Чувства не скрыть

Наступила полночь. Новый день обещает быть чудесным. Из окна можно было наблюдать за белой, полной Луной, которая отчётливо выражается на фоне чёрного неба. Тонкий слой снега покрывал крыши домов, дороги, скамьи, машины, подолгу стоящие на парковках, словно владельцы давным-давно забыли о них. Из комнаты Андрея доносилось тихое сопение и лёгкое поскрипывание мебели. А Брайн тем временем всё ещё бодрствовал. Бедолаге не в первый раз приходилось засиживаться допоздна за компьютером, и монтировать свои видео. Когда Макс в очередной раз потянулся к термокружке, она оказалась пустой. Парень провёл ногтями по белоснежному столу, тяжело вздохнул, и нехотя сполз со стула. Тарасенко небрежно потянулся к выключателю, покрутив головой по сторонам, затем одёрнул руку, и направился в тёмный коридор. «Только бы случайно на Тигру не наступить» – зевая промямлил Брайн, после чего потянулся свободной рукой к карману за телефоном, чтобы включить фонарик. Хоть лунный свет и проникал в квартиру, достаточно хорошо её освещая, парень всё равно захотел подстраховаться. Как можно тише Тарасенко спускался по ступенькам, держа в одной руке пустую термокружку, а в другой телефон с включённым фонариком. Когда парень добрался до кухни, он первым делом поставил чайник, бросив взгляд в сторону тёмного коридора, ведущего в комнату Андрея. «Может зайти к нему?» – подумал Брайн, после чего помотал головой, якобы отбрасывая эту мысль. «Разбужу ещё ненароком» – продолжал Макс, уже шёпотом озвучивая свои мысли. Чайник закипел, но Тарасенко так был занят своими мыслями, что и не удосужился достать баночку кофе из шкафчика. Скетчер снова зевнул, потягиваясь за растворимым кофе в стеклянной посуде, и неаккуратным движением смахнул банку с полки. Падая, она «прокатилась» по столу, после чего стекло треснуло, а затем рухнула на пол, где уже вдребезги разбилась. Звук бьющегося стекла раздался по всей квартире. Макс замер, оскаливая зубы и зажмуривая глаза от громкого шума. «Только бы Андрея не разбудить» - уже вслух проговорил ютубер, поднеся пальцы к губам. Тарасенко услышал кашель из комнаты Винди, а затем последовало неоднократное поскрипывание дивана. Максим уже в упор палил во тьму коридора, ведущего в комнату друга. А тем временем Андрей, услышав звук, широко раскрыл глаза, потом зажмурил их, раздражённо вздыхая, и попытался встать с дивана, мыча себе что-то под нос. Не успев дойти до кухни, Андрей посмотрел на осколки вперемешку с кофе на полу, и напуганного Макса. – Что тут произошло? – снова зевнул Андрей, отчего у него заслезились глаза. – Я случайно зацепил банку с кофе, и она разбилась, – начал Тарасенко, – прости, не хотел будить тебя. – Да пофиг уже. Сам-то что не спишь? – спросил Андрей, глянув на время в телефоне. – Так скетч доделать надо. Мне немного осталось, – пробубнил Макс, прикоснувшись тыльной стороной ладони к горячему чайнику, затем резко одёрнул руку. – Господи, мы завтра точно до обеда спать будем, – хихикнул Андрей, сонливо вздыхая. – Так стало быть не поедем тогда к Алисе? – приподнял бровь Макс, после чего жалостливо глянул на жёлтый диван, придерживая обожжённую руку. – Я уже обещал поехать к ней. Да и мы ненадолго, без ночёвки, обещаю! – Хм-м, – протянул Брайн, – ладно. – Слушай, сколько примерно тебе ещё монтировать? – полюбопытствовал Андрей. – Ну где-то полчасика, а что? – Там же есть диван на втором этаже? – Да-а, – смутился Макс, погладив себя по затылку. – Я прихвачу плед, и поднимусь к тебе, ладно? Попробую там поспать. – Вряд ли ты уснёшь под цоканье компьютерной мышки. А я ещё и шёпотом материться буду, потому что эти сраные скетчи мне все нервы выматывают. – Не волнуйся, я крепко сплю! – посмеялся Винди. Андрей ринулся к своей студии за пледом, а Макс, пожав плечами, повернул в сторону лестницы. Так и оставив горячий чайник, он ушёл в свою комнату, где снова расположился на привычном стуле, и начал злобно клацать мышкой невесть где. Виндяй швырнул комок покрывала на диван, затем сам плюхнулся на него, поддевая подушку повыше, чтобы было удобнее наблюдать за кропотливой работой Макса. – Не пали мне в спину, это раздражает! – фыркнул Тарасенко, обернувшись в сторону Андрея. – Извини! – воскликнул Винди, после чего лёг на диван ничком, уткнувшись лицом в подушку. – Ладно уж, давай поговорим, – закатил глаза Макс, плавно поворачиваясь к компьютеру. – А-аа, хорошо, – засуетился Андрей, думая, с чего бы начать, – Я тут недавно встретил ту девушку, в которую ты был влюблён… – Так, и? – насторожился Брайн. – Как бы тебе так сказать… – Не томи! – Короче она сказала, что ни хрена ты не был в неё влюблён, мол, она уверена в этом. Так почему ты мне соврал? – взгрустнул летсплейщик. – Да что же это такое? – заорал Тарасенко, вскочив со стула, и швыряя компьютерную мышь, – почему все наши разговоры постоянно сводятся к одной и той же теме? Ты представления не имеешь, как мне тяжело, – закончил Макс, после чего демонстративно покинул комнату, хлопнув дверью. – Макс! – раздалось из комнаты. Но скетчер продолжал свой путь. Парень быстро спустился на первый этаж, и последовал к входной двери. Андрей выбежал из комнаты, и схватившись за перила, прокричал вслед уходящему другу: – Полпервого ночи, ты спятил? Куда ты собрался? – Да хоть куда, главное, подальше от тебя! – злобно прошипел Тарасенко, и скрылся из виду. – Не уходи, пожалуйста! – раздавалось эхом по всей квартире. После этого последовал звук захлопывающейся двери. Брайн остановился, и осмотрел тёмный коридор. В подъезде было гораздо темнее, нежели в квартире. Невозможно различить двери, декор, лампы. На минуту замерев, парень начал перебирать у себя в голове варианты дальнейших действий. Поводя руками в стороны, словно Шерлок, путешествующий в чертогах разума, Макса осенило, и он, не думая дважды, направился по коридору до ближайшей к лестнице квартиры. Тарасенко потянулся к звонку, и сразу же одёрнул руку, не позвонив в дверь. «Нет, так нельзя» – прошептал Брайн, после чего потянулся к карману за телефоном, чтобы зайти в VK, и проверить, в сети она, или нет. Девушка была онлайн с компьютера. «Отлично!» – воскликнул Макс, и начал набирать новое сообщение. – Чего не спишь? – спросил Тарасенко. Приятельница моментально прочитала сообщение парня, и сразу же после ответила на него: – У меня к тебе тот же вопрос. – Выйдешь? – отправил Макс, и закинул телефон в карман, не выходя из VK. Ютубер нервно дёргал ногой, закрепив руки на поясе, и молил, только бы Андрей сейчас не вышел за ним в подъезд, но и в то же время хотел, чтобы