Последствия межрасовых недопониманий

      – Эдди… – в очередной раз раздалось в одноимённой голове певучим полушёпотом. Голова продолжала игнорировать.       – Эдди, – более настойчиво повторил голос чуть громче, словно сосед мог просто не услышать. Сосед по-прежнему игнорировал.       – Эдди! – практически крикнул Веном, почти отчаявшийся достучаться до весселя.       Интересное наблюдение: если крик раздаётся у вас в голове, он становится менее неприятен, поэтому вышеупомянутый Эдди и глазом не моргнул, продолжая свой ужин в недорогом, но приличном ресторане. Ужин, кстати, состоял из супа-пюре с шампиньонами и картофелем, картофельного гратэна со сливками и бокала недорогого вина. Эдди бы взял какой-нибудь картофельный коктейль, если бы такой здесь подавался, но – увы и ах – приходится довольствоваться тем, что есть. Впрочем, слово «довольствоваться» не очень подходит недружелюбному сожителю журналиста.       Вообще, весь этот «ужин» Эдди затеял исключительно для того, чтобы проучить зарвавшегося симбиота, не представляющего жизни без мяса. Он бы и на диету сел, но, как выяснилось, это его желание Веному не помеха, пусть хоть сейчас помучается и познает, что такое настоящая вегетарианская кухня.       – Эдди, ну прости, – почти искренне проныл симбиот, – Обещаю, я так больше не буду. Только пойдём пожрём нормально.       – Меня всё устраивает, – шёпотом ответил Эдди, чтобы не сойти за сумасшедшего.       – А меня нет!       – Это твои проблемы, – отрезал Брок и продолжил ужин в тишине, вернее, ничего не говоря. Веном бесновался и требовал «мяса растущему организму» до конца трапезы, а потом и до самой ночи, попеременно то умоляя, то угрожая съесть Эдди печень.       Растущий организм, тоже мне…       Эдди лежал в кровати и вот уже четверть часа не мог уснуть. Не из-за Венома, точнее, не только из-за него – вегетарианский ужин ему тоже не сказать, что пришёлся по душе, но жить можно. Симбиот заткнулся ещё в душе – горячая водичка, что ли, не понравилась? – и молчал до сих пор. Славное было время…       – Эдди… – позвал Веном каким-то убитым голосом – недоедание сказывается? – Эдди, прости, пожалуйста, я так больше не буду… – тихо произнёс симбиот и прошелестел где-то за спиной носителя.       Извинения прозвучали довольно искренне, по крайней мере, достаточно искренне, чтобы Эдди приоткрыл один глаз и заинтересованно прислушался.       – Мне не следовало так себя вести, тем более, без твоего ведома. Я обещаю больше никогда так не делать.       После этих слов Веном частично оторвался от тела весселя и прижался к нему сзади в некоем подобии объятий. Сказать, что Эдди удивился, значить здорово преуменьшить величину обуреваемых его эмоций. «Объятия» в исполнении Венома не были неприятными, скорее неожиданными, необычными, неловкими и очень тёплыми. Пожалуй, всё-таки не следовало знакомить его с телевизором. Эдди настолько пригрелся у симбиота под боком, что даже не сразу вспомнил, что злится. Выпутавшись из чёрных щупалец, Брок включил лампу на тумбочке и сел на кровати по-турецки, выжидающе смотря на Венома. Тот не сразу сообразил, что от него хотят, но в итоге всё-таки примостился рядышком в виде змеи, свернувшейся кольцами и обратил на собеседника взор огромных белых глазищ.       – Это значит, что я прощён? – прошелестел симбиот, не особо надеясь на положительный ответ.       – Послушай, Веном, – устало начал Эдди.       – Мы оба Веном.       – Заткнись.       – Понял.       – Прежде чем тебя прощать, я хочу убедиться, что ты понимаешь, за что я на тебя обижен.       – Я понимаю.       – Ещё слово и вернёшься в собаку, – Эдди протяжно вздохнул. С Веномом всегда было очень трудно общаться, но в этот раз он промолчал. Видимо, кратковременное пребывание в теле маленькой дрожащей собачки оказалось не таким приятным, как могло показаться со стороны (и Эдди рад, что Энн любезно согласилась поделиться с ним этой ценной информацией), – дело не в том, что ты сделал что-то не так – это нормально, – мне не нравится, что у тебя ведь даже мысли не возникло, что об этом подумаю я. И, раз уж на то пошло, – я твоё тело, мне бы хотелось быть в курсе твоих планов. По крайней мере – таких масштабных. Понятно?       Чёрная «змея» согласно закивала, заискивающе заглядывая Броку прямо в глаза. Эдди подозрительно прищурился.       – Напомни-ка, а за что я, собственно, на тебя злюсь.? – подозревая худшее уточнил Эдди.       – Да кто тебя знает… Э… – Веном осёкся на полуслове. – Я хотел сказать… гм…       – Ты что, серьёзно?! – воскликнул возмущённый Эдди, всплеснув руками. – Чувак, ты разгуливал в моём теле по городу, пока я спал! Кто вообще так делает?! Это хуже сомнофилии!       – Хуже чего?       – Не переводи стрелки! – рявкнул Эдди, – Слушай, я многое могу понять. Холодный душ, откусывание голов, даже твою маниакальную страсть к драникам, но!.. Нельзя просто брать и разгуливать в моём теле куда тебе вздумается, когда я сплю. Это не круто. И совсем не по-дружески.       – Извини…       – Что-что? Не слышу! – пропел Эдди, выразительно приложив ребро ладони к уху и повернувшись к симбиоту вполоборота.       – Извини меня, Эдди. Я не думал, что это для тебя так важно. В следующий раз я буду тебя предупреждать.       – Нет. Уж лучше буди меня и пойдём гулять вместе, раз тебе в жопе ровно не сидится. А то что-то не хочется как-нибудь проснуться в кустах, а рядом в канаве – мёртвая проститутка.       – Если бы у меня было чьё-то тело, ты бы об этом даже не узнал.       – Это была шутка.       – Извини, я просто голодный, – проскрипел Веном и жалобно воззрился на Эдди всё такими же милыми огромными глазками.       – Ладно, – вздохнул Эдди и встал с кровати, на ходу переодеваясь в уличную одежду, – Пошли пожрём чего-нибудь нормального.       – Ура!