Не в этот раз, Судьба

      – С днем рождения!       Янг присоединилась к хору других голосов, когда именинница вошла в банкетный зал отеля. В воздух полетели воздушные шарики и конфетти, а товарищи по команде Руби, чьей задачей было отвлекать Амбер во время подготовки к празднику, отступили в стороны. Впрочем, Норе это дело было явно не в тягость, поскольку ее она уже воспринимала своей собственной младшей сестрой.       Дни рождения...       Янг их просто обожала – особенно вот такие вот вечера в кругу семьи.       Амбер обнимала сестер и слегка покраснела, когда мама поцеловала ее в лоб.       Янг улыбалась, глядя на эту сцену. Она напоминала ей о тех временах, когда Саммер еще была жива. Их с Руби мама тоже любила устраивать сюрпризы и полностью преображать дом к очередной вечеринке, что требовало от нее немалых усилий и вложенного труда.       С ее смертью всё изменилось. Но каждый год отец продолжал следовать этой традиции, заявляя, что Саммер никогда бы не пропустила их дни рождения и даже сейчас наверняка смотрела на них всех. И еще Тайянг шутил, что она ни за что бы его не простила, если бы украшения к праздникам не соответствовали ее высоким стандартам.       Янг хихикнула, припомнив, как Цвай пытался ему с этим помочь, но запутался в мишуре и потом в ужасе метался по дому.       Но раз уж она вспомнила об отце, то, пожалуй, стоило у него спросить какой-нибудь совет насчет Жона. Скорее всего, завтра, пока учеба в Биконе еще не началась, ей следовало навестить Патч.       Если их теория была верна – а пока все факты указывали именно на это – то Тайянг мог понимать Жона лучше всех. Он впадал в депрессию дважды, но оба раза все-таки сумел из нее выбраться. И даже если Тайянг не сможет дать какой-нибудь полезный совет... то хотя бы имелся шанс прояснить некоторые мучавшие ее вопросы.       Быстрый взгляд вокруг показал, что члены ее команды чувствовали себя довольно неплохо. По крайней мере, никто из них пока еще не помер.       Вайсс оперлась спиной на стену и держала в руке бокал, а на ее лице застыла вежливая улыбка. В противоположность ей, Блейк явно желала забиться куда-нибудь в уголок и побыть там одной, из-за чего являлась единственным темным пятном на этой вечеринке. Розовый праздничный колпак, который она носила, настолько ей не шел, что хотелось рассмеяться.       Янг поспешила сделать ее фотографию – на всякий случай.       Жон подошел к своей младшей сестре и вручил ей подарок, который ему помогли подобрать Вайсс с Янг. Простое, но красивое и элегантное серебряное ожерелье. Вайсс еще и оплатила часть его цены, заметив при этом, что Амбер стоило купить что-то такое, что прослужит ей многие годы, а не развалится на части в ближайшее время.       Янг отметила для себя округлившиеся глаза именинницы, а также выражение восторга, мелькнувшее у нее на лице при взгляде на подарок. Но она тут же закрыла коробку и отвернулась, продолжив игнорировать брата.       – Ох, – вздохнула Янг и взглянула на Жона.       Тот вовсе не выглядел оскорбленным или обиженным, но явно сильно недоумевал по поводу подобного жеста Амбер.       Когда Янг только поступила в Бикон, то больше всего беспокоилась о том, как Руби поладит с окружающими. Но та отлично сошлась с Пиррой, и теперь они вместе слушали отца Жона, который явно оказался гораздо лучшим рассказчиком, чем тот же Порт.       – Всё прошло совсем не по плану, – сказала Вайсс, рядом с которой остановилась Янг.       – Ей понравился подарок, – заметила та. – Я это видела.       – Дело было вовсе не в подарке, иначе Амбер не дулась бы на Жона целую неделю. Если я ничего не путаю, то его семья уезжает уже завтра. Так что если до того момента не решить эту проблему, то всё станет еще хуже.       Янг хотела было спросить Вайсс, знала ли она об этом из своего собственного опыта, но все-таки сдержалась. Такая ситуация всё равно оказалась бы никому не нужна, и ей совсем не хотелось, чтобы у кого-либо в этой семье имелся подобный конфликт.       – Я правильно расслышала в твоем голосе беспокойство? – тем не менее усмехнулась Янг, заставив Вайсс уставиться на нее ледяным взглядом. – Неужели наша мамочка все-таки волнуется о своем любимом муже?       – Шутка, повторенная множество раз, смешнее от этого совсем не становится, – отозвалась та.       Янг рассмеялась.       Разве Вайсс не понимала, что самое забавное в этой шутке как раз и заключалось именно в ее реакции?       – Кроме того, мое беспокойство о Жоне носит исключительно профессиональный характер. Я не хочу, чтобы он отвлекался на семейные неурядицы, когда мы вернемся обратно в Бикон.       – Конечно-конечно. Я тебе верю, – махнула рукой Янг, хихикнув, когда Вайсс сердито на нее посмотрела. – Я действительно тебе верю, Вайсскимо, но "уж слишком много леди возражает", не так ли?       Янг вздохнула.       – И я тоже беспокоюсь. Мне ничуть не хочется оставлять всё это как есть.       Вайсс согласно кивнула.       – Будем что-нибудь говорить Блейк? – спросила Янг.       Вайсс в ответ покачала головой.       – Мне кажется, что она уже и без того нам серьезно помогает.       Янг едва заметно поморщилась, виновато посмотрев на Блейк, которой приходилось иметь дело с невестой Жона. Той самой невестой, которая ничуть не возражала против его любовных похождений и теперь по какой-то причине вцепилась именно в Блейк, убеждая ее тоже попробовать. Но в это дело Янг лезть точно не собиралась.       – Ее жертва никогда не будет забыта, – сказала она, выполнив неуклюжее воинское приветствие, отдаленно напоминавшее то, что было принято в Атласе.       – Пожалуй, вернемся к основной проблеме... Самостоятельно Жон ничего не сделает. Он для этого слишком пассивен.       – Я думала, что ты назовешь его ленивым.       – Не в тех делах, которые касаются его семьи, – покачала головой Вайсс. – В таких случаях Жон ничуть не ленится и, стоит признать, слишком сильно их балует. Он тут же бросается выполнять любые их капризы. Ты можешь припомнить хотя бы один отказ с его стороны?       – А по-моему, это просто идеальный брат, – усмехнулась Янг, представив себе такого родственника. Она могла бы заставлять его расчесывать ей волосы, таскать с собой по магазинам, спать, положив голову на колени... этот список оказался воистину бесконечным. – Руби меня полностью устраивает, но было бы очень круто иметь еще и того, на кого можно было бы без каких-либо опасений положиться.       – А если бы он являлся твоим младшим братом?       Янг содрогнулась.       Лень, издевательства над ним всяческих хулиганов и бесконечные походы по бабам...       – Не надо топтаться по моей мечте, Вайсс, – вздохнула она, признавая свое полное поражение.       – Я говорю всего лишь о том, что Жон обожает своих сестер, но именно поэтому не способен дать им отпор. Он просто не сможет заставить Амбер с собой разговаривать.       – И потому эта проблема так и будет тянуться вечно, – кивнула Янг, прекрасно понимая мысль Вайсс.       Идеальный брат не мог взять и сказать своей любимой сестре, что она была неправа.       – Ему нужно научиться ей противостоять, – произнесла Янг. – А ей следует прекратить быть настолько упрямой.       – Вот примерно до сюда я и дошла, – призналась Вайсс. – Осознать проблему оказалось довольно легко. Но я еще ни разу не имела дела с подростковым бунтом... Ну, то есть с тем, как с ним справляться.       Янг с некоторым трудом подавила вспыхнувшее в ней любопытство.       – Ладно, я сама со всем разберусь, – сказала она, похлопав Вайсс по плечу. – Сделай мне одолжение и займи чем-нибудь Жона, хорошо? Подобное дело как раз по твоей части.       – Я надеюсь, что это была не очередная гнусная инсинуация, – сердито посмотрела на нее Вайсс, тем не менее послушно направившись к своему партнеру.       – Жон, – вскоре услышала ее голос Янг. – Нам нужно поговорить насчет Бикона. Скоро вновь начнется учеба, и следует заранее к ней подготовиться. Думаю, твои тренировки-...       – Типичная Вайсскимо, – усмехнулась она, пробираясь к своей собственной цели.       Рен с Норой отвлеклись. Первый с ужасом смотрел на то, как вторая что-то показывала на экране свитка сестрам Жона. Причем что-то такое, из-за чего те смеялись. Руби с Пиррой круглыми глазами уставились на Николаса Арка, который, похоже, как раз добрался в своем рассказе до самого напряженного момента. Его жена с довольным видом за ними наблюдала. Блейк продолжала выполнять свою опасную работу по отвлечению внимания Корал, иногда поглядывая на Янг. Та показала ей большой палец и улыбнулась, полностью проигнорировав все эти мольбы о помощи.       Ах, Блейк... Какой же она была замечательной напарницей. Настоящим героем.       Самая младшая из сестер Жона, которой сегодня исполнилось пятнадцать лет, тайком поглядывала на его подарок, приподнимая крышку коробки в те моменты, когда считала, что на нее никто не смотрел.       – Красивая штучка, правда? Не хочешь ее примерить?       Амбер захлопнула коробку и спрятала ее за спиной, сердито уставившись на Янг.       – Нет? – ухмыльнулась та. – Может быть, ты ждешь, когда твой брат сам ее на тебя наденет?       Амбер на секунду оскалилась и едва слышно зарычала. Впрочем, Янг ничуть не испугалась. После регулярных столкновений с Гриммами маленькие и миленькие девочки ее вообще очень слабо пугали. К тому же она изначально собиралась идти на конфликт там, где это не смог сделать Жон.       – Ты ведь помнишь о том, что времени уже практически не осталось, правда? Вы вернетесь обратно домой, а Жону придется отправится в Бикон. Уже завтра вечером мы будем готовиться-...       – Знаю, – буркнула Амбер.       Пусть она всё еще оставалась напряженной и немногословной, но это уже был хоть какой-то прогресс.       – И снова его увидеть ты сможешь только через пару месяцев, – продолжила Янг. – Не говоря уже о том, что Охотник – это очень опасная профессия. Нужно пользоваться тем, что-...       – Заткнись! – воскликнула Амбер. – Просто... заткнись.       – Я не хотела портить тебе настроение, – пожала плечами Янг. – Лишь напомнить о том, что жизнь далеко не всегда честна и справедлива. Не стоит ничего откладывать на потом. Жон едва не погиб в порту, и всё могло закончится гораздо хуже.       – Он пострадал из-за тебя! – рявкнула Амбер, заставив Янг замереть. – Из-за таких Охотников, как ты, которые вынудили его выбрать этот путь. Я отлично знаю обо всех опасностях. Мой папа о них нам рассказывал.       На какую-то секунду Янг показалось, что Амбер было известно о той драке в "Клубе", но она, похоже, имела в виду то ли просто всех Охотников, то ли лишь их команду.       – Не нужно говорить так, будто понимаешь, через что мне пришлось пройти, – продолжила Амбер. – Через что пришлось пройти всем нам и самому Жону. Он – мой брат, и я знаю его гораздо лучше вас всех. Ты вообще ничего не понимаешь!       – Ты права.       Амбер удивленно моргнула, моментально растеряв весь свой пыл.       Янг вздохнула.       Да, ей очень хотелось поспорить насчет опасностей и потерь, но это было бы не совсем честно. Саммер отлично знала, на что шла, и сделала выбор самостоятельно... А вот Жона на данный путь толкнула именно тупость Янг, как бы больно ни было это признавать.       – Ты права насчет того, что я тебя не понимаю, – произнесла она. – Это твоя жизнь и твои чувства, так что нет никакого смысла притворяться, будто я в них разбираюсь лучше тебя. Но в то же время верно и обратное. Ты не знаешь, что я ощутила, когда внезапно утратила возможность поведать близкому мне человеку о моих чувствах. Как в один момент мы были вместе, а в следующий она исчезла, чтобы уже никогда больше не появиться вновь. И теперь мне остается лишь гадать о том, могла ли я тогда сказать или сделать что-то иначе.       Янг еще раз вздохнула, откинув за спину волосы.       – Полный отстой, если хочешь знать, – добавила она. – Так что не повторяй моих ошибок.       – Это... – заколебалась Амбер. – Это не так уж и просто...       – Может быть, – пожала плечами Янг. – Возможно, как раз ты сейчас права, а Жон ошибается. Поверь мне, я провела рядом с ним последнюю пару месяцев и прекрасно понимаю, что ошибается он постоянно.       Амбер хихикнула.       – Но даже если Жон в очередной раз всё сделал не так, то мы-то с тобой знаем, что он полный идиот и просто не додумается до того, как это исправить. И потому заняться восстановлением отношений придется именно тебе, как более разумной. Победить его в споре, конечно, гораздо приятнее, как и давить с высоты своего морального превосходства, но стоит признать, что на этой высоте всегда чувствуешь себя слишком одиноко.       Янг прикоснулась к плечу Амбер и улыбнулась, когда та не стала от нее отшатываться.       – Да, я ничего не знаю о тебе, но зато нахожусь внизу вместе со всеми остальными неудачниками. И у нас тут довольно весело. Подумай об этом.       А самой Янг хотелось подумать о том, почему она вообще давала советы пятнадцатилетней сестре своего товарища по команде – даже не своей собственной. Разве в Бикон Янг пришла именно для этого?       Пожалуй, Жон задолжал ей немного выпивки. Может быть, им даже удастся обойтись без драк, арестов, угнанных Буллхэдов и огромных пожаров.       Хм... если судить по этому списку, то ее команда и в самом деле оказалась совершенно безумной.

***

      – Так от чего именно ты пытаешься меня отвлечь?       Жон отлично выбрал момент для того, чтобы прервать речь Вайсс. В любой другой ситуации это очень дорого бы ему обошлось, но сейчас план тренировок ее ничуть не волновал. К тому же он оказался прав.       – Ты повторила часть упражнений уже целых три раза, – пояснил Жон. – И на тебя это совсем не похоже.       – Я не-... – начала было Вайсс, но затем удивленно моргнула. – Подожди, ты что, и в самом деле меня слушал?       – А разве не должен был?       – Должен. Просто я от тебя этого не ожидала, – честно призналась Вайсс. – И мне теперь интересно, не могли ли тебя убить и подменить некой разумной формой Гриммов?       – Так ты пришла именно к этому заключению? – улыбнулся Жон.       Вайсс не упустила возможность его добить:       – И я еще не решила, так ли всё плохо, если это окажется правдой.       – Очень смешно, – пожал плечами Жон. – Но ответь, пожалуйста, на мой вопрос. А то ты сначала начала абсолютно бессмысленный разговор о тренировках, а теперь еще и стала шутить.       Чему он вообще удивлялся? У Вайсс было замечательное чувство юмора, и она легко могла шутить на любую тему, если, конечно, хотела.       – Может быть, ты уже перестанешь изворачиваться и просто ответишь на мой вопрос?       – Поверить не могу, что это мне говоришь именно ты. Вот уж чья фотография наверняка приведена в качестве эталонного примера к статье про изворотливость, – сказала Вайсс. Впрочем, никакого смысла в дальнейшем затягивании с ответом всё равно уже не имелось. – Ладно, я действительно тебя отвлекаю, чтобы Янг могла поговорить с твоей младшей сестрой о вашей проблеме.       – Ей совсем не обязательно это делать, – вздохнул Жон, начав разворачиваться, но Вайсс не позволила ему никуда уйти.       – Нет-нет-нет, – сказала она. – Кому-нибудь всё равно пришлось бы с ней поговорить, раз уж ты сам так и не собирался заниматься этим делом. И если Янг настолько тебя ценит, что решила помочь, то просто будь ей за это благодарен.       – А разве факт твоей помощи не говорит о том, что ты меня тоже ценишь?       Вайсс решила ничего не отвечать на это, "случайно" задев его локтем и заставив пролить на себя лимонад.       – Ладно, я тебя понял...       – Рада видеть, что тебя всё же возможно хоть чему-то научить. Кстати, почему ты сам до сих пор не поговорил со своей сестрой?       Жон опустил плечи, а всё его дурашливое настроение моментально испарилось.       – Это не так уж и просто, – вздохнул он. – Амбер... Честно говоря, я удивлен тем, насколько спокойно вы к ней отнеслись. Мне казалось, что дело дойдет до какого-нибудь скандала.       Вайсс слегка приподняла бровь, но не стала ничего уточнять. Время, которое она была вынуждена провести рядом с Жоном, позволило ей легко определять те темы, на которые он говорить не хотел. А человека, способного ткнуть в пах своего сокурсника праховым разрядником, в угол лучше было все-таки не загонять.       – Может быть, я увидела в ней что-то похожее на меня, – пробормотала она.       – Хочешь сказать, что когда-то вела себя так же, как и Амбер?       Вайсс слегка покраснела и смущенно отвела взгляд в сторону.       – Я тоже была маленькой, – наконец произнесла она.       А еще немного избалованной и постоянно искавшей внимания взрослых членов семьи девочкой, до которой не было дела вечно занятому работой отцу.       Вайсс вздохнула, стараясь не глядеть Жону в глаза, после чего продолжила:       – Моя старшая сестра являлась моим другом и самым доверенным человеком. Я помню, каково это – смотреть, как она отправлялась на очередное опасное задание, и думать о том, увижу ли я ее когда-нибудь вновь.       Брошенный на нее Жоном взгляд заставил Вайсс почувствовать себя довольно неловко.       – Не понимаю, почему ты на меня так смотришь, – сказала она. – Детям свойственно беспокоиться, и я исключением тут вовсе не являлась. К тому же поведение твоей сестры говорит лишь о том, что ты ей небезразличен. Так почему же мне должно не понравиться подобное отношение с ее стороны?       – Ладно, прости, – рассмеялся Жон, выставив перед собой руки и тем самым признавая свое поражение.       Вайсс замерла от внезапно пришедшей ей в голову мысли.       Сложно было вот так сразу осознать, сколь многое изменилось за такой короткий срок. Три недели назад их отношения можно было назвать в лучшем случае прохладными. Жон отказывался ее слушать, тренироваться и даже просто нормально общаться с командой, лидером которой являлся. Но сейчас они втроем пытались помочь ему с его семейными проблемами, поскольку, как бы невероятно это ни звучало, беспокоились о нем.       И если раньше Жон воспринимал их как некую надоедливую помеху, то теперь Вайсс могла неуверенно признать, что он тоже о них волновался в его собственной извращенной манере.       – Идиот, – вздохнула она, сама не зная, о чьих именно умственных способностях сейчас столь нелестно отзывалась. – Если ты не решишь эту проблему с сестрой, то в Биконе от тебя толку вообще не будет. И раз уж я являюсь твоей напарницей, то должна что-то с этим сделать.       – Но я ведь и вовсе лидер нашей команды.       – Несущественно, – пожала плечами Вайсс. – Извинись перед сестрой, признай свою неправоту, что бы ты там ни натворил, и всё закончится.       – И как же мне это сделать? – спросил Жон. – Я даже не уверен в том, что вообще что-то натворил... И что извинения не ухудшат эту ситуацию.       – За правильные поступки извинений не требуют, – ответила ему Вайсс. – Неужели мне нужно объяснять тебе вообще всё?       Иногда и в самом деле хотелось вернуться назад в прошлое и выбрать другого партнера. По крайней мере, Руби оказалась не настолько ненормальной.       – Женщина – да и вообще кто угодно – не примет твоих извинений, если ты сделаешь это неправильно. Прежде всего тебе следует выяснить, за что именно на тебя обиделись.       – И как же мне это узнать?       – Просто спроси, – вздохнула Вайсс, уставившись в потолок и моля небеса даровать ей еще немного терпения. – Или тебе обязательно нужно найти как можно более сложный путь? Никто не требует от тебя чего-либо невозможного. Если ты кого-нибудь обидел, то подойди к нему, выясни, в чем конкретно заключается проблема, и извинись.       – Просто спросить? – повторил Жон с таким недоуменным выражением лица, что его вполне можно было бы считать крайне милым, если бы оно не олицетворяло собой его невероятную тупость. – Разве мне не нужно всё узнать самостоятельно?       – Если бы Амбер хотела именно этого, то ей наверняка пришлось бы ждать до старости, – закатила глаза Вайсс. – Да, Жон. Всё очень просто, и не нужно думать, будто все вокруг желают вечно находиться в ссоре. Она может обозвать тебя идиотом или придурком за то, что ты сам не догадался, и, скорее всего, окажется права, но всё равно расскажет, что ей от тебя требуется.       Этот урок Вайсс усвоила точно так же, как и все остальные люди. Семью Шни никак нельзя было назвать идеалом любви и домашнего уюта. Чтобы понять, как именно к тебе относился тот или иной ее член следовало... просто спросить у него об этом.       – В твоем варианте всё звучит слишком легко, – сказал Жон.       – Потому что не нужно ничего переусложнять, – пожала плечами Вайсс.       Жон рассмеялся.       – Ты права. Наверное, пойду и поговорю с ней. Есть еще какие-нибудь идеи насчет того, как извиниться перед Амбер?       – Ты знаешь ее гораздо лучше меня, – закатила глаза Вайсс. – Вряд ли я сумею тут что-либо подсказать. Как ты обычно это делал? Посвящал ей какую-нибудь песню под кошмарный аккомпанемент гитары, на которой вообще не умеешь играть?       Вайсс вовсе не была склонна сожалеть о прошлом. Да, она частенько совершала ошибки, но обычно предпочитала просто вернуться обратно и исправить их, добиваясь идеального результата.       К сожалению, сделать что-то подобное удавалось далеко не всегда, и судя по просветлевшему лицу Жона, ей следовало тщательнее контролировать свою речь.       – Я просто пошутила!       – Нет, – покачал головой улыбавшийся Жон. – Это действительно отличная идея. Подожди, пожалуйста, здесь. Я сейчас вернусь.       – Нет, не отличная!       Но он с легкостью избежал попытки Вайсс его придушить.       Она еще до церемонии посвящения имела несчастье оценить его способности к игре на гитаре. Да и называла их "способностями" только потому, что Бикон являлся школой для Охотников, и столь душераздирающее умение вполне могло быть применено в бою.       Но Вайсс совсем не хотелось, чтобы оно оказалось применено прямо сейчас и именно на ней.       – Эй, Вайсскимо, – окликнула ее подошедшая Янг.       Следом за ней плелась Блейк, выглядевшая так, будто недавно открыла для себя идею религии. Ну, по крайней мере, божественного спасения. Скорее всего, Янг ее все-таки пожалела и избавила от общества одной конкретной невесты-извращенки.       К сожалению, сама Вайсс уже обрекла их всех на ужасную участь.       – Почему ты такая кислая? – поинтересовалась тоже подтянувшаяся к ним Руби.       Вайсс повернулась к ней.       Это было как случайное нажатие кнопки самоуничтожения на военной базе из какого-нибудь фильма, и теперь возникла необходимость объяснить коллегам, почему ревела сирена и мигало освещение.       – Я... немного просчиталась... – произнесла она. – Жон собирается "развлечь" сестру... игрой на гитаре.       – Это очень мило, – улыбнулась Пирра. – А он умеет-?..       Она удивленно замолчала, глядя на Руби, которая накинула на голову капюшон и запахнулась в плащ, зажимая уши. В это же время Блейк потуже затягивала бантик.       Пирра вздохнула.       – Ну что же. Кажется, ответ на мой вопрос я уже получила...

***

      Вернувшись обратно, Жон не стал обращать внимания на поведение своих друзей. Пусть оно и выглядело довольно забавно, но прежде всего следовало покончить с самыми важными делами.       Вайсс была права. Жону стоило перестать бегать от проблемы с Амбер и наконец ее решить. Родители пытались ему с этим помочь, да и сестры тоже, что особенно ярко получилось у Корал, но окончательно подтолкнула его к действиям именно команда.       В конце концов, он как раз и являлся старшим братом Амбер.       Взаимодействовать с людьми оказалось очень сложно, если, конечно, они не были тебе знакомы в течение сотен лет, как, например, его друзья. Жону не приходилось гадать о том, что имела в виду та же Руби. Его не мучила головная боль от попыток понять логику Пирры. Находились ли его друзья в радости, гневе или печали, но он знал их всех лучше, чем они сами.       Амбер же... С ней Жон был знаком всего лишь пару из тысячи наполненных войной и смертями лет. Разумеется, его это ничуть не оправдывало, но такова уж оказалась реальность.       Члены семьи притихли, когда он уселся на краю стола, положив на колени гитару. Сама Амбер тоже посмотрела на него – скорее всего, для того, чтобы узнать, что так сильно заинтересовало остальных.       Пальцы притронулись к струнам.       – Эту песню, – поспешил произнести Жон, пока Амбер еще не отвернулась, – я написал специально для моей младшей сестры.       Члены семьи разразились вздохами умиления.       – Она называется: "Извини, я облажался. Прости меня, идиота".       Название явно застало всех врасплох.       И таковы оказались его мастерство и техника исполнения, что ни единая нота их не пережила.       Исходивший от гитары звук никак нельзя было назвать музыкой. Это был бивший по ушам шум, причем настолько рассогласованный, что даже не отличавшийся бурным выражением эмоций Рен шокировано отшатнулся. Впрочем, Жона подобная реакция вовсе не остановила, так что он еще и запел:       Пусть я – идиот и всё сделал не так,       За это меня ты прости.       Хоть болван я несносный, балбес и дурак,       Но всё еще можно спасти...       Вряд ли это самоуничижение вообще следовало называть песней, да еще и под столь кошмарную "музыку", но у него почему-то получалось именно так.       – Хватит! – простонала зажимавшая уши Руби.       – Вайсс, убей его! – взвыла Янг.       – Но это звучит так искренне и страстно, – захлопала в ладоши Нора. – Мне нравится!       Хоть кто-то оценил его пение.       Гитара явно возражала против подобного с ней обращения, издавая звуки умиравшего от пыток животного. Для усиления эффекта Жон напоследок взял ноту повыше – чтобы эхо еще дольше отражалось от стен.       Члены семьи уставились на него, открыв рты. Они, в отличие от его друзей, знали, что Жон прекрасно умел играть на гитаре, и наверняка ожидали услышать какую-нибудь соответствовавшую данному моменту песню.       Амбер тоже смотрела на него в шоке, слегка покраснев и явно испытывая некоторое смущение. Но ее фырканье стало весьма многообещающим знаком. Некоторое время она боролась с собой, а затем все-таки не выдержала и расхохоталась.       Николас вздохнул.       – Это было... довольно необычно, сын.       – Ты еще слишком мягко выразился, – произнесла Корал.       Но их насмешки не могли задеть Жона. У него всё получилось. Амбер понравилась если и не сама песня, то хотя бы выражения лиц его друзей из Бикона во время ее исполнения.       Лаванда, к слову, впервые в жизни не нашла в себе сил сделать вид, что ее всё устраивало.       Жон отложил гитару в сторону, предусмотрительно позаботившись о том, чтобы его друзья не сумели до нее добраться, а затем подошел к Амбер и опустился на колени.       – Ты меня простишь?       Она обняла его, уткнувшись лицом в грудь.       – Какой же ты все-таки идиот, – хихикнула Амбер, но он почувствовал влагу от ее слез.       Каких-то пару лет назад Жон наверняка бы не знал, как ему следовало поступить в подобной ситуации, но сейчас просто подхватил ее на руки.       На кивнувшую самой себе Вайсс и делавшую их фотографии Янг он старался не обращать внимания. Как и на выражение лица своей самой первой напарницы, которая, пожалуй, впервые за всю эту жизнь смотрела на него с одобрением.       Вместо этого Жон понес сестру туда, где они могли поговорить наедине. Амбер не возражала.       – Ты разозлилась на меня за то, что я не смог добиться отчисления из Бикона? – спросил он. – Я пытался, Амбер, но просто не нашел в себе сил оставить товарища по команде умирать.       – Нет, не за это, – ответила она, шмыгнув носом.       – А за что же тогда?       – Я... ни за что, – всхлипнула Амбер. – Я всего лишь пыталась тебе помочь.       Что?       – Я услышала, что ты остался в Биконе из-за своих друзей, – продолжила она. – И тогда мне пришло в голову, что если я притворюсь, будто ненавижу их, то это тебе поможет. Тогда у тебя появится причина избегать их общества из-за каприза твоей избалованной сестры... Я думала, что тебе нужно именно это...       Жон закрыл глаза, мысленно себя обругав.       – Н-но всё пошло не так, – добавила Амбер. – Вместо этого ты стал избегать как раз меня. Я не знала что делать и испугалась... Хотела сказать тебе, что просто притворялась и ни на что не злюсь, но все смотрели на меня как на глупого ребенка.       – Прости.       – И у меня за всю эту не неделю так ни разу и не получилось с тобой поговорить... Я впустую потратила всё то время, которое мы могли провести вместе, из-за того, что побоялась признаться в собственной ошибке.       – Это не твоя ошибка, – произнес Жон, гладя ее по спине. – Это именно мне следовало с тобой поговорить. Если бы я просто сказал тебе, что не нужно ничего делать, то чего-то подобного точно бы не произошло.       Наверное, как раз на это и намекала тогда Корал. Она обвинила его в жестокости по отношению к сестрам... И скорее всего, имела в виду именно то, что он заставил Амбер подумать, будто ему потребовалась ее помощь, а затем оставил ее один на один со столь неблагодарной задачей.       Разумеется, это было глупо, но она искренне верила, что помогала Жону... А он своим отношением как бы показал, что выбрал не ее, а своих друзей.       – Всего этого можно было бы избежать, если бы я поговорил с тобой, – повторил Жон. – Так что перестань считать, будто это была именно твоя ошибка.       – Но ведь и я могла подойти к тебе.       – Тебе всего лишь пятна-... то есть тогда тебе было четырнадцать лет, – прикоснулся пальцем к ее носу Жон. – А я все-таки несколько старше.       Гораздо старше. Настолько, что уже давным-давно стоило бы научиться перестать игнорировать проблемы в глупой надежде, что они исчезнут как-нибудь сами по себе. Разумеется, его отвлекли мысли о Биконе и приближавшихся событиях, но утешением это было весьма слабым. В конце концов, нынешняя жизнь принадлежала семье Жона, а эту неделю он провел, размышляя о своих собственных неприятностях.       Корал оказалась права, обвиняя его в жестокости.       Впрочем, сожалениями ничего было не исправить – разве что усугубить и без того немалые угрызения совести.       – Вот, – сказал Жон, беря в руки свой подарок. – Повернись и позволь мне надеть его на тебя. Оно слишком красивое, чтобы так и остаться в коробке.       – Ладно! – хихикнула Амбер, сдвигаясь на его коленях так, чтобы было удобнее убрать от ее шеи волосы.       – Решила их отпустить? – спросил он, оценивая длину. – Хочешь такую же косу, какая имелась у Сапфир?       – Мне нравилась ее коса, – немного надулась Амбер. – Она была красивой.       – У тебя тоже очень красивые волосы, – усмехнулся Жон, застегивая ожерелье. – Уверен, что скоро мне придется мечом отгонять от тебя парней. Ха-ха-ха.       – Ты ведь имел в виду палкой, правда?       Но Жон лишь продолжил смеяться.       – Пойдем лучше потанцуем, – наконец сказал он, ведя ее в центр комнаты.       Это был последний их вечер вместе... Возможно, даже последний в этой жизни, если всё пройдет совсем неудачно. И пусть в новом повторе его младшая сестра не будет ничего помнить, но сейчас ему хотелось оставить ей о себе только самые хорошие воспоминания.       – Ты так и не сказал, что не будешь убивать моих будущих поклонников.       – Нет, – кивнул Жон. – Не сказал.

***

      Наступил поздний вечер, когда Амбер Арк наконец устала и была уведена Сапфир спать.       Довольно странно оказалось наблюдать за чем-то подобным, но похоже, все в их семье считали ту своей второй матерью. Впрочем, это было необходимостью, если учесть размеры самой семьи.       Вместе со всеми остальными студентами Бикона Вайсс предложила остаться и привести зал если и не в порядок, то хотя бы в такой вид, который не напугал бы утром работников отеля. В каком-то смысле они тоже являлись приглашенными гостями и друзьями семьи, так что ничего особенного в такой помощи не было.       Проворчавшая что-то Янг быстро замолкла под ее взглядом.       В общем, они всего лишь отвечали добром тем, кто хорошо к ним отнесся.       – Так вы завтра возвращаетесь обратно в Ансел? – спросила Блейк.       Кому-то мог бы показаться странным тот факт, что она вообще заговорила, но уж слишком много надежды Блейк возлагала на отъезд внушавшей ей самый настоящий ужас невесты Жона.       – Да, – ответила ей Джунипер. – К сожалению, дольше у нас тут остаться не получится.       – К тому же в этом всё равно не было бы особого смысла, – хмыкнул Жон, набивавший мешок для мусора использованными бумажными стаканчиками.       Сам факт его работы выглядел тем еще чудом, но скорее всего, он просто правильно оценивал свои шансы на успех в попытке от нее отвертеться, когда рядом с ним находилась не только мать, но еще и напарница.       – Нам завтра тоже придется возвращаться в Бикон.       Вайсс подумала о том, что тон его голоса оказался каким-то странным, но всё же согласно кивнула.       И студенты, и преподаватели должны были вернуться в Академию не позже вечера воскресенья. К тому же она не собиралась дополнительно оплачивать проживание в отеле всей их команды.       – И ты с нетерпением ожидаешь возвращения? – спросила Джунипер, получив от Жона довольно странный взгляд.       Он не стал ничего отвечать, лишь пожав плечами.       Вряд ли Жон с таким уж нетерпением ожидал возвращения туда, где его заставляли учиться и тренироваться. К тому же теперь Вайсс знала о том, что он мог вставать очень рано, так что намеревалась этим знанием воспользоваться. Хотел Жон того или нет, но он станет хорошим лидером и получит куда более высокую оценку за теорию.       – Я не могу его найти, – заныла Руби, прерывая ее размышления.       – Ты точно брала его с собой?       – Не знаю... Я не догадалась проверить.       – Что-то не так? – спросил отец Жона, посмотрев на них.       – Нет, ничего, – отмахнулась от него Янг. – Просто Руби не помнит, где оставила одну вещь. Не стоит об этом волноваться.       Вайсс пожала плечами и вернулась обратно к уборке, перетаскивая мешки с конфетти к одной из стен.       Если не считать музыкального номера, то вечер выдался далеко не самым плохим. Слегка шумным, на ее взгляд, но весьма уютным и семейным. И еще не таким одиноким, как ее пребывание в первоначально выбранном отеле.       Ей было очень приятно проводить время в подобной компании, пусть даже ее отца наверняка бы привела в ужас новость о том, что Вайсс ночевала в одном номере с бывшей оперативницей Белого Клыка.       Сама она предпочитала в качестве соседки именно Блейк, а не того же Жона... Что, например, Вайсс стала бы делать, если бы тот додумался притащить туда какую-нибудь женщину? Впрочем, ответ на этот вопрос оказался вполне очевидным. Превратила бы Жона в ледяную статую и выгнала бы эту самую женщину из номера. Но ей всё равно было бы очень неловко!       – Ох, – простонала Джунипер, опершись ладонями на колени.       – С вами всё в порядке? – спросила Вайсс, откладывая в сторону мешки и бросаясь к ней.       Джунипер остановила ее взмахом руки и улыбнулась. Она была очень красивой женщиной, каким-то образом умудряясь выглядеть одновременно и страстной, и элегантной, да еще и поддерживать порядок в таком огромном семействе.       – Не беспокойся обо мне, – улыбнулась Джунипер. – Мне доводилось сталкиваться и с куда большим беспорядком, например, в шкафу у Жона.       – Спасибо, мам, – проворчал тот, явно стараясь не обращать внимания на сдавленное хихиканье Норы.       – Я не об этом беспокоюсь, – произнесла Вайсс. – Разве безопасно столько двигаться в вашем положении?       – В каком еще положении? И что значит "безопасно"? – удивленно посмотрел на нее Жон. – Для кого?       – Для ребенка, конечно.       Что еще она могла иметь в виду?       Вайсс засунула в свой пакет немного мусора, нахмурившись, когда тот, что принадлежал Жону, упал на пол, рассыпая вокруг пустые бумажные стаканы.       – Идиот, – вздохнула она. – Разве нельзя быть чуть более аккура-?..       Вайсс осеклась, взглянув на его лицо.       – А мы-то гадали о том, сколько времени пройдет, прежде чем ты это заметишь, – рассмеялась Джунипер, касаясь живота. – Даже собирались сказать тебе перед отъездом, но думаю, сейчас тоже вполне можно это сделать. Жон, скоро ты снова станешь старшим братом!       Это была хорошая, радостная новость, вот только его реакция оказалась... совсем не такой, какую ожидала Вайсс. Жон отступил на шаг назад, уставившись на свою мать чуть ли не в ужасе.       – Что? – прошептал он. – Как?!       – Ты за последний год переспал с большим количеством женщин, чем я за всю мою жизнь, – произнес его отец. – Если ты сейчас спросишь о том, откуда берутся дети, то я собственноручно надеру тебе задницу.       – Успокойся, Ники, – рассмеялась Джунипер.       Если уж относиться к партнеру Вайсс совершенно беспристрастно, то не так уж он оказался и виноват. Никаких признаков беременности видно не было, а небольшое увеличение живота всё равно оставалось скрыто под одеждой. Скорее всего, Джунипер всё это было не впервой, если уж она родила целых восемь детей и собиралась сделать то же самое в девятый раз.       – Мы думаем, что всё случилось именно здесь – в Вейле, – добавила Джунипер. – Когда мы приехали сюда вместе с тобой.       – После концерта Вайсс... – прошептал Жон.       Сама Вайсс предпочла бы обойтись без подобных подробностей. Да и мысли о том, на что конкретно вдохновляла людей ее музыка, ей тоже были совсем ни к чему.       – Это... невозможно... – пробормотал Жон.       – У науки по данному вопросу имеется иное мнение, – закатила глаза Вайсс.       – Как и у моего живота, а также наших врачей, – согласилась с ней Джунипер. – Действительно, Жон. Не стоит так бурно на это реагировать.       – Да, правильно...       Он отступил еще на шаг назад, явно пытаясь успокоиться, но терпя в этом деле сокрушительное поражение.       Вайсс внезапно поняла, что за ним она наблюдала не одна. Янг с Блейк выглядели обеспокоено, а Руби и ее команда смотрели с недоумением.       – Неважно, – рассмеялся Жон. – Я и вправду отреагировал слишком бурно.       – Жон? – окликнула его Вайсс, подходя немного поближе.       – Что? – отозвался тот. – Это... удивление... Да, я всего лишь удивился.       – Заметно, – усмехнулась Вайсс. – Почему бы тебе не присесть, чтобы-...       Жон с грохотом упал на пол, промахнувшись мимо стула, и почему-то больше не пошевелился. Вайсс тут же оказалась рядом с ним.       – Я ничего не делала, – поспешила заявить она, уже через мгновение поняв, насколько глупо это прозвучало.       – С ним всё в порядке? – спросила Джунипер, тоже подходя поближе.       Впрочем, в этом деле никто не мог опередить Руби, которая моментально появилась возле них в облаке розовых лепестков. Янг тоже быстро оказалась рядом с Жоном, проверив его голову на наличие каких-либо повреждений.       – С ним всё нормально, – наконец сказала она. – Аура предотвратила возможный урон. Я... Мне кажется, что он просто упал в обморок.       При этом Янг явно пыталась сдержать смех.       – Что-то подобное я ему точно никогда не забуду.       – Полагаю, удивление оказалось чересчур сильным, – вздохнул Николас, поднимая сына с пола за плечи. Янг с Руби бросились ему помогать, ухватив Жона за ноги. – Интересно, что с ним будет, когда какая-нибудь очередная подружка сообщит о своей беременности? Тоже упадет в обморок или отреагирует на это как-то иначе?       – Вот уж не тебе рассуждать о подобных вещах, – усмехнулась Джунипер. – Помню одного Охотника, который свел знакомство с полом, когда я сообщила ему примерно такую же новость.       – Джун, – заныл Николас, наглядно доказывая тот факт, что действительно являлся отцом Жона. – Ладно, давайте уже отнесем этого ленивца в его комнату.       Янг с Руби кивнули, помогая тащить Жона к двери.       – Как обычно, все-таки нашел способ отвертеться от уборки.       – Ну, – протянула Вайсс, провожая их взглядом. – Это было весьма неожиданно.       – С моим сыном всегда так, – вздохнула Джунипер. – Но я рада, что ты и остальные члены вашей команды за ним приглядываете.       – В большинстве случаев он и сам способен за собой приглядеть. Несмотря на всю его лень, в Биконе Жон не проиграл ни единого боя.       Да, имела место попытка сдаться, а также техническая ничья, потому что его схватка с Янг оказалась остановлена мисс Гудвитч, но это всё равно были вовсе не поражения. В конце концов, Вайсс достаточно хорошо его изучила, чтобы понимать, что оба эти исхода оказались заранее спланированы самим Жоном...       Но вот его реакция на известие о беременности матери выглядела довольно странно. Возможно, здесь было нечто такое, о чем Вайсс просто не знала? Какая-нибудь опасность для здоровья Джунипер или иной повод испытывать страх за ее жизнь?       Блейк предупреждала их о том, что Лаванда чем-то болела, так что, вполне вероятно, паника Жона была вовсе не беспричинной. Наверное, стоило просто спросить у него самого, когда он наконец очнется.       Но это, разумеется, только в том случае, если Жон хоть что-нибудь ей скажет... Выбивать из него ответы было сродни тому, чтобы заставить ее собственного отца платить своим работникам достойные зарплаты.       Вайсс удивленно моргнула, почувствовав на себе взгляд Джунипер.       – Что? – поинтересовалась она. – У меня что-то на лице?       – Нет, – улыбнулась та. – Просто думаю о том, чтобы кое-что у тебя попросить.       Вайсс вздохнула.       – Я присмотрю за Жоном, – пообещала она, чем явно удивила Джунипер. – Разумеется, вы о нем волнуетесь. Какая уважающая себя мать на вашем месте не стала бы это делать? Но Жон сильнее, чем кажется... Чем можно предположить, глядя на его поведение... К тому же я всё равно собиралась присмотреть за ним в Биконе.       Попытка успокоить кого-то стала для Вайсс совершенно новым опытом. Ничего подобного она попросту не умела, так что вряд ли у нее получилось хоть сколько-нибудь хорошо.       Вайсс кашлянула и смущенно отвела взгляд в сторону.       – Вам... не стоит ни о чем волноваться.       – Жон сильный, – согласилась с ней Джунипер. – Но иногда мне начинает казаться, что он слишком сильный. Его практически невозможно задеть или оскорбить, и он не испытывает гнева там, где от него ожидаешь чего-то подобного.       Вайсс припомнила тот раз, когда подняла перед Жоном вопрос об издевательствах над ним со стороны Винчестера. Тогда он выглядел искренне удивленным, но все решили, что это было просто притворство. Мог ли Жон и в самом деле ничего не замечать?       – С одной стороны, приятно осознавать, что никому не под силу разбить ему сердце. И всё же меня пугает подобное поведение. Я говорила об этом со многими: врачами, его учителями, моими подругами, у которых тоже есть дети...       – Возможно, Жон всего лишь взрослее большинства людей, – предположила Вайсс.       В этом смысле она была точно такой же. Семейное воспитание научило ее игнорировать то, что о ней говорили посторонние, и не обращать внимания на критику, которая обрушивалась на Вайсс из-за ее фамилии. В конце концов, Шни не могли позволить себе убежать от обидчиков в слезах. Если кто-то сделает подобную фотографию, то уже на следующий день она окажется во всех газетах.       – Можно научиться не реагировать на оскорбления. Для этого достаточно стать чуть более толстокожим или просто обладать уверенностью в собственных силах.       – В большинстве своем люди учатся на собственном опыте, – грустно улыбнулась Джунипер. – Мы постепенно привыкаем игнорировать жестокие слова, но для этого они должны быть обращены все-таки именно к нам. Ты можешь научиться жить, например, без денег, но для чего-то подобного требуется оказаться в ситуации, когда их у тебя нет.       – Это так, – кивнула Вайсс, пусть даже никогда не испытывала на себе жизни в бедности.       – Ты знаешь о том, что когда Жон оказался ранен, то нам прислали медицинский отчет о его состоянии?       Вайсс вздрогнула, поспешив пробормотать слова извинения.       Это была вовсе не их вина... по крайней мере, не ее. И всё же у Вайсс имелось такое чувство, что они должны были отыскать Блейк хоть немного быстрее. А то и вовсе не допустить всей той истории с побегом, оказавшись куда более надежными товарищами по команде, которым та смогла бы доверить свою тайну.       – Когда мы его получили, то, конечно же, пришли в ужас. Мой сын оказался настолько близко к смерти... Я тогда едва не ринулась в Бикон.       Вайсс легко могла себе это представить.       – Но Ники сумел меня успокоить, а сообщение о том, что Жон поправляется, позволило гораздо легче переносить ожидание. Мы надеялись, что он нам позвонит и сам расскажет о произошедшем, а заодно я лично смогу на него взглянуть...       – Но Жон так и не позвонил, да?       – Да.       Проклятье.       Вот почему Джунипер сейчас едва не начала плакать из-за него, а виноватой себя ощущала именно Вайсс?       – Он так и не позвонил, а когда мы сами с ним связались, то не стал даже упоминать обо всем произошедшем. Как будто вообще ничего не случилось.       – Наверное, Жон не хотел вас волновать, – произнесла Вайсс. – Вряд ли преподаватели сказали ему о том, что отправили вам отчет о его здоровье.       Разумеется, это было обычной практикой, но знал ли он о ее существовании?       – Меня беспокоит даже не это, – вздохнула Джунипер. – Я спросила у Жона о произошедшем, когда мы встретились с ним на вокзале. Он тогда ответил мне, что не пострадал.       – Это не так, – произнесла Вайсс, почувствовав вспышку раздражения.       Блейк говорила примерно то же самое, но хотя бы к утру могла ходить. А вот с точки зрения самой Вайсс "не пострадал" означало совсем не это, а отсутствие ран и ауру в зеленом секторе.       – Для нас с тобой всё, может быть, и не так... Но меня беспокоит мысль о том, что для Жона "не пострадал" включает в себя любые повреждения, которые не окончились его смертью.       – Что?! – воскликнула Вайсс. – Нет, он-...       – Твоя подруга не рассказывала тебе о том, как Жон спас мне жизнь? – поинтересовалась Джунипер.       Вайсс кивнула.       Блейк и в самом деле поделилась с ними этой... невероятной историей. Встречаться с Гриммом до Бикона пришлось и ей самой, о чем теперь постоянно напоминал шрам на лице. Но в случае Вайсс у нее имелись аура, обучение и возможность отступить в любой момент, не говоря уже о настоящем оружии.       – Именно в тот раз я впервые осознала, что с моим сыном что-то не так, – добавила Джунипер. – Не в каком-то плохом смысле, а просто не так.       – Мне его поступок вовсе не кажется таким уж странным. Жон явно заботится о вас и вашей семье. Родители постоянно рискуют жизнями ради своих детей, но иногда встречаются и обратные ситуации.       – Дело даже не в его поступке, а в том, как именно он себя при этом повел. Твоя подруга говорила, что Жон тогда чуть не погиб?       – Да, – кивнула Вайсс, утрачивая последние остатки хорошего настроения.       Проклятье, Жон...       Вряд ли подобное начало могло предвещать какую-то веселую историю.       – Мой сын лежал на полу в луже собственной крови и умирал.       Вайсс поморщилась.       К сожалению, тут она оказалась права.       – Рядом с ним исчезал кошмарный монстр, но Жон вовсе не плакал. По-моему, он вообще не чувствовал боли.       Вайсс закрыла глаза.       – Жон просто спросил, всё ли было в порядке с его сестрами.       Проклятье...       – Я присмотрю за ним, – пообещала Вайсс.       Кто-то явно должен был это сделать.