летсплейщик мучился в поисках своего товарища. Тарасенко отчаянно вздохнул, подумав, что девушка не выйдет к нему, и уже хотел уходить, но тут услышал глухие шаги в квартире, а затем звяканье у входной двери. На пороге оказалась темноволосая, невысокая девушка, примерно одного возраста с Максом, может и на год младше, одетая в пижамную рубашку и короткие чёрные шорты. Она облокотилась на дверной проём, скрестив руки на груди. – Ну и зачем пожаловал? – хмыкнула приятельница. – Пустишь к себе, или как? – переспросил Брайн, смущённо сложив руки за спиной – Хм, проходи, – прошептала девушка, похлопав парня по плечу, затем слегка подтолкнула его, чтобы он поспешил, и закрыла входную дверь. – Может чай попьём? – предложил Макс, потягивая брови вверх. – Ты припёрся ко мне в час ночи, чтобы чаёк попить? – ожесточила голос подруга, – рассказывай, что случилось. – Ладно, сейчас всё расскажу, только давай сходим на кухню. А-то я у себя дома раскромсал банку с кофе, так не попил ничего. – Ну ты конечно кадр, Максимка. Ладно уж, погнали. Квартира темноволосой была такая же большая и просторная, как и у Брайна. Максимум, в чём они отличались, это в расположении комнат. Стены в гостиной были оклеены винтажными обоями. Кое-где висели маленькие чёрно-белые фотографии, обрамлённые деревянными рамками, покрытыми тёмным лаком. Тем не менее подобный интерьер придавал достаточно уюта. Больше всего Брайна привлекала кухня. Оголённые стены, окрашенные в бледно-сиреневый цвет, светлые навесные шкафчики, серый холодильник, высотой почти в два метра, полупрозрачная тюлька на небольшом окне, настольная лампа с вычурным абажуром. Макс расположился на чёрном стуле, оперся локтем на стол, поддерживая голову таким образом, и устало вздыхая, начал наблюдать за действиями девушки. Подруга в то время рыскала по шкафчикам в поисках любимого чая Макса. – Нашла! – пролепетала девушка, и подала коробку с чаем Брайну, не поворачиваясь к нему. – Даш, ты бы хоть чайник поставила, ну ей богу! – посмеялся ютубер. – Уже ставлю. А будешь насмехаться, выгоню! – шутливо пригрозила Дарья. – Молчу, молчу. Ты мне так и не ответила, почему не спишь так поздно? – заботливо полюбопытствовал Макс. – Да работу одну закончить надо, вон, – кивнула девушка в сторону ноутбука, яркий экран которого освещал спальню темноволосой, – допечатаю, и спать. Ну а теперь твой черёд. Что стряслось? – Ладно уж, не буду томить… Подруга отвлеклась, чтобы снять чайник с плиты, и разлить кипяток по кружкам, внутри которых уже находились пакетики с чаем. – Так вот, я с другом поссорился. – И всего-то? – удивилась Дарья, проводя тыльной стороной ладони по носу, – стоило ко мне из-за этого тащиться? – Ты погоди, сейчас самое интересное начнётся, – промолвил Тарасенко. – Интрига! – хихикнула девушка. Раздался телефонный звонок. Макс вздрогнул от испуга, затем раздражённо вздохнул, потягиваясь в карман за мобильником. – Он звонит? – с любопытством заглядывала Дарья в телефон Брайна. – Да… Пошёл он к чёрту! – прошипел сквозь зубы Тарасенко, сбросив вызов. – Да ну, зачем ты так с ним? – вздохнула девушка, – если он тебе дорог, то ты перезвонишь ему. – Так ты знаешь… – Не трудно было догадаться, – ухмыльнулась Даша, – так что давай, быстро звони ему. Он переживает за тебя, а ты так с ним, – с некой тревожностью произнесла темноволосая. Дарья вскочила со стула, и переставила кружки с чаем на обеденный столик, расположив между ними узорчатую сахарницу, в которой уже были две чайные ложечки с необычной радужной расцветкой. А в это время Брайн набирал номер Андрея, и предварительно поставив его на громкую связь, он приготовился слушать долгие и нудные гудки. Но не тут-то было. Винди принял вызов буквально спустя секунду, и орал в трубку: – Макс, ты где? – прокричал Виндяй, – пожалуйста, вернись! – жалостливо вторил летсплейщик. – Ути-пути… – шутливо прошептала девушка, кривя при этом умилительную ухмылку. – Успокойся, тут я, недалеко. Если хочешь найти меня, иди прямо по коридору, прямиком к лестнице, и позвони в дверь справа. – Понял! – пробубнил Андрей, после чего бросил трубку. – А он красивый? – улыбнулась Даша, подавая сахарницу Тарасенко. – А тебе только бы красота… – вздохнул скетчер. – Да ладно, я просто спросила, чего вспылил? – Красивый, красивый, – повторял Макс, насыпая сахар себе в кружку. – Ладно, – стукнула ладонью по столу девушка, – схожу за ноутбуком. Работа ждать не будет. Дарья направилась в спальню, где было уже не так светло, ибо экран компьютера погас. Эхом раздался тихий, но слышный звонок в дверь. – Открой! – донеслось из спальни. Макс сделал глоток чая, поставив затем кружку обратно на стол, и пошёл открывать входную дверь. На пороге оказался Андрей, нелепо одевшись во что попало, набросился на Макса, и прижал к себе тощего парня. – Воу, парни… – присвистнула Даша, проходя мимо прохожей с ноутбуком в руках. Виндяй отстранился от друга, сложив руки на поясе. – Познакомишь? – подмигнула приятельница Брайну. – А, да. Андрей, знакомься, это Даша, Даша – Андрей, – пробубнил парень, и развернулся в сторону кухни, чтобы пойти допить чай. – А ты не соврал, – утвердила девушка, поглаживая Винди по плечу, – хорош! – прошептала мысленно Дарья. – Я пройду? – смягчил голос Виндяй. – Проходи конечно, красавчик, – улыбнулась подруга. Парень засмущался от комплимента в свой адрес, и стеснительно поплёлся к Брайну, а следом за ним поспешила и девушка. Темноволосая расположила ноутбук на обеденном столике поближе к окну. – Будешь чай, Андрюш? – вежливо спросила Даша. – Можно бы! Я сам заварю, – ухмыльнулся Винди, и ринулся к навесным шкафчикам. – О господи… – вздохнул Тарасенко. Дарья погрузилась в работу на компьютере, а парни непонятливо переглядывались между собой. – Давно с Максом знакомы? – поинтересовался летплейщик, пробуя горячий чай на сахар, приподнимая при этом брови. – Пару лет может. – начала Даша, – Познакомились, когда он только переехал сюда. Я ведь раньше тут поселилась. В тот день, как впервые встретились, разговорились о том о сём, потом начали чаще общаться, и вот теперь мы лучшие друзья. Я рассказываю ему о своей жизни, он мне о своей. Только вот в последнее время совсем забыл про меня. А я всё жду, когда же он опять позовёт меня гулять по торговому центру, – начала отчитывать приятельница. Андрей ухмыльнулся, переводя взгляд на друга, а тот просто нервно допивал чай, выпучивая глаза. – Над чем работаешь, кстати? – полюбопытствовал Винди, отодвигая тёмный стул с мягким сидением. – Пишу рассказик один дурацкий, не шибко интересный, – махнула рукой