Не в этот раз, Судьба

      Внезапное желание Жона начать тренироваться застало его команду врасплох. Если точнее, то оно вызвало у них глубочайший шок. Никак иначе нельзя было объяснить тот факт, что даже неделю спустя Вайсс смотрела на него так, будто не верила в то, что Жон действительно бегал вокруг Бикона.       Впрочем, никаких попыток заявить об этом вслух она не предпринимала. Янг уже имела глупость высказаться насчет того, что Жон занимался не тренировкой, а охотой на юбки, в результате чего была вынуждена пробежаться вместе с ним.       Прощать его за это она явно не собиралась, пусть даже сама во всем оказалась виновата.       Что же касалось Жона, то долгие забеги позволяли ему проветриться и сбросить напряжение. Раньше он об этом как-то не задумывался, но сбитое дыхание и стонавшие от боли мышцы очень хорошо помогали позабыть обо всех проблемах и в особенности о том, что продолжало маячить на горизонте и пугать его, несмотря ни на какое решение сражаться до самого конца.       Ладони Жона сжались в кулаки, а вспыхнувшая злость позволила начать бежать еще быстрее.       Он собирался драться. Да, будущее выглядело крайне мрачно, но когда вообще это было не так? Жон тысячи раз лицом к лицу сталкивался с угрозой смерти. Нынешняя ситуация ничем не отличалась от всех прочих.       Хотя нет, отличалась. Теперь у него имелись дополнительные причины для того, чтобы сражаться, люди, за которых следовало биться, и те, кого нужно было спасать... Ну, то есть всего этого стало еще больше.       Пожалуй, Жону в данный момент приходилось даже тяжелее, чем обычно. Нынешняя жизнь казалась лучше всех предыдущих. Сейчас он действительно жил, чего ему явно давным-давно не хватало. Возможно, всё дело заключалось в семье, а может быть, так на него повлияли друзья или тот факт, что Жон позволил себе расслабиться, отодвинув в сторону невыносимые тренировки.       Пусть даже этот повтор вряд ли мог принести ему какие-либо полезные знания или навыки, но он ни о чем не жалел. Остановиться и оглянуться по сторонам оказалось вполне достаточно, чтобы вспомнить о том, зачем всё это вообще приходилось делать. О том, как выглядела обычная жизнь без бесконечных тренировок, призванных помочь достичь практически неосуществимую цель.       Усталость нагнала Жона возле памятника, но он всё же заставил себя добежать до травы и лишь после этого рухнул на нее, перевернувшись на спину. Она казалась ему мягкой и прохладной, в отличие от беспощадного солнца. Жон закрыл глаза, а затем еще и заслонил их рукой от яркого света.       Это был отличный день, если не считать усталости, пота и этой жары. Вот где были дождь и снег, когда их так не хватало?       Потянувшись к свитку, Жон остановил секундомер и проверил его показания. Получалось, что он бегал около полутора часов – уже лучше, чем было на прошлой неделе, пусть и ненамного.       Впрочем, в его ситуации оказалась важна каждая мелочь.       Жону требовалось привести себя в форму... Честно говоря, именно к этому всегда и сводились все его тренировки.       Если бы имели значение лишь чистые техника и мастерство, то мало кто смог бы его превзойти. У остальных на их оттачивание была в самом лучшем случае только половина от двух десятков лет жизни. Да, Жон не мог похвастаться ни талантом, ни чем бы то ни было еще, но зато в его распоряжении оказалось бесконечное количество времени, и он сумел им воспользоваться.       К сожалению, чистого мастерства не хватало. Ему вообще ничего никогда не хватало. Жон являлся всего лишь одним-единственным человеком, а попытки привлечь на свою сторону кого-нибудь еще неизменно оканчивались неудачей.       Впрочем, это было неважно. Он всё равно собирался продолжать сражаться.       Открыв глаза, Жон перевернулся на живот и посмотрел на свиток, со вздохом изучив зеленую полоску индикатора ауры. Подобрав острый камешек, он несколько раз провел им по коже, все-таки сумев добиться того, чтобы выступила небольшая капелька крови.       Удержаться от печального вздоха оказалось очень сложно. Жон почему-то продолжал надеяться, что проблема исчезнет как-то сама собой – просто по той простой причине, что решение вернуться на старый путь уже было принято. Ни жизнь, ни аура подыгрывать ему явно не захотели.       – Наверное, можно считать везением уже хотя бы то, что меня никто не спросил о моем нежелании участвовать в спаррингах.       Скорее всего, друзья всё еще опасались случайно ему навредить, считая, что с момента выздоровления прошло слишком мало времени.       Тренировки с Кроу шли своим чередом, оттачивая мастерство команды Жона. Сам он обычно сидел неподалеку от них, периодически разговаривая с Кроу насчет тактики и стратегии. Если тот и удивился столь внезапно появившемуся у Жона энтузиазму, то виду не подал.       Впрочем, как уже было сказано, участвовать в спаррингах Жон всё равно не спешил. Без ауры ему там нечего было делать – разве что моментально выдать этот секрет, чтобы Вайсс, Блейк и Янг всполошились, попытались защитить его от всех опасностей и в итоге погибли бы потом в одиночестве.       Жон вздохнул, снова перевернувшись на спину.       По крайней мере, он еще хоть на что-то был способен. Да и тренировки тоже приносили свои плоды.       На него легла тень.       – Мне казалось, что ты собирался пойти тренироваться, – произнесла Вайсс, уперев руки в бока. Рядом с ней находились Блейк и Янг. – Вот уж не думала, что эта самая тренировка будет заключаться в том, чтобы побыстрее уснуть на первом же попавшемся газоне.       – Разве ты не видишь, что я весь покрыт потом?       – Нет, не вижу. Но зато чую.       Вряд ли это было правдой. Едва заметная улыбка выдавала Вайсс.       Впрочем, никто из его команды даже не подозревал о том, что нес с собой Фестиваль Вайтела, а потому у всех них было очень хорошее настроение.       Многие знания таили в себе многие печали.       Не желая омрачать этот день своей кислой рожей, Жон посмотрел на них и тоже улыбнулся.       – Ты обещал, что проведешь с нами весь сегодняшний день, – напомнила Янг. – И тебе не отвертеться от этого, несмотря ни на какую усталость.       – Настолько боишься, что я попытаюсь сбежать?       – Нет, сбежать – это скорее в духе Блейк, – кивнула она в сторону своей напарницы. – Ты хоть знаешь, сколько раз она говорила нам о том, что все эти аттракционы являются всего лишь бесполезной и глупой тратой времени?       – Потому что так оно и есть, – буркнула Блейк.       – Видишь? Боги, иногда мне начинает казаться что я с Вайсс – единственные люди в нашей команде, которые умеют развлекаться.       – Мы с Вайсс, – поправила ее, собственно, Вайсс.       – Ладно, была не права. Я – единственная в нашей команде, кто умеет развлекаться.       Жон рассмеялся.       – Бедняжка Янг. Жизнь так несправедливо с тобой обошлась. Ладно, сейчас еще пару секунд полежу и буду готов.       – У тебя есть ровно десять секунд, – произнесла Вайсс, что-то швырнув в Жона.       Тот снял с лица ткань, только после этого поняв, что держал в руках свой белый пиджак, который его команда когда-то подбирала ему вместе с сестрами. Бегать в нем оказалось бы слишком жарко, но с простым хождением абсолютно никаких проблем возникнуть было не должно.       – И не думай, что у тебя получится избежать прогулки, сославшись на необходимость принять душ или сделать еще что-то в этом же духе, – добавила Вайсс, остановившись прямо возле его головы. – Мы потратили на подготовку ко всему этому огромное количество времени.       – Вижу, – произнес Жон, посмотрев вверх. – Черные трусики. Довольно смело.       – Не угадал, – улыбнулась Вайсс. – Хотя боевая юбка и создана так, чтобы ты ничего не смог углядеть, но сама попытка вывести меня из себя была очень даже хороша. Впрочем, пинать я тебя не собираюсь, иначе ты воспользуешься этим в качестве предлога для того, чтобы никуда не ходить.       – Ты слишком хорошо меня знаешь, – рассмеялся Жон, сначала усевшись, а затем и вовсе поднявшись на ноги при помощи протянувшей ему руку напарницы.       Он пригладил волосы, приведя их в более-менее приличный вид, после чего накинул на плечи пиджак.       Вайсс, Блейк и Янг ошибались в одном. Жон вовсе не собирался пытаться уклоняться от участия в данной прогулке, поскольку всё же не был настолько тупым, чтобы вредить самому себе лишними тренировками или обижать команду своим пренебрежением.       