Чувства не скрыть

Никто не задумывался о том, как приятно гулять по городу весной? В этот сезон погода более-менее благоприятная. Весну не сравнить с морозной зимой, с дождливой осенью, и уж тем более со знойным летом. Но у каждого свои вкусы на погоду, и соответственно на времена года. Но всё-таки, не станут же люди отрицать, что весной, или, если быть точнее, в апреле, прогулки на свежем воздухе неимоверно греют душу. А особенно приятен лёгкий ветерок, который вздымает пряди твоих волос, и обдаёт твоё лицо тёплым воздухом. В один из длинных апрельских дней Даша и Максим разгуливали по улице, заскакивая по пути в гастрономы за закусками к сегодняшнему вечеру фильмов, который они по традиции устраивали каждую первую субботу месяца. – Зайдём сюда? – мило спросила темноволосая, указывая пальцем на одноэтажное здание. – Окей, – пожал плечами скетчер. Пара без умолку болтала всю дорогу о предстоящем вечере, и уже успела в очередной раз поругаться насчёт фильмов. Каждый раз одно и то же. Но их ссоры всегда быстро заканчивались, и друзья снова отдавались дружелюбным беседам, иногда вспоминая подобные ситуации лишь как шутку. Максим придержал дверь Даше, и не успел он сам толком зайти в магазин, как девушка уже доставала синюю корзинку для продуктов. – Уверена, что нам хватит одной корзинки? – посмеялся про себя ютубер. Тарасенко последовал за подругой, которая интуитивно направлялась к отделу с напитками. – Слушай, – начала Дарья, после чего на секунду задержала паузу, чтобы подождать, когда скетчер подойдёт ближе, – предлагаю в этот раз взять сок вместо этой безвкусной газировки. – Э-эй, – возмутился Брайн, еле заметно хихикнув, – на газировку не гони! – задрал нос Максим, и выхватил переноску для продуктов из крепкой руки девушки. – Существуют и другие напитки, – покачала головой девушка, – ты как хочешь, а я возьму вон ту маленькую бутылку сока с лесными ягодами. – Ой, ладно, тогда я грушевый беру, – хмыкнул Тарасенко, – О! – воскликнул спустя секунду тощий. Даша только потянулась к корзинке, чтобы положить товар, как Максим тут же как сумасшедший ринулся к соседнему отделу. Барабанщица еле успела за другом, мысленно чертыхаясь из-за этого болвана. – Ну и что ты тут увидел? – вдогонку спросила подруга. – Как что? Смотри! – расставил руки Макс, повернувшись в сторону полок со снеками, – печенье завезли, имбирное, моё любимое! – Они от того и завозят новое каждую неделю, что ты весь район объедаешь, – посмеялась Даша. Максим на мгновение замялся, скромно улыбнулся, и тем временем уже норовил закинуть третью пачку печенья в корзину. – Что ж, тогда я возьму печенье с кокосом, раз на то пошло, – вскинула брови темноволосая. Таким макаром пара обошла ещё несколько отделов, ненадолго задержавшись у последнего, находящегося в метре от ближайшей кассы. Даша быстро доставала продукты из корзинки, и размещала их на чёрной ленте, следя за тем, как они потихоньку добирались до полноватой кассирши, которая с каменным лицом пробивала покупки. Максим тем временем стоял в стороне, наблюдая за процессом. На какой-то момент Тарасенко словно выпал из реальности, захватив с собой лишь образ лучшей подруги. Дарья казалась ему такой сильной, даже не только в физическом плане. Вся из себя крутая, играет на барабанах, пишет, учится хорошо, и как ей только хватает времени на всё это? Когда как скетчер едва успевает одно видео выпустить, а уже нужно снимать другое. Плюс постоянные разъезды. А в последние несколько месяцев вообще какая-то неразбериха с Андреем. Но вот о личной жизни подруги Максу было неизвестно ровным счётом ничего. Да он как-то и не вдавался в подробности, есть ли у неё кто. От мысли Макса отвлекла подруга, которая уже складывала