Не в этот раз, Судьба

      Жон не знал о чем и думать, когда Кроу внезапно заявил о своем желании помочь его команде с подготовкой к турниру. Такого не происходило еще ни разу, а потому вызывало у него вполне резонные опасения, поскольку он привык понимать причины, повлекшие за собой те или иные последствия.       Разумеется, Янг такому предложению очень даже обрадовалась, но Жон просто не смог не поинтересоваться у Кроу тем, зачем всё это вообще понадобилось.       – Понятия не имею, парень, – ответил тот. – Озпин попросил меня об услуге, а мне всё равно оказалось нечем заняться.       То есть это была инициатива Озпина?       Жон нахмурился, пытаясь сообразить, какую цель мог преследовать в этом деле директор Бикона. Дополнительная подготовка команд RWBY, JNPR или даже одной-единственной Пирры никогда не заботила его настолько, чтобы просить Кроу о подобном одолжении.       – Но почему? – озвучил свои сомнения Жон. – Зачем директору понадобилось устраивать нам какие-то отдельные тренировки? Разве здесь нет несправедливости по отношению к другим командам?       – Ничего не знаю насчет последнего, а вот на первую часть твоего вопроса ответить, пожалуй, смогу. Озпина беспокоит вероятность того, что после всего произошедшего на той миссии вы станете целью террористов, – произнес Кроу, а затем сделал глоток из своей фляжки. – Обычно Охотники сражаются против Гриммов, так что ни у кого никаких претензий к ним не возникает. Но мы имели дело с Белым Клыком, да еще и после того, как девчонки засветились на том их собрании, так что Озпин начал волноваться по поводу возможной мести и попросил меня дополнительно вас потренировать. Ну, просто на всякий случай.       Его объяснение слегка успокоило Жона. Он кивнул, принимая озвученный довод и в то же время давая свое разрешение на проведение тренировки с его командой.       Пусть нечто подобное казалось чем-то новым и необычным, но в мотивах Озпина все-таки прослеживалась определенная логика. К тому же он был прав, хотя пока и не мог знать это наверняка.       Команда Жона вскоре станет главной целью Адама из-за наличия в ней Блейк, так что дополнительные тренировки для увеличения шансов на выживание в грядущем столкновении с этим ублюдком им действительно были необходимы.       Но самым главным здесь оказался всё же тот факт, что поступок Озпина не вызывал у него никаких подозрений, поскольку был вполне логичным и даже оправданным.       – Жон пока еще не в том состоянии, чтобы тренироваться, – произнесла Вайсс, тем самым заставив его закатить глаза. – Мисс Кицуне не давала ему своего разрешения на физические нагрузки, так что я не стану стоять и смотреть на то, как Жона пинает взрослый Охотник.       – Да-да, мне всё это известно, – хмыкнул Кроу, сложив руки на груди. – Если не забыла, то на последнюю миссию я отправлялся вместе с вами, хотя и провел большую часть поездки на крыше поезда вместе с той девчонкой.       Янг тут же встрепенулась, с заметным интересом посмотрев на своего дядю.       – И как прошел ваш с ней бой? – спросила она.       – Девчонка очень сильная. Если встретишь ее еще раз, то ни в коем случае не обманывайся небольшими размерами. Быстрая, невероятно гибкая, да еще и со скрытым клинком в зонте.       – В зонтике, – поправила его Вайсс.       – Я так и сказал, принцесса.       – Нет, – покачала она головой. – Зонт защищает от дождя, а потому обычно тяжелый, массивный и сделан из водонепроницаемого материала, в то время как зонтик призван давать тень от солнца. Он гораздо легче и часто украшен-...       Пока она продолжала свою импровизированную лекцию, Кроу уставился на облака, терпеливо дожидаясь ее окончания.       Жон едва заметно улыбнулся.       – ...и потому очень важно их различать, поскольку зонтик движется в бою с куда большей скоростью и маневренностью, но тот материал, из которого он создан, значительно легче разрезать или как-либо еще повредить, – завершила свое выступление Вайсс, выглядя при этом, пожалуй, излишне самодовольно.       – Ага, – кивнул Кроу. – Спасибо... Так вот, у нее в зонтике было лезвие.       – И она тебя им избила? – уточнила Янг.       – Нет. Я сумел ее прогнать.       – Но победа ведь всё равно осталась за ней.       – У меня не было цели ее избивать, Огонек.       – Конечно. Твоей целью было остановить поезд, – ухмыльнулась Янг, заставив Кроу недовольно прищуриться. – И ты ее не достиг, потому что девчонка тебя задержала на достаточно долгий срок. А это значит, что победа осталась именно за ней. Наверное, ты стал уже слишком старым. Уверен, что еще не нуждаешься в тросточке для ходьбы?       – Тебе она после этой тренировки точно понадобится, – проворчал Кроу. – А теперь поднимайтесь все, кроме вот тебя. Ты сиди, поскольку мне совсем не хочется, чтобы потом меня доставали по поводу твоего здоровья.       Жон пожал плечами, усевшись прямо на траву и прислонившись спиной к большому камню.       – Остальные сейчас пробегут несколько кругов для разогрева. Если кое-кому действительно хочется доказать мне, что даже маленькая девочка способна драться со мной на равных, то-...       – Ты ведь имел в виду, что она оказалась способна тебя избить, правильно? – уточнила Янг.       Кроу зарычал, постаравшись проигнорировать ее комментарий.       – То вы продемонстрируете мне это на собственном примере. А теперь разминайтесь. Не хочу, чтобы вы потом говорили, что не были готовы, когда я покажу вам, как дерутся настоящие Охотники.       – Как скажешь, старик, – рассмеялась Янг, увернувшись от его кулака и убежав делать разминку.       Вайсс с Блейк дружно закатили глаза и последовали за ней, так что вскоре все три девушки бегали вокруг поля.       Кроу покачал головой, что-то тихо пробормотав и усевшись на другой камень неподалеку от Жона.       – Вот ведь неблагодарная пигалица. Никакого уважения к бедняге, который помогал отцу ее растить, – буркнул Кроу, сделав большой глоток из своей фляжки и лишь потом заметив взгляд Жона. – Будешь?       – После того, как ты ее обслюнявил? Нет уж, спасибо.       – Боишься чем-нибудь заразиться? – усмехнулся Кроу. – Забавно слышать это от тебя, парень. Удивлюсь, если ты не являешься обладателем целого букета болезней. Наверное, мне опасно даже просто рядом с тобой находиться.       – Я никогда не забываю о мерах предосторожности, – ответил ему Жон.       И самой лучшей мерой предосторожности было предзнание. В конце концов, мало кто из людей мог позволить себе выяснять столь интимные факты из жизни окружающих методом проб и ошибок.       – Тебе, к слову, разве не нужно размяться?       – Ты что, и в самом деле считаешь, будто у них имеются хоть какие-то шансы меня победить?       – Нет, – честно признался Жон. – Мне просто интересно, по какой причине ты решил со мной поболтать.       – Из-за скуки и небольшого чувства вины, наверное. Это ведь я должен был присмотреть за тобой на горе Гленн, – произнес Кроу. – И вряд ли результаты моей работы в данном направлении можно назвать хотя бы удовлетворительными.       – Ты сам говорил, что та девчонка оказалась очень сильной. Сомневаюсь, что кто-то еще из нашей команды сумел бы с ней справиться.       – Возможно. Но в плен-то ты попал еще до нашей с ней встречи. Кстати, не хочешь поведать мне о том, зачем ты вообще оставил лагерь и куда-то ушел?       – Я кое-кого увидел, – ответил Жон.       – Врешь, – покачал головой Кроу, после чего сделал еще один глоток. – Цвай поднял бы шум, если бы кто-то попробовал приблизиться к нашему лагерю или даже просто попытался пройти мимо. Но можешь не говорить, если не хочешь. Всё равно никто не собирается тебя ни за что наказывать, раз уж вся эта история окончилась спасением Вейла.       То есть сейчас тут происходил вовсе не допрос, да?       Жон позволил себе немного расслабиться. В конце концов, причину проведения этой тренировки ему уже назвали, так что возможно, Кроу и в самом деле всего лишь немного заскучал.       – Чему ты хочешь обучать мою команду? – поинтересовался он.       – "Обучать" – это слишком сильное слово. Озпин попросил меня всего лишь провести с вами пару тренировок, а вовсе не обучать чему-либо, – ухмыльнулся Кроу, почесав заросшую щетиной щеку. – Я собираюсь просто заставить их выступить против меня втроем, надрать им всем задницы, чтобы Янг проиграла особенно унизительным способом, а затем дать несколько советов и рекомендаций, после чего поставить их сражаться друг с другом.       Жон рассмеялся.       Пусть подобное поведение и выглядело не слишком взрослым, но всё же было весьма полезно для команды и, пожалуй, чем-то напоминало его собственное. А вот мысль о том, какой должна была оказаться жизнь Кроу, чтобы у него и Жона нашлось столько схожих черт, немного пугала.       – Пока я не могу заняться твоей тренировкой, – тем временем продолжил Кроу. – Но зато у тебя есть шанс понаблюдать за схваткой со стороны и присмотреться к их боевым стилям. В конце концов, ты же возглавляешь их команду, так что должен заранее подумать, как вы станете действовать на турнире.       Он усмехнулся.       – Мне доводилось кое-что слышать о том, как проходили твои спарринги. Сколько нужно заплатить, чтобы ты продемонстрировал что-то в том же духе во время какого-нибудь матча?       – Пожалуй, хватит и того, что ты не дашь Глинде меня за это убить. Что-то я сомневаюсь, что она окажется в восторге от такой выходки.       – А жаль. Между нами говоря, весь этот турнир – это одно большое издевательство над нашим ремеслом. Куча детишек сражается за какие-то эфемерные вещи вроде славы, как будто результаты их битв вообще хоть на что-то влияют. Нормальному Охотнику больно на это смотреть. У вас просто нет правильного настроя.       Он замолчал, наткнувшись на ухмылку Жона, после чего исправился:       – Ладно, у них нет нужного настроя.       – И какой же настрой является нужным? Приставить праховый разрядник к чьим-нибудь яйцам?       – Сделать всё возможное для победы, – произнес Кроу. – Кроме того, разве эта девчонка не рассказывала тебе, как совсем недавно проделала описанную тобой процедуру с Торчвиком?       Жон встрепенулся, круглыми глазами уставившись на Кроу.       – Нет, – сказал он. – Погоди, кто-то из моей команды долбанул Торчвика по яйцам праховым разрядником?       – Маленькая мисс Отрешенность, – пояснил Кроу.       У Жона ушла пара секунд на то, чтобы догадаться, что речь шла о Блейк. Да и это удалось только потому, что Янг подобное прозвище ничуть не подходило, а для Вайсс уже имелось свое.       – Судя по ее рассказу, она оказалась бы мертва, если бы ты не притащил с собой все эти штуки. Да и способ применения тоже был ей подсмотрен именно у тебя. Насколько я понял, никаких объяснений тому, зачем тебе понадобилось набивать рюкзак боеприпасами, я так и не получу?       Жон проигнорировал его вопрос. Честно говоря, куда больше его заботило возникшее сейчас чувство облегчения.       До нынешнего момента он понятия не имел, что Блейк оказалась в подобной опасности. Если подумать, то его команда до сих пор вообще ничего не рассказала ему о том, что происходило, пока Жон пребывал в невменяемом состоянии.       Вся их миссия прошла по самому краю.       Если бы Блейк погибла, то остальные наверняка бы замешкались над ее телом и не успели на поезд, так что их сожрали бы привлеченные шумом Гриммы.       – Жон? – окликнул его Кроу.       – Что? Ах да, рюкзак, – тряхнул тот головой. – Мы с Руби сходили в оружейную комнату и набрали разных полезных мелочей.       – Это я уже знаю. Глинда решила обратиться с претензией за ваш визит именно ко мне, поскольку обстоятельства сложились так, что ты воспользовался подписанным мною разрешением, – произнес Кроу, сердито посмотрев на Жона. – Ты вообще соображаешь, сколько бы у меня возникло проблем, если бы отец Руби узнал о том, что я позволил ей получить разрывные боеприпасы? Мне бы хотелось дожить хотя бы до пятидесяти.       – Ага, – грустно улыбнулся Жон. – Мне тоже...       Впрочем, уныние тут же исчезло, стоило только представить себе картину того, как Блейк била разрядником по яйцам Роману. Пожалуй, за это она вполне заслужила чего-нибудь особенного. Высококлассного тунца, например. Ну, если, конечно, Жону удастся выбраться в Вейл без сопровождения своих обвешанных оружием и вглядывавшихся в каждую тень товарищей по команде, опасавшихся того, что кто-то мог попытаться его похитить.       – Мне просто любопытно, почему ты вообще решил притащить с собой на миссию такой арсенал? – спросил Кроу. – Разумеется, я сказал тебе к ней подготовиться, но это уже как-то слишком для одного-единственного задания. У тебя что, паранойя?       – Мой отец всегда говорил, что нельзя быть излишне готовым.       – Так и есть. Вот только большинство людей изучают этот урок на собственном опыте, когда оказываются совершенно неподготовленными к различного рода неприятностям, – вздохнул Кроу, видимо, припоминая схожие случаи из собственной практики. – Тебе что, уже доводилось так облажаться?       Жон поморщился.       В этом повторе ничего подобного не происходило... да и в тех, что были до того. Он едва помнил, с чего всё начиналось, но тогда его еще наполнял восторг от открывавшихся перспектив и возможностей исправить все свои ошибки. Сколько же новых Жон умудрился с тех пор совершить?..       Впрочем, он всё равно не мог об этом никому рассказать... И уж точно не Кроу.       – Нет, не доводилось. Наверное, я из тех, кто учится на чужом опыте.       – Ага. Но я бы предпочел, чтобы ты не врал мне настолько откровенно.       – Понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь. Мне всего лишь семнадцать лет. Я прожил слишком мало, чтобы успеть так сильно вляпаться.       – Конечно, – хмыкнул Кроу, ткнув его пальцем в лоб. – Вот только взгляд у тебя как-то не тянет на твои семнадцать. Я уже видел такой у некоторых Охотников и Охотниц и никого из них не смог бы назвать счастливым человеком. Каждому довелось потерять кого-то очень близкого.       – Я думаю, что тебе просто кажется. Кроме того, разве стоит говорить семнадцатилетнему подростку о том, что ты пристально смотрел ему в глаза? – поинтересовался Жон, слегка отодвинувшись от Кроу. – Мне стоит начинать о чем-то волноваться?       Тот пожал плечами.       – Может быть. Но как я уже говорил, это вовсе не допрос. Не хочешь ничего рассказывать – не рассказывай, – вздохнул он, поднимаясь на ноги. – Просто не нужно врать. Ладно, пришла пора показать моей племяннице, что ей еще как минимум десяток лет не стоит задирать своего дядю.       Он откашлялся и повысил голос:       – Эй, Янг. Вы готовы?       – Мы-то готовы, – отозвалась та. – А вот как насчет тебя? Тебе в кроватку не пора?       – Не волнуйся, как-нибудь обойдусь, – проворчал Кроу, уже сделав шаг по направлению к ним, но вдруг остановился и посмотрел на Жона. – И вот еще что... Я, конечно же, не самый лучший собеседник и понятия не имею, как выводить людей из депрессии, но если ты захочешь с кем-нибудь выпить...       – Буду иметь в виду, – ухмыльнулся он. – Спасибо.       – Чего ты там застрял, старик? Только не говори мне, что передумал драться.       – Ох, сейчас кто-то получит, – буркнул Кроу, достав оружие и направившись в сторону рассмеявшейся Янг.       Иногда они вели себя чересчур несерьезно.       Жон усмехнулся, наблюдая за тем, как Кроу с Янг обменивались подначками. Он не верил в то, что его команда сумеет справиться с полноценным Охотником, о способностях которого имела весьма смутное представление. С другой стороны, с самого начала боя они старались держаться вместе и не позволяли Кроу их разделить, как тот явно намеревался сделать.       Жон вздохнул, глядя на то, как битва постепенно принимала односторонний характер.       