***

      Ночной воздух оказался холодным, а непрекращающийся дождь лишь усиливал это ощущение. Район выглядел совершенно заброшенным, так что здесь имелись только покинутые склады, запечатанные контейнеры и оставленная ржаветь строительная техника. В Вейле хватало подобных уголков безнадежности, и конкретно этот от них ничуть не отличался.       Дождь барабанил по металлу различных механизмов, скрывая перемещавшиеся между ржавым железом фигуры. Именно они оживляли столь мрачный пейзаж. Фигуры эти были одеты весьма разнообразно, но одна деталь у всех оказалась общей.       Белая маска, стилизованная под морды Гриммов.       Под одним из кранов стоял светловолосый парень в точно такой же маске, как и у всех прочих. Остальные старались не смотреть в его сторону или друг на друга. Они не зря носили эти маски, опасаясь разоблачения, если произойдет самое худшее. Глупая надежда, разумеется.       Парень попытался согреть теплым дыханием холодные и мокрые ладони. Его внимание привлек звякнувший о металл камешек, заставивший внимательно вглядеться в тень.       Скатившись на землю, камешек вспугнул какого-то грызуна. Парень выдохнул с облегчением и отвернулся, но тут его ухватила пара рук.       Попытавшийся вырваться наружу вопль оказался предотвращен зажавшей рот ладонью, после чего парня затащили за ржавый бульдозер.       – Прости, – прошептал нападавший на него неизвестный, впечатывая его лицом в поручень какого-то механизма, а затем швыряя на землю. После этого он опустился рядом, отбив в сторону выставленную в качестве защиты руку.       – Пожалуйста-... – только и успел пробормотать парень, когда ему в челюсть прилетел кулак, а зрение помутилось.       Поднявший его за воротник незнакомец подождал секунду хоть каких-то ответных действий, но их так и не последовало.       – Хм, – протянул он. – Наверное, у тебя даже аура не открыта.       Парень ему не ответил. Впрочем, Жон ничего от него и не ожидал.       Определенная логика во всем этом имелась. Белый Клык никогда особенно сильно не заботился о своих рядовых бойцах. Скорее всего, им просто выдавали оружие, показывали, какой стороной направлять его в сторону противника, и кидали в бой. Аура была дополнением для тех, кто действительно умел драться.       Наверное, когда-то всё было иначе, раз уж они сумели обучить тех же Блейк или Адама, но сейчас их стандарты явно очень сильно упали.       Отчаянные времена требовали отчаянных мер.       С другой стороны, Жону было наплевать и на их стандарты обучения, и на них самих.       Он стянул со своей жертвы маску и усмехнулся. Та немного испачкалась, но вряд ли кто-то посмеет это прокомментировать. Куда важнее оказалось отсутствие у Жона каких-либо частей тел животных, позволивших бы выдать себя за фавна.       Впрочем, сюда приходили запуганные гражданские, опасавшиеся даже просто смотреть в глаза. Не станет никто из них ничего у него требовать.       А вот Озпин наверняка бы получил сердечный приступ, если бы узнал о том, чем именно в данный момент занимался его студент. Нет, не из-за беспокойства об этом самом студенте, разумеется, а из-за результатов недавнего визита в порт.       Да и Жону тоже хотелось надеяться на то, что хотя бы сегодняшняя ночь окончится без многочисленных взрывов, грандиозных пожаров и сбитых Буллхэдов. Сейчас он не собирался геройствовать, поскольку его план заключался совсем не в этом.       В порту всё пошло под откос, потому что Жон попросту не успел как следует подготовиться. Да и вообще не осознавал, что привычный ход истории серьезно поменялся, пока перед ним не появилась Руби, которая должна была в этот момент находиться в Вейле. Не слишком уж и сложно оказалось понять, что именно привело к подобным переменам.       Она так и не познакомилась с Пенни.       Столь незначительное событие повлекло за собой цепочку последствий, окончившихся совершенно иным результатом. И Жон сделал соответствующие выводы из этого, а также своей "ссоры" с Амбер, так что теперь ничего не собирался пускать на самотек в надежде, что проблема исчезнет как-нибудь сама.       Белый Клык и вмешательство в его дела Блейк как раз такой проблемой и являлись, а потому Жону следовало так или иначе со всем этим разобраться.       – Половина второго, – прочитал он на экране свитка, после чего вздохнул.       Разумеется, члены Белого Клыка никак не могли подобрать более удобные место и время. Но разве им всем завтра не нужно было идти на работу?       Еще раз вздохнув, Жон осторожно затащил свою жертву в кабину какого-то бульдозера. Наверняка тот очнется с головной болью и ноющим телом, но хотя бы не захлебнется в какой-нибудь луже.       Секундой позже он надел на себя трофейную маску, пытаясь привыкнуть к ограниченному прорезями для глаз обзору. Выждав еще пару десятков секунд на тот случай, если возня получилась слишком громкой, и кто-то пожелал проверить источник шума, Жон выбрался из-за строительной техники и присоединился к толпе остальных фавнов, имитируя точно такую же нервную походку, сутулясь и не отрывая взгляда от земли.       Впрочем, ничего особенно сложного в этом не было, потому что нервничал он по-настоящему. Роман не должен был тут присутствовать, поскольку Блейк сталкивалась с ним лишь в тот момент, когда он официально объявлял себя союзником Белого Клыка, но кому-то ведь всё равно требовалось проводить это собрание.       Люди отпадали, а потому кандидатуры Нео, Синдер, Меркури и Эмеральд можно было не рассматривать. Разумеется, это немного успокаивало, но с другой стороны, угроза встретиться с тем же Адамом по-прежнему сохранялась. И уж подобный враг управится с Жоном практически моментально, так что при наличии здесь любого фавна с красными волосами он собирался тут же отступить.       Впрочем, вероятность подобного исхода была крайне низка. Даже в той жизни, когда Жон работал на Синдер, Адама он не видел до самого конца.       Если никакой ошибки в расчетах не имелось, и ему немного повезет, то удастся проникнуть на какое-нибудь низкоранговое собрание, а то и вовсе набор добровольцев. В общем, ничего опасного здесь быть не могло.       Жон вместе с толпой приблизился к паре вооруженных бойцов Белого Клыка, осматривавших каждого, кто заходил внутрь склада. Они явно уже устали и заскучали, но свою работу всё равно продолжали исправно выполнять.       Один мужчина приподнял голову и склонил ее набок. Смотревший на него террорист удовлетворенно кивнул.       Проклятье...       Они все-таки требовали предъявить доказательства принадлежности к фавнам.       Жон выскользнул из выстроившейся перед входом очереди, причем подобный поступок никого не обеспокоил. Кое-кто из собравшихся посмотрел ему вслед, но, скорее всего, решил, что он попросту испугался и передумал. Даже террористы возле самого входа, похоже, только порадовались тому, что им не пришлось иметь дело со столь ненадежным товарищем.       Скрывшись из их поля зрения, Жон развернулся и направился обратно, спрятавшись за кирпичной кладкой. Темнота в этом деле ему ничуть не помогала, о чем когда-то совсем позабыл генерал Лагун. Любой из находившихся здесь фавнов легко сумел бы увидеть Жона, если бы тот неаккуратно высунулся из-за укрытия. К счастью, в заброшенном и полуразрушенном районе недостатка в мусоре, за которым можно было бы спрятаться, не наблюдалось.       Как, впрочем, и недостатка в путях проникновения в столь ветхое здание. Наиболее очевидные, вроде дыр в стенах и выломанных дверей, Белый Клык всё же не поленился заделать. Другие – как, например, окна верхних этажей – находились слишком высоко и, скорее всего, не имели изнутри полов или балок, на которые можно было бы встать.       Та же Руби наверняка бы уже сдалась, но у Жона имелась целая ночь впереди. Ну, два или три часа, если быть точнее.       Темно-синие глаза слегка прищурились, обнаружив массивную металлическую дверь со странным устройством сбоку от нее. Белый Клык не стал ставить возле подобного препятствия какую-либо охрану, поскольку никто из них просто не сумел открыть ее без ключа, а для выбивания такой преграды потребовалась бы взрывчатка или огромная физическая сила. Охранник оказался бы совершенно бесполезным в данном случае, потому что никак не мог помешать ни взрыву, ни достаточно сильному противнику, да и тревогу ни в том, ни в другом случае поднимать бы уже не понадобилось. Грохот услышали бы все.       Из рукава показался небольшой нож, украденный с кухни отеля. Впрочем, он был достаточно прочным, чтобы с его помощью вывернуть винты сбоку устройства и снять корпус, открывая кнопочную панель в переплетении проводов.       Жон зажал нож зубами и принялся за работу, желая в этот момент обзавестись точно таким же ночным зрением, какое было у его противников... Если не считать расизма и прочих притеснений, то, пожалуй, фавны имели сплошные преимущества перед людьми.       Вспыхнула неяркая искорка, и экран замка мигнул.       Взлом подобных дверей... не имел ничего общего с тем, что обычно показывали в фильмах. Никаких устройств для подбора кодов тут не требовалось. Разумеется, способ Жона оставлял после себя кучу улик, начиная со вскрытого корпуса, а также перерезанных проводов и заканчивая неработающим замком, но вряд ли Белый Клык интересовали такие мелочи.       Спустя еще несколько искр и пару тихих ругательств, дверь с тихим щелчком все-таки сдалась. Жон нервно сглотнул и потянул ее на себя, ожидая громкого воя сигнализации.       Ничего подобного так и не произошло. То ли никакой сигнализации здесь не было, то ли она уже давным-давно не работала.       – Наверное, иногда мне тоже может повезти, – усмехнулся он, проскальзывая внутрь.       Свет там оказался включен, хотя Жон понятия не имел, зачем это понадобилось фавнам. С его точки зрения, куда больше им подошла бы кромешная тьма, но может быть, они просто привыкли к нему за годы жизни рядом с людьми или таким образом пытались показать, что никого не боялись?       Впрочем, вряд ли кто-нибудь в этом заброшенном районе мог заметить включенное освещение в одном из складов.       Фавны собрались в самом центре помещения, а бойцы Белого Клыка встали по краям. Один из них взобрался на помост.       Паладины, само собой, тут отсутствовали, что говорило либо о нежелании их в данный момент демонстрировать, либо о том, что они еще не прибыли в Вейл. Как бы там ни было, Жон пришел сюда не ради их уничтожения.       Нет, разумеется, ликвидация столь опасных железяк и предотвращение знакомства с ними Блейк тоже имелись в его планах, но прямо сейчас ничем подобным заниматься Жону не требовалось. К тому же если ему удастся со всем разобраться до официального присоединения к Белому Клыку Романа, то был немалый шанс избежать лишнего внимания с той стороны.       Но всю безумность подобного плана Жон более чем осознавал.       Один человек никак не мог справиться с Белым Клыком. Несмотря на все его навыки и знания, Жон уступал по физическим параметрам даже Блейк. А если уж у нее со всем пониманием специфики этой организации ничего не вышло, то и ему не стоило рассчитывать на успех.       И потому всю прошлую ночь пришлось думать над другими вариантами действий.       Главные двери оказались закрыты, возле них встала охрана, а речь должна была вот-вот начаться.       Жон прокрался в остатки какой-то кладовки и спрятался за бочками, после чего достал из кармана свиток. Это устройство выглядело чуть более потрепанным, чем его собственное.       Пальцы пробежались по экрану, вводя пароль:       "Саммер".       Свиток продемонстрировал фотографию маленьких и радостных Руби с Янг, сидевших рядом с двумя взрослыми и улыбавшимися людьми. Счастливая семья...       Жон сглотнул, ощутив кольнувшее его чувство вины.       Бедная Руби с ее желанием бесконечно обниматься сильно упростила ему задачу. С другой стороны, всё это пойдет на пользу и ей тоже, а у ее фотографий наверняка имелись резервные копии.       Жон вздохнул, листая список контактов, пока не нашел именно тот, который искал.       – Ох, – простонал появившийся на экране человек. – Руби... Сколько можно-...       Он резко замолчал, явно заметив освещенное лишь свитком мужское лицо в маске известной террористической организации.       – Ты еще кто такой? – спросил Кроу, окончательно проснувшись. – Как у тебя оказался этот свиток? Где моя племянница? Клянусь, если ты-...       – С девчонкой всё в полном порядке, – произнес Жон как можно более низким голосом. – Что же касается меня... то я – твой друг.       – Правда? Тогда как насчет того, чтобы выпить вместе? Мои друзья никогда не отказываются пропустить по стаканчику.       – Как-нибудь в другой раз, – усмехнулся Жон. – Вижу, что ты мне не веришь. Но это и не важно. Сейчас нам никакое доверие не понадобится.       – Если ты собрался просто так потратить мое время, то лучше сделай нам обоим одолжение и выпрыгни-...       – Братья и сестры!       Он умолк, когда член Белого Клыка на помосте заговорил, воздев руки к потолку. Толпа фавнов безмолвствовала, слушая его. Как, впрочем, и Кроу.       Жон улыбнулся и развернул свиток так, чтобы тот мог еще и увидеть собрание.       – Вы – это те, кто нашли в себе достаточно мужества, чтобы прийти сюда и сражаться за нашу свободу. За справедливость и равные права!       Дальше слушать его Жон не стал. Всё это жалкое дерьмо, призванное заставить окружающих почувствовать себя особенными, ему уже давным-давно надоело.       Большинство из собравшихся могли доставить какие-либо неприятности разве что тем, кто будет потом отвозить в морг их трупы. Белому Клыку совсем не требовались герои и революционеры. Им были нужны мученики.       И в этом, к слову, заключалась самая горькая ирония. Возможно, величайший мученик как раз сидел у них в кладовке, но о его существовании никто даже не подозревал.       И эта мысль заставила Жона задуматься.       Во всех его жизнях существовали те, кто умирал, и те, кто выживал. Жон сражался за своих друзей и Бикон, но всех спасти был просто не в состоянии. Например, Пирра погибала всегда, что было совершенно неприемлемо.       Возвращение назад во времени приносило облегчение, поскольку он снова мог увидеть ее живой. Его проклятье имело и обратную сторону, потому что рано или поздно оно должно было позволить сделать всё как надо. Когда-нибудь Жон исправит любые ошибки и всех спасет, после чего, как он надеялся, этот кошмар наконец закончится.       Но как бы там ни было, всё им пережитое, скорее всего, нельзя было считать настоящими потерями, если уж они каждый раз вновь становились живыми. Никто не исчезал навечно...       По крайней мере до тех пор, пока его мать не забеременела.       Жон закрыл глаза и выдохнул.       Скоро он снова станет братом – хотя бы в этой жизни. Но повторится ли что-то подобное и в следующей?       Вряд ли Николас с Джунипер заводили еще одного ребенка после побега Жона. Не могли они думать о расширении семьи, пережив что-то подобное. Он достаточно хорошо их знал... изучил за эти два года, если точнее. Его родители сосредоточили бы все усилии на его поисках. На выяснении того, всё ли с ним было в порядке, а также на установлении причин, по которым Жон сбежал из дома.       Никакой новый ребенок в подобных условиях родиться не мог.       Кроме того, в этом оказалась замешана еще и поездка в Вейл для празднования факта его выживания при столкновении с Беовульфом. Даже если он вернется назад во времени и тщательно воссоздаст те же самые условия, то никаких гарантий появления у него брата или сестры не будет...       Что это могло означать?       Например, тот факт, что посвятив новую жизнь тому, чтобы поспособствовать рождению этого ребенка, Жон оказался бы совершенно беззащитным перед Синдер. Впрочем, он не смог бы победить ее и через два года интенсивных тренировок, для которых потребовалось бы убежать из дома и ежечасно ковать из себя смертоносное оружие. По сути, просто убить в себе всё человеческое – в том числе и эмоции.       Этот путь и жизнь, в который был способен появиться еще один ребенок Джунипер, полностью исключали друг друга. Ему следовало выбрать что-то одно.       Жону требовалось победить Синдер и спасти всех... И свою семью тоже, поскольку последствия ее действий добрались бы и до Анселя. Никаких безопасных мест после этого бы не осталось. А для победы ему следовало тренироваться, чтобы стать как можно более сильным.       И это означало убийство своего собственного брата или сестры.       Именно поэтому его так сильно сейчас трясло, а пустой взгляд не отрывался от стоявшего на помосте члена Белого Клыка.       – И потому мы должны собраться здесь, в Вейле, братья и сестры. Грядет последняя битва, и любой храбрый воин, способный поддержать правое дело, будет с радостью встречен в наших рядах. Расскажите об этом своим друзьям и родным – но лишь тем, кому вы сами доверяете. Помните, что будущее – это мы. Будущее – это вы и все те, кому в итоге достанется Вейл.       Жон проследил за тем, как фавны начали переговариваться, не покидая помещение, но разделившись на группы. Кроу на экране выглядел серьезным и задумчивым.       – Зачем тебе понадобилось мне всё это показывать? – спросил он.       Жон поправил свиток так, чтобы его лицо – пусть даже и в маске – случайно не попало в камеру.       – Подожди, – прошипел Кроу, стараясь не повышать голоса. – Как ты достал этот свиток? Моя племянница точно не пострадала?       – Разве ты поверишь каким-либо моим словам?       – Нет. Ладно, сам всё выясню, – прищурился Кроу. – Кто ты такой, предатель Белого Клыка?       – Друг.       – Как будто я могу принять подобный ответ. Зачем тебе вообще понадобилось всё это устраивать? Какова твоя цель?       – Не меняй номер, – произнес Жон, протягивая руку к кнопке завершения звонка. – Я скоро с тобой свяжусь.       – Подож-!..       Экран потемнел, а Жон поспешил заблокировать контакт Кроу и тот, который назывался "папочка". Просто на всякий случай. Спросить о Руби они могли и у Янг или Пирры, если, конечно, та оставила им свой номер, но звонки на этот свиток были совершенно нежелательны.       Зато им под силу было его отследить.       Жон засунул устройство за бочки.       В Биконе легко могли установить местоположение свитков своих студентов – мера предосторожности на тот случай, если кто-то потеряется во время выполнения задания. Само собой, у Кроу не имелось доступа к подобной информации, но зато у него был доступ к Озпину.       Они могли решить, что раз этот "друг" пообещал позвонить чуть позже и заблокировал номер, то свиток остался у него. И пусть самого "друга" им не найти, но вместо него в их распоряжении окажется местоположение склада, где в будущем должны были храниться украденные Паладины.       Блейк всё равно продолжит свое расследование деятельности Белого Клыка. Она была слишком упрямой, и к тому же ее подталкивало чувство вины... Но результатом этого расследования мог стать вовсе не вывод о том, что власти бездействовали.       Жон не был способен остановить ни ее саму, ни Белый Клык. Но возможно, ему удастся убедить ее хотя бы в том, что этой проблемой уже занимались другие.       По крайней мере, стоило попробовать...