Дарья, бросая быстрые взгляды на парней, – давайте лучше о чём-нибудь другом поболтаем, – предложила темноволосая, захлопывая крышку ноутбука, дабы парни не докучали её вопросами о рассказе. – Чем, помимо писательства ещё занимаешься? – Учусь, работаю, в свободное время либо езжу на студию, поиграть на барабанах, или хожу в библиотеку. – Барабанщица? – удивился летсплейщик, – ого, необычно! – Сама знаю. Так стало быть… – Так, – вмешался Тарасенко, – вы тут беседуйте, а я, пожалуй, пойду спать. Всем спокойной ночи! – Ладно, подожди, сейчас вместе пойдём, – сказал Виндяй, после чего обратился непосредственно к Даше, – приятно было познакомиться, нам пора! – улыбнулся Андрей. – Взаимно! – ответила барабанщица. И успев схватить Андрея за руку, она потянула его в свою сторону, и привстав на носочки, крепко прижала ютубера к себе, погладив по затылку, затем отпустила Винди, и вслед уходящим парням сказала: – Бывайте! Дарья закрыла перед ними дверь, и они снова оказались в тёмном коридоре подъезда. Направившись к квартире, Андрей захотел начать разговор. – Слушай, не хочу тебя огорчать, но нам рано или поздно придётся это обговорить. Ты сам всё прекрасно понимаешь, – разъяснял Виндяй. Тарасенко проигнорировал слова Андрея и ускорил шаг. – Макс, ты не сможешь вечно от меня бегать, не валяй дурака. Брайн постепенно замедлял шаг до тех пор, пока не остановился, после чего парень резко развернулся, и схватив друга за воротник кофты, Макс начал кричать на него. – Значит так, – прошипел скетчер, – повторяю последний раз. Мы больше не возвращаемся к этому разговору, живём себе спокойно, как жили раньше. Нормально общаемся, без всяких там двусмысленных фраз и намёков, уяснил? – Макс, отпусти меня! – испуганно промямлил Андрей. – Я что сказал? Без двусмысленных фраз! – разорался Брайн, сосредоточив агрессивный взгляд на объятых страхом глазах невинного летсплейщика. Максим успокоился, и отпустил кофту парня, аккуратно разглаживая помятые участки ткани. Тарасенко ловил на себе напуганный, и в то же время недоумевающий взгляд товарища. Внутри него разгоралась ненависть к самому себе, к тому, как отнёсся к беззащитному с виду пареньку. Ютубер жаждал тут же извиниться перед своим другом, но сдержался. Снова прикидываться бесчувственным сухарём, чтобы не унизиться перед дорогим тебе человеком? Такое переменчивое поведение, ожесточение характера, внешние изменения следовали о внутренней борьбе парня с самим собой. – Ладно, – начал спокойно Тарасенко, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, – ты не закрывал дверь на ключ? Винди промолчал. Парень поглаживал себя по плечу, словно потирал ушиб, и осматривал Макса с ног до головы. Он не узнавал в этом тощем парне прежнего Брайна, которого он привык видеть каждый день. Весёлого, позитивного, шутливого. Андрей ностальгировал по забавным английским фразочкам скетчера, по его счастливым глазам. Да, Тарасенко всё же был когда-то счастливым. Пускай у него всё не так хорошо с личной жизнью, да и в общем, но этот парень не из тех, кто целыми днями лежит на кровати, плюя в потолок, тяжело вздыхая между плевками, не из тех, кто укутывается одеялом, плача при этом, и вспоминая о лихом прошлом. У этого юноши определённо есть будущее. Успешное будущее, в котором он не будет одинок. В котором он позабудет о бесконечных страданиях и душевной боли. Тарасенко потянулся к карману за отмычками, чтобы поскорее открыть входную дверь, и наконец-таки сохранить этот чёртов скетч, и лечь спать с чистой душой. Брайн жестом велел Андрею первому зайти в квартиру. Винди рванул на свою студию, дабы мигом скрыться от злого Тарасенко. По пути в комнату, летсплейщик тщательно обдумывал каждую деталь в монологе Макса, в тембре его голоса, в интонации. Парень желал помочь своему товарищу. Ребята разминулись у лестницы, где Макс снова обогнул Тигру, о котором все давно позабыли, разгребая до посинения свои чёртовы проблемы. По прибытию к комнате, в которой скетчер работал над видео, он приблизился к компьютеру, и, отодвинув ногой стул, юноша завис над клавиатурой. Его острый взгляд бегал по строчкам программ, курсор передвигался по экрану с бешеной скоростью, до тех пор, пока не добрался до кнопки «завершение работы». Брайн вздохнул, выключая свет в комнате, после чего покинул её, аккуратно закрыв за собой дверь. Андрей рухнул на диван, и медленно закрыл глаза. Ютубер отдался мыслям и мечтам. Обдумывал свои дальнейшие действия. Как быть с Максом, с Алисой. Что будет с его карьерой? Парень просто хотел создавать компьютерные игры, старательно разрабатывая стратегии. Винди надеялся, что после переезда в Питер, он сразу начнёт работать над новым проектом. Но это невозможно, так как парень едва успевает видео вовремя выкладывать, что уж говорить о работе. Макс зашёл в комнату, где светила тусклая лампа. Его нисколько не раздражало такое слабое освещение, наоборот, он находил в этом нечто умиротворяющее, успокаивающее. Не рябит в глазах, да и в общем комната выглядит уютной благодаря этому светильнику. Тарасенко сел на углу кровати, и начал рассматривать всё вокруг, заостряя взгляд на каких-то конкретных деталях. Он не думал ни о чём, лишь ощущал физическое недомогание. Парню не хватает любви, понимания со стороны друзей и близких. Времени, в конце концов. Брайн буквально каждую ночь умолял о том, чтобы всё это прекратилось. Он надеялся, что наконец-то встретит свою любовь, но интерес в том, что он давным-давно встретил её. Максим снял с себя футболку, и залез под одеяло, укрывшись им по голову, и засопел, изредка ворочаясь от беспокойства. *** Новый день начался с того, что голодный Тигра блуждал по квартире, вопя чуть ли не на весь дом. Андрей проснулся от истошных мяуканий, и повернулся в сторону источника звука. Рыжик добрался до комнаты Винди, где он любил сидеть на светлом диване, свернувшись клубком. Быстро перебирая четырьмя лапами, кот добрался до ног Виндяя, начав тереться о них, дабы заполучить желаемое питание. Парень, после многочисленных морганий, наконец удосужился раскрыть глаза, и погладить измученного голодом Тигру. – Есть хочешь? – спросил Андрей у кота, что выглядело забавно со стороны, – ну пойдём на кухню. Летсплейщик встал с дивана, поддерживая себя руками, и стащив со стула бледно-серую кофту на молнии, он нацепил её на однотонную футболку изумрудного цвета, и вышел в коридор. Тигра поспевал за парнем, царапая когтями по деревянному полу. Что странно, рыжик не вёл себя агрессивно при Андрее, хотя он сам по себе недружелюбный питомец. Он покорно бежал за ним, как за