Похоже, Кроу собирался сдержать свое обещание, поскольку сосредоточился именно на Янг. Он ухмылялся, валяя ее по траве и пиная, словно шарик для пинбола. Разумеется, та не желала сдаваться, вовсю сверкая покрасневшими глазами. Подобный поступок оказался бы равносилен признанию ее неправоты, что шло вразрез с характером Янг.       Жон улыбнулся, подумав о том, насколько свойственно ей было именно такое поведение. Хотя, наверное, как раз оно и являлось одной из тех причин, по которым находиться рядом с ней оказывалось крайне весело.       О чем Жон уж точно никогда не подозревал, так это о том, что у него когда-нибудь могло возникнуть желание присоединиться к подобному спаррингу... да еще и настолько бессмысленному. Одна короткая тренировка ничем не сумела бы ему помочь в надвигавшемся на него кошмаре. Это время следовало потратить на что-нибудь куда более полезное.       Но со стороны бой выглядел очень весело. Может быть, именно веселья ему и не хватало?       Мысли Жона оказались прерваны постукиванием каблуков по дорожке у него за спиной. Пирра решила взглянуть на их тренировку?       – Тут свободно?       Сердце замерло от внезапно охватившего его ужаса. Жон всё же сумел заставить себя улыбнуться излишне хорошо знакомой ему темноволосой девушке, остановившейся позади него.       – Конечно, – сказал он. – К тому же я всё равно не могу никому ничего запретить, поскольку Бикон мне не принадлежит. А вот если бы он мне принадлежал, то, пожалуй, стоило бы немного изменить школьную форму.       – Могу себе представить, – отозвалась Синдер Фолл, усаживаясь рядом с ним и даря ему насквозь фальшивую улыбку. Впрочем, кого-нибудь другого она могла бы и обмануть, поскольку выполнила ее почти что идеально. – В конце концов, мне уже доводилось слышать о твоей репутации.       – Могу заверить, что практически все эти слухи являются чистой правдой. Но... я не помню твоего имени.       – Синдер, – подсказала она. – Синдер Фолл. А как зовут тебя, я, разумеется, знаю. В последнее время ты стал весьма известен в Биконе. Печально известен.       – Это из-за Прорыва? – уточнил Жон, на что Синдер кивнула. – Ну, лично я предпочел бы прославиться чем-то таким, о чем вообще хоть что-нибудь помнил. Не могу сказать, что мне в тот момент удавалось себя контролировать.       – Я понимаю. Моя команда более-менее осознает последствия употребления наркотиков. Честно говоря, я не знаю, почему остальные студенты испытывают неловкость и даже опаску в твоем присутствии. Что-то подобное могло произойти с кем угодно.       – Спасибо.       Хотя бы за то, что была подозрительно дружелюбной. Впрочем, у Жона вызвало бы подозрение любое поведение Синдер, кроме попытки его убить.       Она сейчас явно хотела втереться к нему в доверие, и это говорило о том, что у нее имелась какая-то цель. Вот только какая? Добить помешавшего ей Жона, собрать информацию о его друзьях или, например, попытаться через него как-либо повлиять на Пирру?       С другой стороны, Синдер могла действовать так хотя бы для поддержания своей легенды. В конце концов, у преподавателей наверняка появилось бы немало вопросов к студентке Хейвена, которая безвылазно сидела в комнате и никогда не общалась с кем-либо еще, кроме своих товарищей по команде. И их беспокойство о ее благополучии вполне могло перерасти в совершенно ненужное ей внимание.       Разумеется, Жон в это не верил. С Синдер никак нельзя было полагаться на какое-нибудь безобидное объяснение. К счастью, существовал довольно простой способ немного прояснить эту ситуацию.       – Ты хотела о чем-то со мной поговорить, Синдер?       Скрытая от нее телом Жона левая ладонь сжалась в кулак, но само тело так и осталось расслабленным, а улыбка на его лице даже не дрогнула.       – Я вовсе не против разговора с красивой девушкой, но обычно все-таки предпочитаю подходить к ней самостоятельно.       – Льстец, – соблазнительно улыбнулась она, откинув назад прядь волос. – Но никакой особой причины для общения у меня нет. Просто я увидела, как ты сидишь тут совсем один.       – И решила составить мне компанию?       – Мелькала у меня такая мысль.       – Это очень мило с твоей стороны, – отозвался Жон, оглянувшись на спарринг и изо всех сил постаравшись не нахмуриться.       Синдер тоже туда посмотрела.       – Ты не участвуешь в тренировке? – спросила она.       – Ага, не участвую.       – Это ведь из-за полученных тобой травм, правильно? – уточнила Синдер, подпустив в голос побольше заботы.       У Жона не имелось причин не ответить на этот ее вопрос. По крайней мере, таких, которые не вызвали бы какого-либо подозрения. Еще раз взглянув на спарринг своих товарищей по команде с Кроу, он кивнул.       – Понимаю. Должна признать, что никогда не оказывалась под влиянием подобных веществ, но это должно быть просто ужасно. Знаешь, я ведь была одной из тех, на кого ты напал.       Правда?       Это многое меняло. Когда ему сказали о том, что он атаковал кого-то из студентов, то Жон подумал о друзьях вроде Руби и Пирры или союзниках, как, например, Кардин. Но раз под удар попала именно Синдер, то не таким уж и невменяемым он был. Скорее всего, даже в подобном состоянии она показалась ему наибольшей угрозой.       Жон постарался спрятать довольную ухмылку, вместо этого виновато улыбнувшись.       – Прости. Я тогда себя совсем не контролировал.       – Не стоит извиняться. Если бы не твоя напарница, мы могли бы подумать о самом худшем и начать отбиваться, что наверняка привело бы к получению тобой дополнительных травм.       Вот уж о чем Синдер переживать точно бы не стала.       Жон покачал головой и пробормотал что-то в ответ, не столько раздумывая над ее словами, сколько над скрытым в них смыслом.       Синдер часто использовала их как весьма полезные инструменты. Своего рода отмычки. Но иногда слова кололи, словно показавшиеся из мешка иголки, выдавая некоторые ее намерения. Она ведь не просто так к нему подошла, правда? Синдер явно пыталась что-то выяснить. Могло ли его поведение во время Прорыва чем-то привлечь к себе ее интерес?       Разумеется, могло...       Жона волновало, что Синдер обратит внимание на его команду и особенно Вайсс, поскольку они доставили Роману очень много проблем.       Взгляд сам собой прошелся по учебному бою, который уже заканчивался полной победой Кроу.       Могла ли Синдер прийти сюда ради них?       Пожалуй, эта мысль пугала его еще больше. Следовало отвлечь ее на что угодно. Пусть даже на себя, если это понадобится.       К сожалению, ему не повезло, поскольку Вайсс как раз подбегала к ним.       – Жон, бой уже-... А что здесь делаешь ты?       Он вздрогнул.       – Я хотела всего лишь поговорить с твоим партнером, – ответила ей Синдер. – Ничего плохого я делать не собиралась.       Вайсс прищурилась, промолчав и крайне внимательно осмотрев их обоих – как будто искала следы чего-нибудь непристойного. Впрочем, Жон скорее бы сдох, чем занялся чем-то таким с Синдер. Еще раз.       Он тихо выругался, когда заметил, как Вайсс двинулась вперед, явно намереваясь вклиниться между ними и тем самым защитить его от возможной угрозы. Жон перехватил ее за запястье и, не обратив никакого внимания на округлившиеся глаза Вайсс, а также предпринятую ей попытку вырваться, посадил слева от себя, покрепче обняв за талию и прижав к боку.       Вскоре она успокоилась и немного расслабилась, но куда важнее здесь было то, что теперь между ней и с интересом наблюдавшей за ними Синдер находился Жон. Оставалось надеяться, что вполне обычная картина того, как обнимались парень и девушка, не вызовет у нее абсолютно никаких подозрений.       Он отвернулся от Синдер, посмотрев на Вайсс и улыбнувшись.       – Так ты говоришь, бой уже окончен? Как всё прошло?       – Бой? – растеряно переспросила Вайсс, в то время как ее взгляд прошелся по его руке и остановился на ее собственных, которые она явно не знала, куда деть.       В конце концов одна из них опустилась на колено, а вторая замерла поверх лежавшей на ее животе ладони Жона. При этом в глаза ему Вайсс явно старалась не смотреть.       – Мы проиграли. Мистер Брэнвен – слишком опытный Охотник, и я как-то сомневаюсь, что подначки Янг сработали в нашу пользу. Возможно, ей пришло в голову, что он сделает какую-нибудь ошибку, если разозлится, но в итоге нам просто оказалось гораздо тяжелее ему противостоять.       – Ну, если бы он действительно разозлился, то мог бы и совершить ошибку.       Такое и в самом деле было возможно. Вот только для того, чтобы вывести из себя Кроу, требовалось нечто посущественнее простых слов.       Жон ощутил направленный ему в затылок взгляд Синдер, но постарался не обращать на него внимания, продолжая спокойно разговаривать с Вайсс:       – И что теперь? Насколько я понял, тренировка еще не закончена, верно?       – Мистер Брэнвен хочет устроить поединок между Янг и Блейк, а потом заставить меня сразиться с победительницей.       – И что же ты выучила в прошедшем бою?       – Что мне нужно научиться как-то противодействовать тем, кто буквально выскальзывает из моих глифов, – слегка надувшись, буркнула Вайсс, став при этом просто невероятно милой.       Жон покрепче прижал ее к себе.       – Это было как в схватке с Руби, только он оказался не настолько быстрым, но каким-то скользким, что ли? Возможно, стоит придумать что-то вроде ледяного лабиринта или какого-нибудь другого способа направлять таких людей туда, куда мне нужно.       – Кроу через твой лед может просто проломиться.       – Да, но по крайней мере, это его отвлечет. Если кто-то разбивает целую стену изо льда, то инстинктивно прикрывает глаза в момент удара, чтобы осколки им не повредили. И вот тогда мне необходимо его атаковать.       – Это весьма коварно с твоей стороны, – улыбнулся Жон. – Полностью одобряю.       За его спиной кашлянула Синдер.       – Ты не думала о том, чтобы создать купол или еще как-то ограничить пространство для маневра?       – Думала, но это будет слишком сложно. Подобные приемы занимают чересчур много времени, а противник должен быть либо связан, либо слеп, чтобы ничего не заметить и не успеть выйти из зоны поражения.       – Жаль, – рассмеялся Жон, тем самым заглушая еще одну попытку Синдер привлечь к себе их внимание. – Если я правильно понял, то всё упирается в количество и качество Праха?       – Не всё, но очень многое... Пусть я и являюсь наследницей ПКШ, но даже мне не по силам придерживаться такой тактики. И дело тут вовсе не в деньгах. Просто после всего произошедшего Прах довольно сложно достать, а многие магазины и вовсе распродали все свои запасы.       – Наверное, это-...       – Прошу прощения, – с недостаточно тщательно скрытым раздражением вклинилась в их беседу Синдер, что само по себе доказывало наличие у нее какой-то цели. – Терпеть не могу вмешиваться, но мне нужно задать пару вопросов насчет того, о чем мы говорили раньше.       – Хм? – хмуро посмотрела на нее Вайсс. – О чем это она?       – Мы говорили о Прорыве, – пояснил Жон. – И она как раз является одной из тех, на кого я случайно напал. Ну, она и ее команда, наверное.       – Именно так, – улыбнулась Синдер. – Но всё закончилось хорошо. Ты не смог навредить никому из-...       – Жон тогда не контролировал свои действия, – тряхнула головой Вайсс. – Нельзя его за это винить. Он не несет никакой ответственности за то, что произошло.       Ее ледяной тон заставил его вздрогнуть. Боги, вот как после этого ему следовало держать Вайсс вне зоны интересов Синдер? К счастью, та вовсе не обиделась, с некоторым весельем во взгляде посмотрев на нее.       – Я вовсе не пытаюсь его ни в чем обвинить, Вай-...       – Мисс Шни, если можно. Не думаю, что мы достаточно хорошо знакомы.       – Ладно, мисс Шни. Я говорю лишь о том, что пришла сюда совсем не для попытки как-либо его оскорбить. И даже наоборот – я хочу выразить свое сочувствие и сообщить о том, что его действия не нанесли никакой обиды нашей команде.       – Мы за это весьма признательны, – отозвалась Вайсс. – И Жон тоже.       Он вздохнул, взяв ее за руку.       – Вайсс, всё в порядке. Я вполне могу говорить за себя сам, – нервно усмехнулся Жон, взглядом попросив у Синдер прощения. – Извини, на нас в последнее время оказывают слишком сильное давление. Большинство студентов питают ко мне и тем, кто находится рядом, совсем не дружеские чувства.       Та понимающе улыбнулась.       – Возможно, здесь поможет небольшая демонстрация, – сказала она.       – Это какая? Накачать меня наркотиками и заставить ни на кого не нападать, чтобы убедить всех в том, что я не психопат? – поинтересовался Жон, вздрогнув, когда ему в бок врезался локоть Вайсс.       Ей это предложение явно не показалось ни капельки забавным, а вот Синдер все-таки рассмеялась.       – Разумеется, не это, Жон. Я имела в виду, что наши команды могли бы подружиться. Увидев, что мы нормально общаемся, несмотря на тот прискорбный инцидент, люди наверняка бы успокоились, – пояснила она, внимательно посмотрев на него. – Что ты думаешь по этому поводу?       Жон думал, что Синдер слишком уж сильно заинтересовалась то ли им самим, то ли его друзьями. Он мысленно выругался, посмотрев на поединок Блейк с Янг, чтобы выиграть хоть немного времени.       Скорее всего, она решила лично выяснить, являлся ли Жон для нее угрозой. Но изображать из себя его друзей для нее и ее команды было не так уж и приятно. А это означало, что Синдер преследовала еще какую-то цель, раз уж решилась пойти на такие жертвы и пренебречь собственным удобством.       Проклятье, проклятье, проклятье...       Жон оказался полным идиотом, когда подумал, что Синдер могла просто так смириться с существованием кого-то, кто вмешался в ее дела целых три раза подряд. Она ведь всегда приспосабливалась к менявшимся обстоятельствам. Ее планы никогда не оставались прежними.       И как ему теперь следовало избавиться от присутствия Синдер так, чтобы не вызвать этим никаких подозрений?       – Думаю, мы как-нибудь справимся, – сказала Вайсс.       Жон попытался встретиться с ней взглядом, но она смотрела прямо в глаза Синдер.       – Мы не хотим, чтобы вашей команде пришлось пройти через то же самое, что и нам. К тому же у нас уже есть друзья. Спасибо за предложение, но мы им не воспользуемся. Правильно, Жон?       Тот хотел было возразить, чтобы не оскорбить Синдер, но замер.       Вайсс придумала воистину гениальный выход из данного положения!       Это ведь только Жон не мог отказать Синдер, поскольку подобный поступок противоречил его репутации, а потому вызывал некоторые подозрения. Сама Вайсс ее предложение вполне могла отклонить. Кроме того, сознавала она это или нет, но роль ревнивой подружки выходила у нее просто идеально. Жону оставалось лишь достоверно сыграть ее парня-подкаблучника.       Он опустил голову и нервно рассмеялся.       – Эм... Да, конечно. П-прости, Синдер. Ты слышала Вайсс.       – Слышала, – закатила глаза та, поднимаясь на ноги. – Ну, тогда приношу свои извинения и не буду вам мешать. Но если всё же передумаете или почувствуете себя чуть более... раскованными, то мое предложение остается в силе.       При этом Синдер соблазнительно улыбалась и демонстративно смотрела исключительно на Жона.       – А пока что желаю скорейшего выздоровления.       – Спасибо.       Жон дождался, когда она отойдет на приличное расстояние, и лишь затем позволил себе с облегчением выдохнуть и расслабить мышцы.       В этот раз всё обошлось, но проблема пока еще оставалась. Синдер была совсем не из тех, кто сдавался так просто, и информацию о его друзьях можно было получить множеством различных способов.       Следовало проследить за тем, чтобы с командой RRNN ее тоже постигла неудача.       Жон улыбнулся, почувствовав, как расслабилась прижимавшаяся к нему Вайсс. Похоже, не только ему оказалось весьма некомфортно находиться рядом с Синдер.       – Я не пытался с ней заигрывать, – сказал он. – Честно.