продукты в рюкзак, и жестом велела ютуберу помочь разложить еду на сегодняшний вечер. Девушка закинула рюкзак на плечи, и поправив пряди волос, которые придавили лямки портфеля, она взяла скетчера за руку, и вывела из магазина. – Максим, – начала девушка, потянувшись рукой в карман брюк, – я песню новую скачала, хочешь послушать? – А у меня есть выбор? – позитивно хмыкнул Тарасенко. Даша кликнула на кнопку воспроизведения, предварительно подняв телефон динамиком вверх, чтобы было лучше слышно трек. Скетчер с первых секунд узнал мелодию, и неожиданно выпалил: – Это Danger Silent? – выпучил глаза тощий. – Уже слышал её что ли? – Когда-то давно постоянно её слушал, но со временем стал переходить на других исполнителей, и забыл о DS. Темноволосая кивнула, дёрнув правым плечом, и выключила песню, закинув затем мобильник обратно в карман. – Да ну, зачем выключила? Послушали бы по дороге. Дарья закатила глаза, и не снимая рюкзак, кое-как вытащила из переднего кармана наушники, и аккуратно вставила в разъём, вспоминая одну из серий «Шерлока», где Холмс рассказывал Джону о расцарапанном гнезде в новом гаджете, что говорило о пьянстве предыдущего владельца. Девушка улыбнулась, и кликнув повторное воспроизведение, засунула телефон обратно в карман, и ухватилась за ладонь Тарасенко, который свободной рукой вставлял наушник в ухо. Ребята машинально жестикулировали губами, повторяя текст песни за вокалистом, что выглядело странно со стороны. How long have I been here? Empty shells, they surround all my friends For them this is the end of the road The road that we climbed Each day and night became the same Memories are all that they'll be Another open wound Oh, this misery But I'll keep these men alive *** Буквально в шаге от двери, ведущей в подъезд, Дашу и Максима чуть не сбила с ног детвора, пинающая старый футбольный мяч. Темноволосая возмущённо посмотрела на толпу детей, и раздражённо фыркнула. – Cruel children, you know! – со смешком в голосе прокомментировал Макс. – Ненавижу детей! – нахмурила брови барабанщица. Тарасенко с удивлением оглянул подругу, но решил промолчать. Ютубер вежливо придержал дверь, пропуская вперёд даму, и ещё раз оглянув площадку, зашёл в подъезд вместе с Дашей. Подруга, не оборачиваясь, подала руку Максиму, а тот в свою очередь робко ухватился за её кисть. Барабанщица молча поднималась по ступенькам, по-прежнему чертыхаясь от недовольства, но изредка расслабляла мышцы лица, осознавая, что рядом с ней находится её лучший друг. Максим в паре шагов от двери закопошился в карманах, ища железный ключ с брелоком в виде красного сердца, который попался ему в одной из посылок. Года три назад, когда Тарасенко только начали узнавать на улицах, парень уже тогда бесился от всех этих «фальшивых» признаний в любви, по типу: «Макс, я тебя люблю, всегда лайкаю и комментирую твои новые ролики». Естественно скетчер понимал, что его любят, но любовь была не та, какой желал Максим. Это не так, как в настоящих отношениях, когда влюблённые верны друг другу, готовы на всё ради того, чтобы любимый человек был счастлив. А подписчики? Вряд ли бы каждый из зрителей захотел прилагать усилия, дабы осчастливить Брайна. Да и скетчер ясно понимал, что никаких отношений между ютубером и подписчиком быть не может, ибо это абсурдно. У тощего всегда было строгое и конкретное определение любви, которому он следовал. И если вдруг парень чувствовал нечто, похожее на любовь, то он сравнивал со своими критериями. Одно несовпадение – уже не может и речи идти о любви. Может поэтому Тарасенко так одинок? Кто знает… Дарья терпеливо ждала, когда ютубер откроет входную дверь, и проскользнула чрез кареглазого, когда он успел лишь дёрнуть