"Сказка про Бедного Принца"

– Извините! Разрешите пройти! Осторожно! Я очень спешу, – громко произнес юноша, протискиваясь сквозь толпу, которая в этот день была ещё гуще, чем обычно. Он нёс небольшую прямоугольную деревянную коробку, в которой лежала аккуратно свёрнутая кожа и множество маленьких гвоздиков. Это был заказ его наставника, который он вызвался доставить в мастерскую. – О, Адриан! – раздался басистый голос пекаря, который, как всегда, ровно в одно и то же время выходил на крыльцо своей пекарни, чтобы передать парню пакет с багетом и несколькими печеньями. – Спешишь к Люмьеру? – Да, – ответил, остановившись около пекарни, юноша, – пришёл его заказ, поэтому нужно поторопиться и доставить его в целости и сохранности. Ах, чуть не забыл! Месье Рольешь, не забудьте забрать свои новые сапоги. Они готовы и ждут своего владельца. – Уже? – удивился пекарь. – Ну вы даёте с Люмьером! Так быстро управились, что ещё и недели не прошло. Не перестаёте удивлять меня. Быстро, а главное, добротно сделано. Держи! Я ещё положил твоего любимого имбирного печенья. – Спасибо вам огромное! – взяв пакет с провизией в руку и разместив его поверх ящика, поблагодарил Адриан. – Хорошего вам рабочего дня, месье Рольешь. – Тебе тоже всего хорошего! Протискиваясь сквозь толпу, юноша добрался до двери обувной мастерской месье Даректа. Адриан постучал три раза, и в помещении раздался шорох, после чего медленно отворилась дверь. – Прошу прощения, месье, – сказал, заходя в помещение, Адриан. – На улице сегодня полный кошмар! Столько людей я видел только на фестивалях, а по календарю в ближайшее время их не должно быть. – Да всё в порядке, парень, – по-отечески произнёс сапожник, похлопав Адриана по плечу. – Да, народу нынче многовато. Главное, ты нигде не ушибся и всё донёс. Постоянно улыбающийся Люмьер Даректа был счастлив каждому дню, проведённому с Адрианом. Увы, у него не было детей; так сложились обстоятельства, что он не смог найти спутницу жизни. В итоге он остался один, занимался любимым делом и радовался жизни. А когда Агния Чарльз постучалась в дверь и попросила принять в подмастерья мальчика, месье Даректа тотчас согласился, сказав, что всегда рад новым ученикам. Только все прошлые ученики не выдерживали долго. Отходив пару дней на работу и получив монетку за свой труд, они решали, что с них хватит. И так как Люмьер не молодел, ему был необходим помощник, готовый к обучению и тяжёлой работе, а главное – не сбежит. Адриан же был тем самым лучиком солнца, который подарил надежду и веру старому мастеру. Трудолюбивый и способный юноша сразу же расположил к себе своего наставника. Люмьер не мог поверить, что наконец-то, после стольких помощников, нашёл того самого. Видно, сапожнику пришлось пройти долгий путь, чтобы в итоге принять предложение Агнии. Адриан был ему как сын. Поэтому всю свою доброту и отеческую любовь он отдавал мальчику, который никогда не говорил, что ему это неприятно. Они понимали друг друга без слов, словно были настоящей семьёй: Люмьеру нужна игла – Адриан тут как тут; срочно нужен новый кусок кожи – он уже обработан и лежит на месте. – Месье Даректа, я встретил месье Рольешь и попросил его забрать готовый заказ, – сказал юноша, выкладывая вещи из ящика на стол. – Хорошо, ты молодец, Адриан! – сказал сапожник. – Опять угостил тебя печеньем? – Вы угадали, месье! Он, как всегда, дал мне багет и несколько имбирных печений. – Балует он тебя, парень, – тихонько посмеялся Люмьер. – Но за такую работу – грех не хвалить! – Месье, вы меня переоцениваете! Такими темпами вы сами меня избалуете. Юноша улыбнулся и сел за стол, поставив перед собой банку с кремом для обуви. Он пододвинул к себе сапоги, принадлежавшие жандарму Вивьену Депардье. Для человека такой профессии обувь была важнейшей частью гардероба, поэтому раз в три дня