Фестиваль Вайтела уже начался, пусть даже до турнира еще оставался один день. В прошлых повторах он по вполне очевидным причинам сосредотачивал свое внимание исключительно на боях, так что фестиваль и турнир для него оказывались синонимами. Но всё дело заключалось в том, что турнир являлся всего лишь одним из аттракционов фестиваля. Да, наиболее известным и остававшимся основным событием всего мероприятия, но и без него здесь имелось великое множество самых разных вещей.       И Бикон, и Колизей Согласия преобразились, открыв свои двери для широкой публики и разместив на своей территории различные лотки, навесы и палатки, торговавшие всякой всячиной. Где-то предлагали поиграть в игры или купить сувениры, в то время как в других местах продавали еду и напитки.       Наверное, именно в этом и заключался весь смысл Фестиваля Вайтела – в попытке уменьшить разделявшую Охотников и гражданских пропасть, а также показать, что Бикон не являлся каким-то секретным сообществом, готовившим суперсолдат, а был точно такой же школой, как и любая другая, и в нем учились точно такие же подростки.       И это работало.       Между аттракционами и ларьками носилось множество детей, путаясь под ногами у взрослых. Чуть дальше Жон заметил окруженную ими Руби, неловко оглядывавшуюся по сторонам в поисках возможной помощи, пока дети тыкали пальцами в ее косу.       – Не вмешивайтесь, – сказала Янг, делая снимок за снимком на свой свиток. – Это просто бесценно!       – Какая же ты все-таки ужасная сестра, – вздохнула Вайсс. – Винтер никогда бы со мной так не поступила.       – Это тебе только кажется, – подал голос Жон, заставив ее встревожено оглянуться на него. – Она показала мне целую кучу твоих детских фотографий.       – Винтер не могла...       Жон попытался удержать на лице серьезное выражение, но потерпел сокрушительное поражение в борьбе с рвавшимся наружу смехом.       Вайсс стукнула его по руке.       – Идиот, – пробормотала она.       – Наверное, стоит всё же попросить ее их мне показать, когда мы в следующий раз столкнемся друг с другом.       Взгляд Вайсс пообещал ему суровую кару за саму попытку это сделать. Впрочем, она отвлеклась, что позволило затащить ее в указанную Янг палатку. Блейк вздохнула, с мрачным видом самой настоящей девочки-подростка последовав за ними, а вот замыкавший их процессию Жон весело ухмылялся.       – Игра, в которой нужно кидать мяч в цель, – пояснила Янг. – Требуется сбить все банки, чтобы получить приз.       – Пусть я и выросла в высшем обществе, но не стоит считать меня совсем уж тупой, – отозвалась Вайсс, прикрыв лицо ладонью и оглянувшись на игру, чьи правила были понятны даже детям. – Я знаю, что тут нужно делать. Но еще я понимаю, что одним мячом все банки не сбить.       Страдавший избыточным весом мужчина за прилавком явно услышал ее слова, потому что расплылся в немного неестественной улыбке. Хотя, пожалуй, ни у одного из взрослых не могло остаться сил на искреннюю радость, если ему приходилось весь день без перерывов работать с шумными детьми. Эта улыбка говорила о том, что терпения у мужчины уже практически не осталось, и вскоре он мог не выдержать, превратившись в серийного детоубийцу. По крайней мере, изредка подергивавшийся глаз подтверждал эту гипотезу.       – На самом деле, юная леди, у вас будет три мяча, – произнес мужчина. – Целых три попытки сбить все банки и заработать приз.       – И в чем же тут подвох? – поинтересовалась Вайсс.       – Никакого подвоха, юная леди. Всего лишь кидание мяча в банки. Желаете испытать удачу?       – Вперед, – подтолкнула ее Янг. – Тебе нужно выиграть Жону какой-нибудь приз. Разве не этим занимаются люди на всяких фестивалях?       Она нанесла удар ниже пояса – прямо по чувствам Вайсс. Жон заметил, как та украдкой посмотрела на него и хотел было вмешаться, но Вайсс уже положила деньги на прилавок, вытащив явно больше тридцати необходимых на игру льен.       – Мне не нужна удача, – сказала она. – Пусть решает мастерство.       – Янг, – проворчал Жон, посмотрев на свою своенравную дочь.       Та хихикнула, так и не испытав никаких угрызений совести.       Вайсс взвесила в руке все три мяча, окинув оценивающим взглядом стоявшие на специальной полке банки. Затем она подкинула один из мячей в воздух, тем самым проверив его на какие-либо влиявшие на баланс дефекты. Когда ее всё устроило, Вайсс размахнулась и запустила мяч в сторону полки.       Тот врезался в банки, раскидав их в разные стороны. Ни одна не осталась стоять.       – Вот, – сказала она, положив оставшиеся два мяча на прилавок.       – Ха-ха, неплохо, – рассмеялся мужчина. – Но я вижу еще пару банок на платформе.       Он указал на те из них, которые свалились, но так и не покинули деревянную полку.       – Их нужно не просто сбить, а сбросить вниз.       Ну конечно, разумеется.       Жон закатил глаза, сделав это одновременно с Вайсс.       – А вот и подвох, – произнесла та. – Кое-что никогда не меняется. Забавно, что люди называют ПКШ моральными уродами, хотя наши клиенты всегда честно получают за свои деньги Прах, а работники – ту зарплату, на которую они согласились.       Если мужчину и разозлило ее высказывание, то он решил никак это не показывать. Зато Жон уловил небольшое изменение в его взгляде, а улыбка стала чуть более самодовольной.       Хм...       – У меня всё еще есть два мяча, – сказала Вайсс, забрав их с прилавка и проверив один из них точно так же, как делала это с самым первым.       Она изначально подозревала нечестную игру, так что запустила мяч лишь после того, как удостоверилась в отсутствии каких бы то ни было дополнительных подвохов. Ее мастерства более чем хватило на то, чтобы попасть точно в цель. Банка справа слетела с полки и скатилась по занавеске на пол.       – Одна готова.       – И еще одна осталась, – ухмыльнулась Янг. – Вперед, Вайсс!       – Хм. Не такая уж и сложная задача, – отозвалась она.       Последний мяч ударил точно в банку, но вопреки всем ожиданиям, та подпрыгнула в воздух, задела боковую панель, врезалась в потолок палатки и с глухим стуком рухнула обратно на полку.       Вайсс даже приоткрыла рот от удивления.       – О, это было очень близко, – вздохнул мужчина. – Я верил в то, что вам всё удастся, юная леди. Это был идеальный бросок, но вам просто не повезло.       Янг хихикнула.       – Мне не нужна удача, – передразнила она. – Пусть решает мастерство.       – Сяо-Лонг, я тебя убью, – проворчала униженная Вайсс, держа при этом спину неестественно прямо.       Затем она достала из кармана еще льены и положила их на прилавок. Жон накрыл ее ладонь своей.       – Не возражаешь, если я попробую? – спросил он.       – Ты хочешь поучаствовать?       – Конечно, – улыбнулся Жон. – Может быть, мне повезет чуть больше.       Вайсс кивнула и отступила на шаг назад, жестом пригласив его занять ее место. Льены так и остались лежать на прилавке.       Жон закатил глаза, услышав комментарий Янг о том, что конкретно мог означать добытый им для Вайсс приз.       – Желаете выиграть что-нибудь для юной леди? – спросил мужчина.       – Что-то вроде того. Итак, у меня есть три мяча и нужно сбить все банки с полки, правильно? – уточнил Жон.       – Да, всё верно, – ответил мужчина, кинув ему сразу три мяча. – Держите.       Наверняка он хотел смутить Жона и подточить его уверенность в себе, но понятия не имел, с кем именно сейчас столкнулся. Тот быстро переловил все мячи левой рукой, перебросив их один за другим в правую, после чего с довольной ухмылкой несколько секунд ими жонглировал, заставив Янг рассмеяться, а Блейк – улыбнуться.       Ничто так не поднимало настроение, как макание всяких ублюдков лицом в грязь.       Заодно жонглирование помогло оценить баланс мячей и прикинуть будущие траектории их полета. Примерно так же совсем недавно поступала Вайсс. Пожалуй, в этом и заключалась разница в подходе к подобным развлечениям между Охотниками и гражданскими.       Удовлетворившись результатами проверки, Жон метнул первый мяч.       Блейк кивнула, когда банки вновь разлетелись – не так впечатляюще, как в случае Вайсс, разумеется. К тому же на полке осталось целых три штуки, но две находились рядом друг с другом, так что Жон сбил их следующим мячом.       – И вновь осталась одна банка, – улыбнулся мужчина. – Посмотрим, что сегодня окажется важнее: удача или мастерство?       – Ну, некоторое мастерство у меня имеется, но когда речь заходит о везении, то я оказываюсь самым большим неудачником на всем Ремнанте, – произнес Жон, глядя на последнюю банку.       Она была той же самой, на которой споткнулась Вайсс.       – И всё же я думаю, что сейчас мне это ничуть не помешает.       