дверную ручку. Барабанщица по пути на кухню скинула с плеч рюкзак, и приподняв одно колено, подперла сумку, доставая из неё покупки. Тарасенко же оставил куртку в прихожей, и не ожидая указаний, направился в комнату, где Андрей соорудил себе студию. Брайн решил не разбирать вещи Винди, надеясь, что он когда-нибудь ещё вернётся. Но с каждым днём он всё больше убеждался в том, что летсплейщик уже вряд ли приедет обратно в Питер. Макс запрыгнул на диван, чтобы поправить проектор. Краем глаза он увидел Дашу в коридоре, которая задорно шагала по светлому полу, держа в руках бутылки с напитками. Ничего не сказав, она временно поставила их на рабочий стол Винди. – Эй-эй, убери оттуда бутылки! – рассердился Брайн, и спрыгнул с дивана. – Да ладно тебе, что такого? – недоумевала подруга. Максим раздражённо посмотрел на девушку, и самостоятельно переставил соки на синий столик, рядом с «Рlaystation», вернувшись за тем к рабочему столу Андрея, и лёгким жестом стряхнул пылинки с поверхности. Дарья обиженно развернулась, поскольку думала, что Тарасенко ещё больше разозлится от её присутствия, и снова отошла на кухню, распределять закуски по тарелкам. Скетчер почесал затылок, отчаянно пытаясь вернуть всё, как было, чтобы к долгожданному возвращению летсплейщика на его студии был порядок. Поняв, что он погорячился, Макс решил проведать Дашу, и по возможности помочь ей разобраться с чипсами и прочей вредной едой. Пройдя два шага, Брайну по встречной приближалась темноволосая, старательно удерживая блюдца с печеньем. Тарасенко ни на минуту не сомневался в ловкости рук лучшей подруги, но это не остановило его помочь барабанщице. – Выбрал фильм? – грубоватым голосом прохрипела девушка. – Думаю, может нам стоит посмотреть «С любовью, Саймон»? – О чём киношка? – потянула бровь вверх Даша, – хотя стой, можешь не говорить. По ходу фильма узнаем. – Я и сам загуглить не успел. Где-то название вычитал, да и подумал глянуть как-то, но всё времени не находилось. *** За несколько минут до конца фильма, на моменте, где главный герой катался на колесе обозрения, Даша пододвинулась ближе к Максу, и положила руку ему на колено, оперев перед этим свою голову на плечо Тарасенко. Ютуберу стало немного неловко в таком положении, и он повернулся к подруге лицом, чтобы сказать ей что-то, но ещё большую неловкость создавало то, как их губы были на расстоянии пяти сантиметров друг от друга. Пара ощущала тёплые дыхания, окутывающие их бледные мины. Губы Дарья слились в поцелуе с вишнёвыми устами Тарасенко. Скетчер ухватил подругу за плечи, и слегка оттащил от себя. Барабанщица потерянно бегала глазами, не зная, на чём сосредоточиться. О фильме они уже давно забыли, да и он был не таким важным по сравнению с тем инцидентом, который произошёл секунд десять назад. – Даш… Послушай, я так не могу, – понизил тон Максим, – ты моя лучшая подруга, и… – Ты всё ещё его любишь? – перебила девушка. Максим промолчал, виновато опустив голову. Даша закатила глаза, и мысленно корила себя за то, что снова наступила на те же грабли. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда, и изолироваться от всех знакомых, друзей, любимых, и пережить этот момент в одиночестве. – Послезавтра я переезжаю в Москву, и поэтому я сейчас пойду собирать вещи. Спокойной ночи, Макс! – закончила девушка, и устремилась к выходу, где внезапно скрылась из виду. Тощий был шокирован от только что произнесённой новости, и все сегодняшние ситуации не укладывались у него в голове. Он не знал, что тревожит его больше, влюблённость подруги, или вероятность потерять её навсегда. Опять нелёгкий выбор предстал перед скетчером. Но юноша намеревался оставить в покое подругу на некоторое время, чтобы дать ей