он сдавал их в чистку. «Мне нужно видеть себя в них, – чётко и высокомерно произнёс жандарм. – Негоже мне, человеку на такой должности, выглядеть неподобающе!» Сам Вивьен был добрым, но очень законопослушным человеком. Настолько законопослушного и повернутого на законах человека надо поискать. В деревне ходили слухи, что ещё в детстве он во всех играх выбирал роль жандарма. Мечтал, что когда вырастет, поедет в столицу и будет служить при дворе. И действительно поехал, но во дворец не попал – почему – никто не знал. Поэтому, вернувшись, устроился на службу в местный участок. Не спеша, аккуратно и с любовью, Адриан чистил сапоги Депардье. В мастерской царила тишина, которой эти двое любили наслаждаться. Так и работать легче – ничто не отвлекало. Люмьер был занят набойками, когда тишину прервал голос юноши: – Месье, мне кое-что интересно. – Что ты хочешь узнать, парень? – спросил мастер, отложив работу и повернувшись. – Вы не заметили, что сегодня как-то многолюдно? Это довольно странно. – Конечно, заметил, – ответил Люмьер, осторожно поднимаясь со своего места и подходя к окну. – И тоже удивился сначала. Думал, что-то напутал или забыл. Знаешь, как это бывает со стариками. Адриан улыбнулся и кивнул. – Так вот! Решил я поинтересоваться у нашего жандарма. Смотрю, а он тут как тут, помяни чёрта! В общих чертах он сказал, что кто-то важный едет сюда. Пришла телеграмма из соседней деревни, мол, нужно хорошо встретить одну важную особу. – А кто едет? Не помните? – Адриан оторвался от сапог и посмотрел на своего старого мастера. – Как же её звали? – Люмьер нахмурился, подперев рукой подбородок, затем внезапно хлопнул себя по лбу и воскликнул: – Точно! У неё жуткое прозвище – «Кровавая Герцогиня»! – Прямо так, «Кровавая»? Мастер, слегка покачав головой, продолжил: – Слухи разные бывают, мальчик мой, тебе ли не знать? Но тут случай особый! Говорят, куда она ни приедет, словно смерть по деревне пройдёт. За ней, будто, красные реки текут. – Звучит действительно пугающе! – согласился юноша. – Но зачем ей ездить по деревням и таким захолустьям, как наше? – Кто знает? – пожал плечами Люмьер и вернулся к работе. – Может, просто посмотреть на нашу жизнь хочет? – Она не в королевский зверинец едет! – вспылил Адриан. – Я не сова, чтобы меня или моё дерево разглядывать. – Ну-ну! Не заводись, парень, – спокойным тоном сказал старик. – Ты же знаешь, что кто-то время от времени приезжает с проверками. Долго они здесь не задерживаются. Посмотрели – и уехали. Думаю, сейчас будет то же самое. Разве что… она дочь герцога, а не простого вассала. – То есть, это ещё хуже? – А вот этого, парень, никто не знает. Никто! Тут два варианта: либо она провинилась и её сослали, либо у неё действительно какие-то дела, о которых лучше не знать. Эти слова повисли в воздухе. Больше никто ничего не сказал. Оставшуюся часть рабочего дня они провели в молчании. Всё это время Адриан размышлял о цели поездки этой загадочной особы. Почему ей дали такое прозвище? Должна быть причина. Зачем ей ездить в такие забытые места, ради какого-то «осмотра»? Если она не собирается помогать бедным, то ничем не будет отличаться от тех снобов, что приезжали до неё. Они только и умели, что оскорблять жителей, называя их свиньями и попрошайками, недостойными их милости. Если эта «Кровавая Герцогиня» посмеет поступить так же, Адриан поклялся, что не промолчит. Ему плевать на стражу, на то, что с ним может случиться после его слов, которые он ей обязательно скажет. Лицемерие он не потерпит. Хватит кормить людей несбыточными мечтами – хороша ложка к обеду! Придя домой, Адриан поднялся наверх и рухнул на кровать. В голове было слишком много мыслей, от которых нужно было избавиться. Поэтому, не переодеваясь, он укрылся одеялом и попытался уснуть. Но выспаться ему не удалось. Во сне за ним