своим хозяином. Или же он просто был очень голоден, и ему нет разницы, кто подаст ему пищу. Прибыв на кухню, Винди начал рыскать по шкафчикам в поисках корма для Тигры. Он ещё не особо ориентировался в этой квартире, поэтому не удивительно, что поиски заняли достаточно времени. Одной рукой он открывал дверцы шкафчиков, судя по всему даже не заглядывая внутрь, а другой держал телефон, чтобы параллельно успеть проверить почту. Андрей надавил на кнопку блокировки, и на экране отобразилось время, и дата под ним. На часах 13:06. Парень взбудоражился, и забросив телефон обратно в карман, начал быстрее проверять шкафчики. Наконец, добравшись до корма, парень высыпал на глаз приблизительную порцию корма, после чего небрежно бросил недавно открытую пачку на обеденный стол, и поспешил в спальню к Максу, чтобы разбудить его. Энергии хватило буквально на то, чтобы добежать до лестницы, а далее у юноши снова начали слипаться глаза. Он зевнул во весь рот, прикрывая его рукой, и отстранившись от перил, он убрал ногу с первой ступеньки, и вернулся обратно на кухню, чтобы поставить чайник. – А, к чёрту, всё равно успеваем, – пробормотал себе Винди, и схватив пакет с кормом, он поставил его на то место, где взял. Андрей не успел и руку от чайника убрать, как на всю гостиную снова раздалось мяуканье кота. Но на этот раз оно было тихое, даже наоборот, приятное. Виндяй присел на корточки, чтобы погладить питомца, который снова тёрся у его ног. Только во второй раз до Андрея дошло, что шерсть у Тигры жёсткая и неприятная на ощупь. Парень взял кота на руки, и повернул его мордой к своему лицу, чтобы глянуть в зеленоватые глаза этого рыжика. Винди потащил питомца в ванную, чтобы искупать, вспоминая по пути недавние видео Брайна. Всё, что нужно было для душа, уже находилось в комнате. А именно шампунь, пустое чёрное ведро, стоящее в углу, два тёмных полотенца с золотистыми узорами по бокам, в общем всё по методике Макса. Андрей плотно закрыл за собой дверь, чтобы Тигра не удрал, и постелил одно полотенце на каменную плитку, предварительно сложив его вдвое, а другое оставил подальше от влаги, чтобы обтереть им кота. Пододвинув ногой небольшое ведёрко под кран, юноша рубанул по вентилю, чтобы набрать тёплой воды. Напор становился всё сильнее, и температура повысилась до сорока градусов. Вода мгновенно заполнила до краёв чёрное ведро, после чего она начала выливаться, пока Андрей не спохватился, и не закрутил вентиль. Если Брайн в своём видео использовал строительную каску, то Винди тоже решил по импровизировать, и приволок пластмассовую мисочку из кухни. Виндяй присел на корточки, крепко держа кота, и черпнув воды из ведра, начал купать Тигру. Процесс занял относительно немного времени. Всё прошло хорошо, без происшествий, как у Макса. Андрей снял с крючка сухое полотенце, и окутал им кота. После чего взял его на руки, и потащил в гостиную. По прибытию, Винди поставил Тигру на пол, оставив влажное полотенце на стуле. Питомец тащился за летсплейщиком, оставляя после себя небольшие лужицы воды. Андрей потянулся в карман за телефоном, и набрав номер Алисы, зажал мобильник между правым плечом и ухом, и начал набирать воду в чайник, чтобы закипятить его. Самыкина непременно ответила на звонок, и Андрей сразу начал что-то бормотать в микрофон: – Доброе утро, Алиса! – пожелал Андрей, затем сильно сжал веки, вспоминая о том, что время близилась к двум часам. – Утро? Ты только проснулся, Андрюш? – хихикнула девушка. – А-аа, да. Я почему звоню-то, – начал Виндяй, шагая по гостиной и изредка выглядывая в окно в процессе разговора, – у меня для тебя две новости, хорошая и плохая. – Ну, начни с хорошей, – равнодушно произнесла Самыкина. – Я сегодня приеду к тебе, – восторженно пробормотал ютубер. – Класс, здорово! – оживилась девушка, – а плохая? – Я приеду не один. – Ну что же, жду тебя! – прохрипела Алиса на другом конце провода, и мгновенно бросила трубку. – А… Алис… – продолжал говорить Андрей. Винди оторвал телефон от своего уха, и положил на стол. Чайник закипел. Летсплейщик раздобыл стикер растворимого кофе со сливками, и высыпал в кружку, на дне которой осталось несколько капелек воды, ибо она подвергалась неоднократному споласкиванию. Парень залил кипятком бело-коричневый «песок», и размешал напиток узорчатой чайной ложечкой, после чего постучал ею по краю кружки, и бросил на стол. Андрей не обратил внимание на то, что на ложечке оставались капли кофе, и они расплескались по столу из-за броска. Винди направился в спальню Тарасенко, обходя по пути Тигру, который расположился на своей любимой ступеньке. Виндяй тактично постучался в дверь, и не дождавшись позволения Макса, он зашёл в комнату, оставив дверцу открытой. В комнате была кромешная тьма, да такая, что невозможно было что-либо разглядеть, разве что силуэт лежащего на краю кровати Тарасенко. Андрей кое-как добрался до прикроватной тумбочки, чтобы поставить напиток, приготовленный для Брайна, и раздвинуть шторы, чтобы комната была лучше освещена. Винди одёрнул одну занавеску, другую, и обернулся к Максу, который лежал на кровати с широко раскрытыми глазами. Летсплейщика насторожил безжизненный взгляд друга. Он присел к скетчеру, и положил руку ему на лоб тыльной стороной ладони. Затем вывернул руку, и ворвался в копну тёмных волос Тарасенко. Максим перевёл взгляд на жёлтую кружку с напитком, из которой грациозно клубился пар. – Так, давай, вставай, пей кофе, и иди в душ. Нам скоро выезжать. – Куда это? – прокашлял Брайн. – К Алисе, забыл что ли? – Ну вот нахрена? – измученно простонал Макс. – Прости, я уже пообещал ей. Брайн закатил глаза, и стащил с себя бежевое одеяло, оголяя торс. Он медленно сполз с кровати, поднимая с пола белую кофту с клетчатым капюшоном. Наверняка многие зрители шутили насчёт непонятного слова, вырисованного красным цветом на груди. Странные каракули, словно почерк врача. Макс взял кружку с тумбы, и сделав небольшой глоток, он охватил её двумя руками, морщась при этом, ибо кипяток обжигал ему руки, после чего пошёл в гостиную. По дороге скетчер обратил внимание на Тигру с мокрой шерстью, и ухмыльнулся, обходя питомца. Андрей поспешил за парнем, проверяя что-то в своём телефоне. Макс расположился на жёлтом диване, и начал осматривать белый столик в поиске своей книжки, которую он только недавно начал читать. Андрей отвлёкся от телефона, указав пальцем под журнальный столик, где книжка лежала ничком на 57 странице. Макс осмотрел стол, затем заглянул под него, и аккуратно поставив кофе на поверхность, он, не слезая с дивана, потянулся за