обдумать то, что она вытворила. Тем более у Макса был ещё как минимум день в запасе, дабы со всем разобраться. Так как барабанщица ушла домой, ютуберу предстояло долгое и скучное мытьё посуды в полном одиночестве. Он выключил проектор, швырнув затем пульт на диван, и собрав тарелки в одну кучу, что выглядело ненадёжным, тощий кое как отнёс всё это на кухню, поставив посуду на ближайший к раковине свободный стол. Внутри Макса разразилась борьба между ленью и необходимостью помыть посуду. Сразу стало очевидно, что победит. Брайн пошёл в гостиную, и там разлёгся на диване, закинув ногу на ногу, и достал из кармана телефон, разблокировав экран. В первую очередь кареглазый проверил новые сообщения в VK, ради которых он всё ещё посещает эту соцсеть. К его счастью, Даша ещё не улеглась спать, а была онлайн, и даже с компьютера, что означало, что отправиться в спальню она ещё не скоро собиралась. Тарасенко, недолго думая, открыл диалог с ней, примерно набросав текст с извинениями у себя в голове. – Привет ещё раз, – написал Максим, убедившись, что это приветствие явно лишнее, и тем не менее стирать его скетчер не стал, – ты прости меня за то, как я повёл себя с тобой, и что наговорил. Брайн едва успел кликнуть «отправить», как тут же высветилась строка «Дарья набирает сообщение…». Ютубер посчитал это хорошим знаком, ибо если Даша не игнорирует, значит ещё есть возможность всё исправить. – Это ты меня прости. Я повела себя глупо. Просто на секунду мне показалось, что ты забыл об Андрее на какое-то время, и у меня появился шанс наладить с тобой отношения. Точнее направить их в иное русло. Но я оказалась не права. Тем более я и подумать не могла, что твоя любовь к Андрею настолько сильна. За это я тебя очень уважаю, ибо мало нынче таких людей, которые дорожат любимыми. – Я бы не был так категоричен. Я сам не до конца понял, что чувствую к нему, да и это неважно, так как на данный момент мы выясняем наши с тобой отношения. – Я понимаю. Просто… Это очень больно, когда тебя не любят. Надеюсь, ты никогда не испытаешь эту боль на себе. – Давно уж испытал, и испытываю по сей день… Даша, меня удивила твоя новость о переезде. Послушай, я не хочу, чтобы мы отдалялись, и уж тем более не хочу, чтобы наш сегодняшний разговор оказался последним, ибо он был ужасен. Мы можем встретиться завтра? – Не знаю, будет ли у меня время, но я очень постараюсь. Ведь вещи ещё нужно собирать, и в университет заскочить. Как найдётся лишняя минутка, я обязательно позвоню тебе, и мы куда-нибудь сходим, ладно? – По рукам. Буду ждать завтра твоего звонка, – допечатал Макс, и поняв, что ему больше нечего добавить, он написал последнее сообщение, – доброй ночи! – Доброй :) – написала Даша, и мгновенно вышла из сети. Макс встал с дивана, хлопнул по выключателю, чтобы вырубить свет на кухне, и снова разлёгся на софе, не снимая одежды, и укутался клетчатым пледом. – But legends never die! – невнятно прошептал Тарасенко, и уже спустя минуту засопел. *** Максим проснулся от неприятного ощущения вибрации у правой ноги. По-видимому, телефон выпал из кармана, когда Тарасенко ворочался во сне. Максим похлопал веками, и нащупав айфон в одеяле, тут же ответил на звонок. – Доброе утро! Я не рано? – отчётливо посмеялась в трубку Даша. – Нет, что ты, полвосьмого утра, – хихикнул Максим, – а что, ты уже освободилась? – Как бы да, а как бы и нет. Из универа я только вышла, и сейчас поеду на студию на такси. Адрес пришлю СМСкой, жди. – Понял, скоро буду, – протараторил скетчер, и завершил вызов. Брайн пролистал журнал предыдущих непринятых вызовов, и заметил, что он перестал названивать Винди ещё два месяца назад, а последнее сообщение, отправленное Андрею, было прочитано на