следовала дама, оставлявшая кровавый след. Куда бы Адриан ни пытался скрыться – безуспешно. В итоге его поймали и заперли в клетке, похожей на птичью, только высотой в два-три фута. Дама кружила вокруг этой «клетки», проводя пальцами по прутьям и приговаривая: «Какой миленький зверек! Быстрый и милый!» – резко остановившись и схватившись за решетку, она улыбнулась зловещей улыбкой и пугающим голосом продолжила: «Если зверек будет вести себя хорошо, получит вкусное лакомство. А если нет… станет моей отбивной!» Дама залилась смехом, эхом отразившимся от каких-то невидимых стен. Резко открыв глаза, Адриан понял, что это был всего лишь кошмарный сон. Он дома. Внизу тетушка Агния готовит завтрак. Сон… был настолько реалистичным, что казалось, ощутимы каждое прикосновение дамы: холодные руки, бледная, как у мертвеца, кожа, устрашающий смех, тихий шепот, заставлявший замереть и волосы вставать дыбом. Адриан услышал, как мягкими шагами кто-то поднимается по лестнице, и через мгновение раздался стук в дверь: – Адриан, милый, вставай! Завтрак готов, спускайся. – Да-да, уже проснулся. Сейчас! Снова откинувшись на подушки, он устало прикрыл глаза. Давно ему таких снов не снилось. Немного полежав, Адриан неохотно решил встать и умыться. Быстро переодевшись в чистую одежду и взяв необходимые вещи из ящика стола, он спустился на кухню. Там его ждали таз с чуть тёплой водой, зубной порошок и полотенце. – Умойся, соня, – послышался мягкий голос хозяйки. Парень подошёл к тазу, накинул полотенце, чтобы не намочить чистую накрахмаленную рубашку. Быстро ополоснул лицо, почистил зубы и сел за стол. – Зачем принаряжаться ради какой-то проверки? – пробурчал он, ковыряя ложкой кашу. – Смысл есть везде, Адриан, даже если кажется, что его нет. Возможно, эта проверка будет формальной, но мы всё равно не должны выглядеть плохо. Сегодня все постарались выглядеть лучше, чем в прошлый раз. – Этим буржуям жалость не поможет. Как ни старайся показать, что тебе не хватает на жизнь – бесполезно! Думаешь, она будет другой? – Адриан, – с тяжёлым вздохом начала женщина. – Даже если она будет такой же, как и прошлые проверяющие – ничего не изменится. Мы продолжим жить, помогать друг другу и поддерживать. Все жители деревни, как и мы с тобой – одна семья. Я понимаю, что тебе не нравятся эти приезды и отъезды, но мы ничего не можем с этим поделать. Пусть смотрят и уезжают. Уверена, что эта Герцогиня и двух дней не протянет. Агния подошла к юноше и, стоя за ним, положила руки ему на плечи. Она нежно и ободряюще похлопала Адриана, словно успокаивая. Подобные разговоры случались часто. И как бы женщина ни была не согласна с его точкой зрения, ничего нельзя было поделать. Оставшуюся часть завтрака они провели в молчании. Спустя несколько часов на центральной площади собралась большая толпа. Все с нетерпением ждали встречи с таинственной гостьей. Её странное прозвище уже никого не волновало и не пугало. Только один юноша, обычно такой улыбчивый, был мрачнее тучи. Он не видел смысла стоять здесь и ждать «важную особу». Вместо этого можно было бы с пользой провести время: пойти на рыбалку, в библиотеку, поработать в мастерской месье Даректа – дел было множество. Но вместо этого Адриан вынужден был стоять на солнце и ждать «чуда». – Хватит дуться, молодой человек! – раздался строгий голос, который не заглушила даже гудящая толпа. Адриан узнал бы его из тысячи. – Была бы моя воля, отправила бы тебя домой. – Была бы моя воля, я бы сюда и не пришёл! – с усмешкой ответил юноша. – А ещё закатил бы истерику и поиграл бы с тобой в молчанку. – Ну, в этом я сомневаюсь! – Почему? – Ты никогда не жаловался и тем более не устраивал истерик. Все свои недовольства ты высказывал плюшевому мишке Пепе. – Он обещал никому не рассказывать! – весело рассмеялся Адриан. Этот короткий, непринуждённый