***

      За время пути обратно к отелю Жон успел замерзнуть. Черная рубашка без рукавов промокла насквозь, заставляя его дрожать. Приметный белый пиджак пришлось оставить в укромном месте за пределами того района. К тому же его дизайн слишком сильно напоминал злейших врагов Белого Клыка.       К сожалению, когда Жон за ним вернулся, пиджак уже промок и выглядел крайне жалко. Хотя и не настолько, как стоявшая возле дверей отеля и обхватившая себя руками напарница.       – Вайсс? – обеспокоено окликнул ее Жон.       Та посмотрела на него из-под прилипших к ее лбу мокрых прядей. Дождевые капли стекали по хвосту волос на голые ноги, а ее одежда пропиталась влагой, пожалуй, ничуть не меньше, чем его собственная.       Впрочем, взгляд оставался всё тем же, перейдя от удивления к ярости за какие-то доли секунды.       – Г-г-где ты был?! – рявкнула Вайсс, громко стуча зубами.       – Почему ты стоишь под дождем?       Это оказалось единственной пришедшей Жону в голову мыслью.       – Разве не ясно-?.. – начала было Вайсс, но чихнула. Или "шнихнула", как наверняка сказала бы Янг. – Я хотела проверить... как ты с-себя чувствуешь, а тебя не оказалось в номере! Ты куда-то ушел!       – Эм...       Что еще тут можно было сказать?       Скорее всего, Вайсс ждала его здесь, поскольку не сумела связаться с ним по свитку. А брать с собой на подобное дело устройство, местоположение которого легко можно было отследить, оказалось бы верхом глупости. Разумеется, оставался еще и проклятый браслет, но вряд ли Озпин вспомнит о нем, пока система не подаст сигнал тревоги при попытке его снять или, например, покинуть Вейл.       Так что же именно следовало ответить сейчас Вайсс, чтобы ее успокоить?       – Я решил немного прогуляться. Проснулся с головной болью и подумал, что свежий воздух может мне помочь.       – То есть ты... – произнесла Вайсс, но снова чихнула, – отправился погулять ночью, в дождь и никому об этом не сказав?       – Ну, я думал, что вы все уже спали.       – А мы думали, что спал именно ты, – прорычала Вайсс. – Потому что именно ты недавно получил ранение, а несколько часов назад упал в обморок. Но тебе зачем-то потребовалось идти неизвестно куда, никому ничего не сказав... Что бы произошло, если бы ты вновь потерял сознание?       – Ты... ты что, беспокоишься обо мне? – ухмыльнулся Жон.       – К-какой же ты все-таки б-безответственный, – выдавила Вайсс сквозь сжатые, но всё равно продолжавшие стучать зубы.       – А ты – мокрая, – вздохнул Жон, подходя поближе и прикасаясь к ее плечу.       Пропитанная влагой ткань прилипла к ее коже. Вайсс попыталась отодвинуться от него, но Жон не позволил ей это сделать.       – Тебе очень повезет, если ты не простудишься.       – И чья это будет вина?!       – Ну, чисто технически-... – начал было он, но увидев взгляд Вайсс, закончил совсем не так, как собирался: – Моя?       Она громко чихнула.       Жон сбросил с себя белый пиджак и развернул его, приглашая ее забраться внутрь. Вайсс сердито посмотрела сначала на пиджак, а затем и на самого Жона.       – В нем тебе будет гораздо теплее, – произнес тот.       – А ты в результате останешься только в рубашке? – покачала головой Вайсс, снова чихнув. – Не стоит. Я-я не собираюсь нести ответственность за то, что ты п-простудишься.       – Какая же ты все-таки упрямая, – вздохнул Жон. – Идем.       Он обнял ее за плечи и повел ко входу в отель.       – Давай уже зайдем внутрь. Там точно гораздо теплее.       Вайсс позволила завести ее в дверь, всё еще продолжая трястись от холода. Это вызывало у него инстинктивное желание прижать ее к себе и согреть собственным теплом. В любое другое время что-то подобное легко могло превратиться в шутку, но сейчас ей и в самом деле требовалось именно тепло.       – Ты разве не собираешься передо мной извиниться? – спросила Вайсс.       Они остановились прямо в дверях, позволяя потоку воздуха от тепловой завесы омывать их.       – Извини, что заставил тебя так сильно увлажниться.       Вайсс заметно напряглась, тем самым вынудив его устало вздохнуть.       – Ладно. Прости, что вам всем пришлось за меня волноваться, – произнес Жон, закрыв глаза и почувствовав, как расслабились мышцы Вайсс.       Его пальцы пытались согреть ее замерзшее тело массажем, и она совсем не спешила от них отстраняться.       – Я должен был что-нибудь вам сказать.       – Да, – кивнула строго посмотревшая на него Вайсс. – Нельзя исчезать вот так. Нам вполне хватило и того, что сделала Блейк, и никаких повторений не требуется.       – Извини.       Она вздохнула, перекинув хвост волос на грудь и начав его отжимать, но никак не мешая Жону продолжать массаж и не пытаясь от него отодвинуться.       Вода стекала на пол, а ближайший служащий отеля выглядел так, будто ему было что им сказать по этому поводу, но он опасался за свою жизнь.       Кстати, правильно опасался.       – Тебе совсем не обязательно всё и всегда делать самому, – рассеянно произнесла Вайсс, продолжая отжимать волосы. – Заслужил ли ты свою должность или нет, но у тебя в подчинении имеется целая команда. Мы... то есть все остальные равняются именно на тебя.       И им не стоило так поступать.       Жон не мог сравниться с ними ни в силе, ни даже в плане характера. Вайсс с Блейк были готовы изменить мир, а Янг – присмотреть за тем, чтобы с ними ничего не случилось в процессе этих изменений. А вот Жон... Жон был просто самым обычным парнем.       Рано или поздно ему удастся всё исправить и вырваться из бесконечного кошмара повторов, и тогда он просто затеряется на их фоне.       – Понимаю, что во время наших прошлых разговоров о команде я всегда делала акцент на ответственности, – вздохнула Вайсс. – Может быть, это не так очевидно, но существуют еще и преимущества твоей должности. Нас четверо, так что тебе совсем не обязательно всем заниматься в одиночку.       Она пожала плечами, заодно скинув с них его руки, а затем направилась к одному из лифтов.       Жон посмотрел ей вслед, обдумывая ее слова.       В те вещи, которыми он занимался этой ночью, свою команду вовлекать было никак нельзя. Прямое столкновение с Белым Клыком оказалось бы слишком опасным. Да, все они были очень сильны, но личная сила тут решала крайне мало.       Жон просто не мог себе позволить принять ее предложение.       Впрочем, это вовсе не означало, что ее слова были совершенно бессмысленными.       – Вайсс, – окликнул ее Жон, когда та уже нажала кнопку вызова лифта.       Она не стала оборачиваться, но немного повернула голову.       – Спасибо тебе. Это... многое для меня значит.       – Хм, – отмахнулась от него Вайсс, заходя в открывшиеся двери. Но прежде чем они закрылись, Жон успел уловить ее довольную улыбку. – Всегда пожалуйста.       Ему оставалось лишь раздумывать над тем, какими словами она ругалась про себя за то, что под конец чихнула, едва не врезавшись головой в закрывавшиеся двери лифта.       Может быть, эта ночь оказалась не так уж и плоха, как он думал раньше.       – Сэр, не хотите взять швабру?