прошлой неделе, и благополучно проигнорировано. Окошко с оповещением от Даши немного закрыло собой страницу, и Макс, пробежавшись глазами по адресу, пошёл за курткой. Почувствовав неприятный запах, он внезапно вспомнил, что не принимал душ уже пять дней. Макс порыскал по тумбочкам, и нашёл какой-то старый дезодорант, и небрежно распрыскал его по одежде, откинув баллончик на диван. Тарасенко, не останавливаясь, накинул ветровку поверх тонкого свитера, и поспешил скорее выйти на улицу. Макс заказал такси, и остановившись у обочины, стал принюхиваться к дезодоранту, который создавал ещё более ужасный запах, чем был до этого. Тарасенко нелепо подтягивал к носу ткань свитера, что выглядело странно со стороны. Брайн увидел жёлтую машину, поворачивающую на главную улицу, и резко отпустил свитер, который не сразу загладился на теле. Мужчина подъехал к обочине, и мило улыбнулся пассажиру, открывая Максиму дверь изнутри. – Здравствуйте ещё раз, Алексей… Не знаю вашего отчества, – хмыкнул Тарасенко. – Не нужно, – ещё шире растянулась улыбка на лице таксиста, что выглядело больше не дружелюбно, а пугающе, – Просто Лёша! – водитель осмотрел пронзительным взглядом Макса, якобы пытаясь своими действиями и поведением влиться в доверие скетчера, – мы встречаемся уже раз пятый, если не ошибаюсь. Прямо судьба нас сводит, что ли, – пробубнил шофёр, отводя затем взгляд на дорогу, и завёл двигатель. Тарасенко в свою очередь тоже отвернулся в сторону окна, и задумался о словах Алексея. То ли с неловкости он такую чушь несёт, то ли хочет что-то донести Максу. В итоге ютубер пришёл к выводу, что не стоит останавливаться на Андрее, постоянно думать о нём, и так далее, а жить дальше. Искать свою любовь, что поистине предначертана судьбой, а не убиваться по коллеге. Или же смириться с судьбой одиночки. В любом случае, у парня ещё вся жизнь впереди. Его ждёт ещё много взлётов и падений, новых знакомств и расставаний, и не стоит зацикливаться на одном человеке, хоть и считающегося прекрасным и великодушным, а на деле же он зол и жесток, как с недавних пор казалось Максиму. Но сердцу не прикажешь, верно? Никто не в праве выбирать, кого любить, лишь как душа велит. – Музыкой увлекаешься что ли? – отвлёк от мысли Лёша. – В смысле? – Ты назвал мне адрес студии, к которой мы уже подъезжаем, кстати. – А-а, я за подругой обещал заехать. Да, в прочем, неважно. Спасибо! – поблагодарил Максим, когда Алексей уже остановился у знака, запрещающего парковаться у той обочины, и водителю желательно поскорее уехать отсюда. Тарасенко захлопнул дверцу, помахав рукой шофёру, не зная зачем, и тот разок посигналил юноше, и мгновенно скрылся за большим зданием на повороте. Макс осмотрелся по сторонам, и увидел позади двухэтажное мрачноватое помещение. Он решил подождать, когда кто-то отворит дверь, чтобы пойти за ним, ибо он впервые на этой студии, и не знает, куда поворачивать. Попав внутрь, Брайн посчитал логичным идти на звуки ударных. Тарасенко нашёл нужную дверь, и ступив за порог, увидел улыбающуюся подругу, сидящую за барабанной установкой, а рядом с ней стоял парень с тёмно-синей электрогитарой, и держал пальцы на струнах. Вокалист у микрофона раздавал команды, пока не заметил тощего парня у входа, и внимание присутствующих сосредоточилось на Максе. – Почему посторонние в зале? – недовольно спросил гитарист, по совместительству бэк-вокалист. – Это ко мне, – промолвила Дарья, и положив палочки на барабан, попыталась аккуратно выбраться из сей конструкции, за которой привыкла сидеть с десяти лет. – А-а, извините, – промямлил скетчер, – не хотел мешать. – Да ничего страшного, – ухмыльнулся вокалист, по-прежнему держа руки на стойке для микрофона, – мы всё равно