Жон метнул последний мяч, услышав вздох Вайсс, когда тот пролетел в добром футе над банкой.       Янг уставилась на него в ужасе.       Блейк слегка прищурилась.       Мяч ударился о металлическую раму в углу палатки и отскочил от нее обратно в банку. Довольная улыбка мужчины за прилавком тут же исчезла, когда та вылетела к зрителям, а лицо резко побледнело, поскольку на пол она так и не упала.       Банка покачивалась в воздухе, привязанная невидимой в полумраке палатки леской. В собравшейся полюбоваться на чей-то очередной провал толпе раздались недовольные перешептывания.       – Мастерство или удача, – вздохнул Жон. – В этой игре они слишком мало значат.       – Вы... – начала было Вайсс, подходя к мужчине, но Жон перехватил ее, одной рукой обняв за плечи, а другой прижав к себе за талию.       – Успокойся, – рассмеялся он. – Не стоит его за это ругать. Далеко не все могут позволить себе быть такими честными, как ты. Кому-то, чтобы выжить, приходится лгать и воровать, пусть даже и у детей.       Жон улыбнулся, посмотрев на мужчину за прилавком.       – Ведь так, мистер?       – Я... эм...       – Мне кажется, что я сбил с платформы все банки, даже если какие-то из них не долетели до пола. Думаю, мне полагается за это приз.       – Да, конечно, – кивнул мужчина, достав желтого плюшевого медведя, причем настолько потрепанного, будто его только что принесли прямиком с помойки.       Жон указал в кучу призов.       – Я бы предпочел вон того лебедя, если можно. Белого, – добавил он. – Мне кажется, что этот подарок подойдет ей гораздо больше, чем какой-то старый хлам.       Мужчина нахмурился, но спорить с ним всё же не осмелился, положив на место медведя и едва ли не швырнув в них лебедя. Жон перехватил его, не позволив попасть Вайсс в лицо, а затем с улыбкой повел свою команду прочь.       Вряд ли в этой палатке после такого выступления будет очень много посетителей. Грубость и жульничество ненавидела далеко не одна лишь Вайсс.       – Держи, – сказал Жон, передав ей лебедя.       Вайсс приняла подарок, прижав его к груди.       – Спасибо, – пробормотала она. – Я ведь знала, что вовсе не... Ох, поверить не могу, что попалась на его трюк.       – Ты не промахнулась, Вайсс. Только поэтому я и понял, что там что-то было нечисто. Твой бросок оказался просто идеальным, как и всегда, – с ухмылкой произнес Жон.       К сожалению, от дальнейших подначек его удержал раздавшийся за спиной голос:       – Мастерство или удача. В этой игре они слишком мало значат, – с усмешкой повторил его слова кое-кто достаточно хорошо знакомый, чтобы привлечь к себе внимание Жона. – Ты эту фразу украл из какого-то фильма, да?       Этого просто не могло быть...       Впрочем, даже отсутствие веры в реальность происходящего не помешало ему чисто автоматически ответить:       – Не стоит так ворчать по этому поводу. От тебя никто и не ожидает, что ты когда-нибудь сравнишься со мной в крутости.       – Эй! Я-я уже круче тебя!       – Продолжай повторять себе это каждый день, Хазел, – с улыбкой повернулся к ней Жон. – Возможно, однажды ты даже окажешься не так уж и далека от истины.       Его сестра что-то буркнула и отвела от него взгляд, так и не сумев придумать достойный ответ. Но это и не имело особого значения. Всё равно Жону сейчас было совсем не до того, чтобы ее выслушивать.       Здесь собралась вся его семья от Амбер до Сапфир и их родителей.       Жон открыл было рот, но так и не сумел ничего сказать.       – Сюрприз, – помахала ему рукой Джунипер, улыбнувшись и опершись на поддерживавшего ее Николаса.       И эта поддержка оказалась ей необходима по вполне очевидным причинам, поскольку ходить с таким животом было довольно трудно.       – Мама?..       – Да, и все остальные тоже, – проворчала Хазел.       – Заткнись, – выдала ей подзатыльник Джейд. – Всё настроение испортишь. Ух, уже испортила. Ты разве не видишь, что он не один?       Жон недоуменно опустил взгляд, только сейчас вспомнив о всё еще стоявшей рядом и прижимавшей к себе лебедя Вайсс. Та моментально покраснела и отступила на шаг назад.       – Хазел, – вздохнула Лаванда. – Это всё ты виновата.       – Как же. Нет моей вины в том, что он-...       Джунипер закрыла ей рот ладонью и закатила глаза.       – Дай ему уже что-нибудь сказать, моя дорогая, если, конечно, у него вообще найдутся хоть какие-нибудь слова. Мне кажется, что столь популярный у девушек молодой человек не должен теряться при виде собственной семьи.       Это был именно тот толчок, который позволил Жону выйти из ступора. Он шагнул вперед и раскрыл объятья, вздрогнув, когда к нему бросились сразу четыре сестры.       Амбер, Лаванда, Сэйбл и Сапфир поняли, что все вместе они просто не умещались, а потому пришли к вполне очевидному решению. То есть всё равно попытались обнять Жона.       Тот ощутил навалившуюся на плечи тяжесть.       – Ай, не могли бы вы-?...       – Нет, – отрезала Амбер. – Прошло уже несколько месяцев! Ты задолжал нам целую кучу времени, которое мы не провели вместе.       Она обхватила его за пояс, а Лаванда – чуть повыше, тем самым зафиксировав и внеся посильный вклад в его будущий вывих плеча.       – Девочки, не раздавите Жона, – усмехнулся Николас.       Как только они неохотно его отпустили, их место тут же заняли остальные.       Джейд коротко обняла Жона, похлопав его по руке. Хазел выглядела так, будто ничего такого делать не желала, но ее объятья получились куда крепче, чем казались на первый взгляд. Корал еще и поцеловала его в щеку.       Жон нерешительно замер напротив Джунипер, понятия не имея, как ему следовало подступить к ней так, чтобы ребенок при этом не пострадал. Та рассмеялась и одной рукой притянула его к себе, повернувшись немного боком.       – Рада тебя видеть, милый, – сказала она. – Давненько нам не доводилось встречаться вживую.       Это действительно было так.       Жон почувствовал появившуюся в уголке глаза слезу и поспешил ее стереть, пока никто ничего не заметил. Джунипер ее, разумеется, увидела, но как-либо комментировать это не стала.       – Как вы сюда попали? – поинтересовался Жон. – Хотя нет, погоди. Зачем вы все вообще сюда приехали и как меня нашли?       – На Буллхэде, чтобы поддержать тебя и благодаря твоим друзьям.       Благодаря его друзьям?..       Жон посмотрел на свою команду, только сейчас заметив, что Янг снимала на свиток его встречу с семьей.       Потом следовало обязательно отыскать эти записи и стереть. Давать ей какие-либо возможности для шантажа было равносильно тому, чтобы оставить ребенка на попечение Беовульфа, поскольку вероятность пережить очередную ее выходку оказывалась примерно такой же.       – Вы что, всё это организовали? – спросил он. – Но когда и как?       Вайсс фыркнула.       – А зачем еще, по-твоему, мы так настаивали на том, чтобы ты сюда пришел? Или на необходимости не тратить время на душ и переодевание, как будто они не имеют абсолютно никакого значения?       – Сюрприз, – слегка улыбнулась Блейк.       – Идея принадлежала Вайсс, – добавила Янг. – А исполнение – мое. Мы с Сапфир обменялись номерами свитков еще на каникулах, когда твоя семья приезжала в Вейл.       Жон подумал, что ему, пожалуй, следовало опасаться того, чем еще они с Сапфир могли обменяться. Всякими там кошмарными фотографиями... детскими или теми, где его наряжали девочкой.       Впрочем, он сумел подавить приступ страха, тепло улыбнувшись своей команде.       – Вы трое... – прошептал Жон.       – Считай это подарком к твоему выздоровлению, – сказала Вайсс. – И благодарностью за то, что ты пострадал, пытаясь нам помочь.       Он вздрогнул.       – Какое еще выздоровление? – с некоторой угрозой в голосе поинтересовалась Джунипер.       Взгляд Вайсс внезапно стал гораздо холоднее.       – Ты что, так ничего им и не рассказал? – спросила она.       – Ну, я собирался...       – Жон Арк! – в один голос рявкнули Вайсс и Джунипер, удивленно переглянувшись, а затем вновь посмотрев на него и синхронно уперев руки в бока.       – Не мог бы ты объяснить нам это недоразумение? – попросила Вайсс.       – Да, милый, – поддержала ее Джунипер. – Было бы очень даже неплохо выслушать то, что ты можешь сказать по этому поводу.       – Хе-хе... – пробормотал он, оглянувшись на Блейк и Янг.       Те недовольно покачали головами, явно не собираясь ему ничем помогать. Вайсс начала нетерпеливо притопывать, давая Жону понять, что его время истекало.       Он нервно сглотнул, сделал глубокий вдох и, наконец, ответил:       – Ну, я забыл.