***

      Слова Жона заставили Вайсс отвернуться от удалявшейся от них красивой девушки. Даже ее походка привлекала к себе внимание, хотя и казалась какой-то искусственной, наигранной и просто фальшивой.       На отцовских приемах она привыкла различать тех, кто вел себя вот так, и людей, которые проявляли искренние чувства.       – Я и не говорила, что ты с ней заигрывал. У меня есть глаза, Жон.       – Ну, просто ты довольно странно на нее отреагировала. Вы с ней раньше встречались?       Он что, издевался?       Вайсс внимательно посмотрела на него, а затем застонала, когда поняла, что никакой игры тут не было.       – Жон, разумеется, я с ней встречалась. Это ведь она едва меня не зажарила, а тебя отправила в медпункт.       – А, точно... – к немалому раздражению Вайсс, совершенно искренне удивился тот. – Я уже и забыл.       – Ага. А вот я – нет.       Ни забывать, ни прощать такое она не собиралась. И уж тем более нельзя было это сделать после того, как Синдер подошла к Жону с настолько фальшивой улыбкой.       Что она вообще от него хотела? Пыталась соблазнить?       Нет, пожалуй, это предположение выглядело очень глупо. А даже если и пыталась, то Жон сам мог за себя решить, как ему следовало на это реагировать. В конце концов, Вайсс он не принадлежал.       – Просто мне кажется, что с ней что-то не так, – сказала она, смущенно отведя взгляд в сторону, когда Жон внимательно на нее посмотрел. – Я не говорю, что это плохо, но... мне как-то неуютно в ее присутствии.       Потому что острый приступ ревности ни капельки не способствовал душевному равновесию.       – Возможно, всё дело в том случае, который произошел во время нашего учебного поединка.       – Ага, возможно, – пожал плечами Жон. – Ну, я тоже не горел желанием продолжать эту беседу, так что ты мне даже вроде как помогла.       Правда?       Вайсс казалось, что от внимания столь красивой девушки он отказываться ни за что бы не стал. По крайней мере, раньше такого ни разу не происходило. С другой стороны, в последнее время Жон вообще ни с кем не спал. С тех самых пор как... ну, с момента ее признания.       Взгляд Вайсс наткнулся на лежавшую на ее животе руку Жона, накрытую ее собственной ладонью. Эта конструкция ощущалась теплой и – что оказалось самым главным – вполне уместной. Никакой неловкости от чужого прикосновения она не испытывала.       И ей это нравилось, хотя подобный жест, словно Жон заявлял на нее свои права, должен был разозлить Вайсс. В конце концов, она являлась одной из Шни, и никто не мог ей владеть. И всё же... возражать против того, чтобы он и в самом деле заявил на нее свои права, ей совсем не хотелось.       Вайсс застонала.       Винтер ничуть не ошиблась... Чувства так никуда и не исчезли.       Жон ей отказал, но что-то внутри Вайсс подталкивало ее попытаться надавить на него еще сильнее. Ведь это его "нет" не обязательно будет длиться вечно, верно? Он отверг ее лишь на время танцев, но сейчас или когда-нибудь в будущем вполне мог передумать.       Подобное происходило сплошь и рядом. Вот хотя бы ее мама как-то рассказывала о том, что сначала отказала их с Винтер отцу. Ну, пусть данный пример был не слишком удачным, но ее точку зрения всё же подтверждал.       К тому же Жон тоже что-то говорил о том, как его мама множество раз отвергала своего будущего мужа. А по сравнению с семьей Вайсс, его собственная являлась просто образцово-показательной, так что это было отличным доказательством ее правоты.       Вайсс уже собралась обрадоваться, но тут вдруг заметила, как Жон пытался привлечь к себе ее внимание.       – Вайсс, ты еще здесь?       – Эм, что?       – Я задал тебе вопрос, – улыбнулся Жон. – Слишком сильно задумалась?       Да, но о том, какими именно были ее мысли, она ему ни за что не станет рассказывать.       – Извини. Так что там был за вопрос?       – В поезде во время нашей миссии на гору Гленн ты видела меня... не совсем вменяемым, правильно?       Вайсс вздохнула.       Эти воспоминания ей ничуть не нравились.       – Видела, – подтвердила она. – Но что бы тогда ни произошло, твоей вины в этом нет. Я уже говорила тебе, что не пострадала от того тычка. Я вовсе не стеклянная, Жон.       – Знаю, – кивнул тот, погладив ее по животу так, что Вайсс тут же расслабилась и прижалась к нему. – Я хотел спросить совсем не об этом. Просто... ты видела, как я дрался с кем-нибудь из Белого Клыка?       – Мы с Блейк не успели к самой битве, но зато насмотрелись на ее результаты. Когда мы тебя нашли, ты уже как минимум несколько минут атаковал Торчвика, – сказала она, слегка при этом нахмурившись. – А почему тебя вообще заинтересовала эта тема? Что именно ты хочешь узнать?       Жон некоторое время молчал, о чем-то серьезно задумавшись, и Вайсс уже начала гадать, получит ли вообще хоть какой-то ответ на свои вопросы. Но через несколько секунд он всё же кивнул.       – Мне интересно, как конкретно я сражаюсь в те моменты, когда не способен нормально соображать. Понимаю, что инстинкты должны работать даже в таком состоянии, но всё равно удивлен тому, насколько далеко мне удалось пройти. Я ведь должен был блевать на полу, а не надирать чьи-то там задницы.       – Большинство из тех членов Белого Клыка, что нам встретились, имели очень слабую подготовку. Блейк считает, что это было сделано специально, поскольку их задание с самого начала оказалось самоубийственным.       – Я говорю не об этом... – вздохнул Жон. – Те трупы, которые вы нашли... Возле них имелись какие-нибудь следы боя? Они успели сделать вообще хоть что-то или я просто незаметно к ним подкрался?       Вайсс задумалась, испытывая некоторое удивление от такой постановки вопроса.       Жону явно было очень важно получить ее ответ, а потому она постаралась припомнить все возможные подробности, что оказалось не так уж и просто сделать. В некоторых из тех вагонов крови было гораздо больше, чем умещалось в одном человеке. Да и лица мертвых террористов навсегда застыли в гримасах ужаса.       – Могу только сказать, что многие из тех фавнов были насажены на собственное оружие и приколоты к стенам, а вокруг имелось множество следов от попадания пуль. Но к чему такие вопросы, Жон?       – Просто пытаюсь восстановить картину событий. Разве это не совершенно нормальное поведение для тех, кто потерял память?       Ага, но с момента пробуждения его подобные мелочи ничуть не волновали. Что могло настолько внезапно измениться?       Вайсс уже собралась было его об этом спросить, но ее опередил громкий свист.       Она вздрогнула, как, впрочем, и Жон.       – Эй, принцесса. Твоя очередь, – ухмыльнулся Кроу, стоявший возле явно вымотанной Янг и валявшейся на земле Блейк. – Заканчивай обниматься со своим парнем и иди сюда.       – Дядя Кроу! – возмутилась Янг, ударив его кулаком в бок. – Ну зачем ты лезешь туда, куда не просят?!       – Извини, что? Мне очень сложно расслышать писк той, кто умудрился проиграть втроем против одного.       – Ох, какой же ты все-таки ребенок.       – Мне кажется, ты упускаешь одну очень важную деталь, Янг. Не просто ребенок, а ребенок-победитель. Ладно, принцесса. Вставай и иди сюда, а то твоя сестра оторвет мне яйца, если ты вдруг забеременеешь в моем присутствии.       Вайсс почувствовала, как запылали ее щеки. Жон смущенно кашлянул, после чего убрал ладонь с ее живота.       Вряд ли в своей жизни ей доводилось ненавидеть кого-либо сильнее, чем Кроу Брэнвена в данный момент.       – Эм, сломай там кому-нибудь ногу, – улыбнулся Жон.       О, она собиралась зайти гораздо дальше.

***

      Что это вообще было? Жон так и не понял, почему они с Вайсс сидели настолько близко друг к другу.       Он вздохнул, посмотрев на руку, которая всё еще хранила ее тепло.       Ему нельзя было влюбляться... Жон знал, что с легкостью мог поддаться этим чувствам, и понимал, чем всё в итоге закончится.       Он вытер ладонь о траву, чтобы избавиться от мешавших сосредоточиться ощущений, а затем посмотрел на свою команду. Вайсс с Янг встали друг напротив друга, а Кроу оттащил от них так и не пожелавшую подняться Блейк. Впрочем, за самой схваткой Жон следить всё же не стал.       Это было не так уж и важно.       Итак... с членами Белого Клыка он сражался в прямом бою и без каких-либо уловок, верно?       Раньше Жон о тех событиях как-то не задумывался. В конце концов, битва одного Охотника против кучи необученных гражданских обычно заканчивалась совсем не в пользу последних. И уж тем более это оказалось справедливо для закрытого пространства, где нельзя было воспользоваться численным преимуществом. Даже лишившись разума, Жон оставался для них слишком силен.       И всё бы было хорошо, если бы не одна маленькая деталь, не дававшая ему покоя.       Он посмотрел на левую руку, после чего открыл ладонь. На ней остались небольшие углубления там, куда врезались его ногти при появлении Синдер. И волновала его вовсе не боль, а небольшая капелька крови.       Аура была обязана предотвратить подобные повреждения... но так ничего и не сделала. А это означало, что она по-прежнему не желала работать должным образом.       В отсутствие защиты Жон просто не мог не погибнуть в том поезде. У членов Белого Клыка имелось огнестрельное оружие, от которого его могла уберечь лишь нормально функционирующая аура.       То есть она его все-таки спасла. Но почему же тогда не работала сейчас?       Куда исчезла его защита?