ещё не начинали репетировать. Можешь сесть вон там! – кивнул брюнет в сторону кресел, которые парни притащили из актового зала. Барабанщица на секунду задумалась, а затем её словно осенило, и она подбежала с начала к вокалисту, прошептав ему что-то на ухо, и повторила эту же процедуру с гитаристами, после чего вернулась к барабанной установке, взяв покрепче палочки в руки. Костя, главный вокалист, ушёл со сцены, и сел на кресло рядом с Максом, скомандовав оттуда, дабы ребята начинали играть. Первый звон ударных и рёв гитары разнеслись по студии. С первых секунд Тарасенко узнал песню, и послушав её до нужного момента, начал невольно подпевать. When it finally hits the fan You tell me I shouldn't want to die But can't give me one good reason Why! Oh give it up and get out of my way Don't bother patronizing me just cuz You've got nothing to say I've taken what you've told me –I was ready to apply "Liars can't be trusted" man, but You're the one who lied You tell me I shouldn't want to die But can't give me one good reason Why! Максим с Костей, и остальные, находящиеся на студии, поаплодировали отличному исполнению. Даша снова выбралась из барабанной установки, и подбежала к Константину, покрепче обняв его. – Спасибо, Кость, – улыбнулась девушка, после чего обратилась к другим парням, – спасибо всем вам! Я буду сильно скучать по нашим репетициям, – договорила темноволосая, успев проронить слезу, так как уже начала ностальгировать по Питеру, не успев ещё уехать. – Это тебе спасибо! – сказал Константин, и искренне улыбнулся барабанщице, – нам будет не хватать тебя. Ты лучшая барабанщица из тех, кого я знаю. Кстати, не хочешь сохранить себе палочки? – Конечно! – расцвела Дарья, ещё сильнее прижав к себе Костю. Тарасенко наблюдал за всем этим со стороны, сам еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, ибо и он тоже вскоре попрощается со своей лучшей подругой. А пока он просто наслаждается последними моментами, проведёнными с Дашей, зная, что переезжает она навсегда, и больше не будет вечера фильмов, больше не будет прогулок по торговым центрам, разговоров по душам. Не к кому будет идти, когда печаль одолеет, не с кем будет делиться сокровенными тайнами. Темноволосая подошла к Тарасенко, и взяв его за руку, повела к выходу, держа в другой руке барабанные палочки, на одной из которых был автограф от самого Нила Сандерсона. Девушка не простила бы себе, оставив такую ценную вещь в Питере. – Слушай, времени у меня немного на самом деле, – начала Даша, – едва полчаса, и потом я поеду домой, там ещё буду вещи допоздна собирать, ибо уезжаю завтра утром. Давай просто заскочим в ближайшее кафе, попьём капучино, поболтаем. Ты как? – А у меня есть выбор? – повёл бровями Макс, уже раздражаясь от этой фразы. – Конечно нету, – посмеялась девушка, – оно тут, за углом. Посидим на свежем воздухе. По пути к заведению Дарья рассказывала, как ходила в эту кафешку с парнями после репетиций. Они обсуждали новые треки любимых рок-групп, и сами раздумывали о новых композициях. Писали они свои песни на английском языке, ибо считали его красивым, хоть и не сравнить было английский с русским, особенно по выразительности и полноте слов, фраз. По прибытию девушка остановилась у свободного столика, а Максим пошёл за напитками. Дарья расположилась на кресле, где можно было получше разглядеть улицу. Чем было прекрасно это заведение, так это тем, что открывался восхитительный вид на площадь, которая огораживалась с одной стороны произведением архитектурного искусства. Ни Дарью, ни Макса не привлекала архитектура как таковая, но всё же лучше, чем смотреть на рутинную питерскую жизнь. Тарасенко подал бумажный стаканчик с ежевичным кофе Даше, а себе