***

      После того как сестры Жона выбили из него обещание показать им всё вокруг, они разошлись по территории Фестиваля. Янг с Блейк отправились вместе с ними, оставив Вайсс и Жона с его родителями. Разумеется, ничего особенно страшного в этом не было, но ему такой поступок показался чем-то сродни оставлению безоружным и связанным на съедение трем разъяренным Беовульфам.       Они оттащили его в ближайшую палатку, оборудованную под небольшое кафе, где заставляли извиняться еще как минимум пятнадцать минут.       – Какой же ты все-таки безответственный, – покачала головой Джунипер. – Ты не подумал о том, что мы будем беспокоиться?       – Разумеется, подумал, – отозвался Жон. – Особенно о том, какой эффект твое беспокойство может оказать на ребенка. А если бы ты запаниковала и что-то пошло не так?       – Для этого рядом со мной имеется твой отец, – пожала плечами Джунипер, взяв Николаса за руку. – А вот что бы случилось, если бы что-то пошло не так именно с тобой? Если бы ты умер от ран, и я даже не смогла бы поговорить с тобой напоследок? Или ты считаешь, что это нормально, поскольку в таком случае тебе было бы уже всё равно?       Именно так Жон и думал... из-за чего теперь испытывал жуткие угрызения совести. Он привык к бесконечным повторам и тому, как время откатывалось назад вместе с ним. Мысли о том, что остальные могли продолжать жить и после его смерти, очень редко приходили ему в голову.       Разумеется, это было крайне слабым оправданием.       – Прости. Больше я так делать не буду.       Джунипер некоторое время строго на него смотрела.       – Ладно, я тебя прощаю, – наконец вздохнула она. – Не хочу испортить поездку ссорой. Если ничего подобного действительно больше никогда не повторится, то никаких проблем у нас не возникнет.       – Приложу к этому все свои силы. Обещаю.       – Эм... – подала голос смущенно уставившаяся в свою чашку с чаем Вайсс. – Возможно, мне стоит уйти, чтобы не мешать вашему семейному разговору?       – Нет-нет, – улыбнулась Джунипер. – Ты никому не мешаешь, Вайсс. Не нужно никуда уходить.       Судя по ее радостному взгляду, она посчитала, что у Жона с Вайсс было свидание. Да и лежавший на коленях у последней белый лебедь тоже вполне себе вписывался в эту картину.       Скорее всего, Джунипер была счастлива видеть, что после стольких лет походов по чужим спальням, Жон остановил свой выбор на сверстнице, да еще и той, против кого она сама ничуть не возражала.       Судя по румянцу на щеках у Вайсс, та всё это тоже прекрасно понимала.       А вот Жон даже не знал, что тут можно было сказать. Следовало ли ему вмешаться и прояснить ситуацию или это только обидело бы Вайсс? В конце концов он решил просто промолчать, предоставив ей право самостоятельно выражать свое недовольство.       Она этим правом так и не воспользовалась.       – Как протекает беременность? – поинтересовался Жон.       – Очень даже хорошо, как видишь, – ответила ему Джунипер, указав на свой живот. – Девочки помогают с работой по дому, иногда не давая мне вообще ничего сделать. И тогда становится очень скучно.       – Это для твоего же собственного блага, – усмехнулся Николас. – Ты привыкла работать слишком усердно.       – Я работаю именно так, как мне нравится. Не смей говорить мне, что можно делать, а что нельзя!       – И еще у нее начали играть гормоны, – пояснил он для Жона и Вайсс.       – Ничего подобного! – рявкнула Джунипер.       Жон переглянулся со скрывшей улыбку за чашкой с чаем Вайсс.       Он был рад снова увидеть родителей, хотя воспоминания о том, как мама вела себя во время беременности, начисто отсутствовали в его памяти. В последний раз это происходило много сотен лет назад. Впрочем, Жон знал, что роды Лаванды протекали очень тяжело, и Джунипер посоветовали больше никогда не заводить детей.       – Уже известно, будет ли это мальчик или девочка? – поинтересовалась Вайсс, решив выручить Николаса.       Джунипер моментально позабыла о собственном гневе, тепло ей улыбнувшись.       – Я не спрашивала, – сказала она. – Нет, врачи, конечно же, предлагали это выяснить, но пусть лучше останется сюрпризом. К тому же у нас есть одежка и для мальчика, и для девочки. Она осталось от Жона и Амбер.       Джунипер закатила глаза.       – Разумеется, это ничуть не помешало Николасу тут же начать баловать ребенка. Он уже купил целых две кроватки, одна из которых голубого цвета, а другая – розового. Просто на всякий случай. Понятия не имею, что мы станем делать с той, которая нам не понадобится.       Она бросила в сторону мужа весьма далекий от доброты и всепрощения взгляд.       – Возможно, у вас будут двойняшки, – предположила Вайсс.       – Нет, ребенок только один. Поверь мне, двойняшки у меня рождались целых два раза, так что разницу я знаю. Он уже пинается, и для двоих этого слишком мало, – улыбнулась Джунипер, посмотрев на Вайсс. – Хочешь потрогать?       Та заколебалась, прикусив губу и явно раздумывая над тем, будет ли это грубо с ее стороны, несерьезно или неподобающе для Шни. Впрочем, вскоре в ее взгляде появилась решимость.       – А можно?..       – Конечно, моя дорогая, – ответила Джунипер, сдвинувшись так, чтобы ее живот не был скрыт столиком. – Давай сюда руку. Я покажу тебе, куда ее нужно положить.       Вайсс нервно оглянулась на Жона. Тот моментально понял, чего именно она хотела, а потому встал рядом, придавая ей уверенности в себе. Вайсс опустилась на одно колено рядом с его матерью.       Джунипер улыбнулась, взяв ее за руку и приложив к своему животу.       – Подожди немного, – прошептала она. – Ребенок оказался довольно активным, за что я виню Ники.       – Как и за множество других вещей, – усмехнулся тот.       Жон удивленно моргнул, когда Джунипер взяла и его руку тоже, приложив ее к животу рядом с ладонью Вайсс.       Было в этом жесте что-то очень личное и даже, пожалуй, интимное.       Он посмотрел в глаза матери, безмолвно попросив ее не вмешиваться в их отношения. Ее ответный взгляд оказался чем угодно, но только не согласием.       – О! – выдохнула Вайсс. – Он шевельнулся.       Она подняла голову, посмотрев при этом не на Джунипер, а почему-то именно на Жона.       – Чувствуешь? – с восторгом спросила Вайсс. – Он еще раз пошевелился.       – Я не-...       – Вот здесь, – вздохнула она, передвинув его ладонь туда, где только что лежала ее собственная. Свою Вайсс теперь положила поверх.       От Жона не укрылась довольная улыбка Джунипер, но все мысли моментально вылетели из головы, когда он почувствовал толчок. Его разум замер.       Толчок – мягкий и едва ощутимый – повторился еще раз.       – Я его чувствую, – хрипло прошептал Жон.       – Правда замечательно? – спросила Вайсс.       Это действительно было так...       Жон опустил взгляд на ее ладонь и живот матери, где находился его еще не рожденный брат или сестра. Разумеется, он и раньше знал о беременности Джунипер, но до нынешнего момента просто не понимал, что конкретно означал этот факт.       Под его ладонью находился живой ребенок, который вскоре мог начать думать и мечтать. Возможно, он занимался этим и сейчас. Кто знал?       Это была жизнь, которая имела все шансы никогда не появиться на свет. Даже если родители вновь попытаются завести ребенка в следующем повторе, то не было никаких гарантий того, что он окажется тем же самым.       Жон сделал глубокий вдох, ощутив решимость.        Только что у него появилась еще одна причина для того, чтобы постараться разобраться со всеми проблемами именно в этой жизни.

***

      – Вот такая вот история, – завершила рассказ Янг.       Сапфир сдержала свое слово, приведя к ним Корал, которая должна была знать Жона лучше всех. Янг чувствовала себя в ее присутствии довольно неловко, поскольку полностью поддерживала идею отношений Жона и Вайсс, что вряд ли могло понравится его невесте.       Впрочем, никаких комментариев на этот счет так и не последовало.       – Что думаешь? – спросила Сапфир у Корал. – Я знаю, что Жон изменился, но мне кажется, ты запомнила этот момент лучше остальных. В конце концов, из всех нас ты всегда была самой внимательной.       Корал поправила очки, не улыбнувшись и не взяв принесенный Янг специально для нее напиток.       – Да, я заметила, – сказала она. – И что дальше?       – Разве ты не слышала объяснение Янг? – прошипела Блейк. – Нам нужно узнать, что именно заставило Жона измениться, чтобы понять, почему он продолжает так поступать.       – Неужели? И как же это знание изменит то, что уже произошло, или поможет предотвратить повторение тех событий? – холодно улыбнулась Корал. – Понимание ничего не даст. Будете вы знать причины его поступков или нет, но помешать ему делать то, что он пожелает, вы просто не сможете. Жон всегда был таким... даже до того, как изменился.       Янг моментально уцепилась за эту фразу.       – Итак, он все-таки изменился.       – Было бы глупо отрицать настолько очевидный факт, – пожала плечами Корал. – Но это вовсе не означает, что я стану делиться с вами какой-либо информацией.       Янг ощутила жуткое раздражение, которое едва не отразилось на ее глазах и волосах. Лишь невероятное усилие воли помогло этого избежать. Впрочем, от ее сердитого взгляда сидевшую перед ней тупую суку ничто спасти не могло.       – Почему? – мрачно поинтересовалась она. – Зачем скрывать информацию от нас?       – Потому что это не ваше дело, – вновь пожала плечами Корал. – Я не против того, чтобы вы попытались помочь Жону, но не вижу ни единой причины, по которой вам требуется вторгаться в нашу личную жизнь. Что бы ему ни довелось пережить, это случилось именно с ним, а вовсе не с вами.       – То есть тебя ничуть не заботит, что Жон может пострадать, да? – уточнила Блейк.       Лицо Корал едва заметно дрогнуло, но всё же осталось спокойным. Даже чересчур спокойным.       – Ничего подобного я не говорила.       – Да, но это следует из твоих же собственных слов. Если мы не узнаем причин, по которым Жон всё время бросается вперед, то просто не сможем-...       Она сердито посмотрела на того, кто посмел ее прервать, положив руку ей на плечо. Сан вздрогнул, но не стал отпускать Блейк, вместо этого с улыбкой посмотрев на Корал.       – Тебя ведь заботит благополучие Жона, верно? – спросил он.       Та удивленно моргнула.       – Конечно.       – И ты его любишь, правильно?       – Разумеется. В этом не может быть никаких сомнений.       Вообще-то, они имелись у Янг и, судя по ее сердитому виду, у Блейк. Но Сан не стал намекать на что-то подобное, как они наверняка поступили бы на его месте.       – Ты ведь не просто так отказываешься сообщать нам эту информацию, верно? – спросил он. – У тебя имеются для этого какие-то свои причины.       Причины? Что за игру затеял Сан?       Янг уже было собралась вмешаться, но Корал опередила ее с ответом:       – Приходить сюда и дразнить вас просто так было бы излишне мелочно, – сказала она. – Я бы никогда не стала тратить на это свои время и силы.       – Наверное, так и есть, – рассмеялся Сан. – Мне кажется, что я тебя понял. Ты опасаешься, что Жон на тебя разозлится, правильно?       – Не совсем, но близко, – едва заметно улыбнулась Корал.       Эта самая улыбка выражала смесь из чувства облегчения, некоторого удовлетворения и капельки веселья, но уж точно не радости или счастья.       – Разумеется, Жон разозлится, но меня тревожит совсем не это. В сердитом виде он развлечет меня ничуть не хуже, чем в спокойном.       Янг поморщилась.       Даже пытаться представлять себе, что конкретно сейчас имела в виду Корал, ей совершенно не хотелось.       – Но я не собираюсь ничего рассказывать, потому что это будет предательством по отношению к Жону, – вздохнула та, посмотрев на свой напиток. – Пусть мне и нравится ваше желание ему помочь, но если он ничего вам не говорит, то на то имеются определенные причины. Жон не хочет, чтобы вы знали. Если же я передам вам эту информацию за него, то всё равно что воткну ему нож в спину. Ничего подобного делать я не желаю.       Так... в этом и заключалось проблема?       Янг почувствовала, как ее гнев начал быстро исчезать, уступая место стыду. Насколько же быстро она заклеймила Корал тупой сукой, хотя та всего лишь не хотела предавать дорогого ей человека. Если немного подумать, то на ее месте Янг поступила бы точно так же, не став рассказывать кому бы то ни было то, что Руби недвусмысленно пожелала скрыть.       Плечи Блейк тоже опустились.       – Ха, я тоже сталкивался с такими проблемами, – усмехнулся Сан. – Рассказывал что-нибудь Нептуну и просил его ничего не говорить Скарлету и Сэйджу, но он всё равно это делал. У вас с Жоном случалось что-нибудь подобное?       – Нет. Он всегда отличался крайней преданностью.       – И насколько я понял, ты решила отплатить ему тем же.       Корал кивнула.       – Дело в том, – продолжил Сан, – что мы занимаемся всем этим не ради удовлетворения собственного любопытства или еще чего-то в том же духе. Мы пытаемся узнать информацию только потому, что искренне желаем ему помочь. Потому что Блейк с Янг любят его, пусть и не так, как ты.       – А что насчет тебя? – спросила Корал. – Ты любишь Жона?       Сан замешкался с ответом, посмотрев на Блейк.       Янг насмешливо фыркнула.       Он боялся, что та могла неправильно понять его слова?       – Я... эм... Тут всё немного иначе. Мне нравится Жон, но я бы не назвал это любовью. Ну...       Сан окончательно замолчал, когда Сапфир рассмеялась.       – Корал, прекрати, – сказала она. – Ты специально это делаешь.       – Да, – подтвердила та, улыбнувшись, когда Сан сердито на нее посмотрел. – Но если уж быть до конца честными, то и он тоже специально пытается мной манипулировать. Апеллирует к логике, призывая поставить ее над чувствами, и подводит обоснование под предательство Жона с опорой на эгоистичное желание никогда его не потерять вне зависимости от того, насколько расстроится или обидится сам Жон.       Сан замер, в то время как Янг мысленно выругалась.       Проклятье, ему почти удалось. Сан оказался единственным из всей их компании, у кого получилось вовлечь Корал в разговор. Это само по себе было странно, но, возможно, они с Блейк облажались только потому, что их эмоции взяли верх над разумом?       Как бы то ни было, теперь Корал ни за что не попадется на трюк, который прекрасно видела.       – Ну... да... – кашлянул Сан. – Наверное, так оно и есть.       – Ладно, – улыбнулась Корал. – Продолжай.       – Что? – удивленно уставилась на нее Янг.       – Я же не говорила, что имею что-то против. В конце концов, эгоизм мне свойственен точно так же, как и всем остальным людям. Пусть мне будет больно видеть то, как Жон разозлится на меня, и еще больнее станет наблюдать разочарование в его взгляде... – произнесла Корал, на секунду замолчав, после чего мрачное выражение ее лица сменилось решимостью. – Но даже так я приму свое наказание, если угроза окажется слишком велика, и мое вмешательство поможет его от нее защитить. В конце концов, выживание Жона для меня важнее его любви.       – Эм... – прошептал Сан. – Интересное заявление...       – Такова уж Корал, – сказала Сапфир. – Она всегда была такой. Наверное, именно поэтому у нее и получилось поладить с Жоном, пусть даже остальным из нас их чрезмерное сближение доставило немало неловких моментов.       Янг легко могла себе это представить, хотя до сих пор не понимала, что ей следовало предпринять. Загнать в угол и поговорить на эту тему? Ох, насколько же всё оказалось бы проще, если бы она по-прежнему считала Корал всего лишь эгоистичной сукой.       Вряд ли можно было винить ее за то, что она хотела защитить Жона, ничего не говоря о его прошлом.       Блейк собралась что-то сказать о том, почему им потребовалась помощь Корал, но Янг пнула ее под столиком по ноге и покачала головой, а затем кивнула в сторону Сана. Пусть та эффективность, с которой он вел этот разговор, и вызывала некоторое удивление, но не стоило ей пренебрегать.       Они с Корал обменивались вопросами и идеями, что выглядело довольно странно. Обычно Сан оказывался не слишком хорош в общении, поскольку был чересчур прямолинейным. Пожалуй, даже самым прямолинейным из всех знакомых Янг. Точно так же он вел себя и с Блейк, но там уже вовремя вмешался Жон.       Сейчас Сан просто выкладывал свои мысли насчет возможных опасностей, затем выслушивал критику со стороны Корал, после чего честно говорил о том, что приходило ему на ум. Он не проявлял нетерпения, не злился и не сыпал пустыми угрозами.       Янг понимала, что она сама уже давным-давно бы пришла в бешенство и попыталась силой выбить из Корал ответы на все вопросы. Да и Блейк наверняка поступила бы точно так же. Они обе желали для Жона самого лучшего, но не могли заставить себя хоть чуточку подождать.       К счастью, вместе с ними сюда пришел Сан, и вопреки всем ожиданиям, оказался невероятно полезен.       – Белый Клык, – произнесла Корал. – Из того, что мне доводилось читать о них, следует, что это просто кучка разъяренных идиотов, пожелавших вылить раздражение от выпавшей на их долю несправедливости на всех окружающих. Если бы они действительно хотели что-то изменить, то должны были сосредоточить свои усилия именно на тех людях, которые несут прямую ответственность за сложившуюся сейчас ситуацию. Но им нужно всего лишь сделать всех точно такими же жалкими, как и они сами.       Блейк начала нервно ерзать на стуле, но быстро успокоилась, когда Янг притронулась к ее руке под столом. Благодарно кивнув, она продолжила слушать этот разговор.       – Я бы не стал судить настолько строго, – смущенно ответил Сан, прекрасно понимавший, кого именно эта тема затрагивала в первую очередь. – Но они... они определенно желают убить Жона. Особенно после того, что произошло во время последней миссии его команды.       Корал задумалась, так что на пару минут над их столиком повисла полная тишина. Некоторое время Янг гадала о том, стоило ли вмешаться, но заметив довольное выражение лица Сапфир, решила просто подождать.       Наконец Корал вздохнула.       – Пожалуй, риск слишком велик, так что я расскажу вам известную мне информацию.       – Да! – радостно воскликнула Янг.       – Я была бы тебе благодарна, если бы ты не стала столь бурно выражать свое удовлетворение тем фактом, что вам удалось убедить меня предать доверие Жона, – произнесла Корал, немного подпортив настроение Янг. – Тем более что это не так. Не стоит заблуждаться: я делаю это ради него, а вовсе не для вас.       – Мы всё поняли, – сказал Сан. – Спасибо, Корал.       Та внимательно на него посмотрела, после чего кивнула, когда никаких признаков фальши так и не обнаружила. Как уже говорилось, Сан всегда был излишне прямолинейным.       – Жон изменился, – начала свой рассказ Корал. – Это произошло около двух лет и восьми месяцев назад. Возможно, Сапфир не запомнила точного времени, но я такие вещи не забываю. Это оказалось настолько серьезной переменой, что он моментально перешел из разряда тех, кто мне не нравился, в категорию дорогих для меня людей.       – Корал с Жоном ладили далеко не всегда, – пояснила Сапфир. – На самом деле, она его просто ненавидела.       Янг ожидала каких-либо возражений против подобной формулировки, но их так и не последовало.       – "Ненависть" – это слишком сильное слово, – всё же произнесла Корал, – но мое к нему отношение описывает более-менее верно. Потому-то я так хорошо и запомнила тот случай. Изменения были не просто быстрыми, они оказались мгновенными. Еще вечером Жон был таким же, как и всегда... а на утро с кровати встал совсем другой человек.       Сапфир неловко поерзала на стуле.       – Но другим человеком Жон не являлся, – поспешила добавить она. – Мне кажется, все это заметили. Мама с папой даже заставили его пройти несколько тестов, в том числе и на кровь, чтобы удостовериться, что с ним всё было в порядке. Разумеется, мы вовсе не подумали, что кто-то решил выдать себя за него, но что-либо подобное эти тесты сразу бы выявили.       – Нет, тело у Жона осталось прежним, – покачала головой Корал. – Изменился его разум. Люди часто называют меня сумасшедшей-...       – Что не является правдой, – прорычала Сапфир.       – Является, – поправила ее Корал. – Меня ничуть не волнуют оскорбления тех, на чье мнение мне наплевать. Единственные способные меня задеть люди – это те, существование которых я считаю стоящим потребленного ими кислорода. Список таких весьма невелик, и Жон туда никогда не входил.       Она склонила голову.       – А затем внезапно в нем оказался...       Янг с Блейк переглянулись.       – И что же с ним произошло? – спросила последняя.       – Понятия не имею.       – Тогда в чем был смысл всего этого?! Зачем понадобилось заставлять нас играть в твои игры, если ты даже не знаешь, что изменило Жона? – возмутилась Блейк, ударив кулаком по столику.       Судя по виду, она была готова чуть ли не взорваться от негодования.       Корал всё это явно ни капельки не волновало.       – Как именно он изменился? – поинтересовался Сан.       – А вот на этот вопрос я ответить могу, – отозвалась Корал. – Раньше Жон был слабым, неуверенным в себе и зависимым от мнения окружающих. Он не пытался как-то сделать себя лучше, защищаться или даже просто самостоятельно думать. В нем преобладал эгоизм, но эгоизм пассивный. Жон не пробовал достичь каких либо целей. Он был из тех людей, которые каждую неделю заводят новое хобби и никогда не вкладывают в свои увлечения никаких усилий. У него регулярно появлялась какая-то новая мечта, но тут же забывалась. Ничего интересного в нем не было.       – Это немного нечестно по отношению к нему, Корал, – нервно рассмеялась Сапфир. – Не то чтобы совсем неправда, но... он все-таки рос.       – Нет, – покачала головой та. – Жон вовсе не вырос. Он изменился за одну ночь. Из слабого и безвольного превратился в волевого и целеустремленного. Жон начал двигаться медленно и экономно, но зато его походка стала тверже.       – Как у того, кто занимается боевыми искусствами? – уточнила Янг.       – Нет, – ответила ей Корал. – Просто уверенней в себе. Он больше не сомневался, а сразу же принимал решения... Пусть они далеко не всегда оказывались удачными, но Жон не боялся их делать. И еще он начал смотреть на всех совсем по-другому.       – В каком смысле?       – Так, будто ожидал нас всех потерять, – произнесла прищурившаяся Сапфир. – Я никогда об этом не задумывалась... Ты помнишь тот день, когда Жону исполнилось пятнадцать лет?       – Конечно, – кивнула Корал.       – Он тогда едва не расплакался. В то время я так ничего и не поняла, но больше такой реакции Жона на что-либо припомнить не могу, – сказала Сапфир, потерев лоб. – Он вел себя так, будто удивился тому, что мы оказались рядом с ним и устроили ему эту вечеринку. Почему никто из нас ничего не заметил?       – Джунипер заметила, – пожала плечами Корал. – А также Николас и я. Как ты думаешь, почему его так быстро направили к врачам? Они увидели необычное поведение и забеспокоились о том, что с ним было что-то не так. А потом произошедшее изменение начало забываться. Жон – счастлив, мы – счастливы, так зачем же ворошить прошлое?       – И ты тоже счастлива, – кивнула Янг. – В конце концов, ты сама сказала, что после этого изменения Жон стал нравиться тебе гораздо больше.       – Так и есть, – спокойно призналась Корал. – Не вижу в этом ничего плохого. Люди весьма эгоистичны, и я тут совсем не исключение. Старый Жон меня раздражал, но нынешний?.. Нынешнего Жона я люблю. Он остался всё тем же человеком с той же самой памятью, но...       Она вздохнула и отвела от них взгляд.       – Но сейчас Жон меня понимает.       Янг совсем не понравилось то, какое воздействие оказали на нее слова Корал. Вся эта беседа получалась невероятно тяжелой и к тому же проходила по самому краю.       – Почему он начал тебя понимать? – спросила она.       – Потому что стал таким же сумасшедшим, как и я.       Проклятье... Знала ведь, что ответ ей не понравится.       – Мне показалось, что Жон что-то потерял, – продолжила Корал. – Но взамен он приобрел кое-что другое. Если точнее, то как раз способность меня понимать. Мы стали ближе, и Жон постепенно оказался для меня важен.       – Потерял что-то? – переспросила Блейк. – Или кого-то?       Корал просто пожала плечами.       – У него имелись друзья до того, как он изменился? – поинтересовалась Янг. – Может быть, кто-то из них внезапно перестал появляться рядом с Жоном после всего произошедшего?       Она посмотрела на явно погрузившихся в сомнения Сапфир и Корал.       – Что-то не так?       – У Жона были друзья, – прошептала Сапфир. – Не очень много, но вполне достаточно для любого мальчишки его возраста. Но после того, как он изменился... никого из них я больше не видела. Жон не проводил с ними время. Даже не общался...       – Потому что ему было с ними не интересно, – мягко произнесла Корал. – И они перестали его понимать.       – Потому что Жон сошел с ума? – уточнила Блейк.       – Потому что он начал от них отличаться. А люди не любят и боятся тех, кто от них отличается.       Янг понимала, что с таким аргументом Блейк никогда бы не смогла поспорить. В конце концов, сталкиваться с доказательствами этого утверждения ей доводилось лично. И всё же слова Корал отлично подтверждали возникшие у них подозрения.       С Жоном что-то произошло, когда он был чуть младше. И это напугало его настолько сильно, что личность изменилась на прямо противоположную. Привычки с поведением стали другими, и если верить Джунипер, то примерно в то же время появилась эта его своего рода депрессия.       Как и говорила Блейк, люди не могли просто так начать ценить свою жизнь меньше жизней других людей. Пожалуй, всё это хорошо объясняло тот факт, что Жон с такой готовностью рисковал собой в попытке их защитить.       Что же касалось Белого Клыка, то тут оставалось два варианта: либо Жон желал остановить их, поскольку рассматривал в качестве основной угрозы своей команде, либо уже сталкивался с ними в прошлом.       И следующий шаг был очевиден.       – Спасибо, Корал, – поблагодарила ее Янг. – Ты действительно нам помогла. Но... у меня остался еще один вопрос. Ответишь на него?       – Задай и узнаешь.       – Ты говорила, Жон тебе нравится по той причине, что вы с ним понимаете друг друга. Потому что он... – Янг слегка замешкалась, поскольку это слово ее просто раздражало. – Потому что он такой же сумасшедший, как и ты.       – Всё немного сложнее, но пусть будет так. О чем конкретно ты хотела спросить?       Янг посмотрела на Блейк с Саном. Те кивнули, явно подумав о том же самом. Сделав глубокий вдох, она собралась с мыслями, уже понимая, что нечто подобное никак не могло понравиться Корал.       – Ты будешь возражать против того, чтобы мы попытались помочь Жону? Чтобы мы попробовали сделать его... нормальным?       Она ожидала получить в ответ гнев, ярость, сердитый взгляд или еще что-нибудь в том же духе, но никак не печальную улыбку.       – Не буду. Я хочу, чтобы он был счастлив.

***

      Пусть это и было довольно эгоистично, но Вайсс оказалась вынуждена признать, что сегодняшний день прошел очень хорошо. И дело заключалось даже не в прогулке с командой и выражении лица Жона, когда тот увидел свою семью, а в том, что, наверное, стоило бы назвать свиданием и знакомством с родителями парня.       Разумеется, всё было не так, поскольку Жон отказал Вайсс, но ощущения оставались именно такими.       Кроме того, она уже успела познакомиться с его родителями, но судя по регулярно кидаемым на нее взглядам Джунипер Арк, та полностью одобряла Вайсс в качестве потенциальной невесты своего сына, хотя и не пыталась произнести вслух ничего подобного.       Для самой Вайсс это очень много значило – пожалуй, даже больше, чем было нужно. Шни не требовалось ничье одобрение. Они просто делали что хотели и как хотели, а если желание оказывалось достаточно сильным, то и вопреки тому, что хотел кто-то там еще.       Ее отец наверняка пришел бы в ярость и от личности избранника Вайсс, и от того, как она за ним волочилась. Впрочем, ей было наплевать на мнение отца. К счастью, Вайсс им не была и никогда не будет.       И всё же она ничуть не возражала против того, чтобы попытаться продемонстрировать себя в самом лучшем свете, пусть даже это была всего лишь привычка, которую стоило держать в узде.       Небольшое проявление щедрости вряд ли могло кому-либо повредить.       – Я расплачусь по счету, – сказала Вайсс, отметая любые возражения Джунипер. – Это не проблема. Ваша семья помогла нам тогда в Вейле и с едой, и с комнатой.       Она улыбнулась, вспомнив их каникулы.       – Я понимаю, что это очень мало, но пожалуйста, позвольте мне хоть немного вас отблагодарить.       В конце концов, все знали, кем была Вайсс. Наверное, только поэтому они пусть и неохотно, но всё же согласились на ее предложение. Жону очень повезло с родителями.       Вайсс с улыбкой передала свою карточку мужчине за прилавком.       Ее улыбка мгновенно исчезла, когда считывающее устройство отказалось принимать оплату.       – Н-наверное, тут какая-то ошибка, – рассмеялась Вайсс, прекрасно понимая, что у нее за спиной находились родители Жона.       Она взяла карточку и, потерев ее о рукав, вернула мужчине за прилавком.       – Можете попробовать еще раз?       – Конечно. Одну секунду, – улыбнулся тот, вновь попытавшись считать карточку с всё тем же результатом.       Мужчина проверил устройство, потер пластик и попытался сделать хоть что-нибудь в третий раз. Когда ничего так и не получилось, Вайсс ощутила, как скрутило ее внутренности.       – Какая-то проблема? – спросила Джунипер. – Может быть, компьютерный сбой? Ничего страшного, мы оплатим счет.       