любимой книжкой. Именно. Она стала для него любимой, хоть он читает её всего день, и едва дошёл до половины. Нечто привлекало его в этом рассказе. Может сюжет, тип повествования, а может просто красивый шрифт или оформление. Точно неизвестно. Снова привычные страницы, мягкая бумага желтоватого оттенка, причудливые буквы чёрно-серого цвета, жёсткая обложка с крепким переплётом, и простой, однотонный формат. Макс один из немногих, кто обожает бумажные книги, и бережно хранит их. Сейчас же на таких людей смотрят с непониманием. И неудивительно. Ведь 21 век, компьютеры, Интернет, и всё в этом роде. Кому нужна бесполезная, дряхлая макулатура. Всех иногда берёт ностальгия по прошлому. По тому, что в те времена было популярно. Как же быстро летит время, за которое не происходит ничего хорошего. Тарасенко размял шею, и принялся читать рассказ с того момента, на котором вчера остановился. Андрей сидел за столом, рыская в телефоне. Момент, и у него в голове что-то сомкнуло. Нечто заставило летсплейщика пристально глядеть на Брайна. Он наблюдал за каждым его действием. За тем, как он слегка облизывает палец, чтобы пролистать страницу. От такого зрелища Винди бросало в дрожь. Обращал внимание на то, в какой позе лежит скетчер. Как изгибается, мучаясь от боли в спине. Как грустно вздыхает между перелистыванием, и изредка приподнимает голову вверх. Макс, неожиданно для Андрея, резко развернулся в его сторону, ибо каким-то образом ощущал на себе напряжённый взгляд друга. Виндяй не сразу понял, что Максим смотрит на него, и его словно ударило током, он яростно бросал взгляды по сторонам, затем снова уткнулся в телефон. Пару секунд спустя Тарасенко демонстративно захлопнул книжку, и небрежно бросил на столик, рядом с чашкой остывшего кофе. Такое поведение не в его прерогативе. Настоящий Брайн никогда бы не поступил так с беззащитной вещицей. В последнее время он сам не свой. Парень вскочил с дивана, и снова словил на себе взгляд Андрея. Скетчер с безразличием посмотрел на товарища, проходя мимо него в сторону ванной, и закрылся в комнате. Макс включил свет, и покрутил вентиль, чтобы пошла горячая вода. Затем отстранился, чтобы вода не намочила вещи, которые всё равно нужно будет стирать. Он медленно приближался к струе воды под напором, сбрасывая с себя одежду. Первой полетела на пол толстовка, затем серые штаны, и уже после – нижнее бельё. Тарасенко встал под тёплую воду, и опёрся головой о стену, пока капли воды стекали по его бледному и хрупкому телу. Через некоторое мгновение он зашипел. Но не от боли, не от температуры. Парень машинально потянулся к источнику возбуждения, напрочь забыв о принятии душа. Быстрые и болезненные движения мешали Максу сосредотачиваться на мыслях о НЁМ. Брайн опомнился, и одёрнул руки, издав тихий стон. Он решил компенсировать время пребывание, и со сверхскоростью вылил на себя чуть ли не одну пятую флакона шампуня, из которого раздавался запах цитруса. Скетчер начал растирать гель по волосам и телу, и мгновенно смыл с себя мыльную пену, закрутив вентиль по окончанию процесса. Тарасенко раздвинул штору, которую даже не до конца затянул, и было бы неловко, зайдя Винди в этот момент в ванную. Максим подошёл к зеркалу, и протёр холодное стекло рукой, и начал всматриваться в очертания своего лица. Оставшийся пар, который постепенно конденсировался в воду, начал каплями стекать вниз. Скетчер наклонил голову вправо, затем влево, глядя в свои прекрасные карие глаза. Юноша вздрагивал от холода, ибо на нём совершенно не было одежды. И как оказалось, полотенце он тоже с собой не взял. Таки ситуация отнюдь неловкая. Тарасенко с непривычки запамятовал, что нужно было взять хоть какую-то одежду, или хотя бы просто полотенце. Грязную одевать было не вариант, да и тем более она насквозь промокла из-за того, что лежала на полу, практически под душем. Парню больше ничего не оставалось, кроме как позвать на помощь Андрея. Проблема заключалась в том, что Макс был не только обнажён, но и по-прежнему возбуждён. От этого ему становилось до жути стыдно. Как же быть? Не торчать же в ванной до вечера, и то, если повезёт. «Придётся всё-таки его звать» – прошептал про себя ютубер. – Андрей! – раздалось из ванной, – подойди сюда. Виндяй отбросил телефон, заметно смутившись от столь необычного предложения Брайна. Мало ли, что могло прийти в его голову во время пребывания в душе. Летсплейщик потихоньку приближался к двери, обдумывая по пути, с какой целью Макс позвал его к себе. Снова Андрей прислонился ухом к деревянной двери, и прислушивался. Он никак не мог отвыкнуть постоянно делать это. – Что такое? – обеспокоенно спросил Виндяй. – Да тут такое дело… Я забыл полотенце взять, не мог бы ты принести его? – Конечно, я мигом! – Спасибо! – прокричал Брайн из ванной. Андрей со спешкой оббежал полквартиры. Ему удалось найти какое-то махровое полотенце белого цвета. Парень демонстративно подбросил его вверх, и схватив на лету, помчал к ванной. – Макс… – позвал летсплейщик. – Принёс? – отозвалось из комнаты. – Да. – Сейчас я открою дверь, и ты подашь мне полотенце, хорошо? – Хорошо. – Не смотри! – с паранойей в голосе произнёс Максим. – Не смотрю! – успокаивал Винди. Светлая дверь слегка приоткрылась, и Макс вытянул руку, чтобы взять полотенце. Андрей подал махровую ткань, отворачиваясь куда-то в сторону, и со смешком приговаривая: «Это слишком 18+». Тарасенко не глядя схватил полотенце, и скрылся за дверью. Позже вышел из комнаты, буквально секунду спустя, с намотанным на поясе полотенцем. Бледнокожий поспешил в спальню, ловя на себе смущённый взгляд Андрея. – Во сколько едем-то? – спросил Брайн, поднимаясь по лестнице. – Я уже оплатил билеты, у нас полчаса, чтобы приехать на автовокзал. – Да блин, – остановился Макс, схватившись за перила, – дай пожрать хоть. – По пути можем в Мак заскочить, если хочешь. – По рукам! Тогда я пошёл одеваться. – Да, давай, я тоже. Парни разбрелись по комнатам. Винди просто рухнул на диван, так как уже давно успел одеться, и уткнулся в мобильник, а Тарасенко ответственно отнёсся к подбору одежды. Брайн расположил на кровати свитера, держащиеся на пластмассовых вешалках, и с задумчивым лицом рассматривал каждый вариант. В предпочтении у парня была оранжевая кофта, и он, недолго думая, накинул её на мокрое после душа тело. Таким макаром он напялил серые плавки, и на них чёрные брюки. Макс вышел из спальни, и отправился в путешествие по квартире в поисках своего рюкзака. Парень привык постоянно брать с собой портфель, и ничего туда не складывать. Будь то поездка, или обычная