заказал капучино с ванилью. – Латте надо было заказывать, – причитал Брайн, – там пены меньше. Я её терпеть не могу. – Да ладно, и так попьём. Скетчер занял свободное место у круглого столика, и мельком осмотрев пол улицы, он снова обратился к подруге. – Ну, рассказывай, с чего вдруг решила переехать? – спросил Максим, отпив немного капучино, из-за чего над его губами осталось немного пенки. Девушка посмеялась с друга, и велела ему стереть «усы», ибо она не могла сосредоточиться на важном разговоре. – Ой, да нечего рассказывать, вроде. Во-первых, там живут мои родители. Перееду поближе к ним. Во-вторых, захотелось перемен. Я была в Москве. Там не так хорошо конечно, как в Питере, но всё-таки. Я буду скучать по этому городу. Здесь мне было приятно, как никогда. Но уже всё решено. Завтра, примерно в это же время, я сажусь на автобус, и всё, пути обратно нет. – Ясно, – поник Тарасенко. – Остальные вещи мне папа поможет перевезти. – сказала Дарья, и ненадолго задержала паузу после сей реплики, – Эх-х, Максимка! Как же ты тут один будешь? Я ведь больше не смогу тебе помогать. Переживаю я за тебя. – Ой, не начинай, – умолял Брайн, – мне и так плохо от этой мысли. Девушка положила ладонь на голову Макса и слегка потрепала его волосы, затем взялась за его руку. – Всё будет хорошо! – подбодрила девушка. Пара перевела взгляд на человека, который приблизился к их столику, и улыбчиво смотрел на Максима. Тарасенко поднял голову, и заглянул в, казалось бы, бездонные голубые глаза подошедшего к ним парня. Внутри скетчера создалось странное чувство, которое он ощущал лишь в присутствии Андрея. – Доброе утро, не помешаю? – потянул брови вверх незнакомец, уже намереваясь отодвинуть из-за стола свободный стул. – Вообще-то мы… – начала Дарья, но Максим высказался раньше. – Не помешаете! – улыбнулся скетчер. – Что ты творишь? – промелькнула взглядом барабанщица. Мужчина понял, что девушке неприятно его общество, и не стал занимать свободный стул. – Я так полагаю, ваша дама не хочет, чтобы я тратил ваше время сим бесполезным диалогом. Так уж и быть, я покину вас, – закончил незнакомец, положив бежевую салфетку под бумажный стаканчик Максима, и нахмурив лицо, отвернулся, и ушёл в неизвестном направлении. Девушка вопросительно кивнула в сторону салфетки, оставленной тем парнем. Макс рассмотрел лоскут бумаги, на котором был начёркан мобильный номер и имя молодого человека. – Миша, – вслух произнёс Тарасенко. Макс привстал со стула, и осмотрел видимую часть улицы, пытаясь найти этого парня в толпе, но попытка не обернулась успехом. – И ты серьёзно позвонишь ему? – удивлённо спросила Даша, – лучше не рискуй. Странный он какой-то. Максим пожал плечами. – Чёрт побери, Тарасенко. Если ты влипнешь в какую-то новую историю, тем более с этим Мишей, я тебе помогать не стану, имей в виду. Максим усвоил слова подруги. Скетчер отчётливо запомнил образ этого парня. Голубые глаза, слегка морщинистый лоб, крепкая шея, тонкие губы, массивные плечи. А тембр его голоса был низким, и немного хриплым, но тем не менее он казался красивым и выразительным. Прекрасная манера общения, вежливость, внимательность привлекли неопытного ютубера. Он вновь ощутил забытое чувство, что называлось в его понимании влечением. Мимолётным, или же постоянным, точно нельзя было сказать. – Так! – воскликнула Дарья, глянув на часы, – мне уже пора. – Подожди! – остановил Тарасенко, – мы ещё увидимся? – Завтра на автовокзале. Знаешь, где он находится? – К сожалению, знаю. Во сколько уезжаешь? – В 8:30. – Я приеду! – закончил Максим. Даша встала из-за стола, как и Брайн, и легко обняла парня, уткнувшись лицом в его плечо. Она всем сердцем не хотела уходить от Макса, оставлять его