***

      Блейк сделала глубокий вдох, попытавшись успокоить нервы.       Она перемещалась от одной тени к другой, направляясь к лифту, который вел в кабинет директора. Тот сейчас находился на собрании вместе со всеми остальными преподавателями. Блейк заранее это проверила.       Ее команда тоже была занята. С их тренировки прошло уже несколько часов, так что Жон спал, Вайсс присматривала за ним, а Янг ушла к своей сестре.       Момент был выбран просто идеально.       А вот придумать цель еще глупее этой она, пожалуй, никак не могла.       Уже несколько часов разум твердил Блейк, что она сошла с ума. Озпин являлся не просто директором Бикона, но и могучим Охотником с десятилетиями опыта. Если он ее поймает, то ей уже ничто не поможет.       Если поймает.       Блейк далеко не в первый раз рисковала, пытаясь проникнуть в различные опасные места. Именно этим она и занималась в Белом Клыке. К тому же на территории ПКШ риск был гораздо выше. По крайней мере, у Озпина не имелось армии роботов, способных отследить ее по выделяемому телом теплу. Он не являлся ни страдающим от паранойи офицером армии Атласа, ни одним из членов совета директоров ПКШ, потратившим на системы безопасности миллионы льен. Озпин оставался простым преподавателем, таская всё свое могущество вместе с собой, и его кабинет не должен был ничем отличаться от рабочих мест других его коллег.       В отсутствие Озпина опасность оказывалась минимальной. Впрочем, цель этой операции полностью оправдывала любой риск.       Блейк быстро огляделась по сторонам и юркнула в лифт, который с едва слышным жужжанием понес ее вверх.       Янг рассчитывала на нее в этом деле. Жон тоже, только он пока еще ни о чем не подозревал.       Дверь медленно открылась.       – Директор Озпин? – на всякий случай позвала Блейк.       Если бы он откликнулся, то пришлось бы придумать какой-нибудь вопрос, а потом извиниться и уйти. К счастью, Озпин, видимо, пока еще не вернулся с совещания, так что выждав несколько секунд, она вошла в кабинет.       Тот оказался пуст. Операция шла даже слишком гладко.       Руки сами собой потянулись к поясу, но Гэмбол Шрауд остался в оружейном шкафчике. Блейк закатила глаза, подумав о разыгравшейся паранойе.       Разумеется, кабинет был пуст, потому что принадлежал директору школы. Не хранил же тот всё свое состояние где-нибудь в рабочем столе, верно?       Убедившись в том, что никто ей не помешает, Блейк прокралась через всё помещение и устроилась в кресле. Оно оказалось очень удобным, но слегка великоватым для нее. Спинка возвышалась над ней, да и вообще Блейк сейчас наверняка выглядела ребенком, вскарабкавшимся на рабочее место взрослого человека.       Покачав головой, она дотянулась до стола и провела по нему рукой, пытаясь отыскать кнопку включения терминала. Та обнаружилась под столешницей, где обычно ее и прятали. Наверное, просто потому, что это и был совершенно нормальный стол.       Лакированная деревянная поверхность сдвинулась в сторону, открывая клавиатуру, а перед глазами вспыхнул экран.       Отлично.       На нем замелькали разнообразные папки и документы, большинство из которых Блейк ничуть не интересовали. Она желала найти записи о студентах и вскоре их обнаружила.       Пробежавшись по выстроенному в алфавитном порядке списку, Блейк отыскала папку с надписью "Жон Арк" и громко выдохнула.       Нервно облизнув губы, она попыталась ее открыть.       "Требуется пароль".       – Проклятье! – прошипела Блейк, все-таки наткнувшаяся на подвох в гладко шедшей операции. – Зачем оставлять терминал разблокированным и при этом ставить защиту на каждую отдельную папку? Как вообще возможно запомнить такое количество паролей?       – Ну, просто у меня очень хорошая память.       Блейк в ужасе отпрянула от экрана, но придержавшая кресло рука не дала тому опрокинуться. Она оглянулась назад, уставившись на зеленый костюм, после чего подняла взгляд выше и посмотрела в глаза директору Озпину.       – Добрый вечер, мисс Белладонна, – улыбнулся тот. – Я и не знал, что вы решили нанести мне визит.       Ее сердце замерло.       Стоило ли попытаться убежать?       Это оказалось первым пришедшим на ум выходом, но перед ней сейчас стоял не какой-то там офицер службы безопасности ПКШ. Этот человек знал ее имя, то место, где Блейк ночевала, и вообще мог весьма серьезно повлиять на ее жизнь. Выгнать из Бикона, например, или даже арестовать.       – Как? – прошептала она.       – Как я узнал? – с усмешкой уточнил Озпин, обойдя стол и взяв для себя один из стульев для посетителей, выглядевших совершенно простыми по сравнению с тем роскошным креслом, на котором продолжала сидеть Блейк.       Впрочем, даже этот его поступок не придал ей совершенно никакой уверенности в своих силах.       – Когда вы вошли в мой кабинет, то заставили сработать бесшумную сигнализацию, – пояснил Озпин. – Обычно я использую ее для того, чтобы получать уведомление о прибытии на прием посетителей. Но раз уж ничего такого запланировано не было, а я в тот момент находился на встрече с коллегами, то решил лично взглянуть на причину ее срабатывания.       Он снял очки и посмотрел на Блейк.       – Представьте себе то удивление, которое я испытал, когда увидел свою студентку, копающуюся в моем терминале.       Это объясняло то, откуда Озпин узнал о ней. Но как Блейк умудрилась пропустить его появление?       Ее взгляд метнулся к лифту.       – У меня есть альтернативный способ добраться до кабинета, – улыбнулся Озпин, не став ей сообщать, в чем именно он заключался. – Но вам не кажется, что в такой ситуации совсем не мне следует отвечать на вопросы, правильно?       Блейк поежилась, решив промолчать. Никакие оправдания всё равно не могли ее сейчас спасти.       Если Озпина и раздражало ее упрямство, то он ничем это не показал. Пожалуй, в данный момент в его взгляде виднелось лишь веселье и некоторое любопытство.       – Вы нарушили правило, проникнув в кабинет преподавателя без его на то разрешения, – произнес Озпин. – Но поскольку добраться до файлов моего терминала вам так и не удалось, то ничего противозаконного вы не совершили. Так что бояться вам нечего. Отделаетесь небольшим наказанием у мисс Гудвитч.       Он улыбнулся, сделав глоток кофе.       – С другой стороны, наказание у мисс Гудвитч для многих студентов является очень даже весомым поводом для страха.       Блейк пораженно уставилась на него. Ее что, так и не отчислят из Бикона?       Похоже, Озпин верно понял ее сомнения.       – Было бы очень глупо лишать людей Вейла потенциальной Охотницы. Да, с точки зрения закона ваши действия заслуживают довольно сурового наказания, как и поступки многих других людей. Например, мистер Арк напал на нескольких своих сверстников под влиянием наркотиков. Строго говоря, за это его следовало отчислить.       Блейк почувствовала вспыхнувший в ней гнев, подняв голову и посмотрев Озпину прямо в глаза.       – Жон не контролировал свои действия! – воскликнула она. – Нельзя возлагать на него ответственность за то, что там произошло!       – Весьма красноречивая реакция... – усмехнулся Озпин, в то время как Блейк вновь опустила голову и тихо выругалась. – Не стоит так волноваться. Мистер Арк не понесет за тот эпизод никакого наказания. Это был всего лишь пример. Пусть вламываться в мой кабинет оказалось очень глупо, а пытаться лезть в мой компьютер – еще глупее, но это абсолютно ничего вам не дало, а потому я не вижу совершенно никакого смысла чрезмерно строго вас наказывать. Подойдете потом к мисс Гудвитч и, я надеюсь, никогда больше не станете вытворять ничего подобного.       – Не стану, сэр, – кивнула Блейк, прекрасно понимая, насколько мягко с ней обошелся Озпин. Он имел полное право наказать ее гораздо строже. – Спасибо... и простите.       – Это я прошу прощения за откровенность, но никакого раскаяния в вашем взгляде мне не видно.       Блейк вновь подняла голову.       – Но это не так. Я вовсе не хотела-...       – Попадаться? – рассмеялся Озпин, тем самым заставив Блейк слегка покраснеть. – Мисс Белладонна. Хотя до этого момента у нас не имелось причин лично общаться, но думаю, что достаточно хорошо знаю ваше прошлое, чтобы понимать, насколько вы привыкли к принятию весьма непростых решений. Я ничуть не сомневаюсь в том, что вы искренне сожалеете о провале своей попытки, но вовсе не о ней самой.       