прогулка. Скетчер позвал Андрея, направляясь к выходу, где уже накидывал на себя куртку. – Иду! – отозвался Андрей, и тут же появился из-за угла. Тарасенко оперся на одно колено, завязывая шнурки на ботинках. А Андрей умышленно положил перчатки на тумбочку, предварительно покрутив их у скетчера перед носом. – Да не забуду! – возмутился Макс, и стащив перчатки с тумбы, вышел из квартиры. – Охх, ну опять… Винди взял ключи, и запер за собой входную дверь. Парни решили подурачиться, и наперегонки спускались по лестнице. Победу одержал Андрей. Летсплейщик гордо задёрнул нос, посматривая на запыхавшегося Брайна. – На такси или пешком? – спросил тощий, осматривая Виндяя. – Момент, – пробормотал Андрей, потянувшись в карман за телефоном, – на такси. Мы пешком не успеем. – Ладно. Чур в автобусе я сижу у окна, – хихикнул скетчер, и выбежал на улицу. Таксист на удивление приехал быстро. Парням повезло, что он хотя бы до нужной улицы добрался, иначе они бы точно опоздали. Тарасенко всё никак не мог дождаться момента, когда они заедут в Мак, и он закажет себе чизбургер и колу, приготовившись ловить на себе осуждающий взгляд Андрея. Но Винди с безразличием смотрел на Тарасенко, заказывающего себе не очень полезную еду. Максу было плевать на правильное питание, спорт, и тому подобное. Он не особо жаждал прожить по крайней мере больше 30 лет. Добравшись до автовокзала, Андрей заскочил за билетами, пока Макс стоял у стенда с расписанием автобусов. – Заходи, – кивнул Андрей, копошась в карманах. Тарасенко запрыгнул в автобус, и примостился на свободное место у большого окна, и царапал стекло, дожидаясь летсплейщика, которой беседовал с водителем транспорта. Винди повернулся в сторону Брайна, и пошёл к нему, перебираясь через сидения. Андрей сел рядом с Максом, придерживаясь за спинку соседнего кресла, и напряжённо глядел по сторонам. – Что-то случилось? – засуетился Макс, посмотрев на Андрея. – Нет-нет, всё нормально! Просто обсуждал кое-что с водителем. Мы скоро выезжаем. – Ну класс, – высказал скетчер, потягиваясь в карман за наушниками. – Ты будешь музыку слушать? Я тогда видашки посмотрю, – протараторил Винди, и тоже полез за наушниками. Загудел двигатель автобуса. Водитель выехал из автовокзала. Далее следовала пустая дорога, вдоль которой росли невысокие деревья. Виндяй рыскал в телефоне в поисках хорошего видео, а Макс аналогично искал музыку. В итоге он наткнулся на одну грустную песню, и кстати очень подходящую для такого периода в его жизни. Не думая дважды, парень кликнул кнопку «воспроизвести», и легонько облокотился на стекло. Макс закрыл глаза, и повторял некоторые слова из песни за вокалистом, жестикулируя губами: And I’ll use you as a warning sign That if you talk enough sense then you'll lose your mind I'll use you as focal point So I don't lose sight of what I want I've moved further than I thought I could But I miss you more than I thought I would I'll use you as a warning sign That if you talk enough sense then you'll lose your mind I found love where it wasn't supposed to be Right in front of me Talk some sense to me *** Ближе к вечеру началась слабенькая метель. Тем не менее она способствовала принудительной остановки транспорта. Иными словами – автобус заглох в 5 километрах от города. Не так уж и далеко, так что пассажирам повезло. Но не водителю, нет. Мужчине пришлось вызывать знакомого автомеханика, который был на смене. Пассажиры начали нервничать, и переглядываться между собой. Макс уснул, слушая музыку, и Андрей не стал его будить. Он тихонько отстранился от сидения, и поплёлся к водителю, чтобы спросить, что случилось. – Заглохли мы, вот что! – дерзнул шофёр, – а знаешь, парень, давай-ка ты мне поможешь. – Э-э нет, я не разбираюсь в том, как ремонтировать автобусы, это не по моей части. – Да я не заставляю тебя лезть под капот. Просто пойдём со мной. – Хорошо! – согласился Винди. Водитель махнул рукой, позвав летсплейщика, и они вышли из автобуса. Пассажиры так и оставались в недоумении. На улице было очень темно, и ужас как холодно. Виндяй застегнулся, чтобы не простудиться, и последовал за водителем. – Тебя как звать-то, сынок? – ухмыльнулся мужчина. – Андрей, – неуверенно произнёс ютубер. – Андрей… красивое имя! Моего зятька так зовут, хороший парень, смышлёный. Ты домой возвращаешься, или в гости к кому? – Домой. – А-а, ну ясно. Ты вот что, Андрюх, смотри вон на дорогу, как появится пятёрка, ты мне свистни, а я пока буду разбираться с этой колымагой. – Понял. Вам фонарик подать? – Будь любезен! Меня, кстати, Петя зовут. Пётр Михайлович, для своих – Михалыч. Называй, как хочешь. – Приятно познакомиться! – пробубнил Винди, и протянул руку мужчине. – Взаимно, сынок! – обернулся Пётр, и крепко сжал руку парня. Мужчина принялся за работу, не отвлекаясь на метель, холод. А Андрей дрожал, стуча зубами, и осматривался по сторонам, ожидая, когда приедет мастер. *** Макс тихо посапывал, давненько позабыв о музыке, которая до сих пор играла у него в наушниках. Парня разбудил кто-то из пассажиров. Он раскрыл глаза, и стащил наушники с ушей, с непониманием осматриваясь по сторонам. Тарасенко не заметил рядом с собой Андрея, и немного запаниковал, да и пассажиры нагнетали обстановку. – А что происходит? – еле слышно спросил скетчер. – Автобус заглох. Водитель куда-то твоего друга с собой потащил, – тараторил парень в чёрной ветровке. Брайн начал высматривать за окном Винди. Но ничего нельзя было разглядеть. Он откинулся на кресло, и стал ждать возвращения Андрея. Остальные ребята начали переговариваться между собой, знакомиться. Они собрались все в конце автобуса, организовав небольшую компанию. Лишь один Тарасенко остался в стороне. – Эй, парень, – зазывал юноша в ветровке, – иди к нам. Не бойся, не укусим. Максим встал со своего места, положив рюкзак, и сел поближе к народу. Они мило беседовали, интересуясь, как кого зовут, кто откуда, к кому едут, и так далее. Брайн просто молча слушал их разговоры, опираясь головой о мягкую спинку кресла. *** – Пётр Михайлович! – позвал Андрей, – смотрите! К мужчинам подъехала белая пятёрка, за рулём которой сидел бородатый мужик в спецодежде, поверх которой была накинута куртка. Водитель вышел из машины, прихватив с заднего сидения инструменты, и направился к автобусу. – Здарова, Михалыч, что стряслось? – спросил мужчина. – Привет! – пожал руку Пётр, – да хрен его знает. Ни черта с этой шайтан-машиной разобраться не могу. Давай помогай. – Понял. А это что за паренёк с тобой? – кивнул автомеханик в сторону Виндяя. – Это Андрюха, знакомься. – Здравствуйте! – протараторил