Ее предложение явно оказалось порождено жалостью, и Вайсс это знала. И отец, и мать Жона делали вид, что верили в версию с технической неисправностью, а потому давали ей возможность выбраться из этой ситуации без какого-либо дополнительного унижения.       Вайсс закрыла глаза, готовясь к тому, чтобы проглотить свою гордость и принять их помощь, но тут ее опередил Жон:       – Можно мне посмотреть? – спросил он, забрав карточку у мужчины.       Подув и потерев о рукав пиджака, Жон вернул ее обратно. Только теперь карточка оказалась совсем другого цвета.       – Вот, – сказал он. – К ней что-то прилипло. Сейчас всё должно работать.       Разумеется, мужчина за прилавком всё моментально понял и даже прикрыл карточку рукой от посторонних взглядов.       – Сейчас попробуем еще раз, – произнес он, касаясь ей считывающего устройства.       Оно подало сигнал об успешной оплате счета.       – Действительно сработало. Всё в порядке.       Вайсс почувствовала огромное облегчение, едва не рухнув на пол рядом с родителями Жона.       – Это было довольно странно, – рассмеялась Джунипер.       – И вправду, – кивнул мужчина, передав Вайсс карточку и подмигнув.       Вряд ли кто-то мог заслужить от нее столь же горячую благодарность. Хотя нет, подождите, ведь еще оставался Жон.       – Д-да, наверное, – кивнула она, убрав карточку в кармашек юбки, на подкашивавшихся ногах отойдя от прилавка к их столику и едва слышно шепнув Жону:       – Спасибо.       Тот улыбнулся ей в ответ.       – Спасибо за угощение, Вайсс, – сказала Джунипер, обняв ее одной рукой, наклонившись к уху и прошептав: – Я думаю, что мой сын беспокоится о тебе гораздо сильнее, чем ему кажется.       Сердце Вайсс пропустило удар. Она хотела спросить Джунипер об этих словах, но та уже отпустила ее и обняла Жона.       – Пожалуй, на этом и закончим, – произнесла она. – Я уже не настолько подвижна и вынослива, так что мне нужно немного передохнуть.       – Может быть, нам стоит отвести тебя в отель?       – Нет-нет, ничего такого не нужно. Лучше проведи остаток дня со своими друзьями. Всё равно мы потом еще увидимся хотя бы во время вашего выступления, – сказала Джунипер, поцеловав Жона в щеку. – И постарайся сделать так, чтобы твоя команда тобой гордилась.       – Ладно, мам.       – Вот и хорошо, – улыбнулась Джунипер, но тут же оглянулась назад и нахмурилась. – А ты ничего не хочешь сказать нашему сыну?       – Я просто ждал удобной возможности, – отозвался Николас. – Чтобы не получить выговор за то, что влезаю не в свой разговор.       – Почему это-... Ты опять намекаешь на то, что у меня не всё в порядке с гормонами?!       – Нет, дорогая...       Под суровым взглядом Джунипер Николас поспешил обнять Жона, а стоявшая рядом с ними Вайсс сумела расслышать, как он прошептал:       – Помоги.       – Вот уж нет, – прошипел Жон. – Ты сам всё это с ней сделал. Нужно было предохраняться.       – Мы предохранялись! Не помогло.       – Идем, Ники, – рассмеялась Джунипер.       После этого она ухватила его за руку и потащила прочь с силой, которую вряд ли можно было от нее ожидать.       Для Вайсс оказалось очень забавно наблюдать не только за этой сценкой, но и вообще за поведением всей их семьи. Они выглядели спокойными и расслабленными рядом друг с другом, так что ей невольно приходили в голову мысли о том, что однажды и она тоже станет так себя с кем-нибудь вести.       Ее взгляд сам собой скользнул к стоявшему рядом Жону, но Вайсс понимала, что смелости о чем-либо спросить у него так и не наберется. Вместо этого она взяла под мышку подаренного ей белого лебедя и постаралась сделать вид, что ничего необычного в этом не было.       В конце концов, вряд ли имел какое-то значение тот факт, что Вайсс оказалась готова разорвать на куски каждого, кто попытался бы отнять у нее эту игрушку.       – Никогда не думал, что мама во время беременности такая странная, – произнес Жон. – И извини, пожалуйста, за ее поведение. Тебе, наверное, было очень неловко.       – Ничего подобного. Мне даже понравилось.       – Кстати, спасибо, что заплатила за них. Пусть наша семья не бедствует, но в последнее время отец не ходит на миссии... Ну, и содержание такого количества детей тоже обходится весьма недешево. Сапфир, Сэйбл и Корал стараются помочь, но остальные всё еще учатся.       Жон что, издевался над ней?       – Ты же отлично знаешь о том, что я не платила за эту еду, – вздохнула Вайсс, достав из кармана юбки свой свиток.       Выяснить причину, по которой не работала ее карточка, не составило абсолютно никакого труда. В конце концов, вся нужная информация оказалась изложена вот в этом замечательном письме, присланным ей отцом.       – Мне перекрыли финансирование, – сказала Вайсс.       Наверное, она должна была прийти в ярость, но это оказалось не так. Ее просто не волновали подобные мелочи, поскольку рядом по-прежнему оставалась команда.       – У твоего отца есть возможность это сделать? – поинтересовался Жон.       Вайсс еще раз вздохнула, убрав свиток обратно в карман.       – У меня просто нет нормального банковского счета. Финансы ПКШ превышают таковые у любых банков, и отец никогда не стал бы платить каким-то посредникам за то, чтобы они присмотрели за его деньгами.       Ну, вообще-то, Жак Шни называл банкиров "паразитами, проедающими чужие богатства".       – Он создал для обслуживания нужд ПКШ отдельный банк... ну, своего рода банк. Его услуги доступны только для работников компании, но очень немногие настолько доверяют ПКШ, чтобы ими воспользоваться. Разве что администрация и менеджеры среднего звена, потому что здесь точно нет никаких подводных камней и скрытых процентных ставок. Хорошие условия...       – Вот только твой отец имеет полный контроль над их счетами, – закончил за нее Жон. – И он может в любой момент закрыть их или просто заблокировать к ним доступ, потому что никакие призванные защитить права клиентов законы ему в этом деле не помешают.       Вайсс кивнула.       Ее отец мог так поступить, если бы у него возникло подобное желание. Если бы он увидел в этом действии хоть какой-то смысл. Например, заставить ее с ним связаться.       Но Вайсс чувствовала, что одним только разговором дело обойтись никак не могло. Отец хотел, чтобы она вернулась обратно в Атлас и вновь оказалась под его полным контролем, представляя собой всего лишь еще один ресурс.       – Забудь, – сказала Вайсс, обращаясь одновременно и к нему, и к Жону.       Она выудила из кармана карточку и протянула ее напарнику.       – Держи. Спасибо, что позволил мне не выставить себя полной идиоткой перед твоими родителями. Я ценю этот поступок и обещаю возместить все твои затраты.       – Какие еще затраты? – спросил Жон.       Вайсс вздохнула.       – Те деньги, которые ушли на оплату счета.       Она потыкала карточкой в Жона, который так и не сделал ни единой попытки ее взять, после чего повторила:       – Держи.       Тот улыбнулся.       – Это не моя.       Вайсс недоуменно посмотрела сначала на него, а затем на карточку, и ее глаза моментально округлились. На ней оказалось написано ее имя.       Что?..       Она перевернула карточку, внимательно изучив обратную сторону. Та принадлежала Центральному банку Вейла, в котором у Вайсс никогда не было счета. У нее вообще ни в каком банке не имелось никаких счетов.       – Я не понимаю.       – Ну, мне не хотелось прерывать твой рассказ, – пожал плечами Жон, – но ты в нем допустила одну ошибку. У тебя есть счет за пределами банка твоей семьи.       Он указал на карточку.       – Но как? Я ведь ничего не подписывала.       – Если верить бумагам, то подписывала. И еще перевела на него довольно крупную сумму со своего основного счета, – самодовольно ухмыльнулся Жон. – По крайней мере, официально.       Этого просто не могло быть...       – А что насчет неофициальной версии?       – Боюсь, что она засекречена.       Вайсс даже не знала, что тут можно было сказать.       Жон вновь сотворил нечто такое, чему не имелось ни малейшего объяснения. Например, как он сумел одурачить банк, заведя счет на ее имя? Хотя, пожалуй, это был не самый главный вопрос.       Откуда Жон вообще узнал о том, что Вайсс понадобится этот счет? Шансы на то, что ему сказал об этом ее отец, были даже меньше, чем вероятность падения луны на Ремнант. Да и Винтер вряд ли имела подобную информацию, иначе бы сообщила ее именно сестре, а не как бы парню последней.       Вайсс вцепилась в его предплечье.       – Как ты узнал? – спросила она. – Откуда вообще возможно получить информацию о том, что всё это произойдет?       – Просто угадал.       Вайсс сжала ладонь, заставив Жона вздохнуть.       – Я являюсь путешественником во времени и прожил эту жизнь уже много сотен раз, а потому знаю всё, что должно случиться, – произнес он, посмотрев ей прямо в глаза. – Теперь ты счастлива?       Вайсс выдерживала его взгляд долгих десять секунд, а затем вздохнула и закатила глаза.       – Если не хочешь говорить, то не говори. Не обязательно выставлять себя таким идиотом.       – Но ведь я сказал тебе чистую правду, – улыбнулся Жон. – Впрочем, ты никогда мне не верила. Всегда происходило одно и то же.       – Ну конечно, – еще раз вздохнула Вайсс. – Может быть, ты еще и с моей сестрой спал?       – Ага.       Она пнула его в голень, а затем повторила удар, когда вместо болезненного вскрика Жон просто расхохотался.       Каким же он все-таки был идиотом. С другой стороны, именно за это Вайсс его и любила.       – Идем, – в очередной раз вздохнула она, взяв Жона за руку и потащив прочь. – Нам нужно найти Блейк с Янг, пока они не успели устроить какую-нибудь глупость. К тому же ты всё еще должен выполнить свое обещание и провести весь сегодняшний день с нами.       – Да, дорогая, – отозвался по-прежнему давившийся от смеха Жон.       Вайсс повела его играть в игры, общаться с друзьями и отдыхать в последний день перед началом турнира. И если Жон не замечал того, как именно он держал ее за руку...       Ну, уж Вайсс-то точно ни на что жаловаться не собиралась.

