка с броской бижутерией, одетая в безупречный белоснежный костюм, оказавшаяся Ольгой Калиновской, первой женой Александра. Полячка без приглашения присоединилась к ним, пренебрежительным тоном осведомилась о здоровье Романовых, и в процессе разговора умудрилась раз пять ненавязчиво поддеть Мари, делая будто бы комплименты ее «скромному, словно домашнему» наряду, высказывая восхищение ее «кротостью, так уместной при таком муже, как Сашка», тут ее глаза насмешливо блестнули, а брови поползли вверх в недвусмысленном намеке, что она имеет ввиду. Мари молчала, Наташа и Лиза ерзали на стуле, несколько раз безуспешно делая попытки перевести разговор на другую тему, а Анна пыталась вспомнить, откуда она знает имя Ольги Калиновской. Ну, конечно, как же она могла забыть, Калиновская – фрейлина императрицы, любовница цесаревича, из-за которой Владимир дрался на дуэли, а потом его и Репнина чуть не расстреляли! Анна вдруг отметила, что именно такой она себе ее и представляла, блестящей, холодной, и бесчувственной... По стечению обстоятельств, полячка присела как раз возле Анны, и, бросив взгляд на растроенную и закусывающую губы Мари, крепостная актриса Корфов встала из-за стола, извинившись и обещая вскоре вернуться, но, о ужас, задела тарелку с салатом, щедро политым французским соусом, и, какое неудачное совпадение, содержимое оказалось на белоснежном костюме от Шаннель, в котором красовалась Калиновская! Анна в явном ужасе стала извиняться, пыталась вытереть Ольгин костюм салфеткой, но к сожалению только еще больше размазала оранжевый соус. Разъяренная полячка стрелой вылетела из зала, и только тогда три пары восхищенных глаз обернулись на Анну, которая тем временем спокойно села на место, невинно заметив, что больше ей никуда не нужно... Но пора домой! Анна снова улыбнулась, сжимая в руке медальон, «Ну что-ж, господин барон, до скорой встречи!» - взглянула на входящую в силу полную луну, и почувствовала, как мир вокруг растворяется, и все поглощает тьма...