летсплейщик, опустив руки в карманы. – Здравствуй! – поприветствовал мужик. – Ладно, хорош трепаться. Андрюх, ты это, можешь зайти внутрь, не мёрзни. И передай там всем, что сейчас уже поедем, – уговорил Пётр. – Ты не беги вперёд паровоза. Я ещё не глянул, что с движком, – посмеялся бородатый мужчина, и обратился к Андрею, – иди в автобус, малой, не мельтеши. Винди послушался мужика, и зашёл внутрь. Пассажиры захлопали глазами от непонимания, и снова огласил неугомонный парнишка в ветровке. – Ну что там? – Пока неизвестно. Ремонтируют! – ответил Андрей, и расположился на своём месте. Макс заприметил Виндяя, и пошёл к нему, присев затем на сидение через проход. – Ну блин, – промычала девушка из задних рядов, – опоздала. Андрей с любопытством приподнял бровь, посмотрев на девушку из-за спинки сидения. Потом развернулся к Максу. По его волнительному взгляду было понятно, что он хотел что-то сказать, но так и не решился. Пётр Михайлович попрощался со своим товарищем, и запрыгнул на водительское сидение. Пассажиры засуетились, и расселись по своим местам, в том числе и Макс. Он пробрался между спинкой сидения и коленями Андрея, и рухнул на кресло. Снова парень достал наушники, и включив музыку, он погрузился в сон. *** Автобус прибыл к автовокзалу позднее назначенного времени. Надо было видеть возмущённые и измученные взгляды пассажиров, ожидавших свой автобус. Они словно сутками не спали и не ели, хотя рейс задержался буквально минут на 20-30. Люди начали потихоньку выбираться из транспорта, расползаясь по автовокзалу как тараканы. Андрею пришлось будить Макса, чего ему очень не хотелось, ибо наблюдать за спящим Тарасенко бесценно. Но выбора не было. Винди растормошил Брайна, и велел ему вставать. Скетчер раскрыл глаза, и откинувшись на спинку, он сделал пару движений, чтобы размять затёкшие руки и шею. Потом начал копошиться в рюкзаке, параллельно складывая в карман наушники. Андрей остановился у водителя по пути к выходу, чтобы снова завязать с ним диалог, но Пётр заговорил первый. – Ну что, отлично добрались, – саркастично пробубнил водитель. – И не говорите, – посмеялся Андрей. – Так ты один, или с тем пареньком ехал? – спросил Пётр Михайлович, посмотрев из-за спины на зевающего Макса. – С ним! – утвердил Виндяй. – Ну-у… – Я знаю, о чём вы подумали, – прервал Винди, – вы неправильно поняли. Это мой друг. – А-а, ясно. Ну давай, парень, удачи! – пожелал мужчина, и потянул руку юноше, чтобы попрощаться. Брайн и Винди покинули автобус. Недалеко от вокзала им посчастливилось добраться до небольшой аллейки, освещённой старинными фонарями, что создавало некую атмосферу времён 19 века. Тем не менее находиться там в такое время суток было страшно. Больше всего парней напрягало абсолютное отсутствие людей на аллее. Последние следы совсем замело. Примечательна эта аллейка растущими вдоль неё деревьями, ветки которых грациозно извились, оголяясь каждую зиму. – Слушай, может ты мне хоть расскажешь об это Алисе? – начал Тарасенко, чтобы завязать диалог. – Да-а, собственно, нечего рассказывать, – пожал плечами летсплейщик, неосторожно пикируя по скользкой тропе. – Расскажи, как познакомились. – Она моя бывшая одноклассница. Перешла в мою школу в 3 классе. Нас посадили вместе. Сначала не очень хорошо ладили, а под конец года сдружились. С тех пор как не разлей вода. – Ясно, – протянул Брайн, – скучная история. – Ну а ты думал, что я сейчас расскажу тебе трагичную историю любви с многочисленными перипетиями сюжета? Хотя… По сути оно так и есть, считай. Просто я не мастер описывать это как подобает. Тарасенко посмеялся, но в душе чувствовал себя разбитым. Он шёл за Андреем, не останавливаясь по дороге. Иногда поскальзывался, и чуть было даже не упал, если бы Винди не подхватил его. – Куда мы вообще прёмся-то? – снова прервал тишину Брайн. Я имею в виду… Где вообще больница? Мы не заблудились хоть? – Честно сказать, сам плохо здесь ориентируюсь. Я-то привык по другой дороге туда ходить, а здесь столько развилок. – Я жрать хочу, – высказал Тарасенко, не слушая трёп Андрея. – Ну ещё бы! – поднял голову вверх Виндяй, – потерпи уж. *** Если сравнивать с предыдущим приездом Андрея в эту больницу, то можно заметить, как количество людей в широких коридорах уменьшается. Сегодня же, в вечер пятницы, врачей было совсем мало, но благо среди присутствующих был лечащий врач Самыкиной. Винди по привычке пошёл к нему, зная, что уже можно посещать пациентку, не оповещая всех врачей в округе. Макс был сосредоточен на поисках еды, и просто следовал за летсплейщиком, не думая больше ни о чём. Всё это время он задавался вопросом: «А что я тут делаю вообще?». Брайн привык проводить вечер перед выходными в компании баночек с ванильной колой и чипсами, зависнув за просмотром занудных сериалов. А если обобщить, то парень любил проводить вечера в полном одиночестве. Тарасенко отошёл от своих мыслей уже в палате, когда завидел бледную девушку, цвет кожи которой сливался с её почти белыми волосами. Ледяные руки Самыкиной с выступающими венами выглядели очень эстетично, хотя не многие считают такое зрелище приятным. Андрей присел на кровать рядом с девушкой, веля Максу расположиться в кресле в углу палаты. – Привет! – неуверенно поздоровался Макс со светловолосой. Та лишь бросила в его сторону холодный взгляд, и только спустя секунду равнодушно произнесла: – Здравствуй! Андрея буквально пронизывала напряжённость между его друзьями, и он решил разрядить обстановку. – Так, в общем, Алиса, знакомься, это Макс! – вскочил парень, рукой зазывая Тарасенко к себе. – Может в столовку сходим? – предложила Самыкина, спрыгнув с кровати. – Поддерживаю! – улыбнулся Макс, и последовал за светловолосой. – Э-э, ладно… – согласился летсплейщик. Самыкина села за свой любимый столик, над которым висела странная картина. Толком не разобрать, что было изображено на ней. То ли человек, то ли какой-то бес, но красного цвета там предостаточно. – Так, – суетливо постучала ладонями по столу девушка, – я сейчас. Парни сели за круглый стол белого цвета. Алиса притащила поднос с едой и напитками. Андрей вытащил оттуда стаканы прежде, чем Самыкина поставила дощечку с тарелками на столик. Тарасенко уселся, дожидаясь, когда ему подадут блюдце с безвкусной едой. Так как чувство голода брало верх, Брайн даже не стал привередничать, и принялся поедать то, что ему досталось. Винди задумчиво крутил в руках зелёное яблоко и изредка посматривал на людей, сидящих за соседними столиками. Летсплейщик прокручивал у себя в голове моменты, происшедшие