Озпин внимательно посмотрел на нее.       – Это ведь так?       Блейк не стала ничего отвечать. Да и что ей следовало ему сказать? Озпин ведь ничуть не ошибся.       Если бы у нее имелся пароль, то все эти неприятности хотя бы свалились на нее не напрасно, и ей удалось бы найти ту информацию, которая требовалась им с Янг.       – Так я и думал, – произнес Озпин. – У всех нас имеются свои причины для тех или иных поступков. И если бы мы действительно начинали сразу же в них раскаиваться, то эти поступки изначально оказались бы крайне плохо продуманными. Скажите мне, мисс Белладонна, что конкретно вы хотели здесь найти?       Блейк знала, что вполне могла ничего ему не говорить. В конце концов, Озпин уже назначил ей наказание. Но она просто отчаялась из-за постоянных неудач и совсем не желала уходить с пустыми руками.       Блейк посмотрела в глаза Озпину.       – Я хотела отыскать причину, по которой вы завербовали Жона, – сказала она, решив не упоминать ни о Янг, ни о Сане.       Не стоило втягивать во всё это дело еще и их.       – Завербовал? – переспросил Озпин. – Что бы вы ни-...       – Я знаю, что он не желал поступать в Бикон. И еще я знаю, что вам тогда требовалось что-то сделать с Янг, и это привело к тому, что Жон тоже был вынужден приехать сюда.       – Похоже, мисс Сяо-Лонг всё же поделилась с вами своей историей, – произнес Озпин, не выглядя при этом ни капельки расстроенным или рассерженным. – Должен признать, что мне действительно пришлось немного надавить на мистера Арка.       – Но почему?       – Из-за его потенциала. Впрочем, куда больше меня интересовала судьба вашей напарницы. Что бы мистер Арк ни думал о моем решении, оно было принято исключительно для того, чтобы мисс Сяо-Лонг не отправилась в тюрьму за свое преступление.       – Тот клуб принадлежит криминальным кругам, – сказала Блейк, поскольку Янг упоминала об этом, да и она сама заметила кое-какие признаки во время их визита туда. – Зачем вообще понадобилось арестовывать и судить за драку именно ее?       – Потому что когда мисс Сяо-Лонг оказалась задержана полицией, то владельцам заведения мы предъявить просто ничего не смогли, – вздохнул Озпин. – Если бы они напали на нее, то всё было бы очень легко списать на самооборону. Но два ваших нынешних товарища по команде дрались лишь друг с другом, выводя из строя всех, кто пытался их остановить. Я столкнулся с ситуацией, когда вся вина за произошедшее была возложена на мою будущую студентку. Мне не хотелось терять мисс Сяо-Лонг, а мистер Арк оказался всего лишь дополнительным бонусом. Вот и всё.       Всё?       Это был совсем не тот ответ, на который рассчитывала Блейк. К тому же он никак не мог помочь им с Янг выяснить, что конкретно не так оказалось с Жоном.       Видимо, разочарование отразилось у нее на лице, поскольку Озпин вздохнул.       – Насколько я понял, вы предполагали найти что-то другое? – спросил он.       И Блейк снова нечего было на это возразить. Она надеялась отыскать какую-нибудь информацию о прошлом Жона и его связях с Белым Клыком. Может быть, историю об их на него нападении. Что-то такое, что помогло бы им с Янг понять его мотивы и готовность спасать товарищей по команде ценой собственной жизни.       Озпин еще раз вздохнул.       – Мисс Белладонна. Почему бы вам прямо не сказать мне о том, что конкретно вы хотели найти? Я обещаю ни с кем не делиться этой информацией и не назначать вам никаких дополнительных наказаний.       Блейк прикусила губу, пытаясь отыскать в его словах какой-нибудь подвох.       Озпин говорил так, будто действительно желал ей помочь. Блейк хотелось ему верить, пусть даже годы столкновения с различными проявлениями расизма убеждали ее этого не делать.       Но она уже практически впала в отчаяние. Ей требовалось получить хоть какую-то информацию, и помочь в этом деле мог лишь один человек.       Так что Блейк рассказала ему всё. Ну, кроме личностей тех, кто еще был замешан в ее поисках.       Озпин спокойно выслушал, не пытаясь ее перебить, пусть даже его бровь пару раз удивленно приподнималась. Когда рассказ окончился, он сделал глоток кофе и снова вздохнул.       – Понятно. Не могу вас винить за желание помочь товарищу по команде, мисс Белладонна, но вот ваши методы достижения цели вызывают у меня некоторые вопросы. Могу я узнать, почему вы не попытались получить данную информацию напрямую от мистера Арка?       – Потому что он никогда бы мне ее не рассказал, – фыркнула Блейк. – Жон слишком хорошо умеет лгать и отвлекать нас от того, о чем ему не хочется говорить. Он постоянно так делает, даже если речь заходит о каких-то незначительных мелочах.       Она выдохнула и прищурилась, ощущая жуткое раздражение от столь безответственного поведения Жона.       – Иногда мне начинает казаться, что у него огромное количество секретов, которыми он вообще не собирается с нами делиться.       – У всех людей имеются секреты, моя дорогая. И далеко не каждым из них можно поделиться с окружающими.       – Но только не тогда, когда из-за этого их едва ли не убивают. Мне все эти тайны очень хорошо знакомы. У меня тоже была такая, но как только она поставила под угрозу мою команду, я тут же о ней рассказала! А вот Жон... Он постоянно мчится навстречу опасности, и мы до сих пор не знаем, почему так происходит.       – Должен признать, что удивлен, – произнес Озпин. – До сих пор мне не было известно о том, что тайны мистера Арка ставят под угрозу вашу команду.       Блейк хмуро посмотрела на него.       В чем-то он был, конечно же, прав, но упустил самое важное.       – Жон тоже является частью нашей команды. Если пострадает он, то это затронет всех нас. Просто... меня раздражает то, как Жон подвергает себя опасности и постоянно рискует жизнью, но всё равно не просит нас о помощи.       – Я слышу в вашем голосе гнев.       – Потому что меня это злит, – кивнула Блейк. – Он пренебрегает собственной безопасностью, но при этом относится к нам так, словно мы сделаны из стекла. Как будто нам нужно сидеть где-нибудь в сторонке, пока Жон продолжает рисковать своей жизнью. Но я вовсе не стеклянная и не рассыплюсь на мелкие осколки, если меня ударит какой-нибудь Гримм! Никто из нас не рассыплется!       Она вздохнула, устало проведя ладонью по лицу.       – А вот если Жон умрет, то от нас как раз и останутся одни лишь осколки. Разумеется, донести до него такую простую мысль оказалось совершенно невозможно.       Озпин усмехнулся.       – Довольно часто получается так, что кто-то начинает заботиться о других больше, чем о самом себе, – сказал он. – Еще чаще люди забывают о том, что окружающие тоже обладают своими чувствами и мнением, а потому могут испытывать всё то же самое, что и они. Кое-кто и вовсе начинает верить в то, что лишь он один способен что-то исправить, напрочь игнорируя тот факт, что мир вовсе не вращается вокруг него.       Вот именно об этом Блейк и говорила!       Жон вел себя так, будто являлся тем единственным человеком, который мог остановить террористов на горе Гленн. Точно так же, как спасал ее в порту. А когда они втроем отправились на завод и успешно выполнили свою задачу, то Жон разозлился просто потому, что его с ними не было. Потому что считал, что все они могли помереть без его присмотра и руководства.       Блейк вздохнула, почувствовав эмоциональную опустошенность.       – Я всего лишь хочу, чтобы Жон относился к нам как к равным, – сказала она. – Я вовсе не требую от него резко поменять характер или начать поступать как-то иначе.       – Вы желаете, чтобы мистер Арк попросил у вас помощи, – закончил за нее Озпин.       Глаза Блейк округлились.       – Да. Мне хочется, чтобы все мы работали сообща. Чтобы он позволил нам ему помочь. Жон продолжает рисковать своей жизнью, и рано или поздно ему может не повезти!       Тирада Блейк окончилась так же неожиданно, как и началась. Только услышав мягкий смех директора, она поняла, что тот ее перехитрил. Воспользовался ее собственными эмоциями для того, чтобы выведать как можно больше информации.       Блейк закрыла глаза, мысленно перебирая те эпитеты, которыми следовало обозначить собственную дурость. Наверное, она все-таки была излишне вспыльчивой и неосторожной. По крайней мере, Жону всегда удавалось выводить ее из себя, чтобы отвлечь от чего-нибудь крайне важного.       – Должен признать, что это весьма интересная причина, – произнес Озпин, после чего допил кофе и поднялся со своего стула. – Но ваши слова подтвердили правильность моего решения не наказывать вас слишком строго. В конце концов, намерения как-либо вредить Бикону в вашем поступке всё же не имелось.       – Я бы никогда не стала делать ничего подобного.       – И я вам верю, мисс Белладонна. На самом деле, меня впечатляют те перемены, которые произошли с вами за этот год. Особенно с вашими утверждениями о том, что никто не станет принимать вашу истинную сущность, и в Бикон вы поступили вовсе не для того, чтобы заводить себе друзей.       Блейк сердито на него посмотрела, а затем отвернулась, пусть это никак и не отменяло того факта, что Озпин был прав. В конце концов, она только что возмущалась поведением своего друга.       – Ну что же, мне нужно достать и заполнить бланк вашего наказания для мисс Гудвитч, – произнес Озпин. – Не могли бы вы посидеть пока тут. Это займет всего лишь около десяти минут.       Блейк почувствовала недоумение от того, что он зачем-то оставлял ее в своем кабинете. Посмотрев на Озпина и наткнувшись на его загадочную улыбку, она медленно кивнула.       Только через секунду до нее дошло, что всё это время он сидел на стуле для посетителей, а вот сама Блейк располагалась в кресле директора Бикона, как будто именно она сейчас выражала свое неудовольствие проштрафившемуся студенту. Это заставило ее покраснеть от всей тупости той ситуации, в которой они оказались.       – Хорошо, сэр. Я подожду.       – Замечательно, – отозвался Озпин, направившись к двери лифта, но остановившись у самых створок. – Ваш товарищ по команде... мистер Арк. Он довольно непредсказуем. Я бы даже назвал его "Дикой картой".       – Хм? – удивленно посмотрела на него Блейк.       – Подумайте об этом, – сказал Озпин. – Вернусь через десять минут, мисс Белладонна.       Дверь закрылась за его спиной.       Блейк некоторое время глядела на нее, гадая о том, почему Озпин не попросил ее последовать за ним, а то и вовсе не отложил всё это дело на завтра. Вряд ли она стала бы сбегать из Бикона посреди ночи только для того, чтобы избежать наказания у мисс Гудвитч.       Взгляд сам собой опустился к всё еще открытой клавиатуре, а глаза тут же округлились.       Не мог же он?.. Нет, точно не мог.       А если все-таки мог?       Блейк нервно сглотнула, во второй раз активируя экран. На нем ничего не изменилось, поскольку у нее просто не имелось достаточного количества времени на закрытие папок при появлении Озпина. Она попыталась открыть ту, которая была подписана именем и фамилией Жона, после чего ввела в поле для пароля слова "Дикая карта".       И папка открылась.       – Он?.. – пробормотала Блейк, но не стала заканчивать свою фразу, вместо этого отбросив в сторону все лишние в данный момент мысли.       – Десять минут, – прошептала она. – Нужно поспешить.       Табель с оценками Жона Блейк пропустила, точно так же поступив и с информацией о его семье. Ей не хотелось слишком уж сильно вторгаться в его личную жизнь, что, конечно же, являлось довольно слабым оправданием тому, чем она сейчас занималась. По крайней мере, Блейк делала всё это вовсе не для того, чтобы удовлетворить свое любопытство.       Она открыла папку, озаглавленную как "Преступления", и принялась изучать ее содержимое. Именно там должна была оказаться информация о том, из-за чего Озпин завербовал Жона.       Так оно и вышло, хотя полученные Блейк ответы полностью соответствовали тому, что совсем недавно рассказал ей сам Озпин.       Жона обвиняли в нарушении общественного порядка и нанесении ущерба частной собственности. Имя Янг тоже там упоминалось. Это означало, что все действия директора и в самом деле были направлены на то, чтобы не допустить ее попадания в тюрьму.       Еще Блейк наткнулась на запись о следившем за перемещениями Жона устройстве, но лишь удивленно покачала головой. Если он и носил нечто подобное, то где-то его прятал, и пожалуй, у него имелись для этого довольно весомые причины. А вот ей вмешиваться в его дела явно не следовало.       Тут внимание Блейк привлекла к себе еще одна папка, которая как раз и была озаглавлена как "Перемещения". Она открыла ее, заинтересовавшись тем, что находилось внутри. Там оказались сотни, если не тысячи изображений карты Вейла с проставленными на них датами.       Блейк вздохнула.       Вряд ли она могла успеть просмотреть всё это за оставшееся у нее время. Да и зачем вообще Озпин хранил у себя столько копий одной и той же карты?       Блейк открыла случайный файл, быстро отыскав маркер и исходившую от него пунктирную линию.       – Наверное, данные от устройства слежения автоматически загружались в терминал Озпина. Не мог же он вручную проставлять дату на каждом файле.       Блейк уже собиралась вернуться обратно в корневой каталог, когда ее взгляд наткнулся на вложенную папку с названием "Интересно".       Ну, если это действительно было интересно, то почему бы и не посмотреть?       Внутри находилось еще несколько карт, причем разбитых попарно. Например, две из них были датированы тринадцатым и четырнадцатым числами, а еще две – двадцатым и двадцать первым.       Открыв один из файлов, Блейк развернула его во весь экран.       – Жон побывал в Вейле, – прошептала она, проследив взглядом за пунктирной линией.       Похоже, эта карта показывала его перемещения за один час. Проверив пометку в самом низу, Блейк едва не отшатнулась.       – Час тридцать ночи?! Что он мог делать в Вейле в такое время?       Закрыв этот файл, она вывела на экран другой.       Маршрут оказался очень похожим на предыдущий, только временная отметка показывала практически полночь. Устройство слежения сообщало, что Жон покинул Бикон и направился в город, и это никак не могло соответствовать действительности. Вон там пунктирная линия и вовсе уходила в океан. Если он не занимался по ночам в тайне ото всех подводным плаванием, то тут была нарисована просто какая-то чушь.       В конце концов, для желающих поплавать в Биконе существовал свой бассейн, не говоря уже о том, что для прыжка с обрыва в океан совсем не требовалось идти куда-то в Вейл. Да и купание рядом с промышленным районом являлось крайне сомнительным удовольствием.       Подождите, рядом с промышленным районом? Это, случайно, не в том месте, где располагались склады Белого Клыка?       Она закрыла карту и внимательно изучила даты в заголовках файлов.       Проклятье... Блейк совершенно не помнила, когда они с Жоном ходили на эти вылазки. Ей было как-то не до того, чтобы начать вести самый настоящий дневник самого настоящего линчевателя.       С другой стороны, месяц вроде бы совпадал, а вторые картинки в каждой паре всегда оставались практически одинаковыми. Жон направлялся в Вейл, сидел на одном месте почти целый час, после чего возвращался обратно в Бикон.       Могло ли оказаться так, что это и были их совместные вылазки?       Разумеется, никакого устройства слежения у Блейк не имелось, но очень уж легко получалось представить себя, сидевшую весь этот час рядом с ним. Да и эти точки наверняка совпадали с теми складами, пусть даже в таком масштабе и было практически невозможно разобрать мелкие детали.       То есть тот факт, что это были дни их с Жоном вылазок, следовало считать доказанным. Но зачем он ходил туда за сутки до этого? Да, Блейк заранее сообщала ему о намеченной цели, но в чем заключался смысл его самостоятельных вылазок?       Ответ на этот вопрос обрушился на нее с силой удара Янг. Эффект оказался примерно таким же, так что Блейк рухнула в кресло Озпина.       Нет... Жон ведь не мог зайти настолько далеко, чтобы предотвратить ее возможное столкновение с Белым Клыком, правда? Хотя что это был за глупый вопрос? Разумеется, мог.       Блейк услышала звук поднимавшейся кабины лифта и поспешила закрыть терминал. Ее руки дрожали, а во рту пересохло, так что вошедший в помещение директор вряд ли не заметил то, насколько потрясенной она выглядела.       Впрочем, как-либо комментировать это Озпин не стал.       Он просто выдал ей заполненный бланк, еще раз пожурил за то, что Блейк без спроса вломилась в его кабинет, и отпустил.       Янг...       Янг следовало обязательно обо всем этом узнать.