***

      Пока студенты и гости Фестиваля Вайтела наслаждались гостеприимством Бикона, знаменитый директор данной Академии о чем-то подобном мог лишь мечтать... как и об игре в шахматы, работе с документами или хоть чем-нибудь еще, кроме того чтобы торчать на жаре в ожидании завершения неторопливой посадки корабля его старого друга. Джеймс всегда появлялся с помпой, что, как он говорил, было необходимо для поддержания уважительного отношения к его должности.       Или для запугивания окружающих, как считал сам Озпин.       И всё же когда Джеймс сошел на землю с аппарели своего транспортного средства, Озпин не смог не улыбнуться.       – Джеймс, – сказал он, сделав несколько шагов вперед и опершись на свою трость. – Рад тебя видеть.       – Как и я тебя, мой старый друг, – ответил тот, пожав ему руку.       В присутствии своих подчиненных и охраны, а также нескольких репортеров генерал Атласа просто не мог поступить как-то иначе. Но вдали от чужих глаз эта встреча прошла бы гораздо теплее.       – Может быть, переместимся в мой кабинет? – предложил Озпин.       – Пожалуйста, – прошептал Джеймс.       Они двинулись в нужную сторону.       Солдаты выслушали приказ и остались помогать разгружать транспорт. Его небольшие размеры казались Озпину самым настоящим чудом, поскольку он с ужасом ожидал прибытия огромного боевого корабля.       Никаких студентов им в коридорах так и не встретилось. Те были слишком заняты развлечениями, которые предлагал Фестиваль Вайтела, но лицо Джеймса всё равно весь путь оставалось таким, будто его вытесали из камня. Только в лифте оно едва заметно дрогнуло.       – Радуешься тому, что за тобой сейчас никто не наблюдает? – улыбнулся Озпин.       Джеймс устало вздохнул.       – Ты не поверишь, какой кошмар творится в Атласе, – рассмеялся он. – Ладно, не будем портить себе праздничное настроение подобными разговорами.       – Это точно. Фестиваль Вайтела должен стать мостом через разделяющую наши страны пропасть. Я так понимаю, ты отобрал для участия в турнире только самых лучших?       – Разумеется, друг мой. И о твоих студентах мне тоже доводилось немало слышать, – произнес Джеймс, с интересом посмотрев на Озпина. – Специалист Шни очень хвалила команду своей сестры, и увидев их записи, я понял, что семейные связи тут совершенно ни при чем.       – Команда "Джазберняк" довольно сильна, – кивнул Озпин.       – Похоже на то, – согласился с ним Джеймс. – Хотя должен заметить, что-...       – Знаю, – вздохнул Озпин. – Не так уж и просто было подобрать им какое-нибудь подходящее название. Все мы могли бы поступить гораздо лучше, если оглядываться в прошлое. А переименовать их сейчас было бы равносильно признанию собственного непрофессионализма.       – Уверен, что далеко не все были рады тому, что в итоге получилось.       – Младшая мисс Шни немного расстроилась, когда ее команда только обрела свое название.       – Даже не представляю, с чего бы это.       Озпин с Джеймсом внимательно посмотрели друг другу в глаза и, выбравшись из как раз открывшихся дверей лифта, рассмеялись.       – Рад тебя видеть, – повторил Озпин. – Давненько нам не приходилось встречаться лично.       – Это точно, – кивнул Джеймс. – О, Глинда, отрада моих уставших глаз.       – Джеймс, – улыбнулась та.       – И Кроу, – вздохнул он.       – Что? Никаких милых слов для меня? – спросил Кроу, при этом пьяно покачнувшись. – Если хочешь знать, то мои глаза от твоего лицезрения тоже уже устали.       Джеймс вздохнул, решив просто проигнорировать его существование, как делал это всегда.       – Комнаты для тебя и твоих людей уже подготовлены, – сказала Глинда. – Подробности и контакты тех, кто может оказаться полезен в дальнейшем обустройстве, я перешлю на твой свиток. Само собой, студентов Атласа уже разместили, и если тебе потребуется с ними поговорить, то можешь занять любую свободную аудиторию. Все уроки на время проведения турнира отменены.       – Спасибо, Глинда. Думаю, в этом деле я доверюсь помощникам, – сказал Джеймс, приняв у нее чашку кофе. – Как обстоят дела с безопасностью?       Озпин вздохнул.       Он знал, что разговор рано или поздно подойдет к этой теме.       – Я отозвал в город некоторое количество Охотников и Охотниц. Они уже получили свои участки, так что и Вейл, и Колизей Согласия находятся под наблюдением. Непосредственные системы обороны и того, и другого тоже приведены в боевую готовность.       – Понимаю... Но если тебе нужны дополнительные руки или Паладины-...       – Нет, Джеймс, ничего из этого не потребуется, – наверное, уже в сотый раз отказался от его помощи Озпин. – Как ты, безо всякого сомнения, знаешь, Вейл полностью контролирует ситуацию. Думаю, наши действия говорят сами за себя.       – Действительно. Несколько накрытых складов Белого Клыка и террористическая атака, обошедшаяся без жертв, – кивнул Джеймс. – Ну, по крайней мере, без жертв среди гражданских. Твой ответ был очень быстрым.       – Бикон всегда готов вовремя отреагировать.       – Возможно, на этот раз он оказался чуточку более готовым, чем обычно? – улыбнулся Джеймс. – Кое-кто просветил меня о наличии у вас одного загадочного друга. Как там его звали? Сильвер?       – Проклятая Снежная Королева, – пробормотал Кроу.       Мысли Озпина на этот счет мало чем отличались от данного высказывания, но от Винтер Шни ничего иного и не ожидалось.       – Наш контакт является одним из тех преимуществ, которые оказались в нашем распоряжении, – ответил он. – И стоит признать, что его информация всегда оказывалась крайне полезной.       – И вы этого Сильвера так и не нашли?       – Кроу несколько раз с ним сталкивался. Во время последней встречи Сильвер оказался ранен одной из моих студенток. Мы боялись его потерять, но тот звонок мисс Шни доказал беспочвенность наших опасений.       – А сами отыскать вы его не пробовали? – с раздражением спросил Джеймс. – Этот крот может иметь очень важную информацию насчет Белого Клыка и его операций. Обнаружение и извлечение сведений из Сильвера должно оказаться в приоритете.       – Что именно ты подразумеваешь под "извлечение из него сведений"? – раздраженно поинтересовался Кроу, а в его красных глазах появилось подозрение. – Ты ведь сейчас говоришь не о том, о чем, как мне кажется, хотел сказать, правда, Джимми?       – Откуда я знаю, что там тебе кажется, Брэнвен?       – Хватит, – поспешил вмешаться Озпин, встав между ними, но сделав вид, что это ему потребовалось лишь для того, чтобы поставить кружку на стол. – Джеймс, хотя нам тоже очень бы хотелось поговорить с Сильвером, но в приоритете у нас в данный момент именно безопасность жителей Вейла и его гостей. Уверен, что ты меня понимаешь.       Тот неохотно кивнул.       – С другой стороны, необходимость его обнаружения никто не отменял. Мы просто отложили это дело до конца Фестиваля Вайтела. Если Белый Клык соберется что-либо предпринять, то попытается всё провернуть именно сейчас, а Сильвер уже продемонстрировал свою готовность предать их дело. Если же мы попробуем установить его местоположение, то можем либо отвлечь Сильвера от процесса поиска нужной нам информации, либо и вовсе заставить скрыться. Тогда о готовящемся ударе предупредить нас будет просто некому.       Озпин вздохнул, посмотрев на Джеймса.       – После того как у нас появятся свободные силы, мы займемся его поисками.       – И разговором с ним, – добавил Кроу. – Никаких допросов и всего того дерьма, к которому ты привык в Атласе.       Джеймсу это явно не понравилось, но он всё же сумел удержать себя в руках.       – Как скажешь, Озпин. Оставлю это дело тебе. Но ПКШ является ценным союзником Армии Атласа, и поскольку Сильвер уже сталкивался с обеими дочерьми ее главы, то он попросил меня попробовать найти этого фавна в частном порядке.       Джеймс достал из кармана шинели папку.       – Разумеется, разрешение Совета Вейла я уже получил.       – Вот ведь тупые ископаемые, – возмутился Кроу. – Ты-...       Озпин вновь поспешил вмешаться:       – Всё в порядке, Джеймс. Ищи его, если хочешь, но любые действия с ним после его обнаружения я все-таки попрошу оставить в юрисдикции нашего Королевства.       – Естественно, – кивнул тот, явно оказавшись довольным своей маленькой победой. – Но сначала следует позаботиться о размещении моих людей. Глинда, покажешь мне эти комнаты? А заодно можно будет поговорить о последних событиях.       – Конечно, Джеймс. Идем.       Кроу подождал, пока кабина лифта вместе с ними не опустится почти до самого низа, после чего посмотрел на Озпина.       – Разве можно было доверять ему эти поиски? Я бы просто сказал Джимми, что не хочу поимки им Сильвера, потому что этот таинственный засранец мне нравится.       – Не стоит так волноваться, Кроу. Вряд ли Джеймс додумается искать в нужном месте.       – В нужном месте? То есть ты уже знаешь, где он прячется и кто это вообще такой? – с любопытством спросил Кроу. – Опять что-то не договариваешь, да?       Озпин усмехнулся.       – Это весьма опасные сведения. Лучше расскажи мне о том, как проходят тренировки команды твоей племянницы. Смогут ли они хорошо выступить на турнире?       – Команда моей племянницы? – переспросил Кроу. – Или один конкретный ее член?       Озпин ничего ему не ответил.       Впрочем, этого и не требовалось.