за сегодняшний день. Вспоминал последние слова Макса, и тот разговор после визита к Дарье. Ему казалось, что после встречи с Тарасенко его жизнь пошла под откос. Эта идиотская ситуация с Алисой ещё больше нагнетала, заставляя Андрея переосмыслять всё вновь и вновь. Чего ему не хватало, так это какой-нибудь поучительной литературы. Чтобы вмиг погрузиться в иной мир, и хоть ненадолго забыть о проблемах. – Чего не ешь? – улыбнулась Самыкина парню. – Да что-то аппетита нет, простите, я отойду ненадолго. Виндяй вскочил с неудобного стула, и остановился у кофейного аппарата, хоть и вовсе не хотел пить кофе. Парень, разумеется, негативно относится к вредным привычкам, но временами он так и жаждет выйти на балкон, лечь на ветхую раскладушку, и закурить сигарету, смотря при этом на заход Солнца. Брайн провёл взглядом летсплейщика, и продолжил есть своё блюдо. Тон голоса Алисы переменился с равнодушного и строгого на грубый. – По-твоему я слепая? – проорала Самыкина. – Что? – недоумевал скетчер, – в каком смысле? – Андрей – мой, и ты не посмеешь забрать его у меня! – воскликнула девушка, сжимая в руках столовые приборы. – Я и не… – Я вижу, как ты смотришь на него. У меня даже желания нет акцентировать внимание на твоей ориентации, просто отвали от него, ладно? Мы любим друг друга, а ты так, помеха. – Знаешь что, дорогуша? – разозлился Тарасенко, – мне плевать, какие планы ты там строишь с Андреем. Он тебя не любит, ибо сам мне об этом сказал. Да и ты сама подумай, сколько мы с ним времени вместе проводим, и сколько проводите вы. Вот и делай выводы. – Да, но есть одно но… Он не такой как ты. Он не гей. Пускай он не любит меня, но и тебя он тоже не полюбит, имей в виду. – Так, всё, меня этот цирк достал, – в Максе потихоньку начала просыпаться Оливия, – предыдущие твои слова я ещё мог как-то выслушать, но сейчас ты уже начинаешь наглеть. Я не выбирал любить его, а уж тем более вообще любить мужчин. Я не изменюсь, выслушав твой бред про любовь и так далее. Я сам был бы рад перестать страдать из-за этого. Ты не представляешь, как мне плохо. И каждый, сука, считает нужным указать мне, кем мне быть и что делать. Да, я люблю его, я хочу заботиться о нём, обнимать, целовать, а может что-то большее. Это ты не посмеешь помешать нам. И знаешь, лучше бы ты не выжила, – Тарасенко начал перегибать палку, – тогда бы он не пёрся к тебе, и мы бы провели всё это время вместе. Да-а, – провоцировал Брайн, – какого чёрта ты вообще живёшь? Жалкое ничтожество. Тебя ведь никто не полюбит, смирись. Алиса не выдержала слов Макса, и со слезами на глазах убежала из столовой в свою палату. Андрей направлялся по встречной, и не успел остановить светловолосую, и тем более узнать, что стряслось. Он перепугался, и заскочил в столовку, где сидел Макс с красным от ярости лицом, окружённый презрительными взглядами пациентов. – Что ты ей наговорил? – заорал Винди. – Ничего я ей не сказал, – успокаивал Тарасенко, – мы сидели, спокойно ели, даже не говорили ни о чём. Она отвлеклась на телефон, и замерла от ужаса. Я спросил у неё, что стряслось, она проигнорировала, потом залилась слезами, и сиганула из столовки. – Чёрт. Пойдём к ней. – Сходи один, я в коридоре тебя подожду. Винди не смог достучаться до Самыкиной. Парень умолял девушку выйти из палаты, и поговорить с ним, но та не послушала его. – И что делать будешь? – спросил Макс с равнодушием в голосе, развалившись на кресле – Напишу ей. Знаю, глупо, ну а как иначе? – Да-да, напиши, и пойдём уже. Как обычно же у тебя ночуем? – Ага. Вызови пока такси. *** Наступила глухая ночь. В больнице царила тишина. Врачей практически не осталось, ибо все разошлись по домам по окончанию рабочего дня. Осталось только буквально пару человек на отделение. Доктора, медсёстры, санитары ходили по коридорам больницы с задумчивыми минами. Заведующий терапевтическим отделением сегодня задержался допоздна, копошась в историях болезней, переговариваясь при этом с медсестрой. Они обсуждали архив, в котором хранились истории с подобными диагнозами. Коллеги не обращали внимания на окружающих, будучи уверенными в том, что все пациенты давно погрузились в крепкий сон. Но только не она. Девушка медленно шла по пустому коридору, опустив голову. На ней была лишь больничная накидка, которая оголяла её тело по бокам. Из-за светлых волос не было видно лица. Заплаканного лица. Она продолжала свой путь, шла в ровном темпе, ни на секунду не задержавшись. Затем резко свернула налево, в сторону двери, ведущей в уборную. Уже внутри, она задержалась около большого зеркала, занимающего почти пол стены. Она смотрела на свои красные глаза. Девушка жаждала разбить стекло кулаком, чтобы не видеть своё отвратительное лицо, каким она его считала. К счастью, или вернее, к сожалению, все кабинки были пустыми. Можно было приступать. Алиса глубоко вздохнула, сказав вслух: – Прости меня, Андрей. После этих слов она зашла в одну из свободных кабинок, и опустила крышку унитаза, которая случайно прижала её халат. Светловолосая села на него, и облокотилась на стенку справа. В одной её руке было лезвие, а в другой тот самый браслет, который ей подарил Андрюша. Дверь в уборную начала открываться и закрываться. Девушка не стала сердиться по этому поводу. Ей уже было плевать на других людей, ведь она приняла решение, пускай оно и неверное. Никто не слышал её плач, или же делал вид, что не слышит, чтобы не загружаться очередными проблемами. Девушка посмотрела на татуировку на левом запястье. "Тупая звезда, что она, блин, символизирует?" – думала про себя светловолосая, снова поглядывая на лезвие. Она потянула правую руку к татуировке, и легонько провела по ней. Плавные движения, которые даже не царапали руку, переменились резкими, более сильными движениями. В этот раз Самыкина решила действовать наверняка. Пути обратно нет. Именно в этом она и убеждала себя. Порез, ещё порез. Запястье превратилось в кровавое месиво. Светловолосая скулила от боли, заливая кровью свои ноги и светлую плитку в туалете. У неё едва осталось сил перекинуть лезвие в другую руку, и выпотрошить правое запястье. Странные вздохи девушки отторгали людей, которые заходили в уборную. Так что ей никто не помешает в этот раз. Боль немного утихла. Самыкина всхлипывала, рассматривая руки, которые превратила в фарш. Она постепенно начала терять сознание. В её глазах потемнело, и она потихоньку сползала на пол, свалившись в итоге прямо на лужу венозной крови. Последним, что она успела прохрипеть, было: «Я люблю тебя». 0:33. The beginning of the end, or the end of the beginning...