диалог позволил Адриану немного отвлечься от мыслей о прибывающей особе… до тех пор, пока не раздался сигнал о приближающейся карете. Юноша словно прироc к земле. Кошмар этой ночи вновь встал перед глазами. От волнения он стал теребить перстень на указательном пальце. Этот предмет, пролежавший весь завтрак в кармане Адриана, был не просто украшением, а памятью о доме, в котором он родился. Мадам Чарльз хотела сдать кольцо оценщику, чтобы выручить хоть какие-то деньги на будущее мальчика, но, увидев, как он за него цепляется, так и не решилась. Она сохранила его, и за это Адриан был ей бесконечно благодарен. Маленькая вещица, связывавшая его с настоящими родителями, поддерживала его в любые трудные времена. Карета, обтянутая красной тканью с золотыми вставками, неумолимо приближалась. Как только она достигла площади, её можно было рассмотреть во всех деталях. Тянули её три белых жилистых коня с забавной гривой, собранной в хвостик, – напоминали кисточки. Внутрь кареты было не заглянуть – шторки были плотно задернуты, не пропуская даже солнечного луча. Появился слуга и открыл дверцу роскошной кареты, став рядом со ступеньками и протянув руку. Не прошло и секунды, как из мрака показалась тонкая рука в чёрной перчатке. На площади воцарилась тишина – стихли гомон, уличный шум, пение птиц, казалось, затаилось даже дыхание. Все замерли в ожидании. Как только кончики пальцев коснулись ладони лакея, тот громко и чётко провозгласил: – Прибыло Её Высочество – леди Маринетт Дюпон-Чен, дочь герцога севера Томаса Дюпон-Чен. Постепенно из кареты показалось всё тело девушки. К тому времени, как слуга произнёс свои слова, дочь герцога уже стояла на площади, обводя взглядом собравшихся. Её лицо скрывала чёрная вуаль под шляпой с широкими полями. Она была одета в чёрное платье с вышитыми алыми розами, которые издалека могли показаться каплями крови. Возможно, именно из-за этого необычного наряда ей и дали такое прозвище? – Здравствуйте, жители! – вдруг начала девушка. Многие вздрогнули от неожиданности, а у Адриана от этого голоса пробежали мурашки. – Рада прибыть в ваше поселение. Не беспокойтесь, постараюсь не тревожить вас и лишний раз не попадаться на глаза. Знаю, что даже здесь вы, наверняка, слышали, как меня называют в народе. Спешу заверить вас, что детей я не ем, женщин не убиваю, и мужчин… кхм… не соблазняю. Адриан, как и многие другие жители, был в шоке от её слов. Даже тетушка Агния от удивления открыла рот. А Герцогиню Дюпон-Чен, судя по всему, эта ситуация забавляла, поэтому подавив смешок кашлем, она продолжила: – Как бы то ни было, я всё ещё выполняю важное поручение Короля. Советую не стоять у меня на пути, если не хотите проблем. Что ж, спасибо за чудесный приём. На этом прощаюсь! Сделав небольшой реверанс, она вместе со своей свитой направилась к лесу, где находилась небольшая вилла для важных гостей. Одна из женщин, очевидно, фрейлина молодой леди, подбежала к «важной особе» и начала что-то эмоционально ей говорить, видимо, отчитывая за вульгарные высказывания на публике. – И что это было? – тихо и недоумённо спросил Адриан у стоявшей рядом женщины, смотря на уходящую группу людей. – Сложно сказать, – также тихо ответила тетушка Агния. – Но пока она здесь, нас ждёт одно из двух: либо что-то плохое, либо что-то интересное. Парень ничего не ответил, но полностью согласился. Приезд вельможи из замка явно о чём-то говорит, и вряд ли это хорошие новости. Единственным приятным моментом было заявление герцогини о том, что она постарается не показываться на глаза простым людям, чтобы их не пугать. Чем меньше её видишь, тем спокойнее. С этой мыслью Адриан направился в мастерскую Люмьера, чтобы наконец начать свой рабочий день. Он был уверен, что его встреча с этой странной девушкой закончилась на площади, но как же он ошибался…