одного, но заставила скетчера наблюдать за тем, как она навсегда покидает его. *** Ютубер вернулся домой. Тарасенко посмотрел на гостиную, хорошо освещённую дневным светом. Достав из левого кармана ветровки салфетку, Брайн вбил номер Михаила, и добавив новый контакт, он позвонил только что набранному абоненту. Мужчина не заставил себя долго ждать, и спустя секунду Максим услышал знакомый голос. – Привет, э-эм… Это Макс, тот парень из кафе. Ты Миша, верно? – нелепо мямлил Тарасенко, водя рукой по затылку. – Здравствуй, Максим, – радостно воскликнул Михаил, – я всё ждал, когда ты позвонишь. – А-а, хах… – продолжал тупить ютубер, – извини за мою подругу, ей сейчас нелегко. – Я не в обиде на ту девушку, если хочешь знать. Вообще я хотел бы предложить тебе погулять по городу, как тебе такая затея? – Ой, да-а, конечно. Где встретимся? – Может мне лучше заехать за тобой? Или боишься говорить свой адрес? – ехидно усмехнулся Миша. – Может в парке возле того кафе, где мы встретились? – Понял. Выезжаю. И тебе рекомендую поторопиться. Михаил завершил вызов. Макс с самого утра хотел принять душ, да всё никак не мог добраться до ванной. Подумав, что Миша не сильно расстроится из-за опоздания на встречу, Тарасенко всё-таки надумал помыться. Он начал раздеваться прямо в гостиной, медленно идя в ванную. Когда Макс уже дошёл до нужной двери, на нём остались лишь трусы. Зная паранойю скетчера, он и плечо бы постеснялся оголить, но в последнее время он будто сам не свой. Тощий отворил дверь, и зашёл в комнату, сняв оставшуюся одежду. Максим покрутил вентиль, отрегулировав температуру, при чём на два градуса выше обычной, к которой парень привык. Горячая вода текла по телу Брайна. Он погрузился в мысли. До того юношу удручала вся эта ситуация с Андреем, с переездом Даши, с Мишей, что ему просто хотелось бросить всё, и укатить куда-нибудь хоть на один день, чтобы отдохнуть от всего этого. Но Тарасенко зачастую забывал ещё об одной, не менее важной вещи. О Ютубе. 10 миллионов подписчиков жаждут возвращения Максима. Не только зрители скучали по весёлым роликам Брайна Мапса, а и он сам. Вся эта суета с каналом, со скетчами, по которой Макс жутко ностальгировал. Кареглазый глубоко вздохнул, закрутил вентиль, после чего холод пробежался по его телу. Мышцы невольно вздрогнули, и Максим быстро укутался полотенцем. Когда Макс вышел из ванной, звуки уведомлений раздавались на всю квартиру. Он схватил телефон, разблокировал экран, и увидел новое сообщение от Михаила. – Tempus est relative conceptus. Я жду тебя, друг мой. – Ты ещё и на латыни говоришь? – заинтересованно высказался Максим. – Лишь когда увлечён. Тарасенко улыбнулся, посмотрев на потолок. Парень решил не мешкать, и собираться быстрее. Макс надел обтягивающие чёрные брюки с цепочкой у кармана, сероватую футболку с принтом, и очки с большими линзами. Найдя в спальне полупустой флакон одеколона, он раза 2-3 пшикнул духами на ткань, не решавшись экспериментировать, как с дезодорантом. В конечном итоге от скетчера стало пахнуть куда приятнее. Завершающим этапом в его образе была лёгкая тёмно-синяя ветровка и мрачно-чёрные ботинки. Макс выбрался из подъезда, и глянув на время в телефоне, он понял, что опаздывает. Проверив карманы, чтобы убедиться, что взял с собой наличку, ютубер вызвал такси. Мысленно он причитал о том, что мог заказать машину ещё раньше, и ему не пришлось бы так долго ждать. Но к счастью в этот раз водитель прибыл намного быстрее, не намереваясь заставлять пассажира ждать. Скетчер запрыгнул в автомобиль, и грубо отвернулся от рядом сидящего, намекая на то, что не желает общаться. *** Тарасенко велел водителю остановиться при входе в парк. За окном ютубер увидел знакомый силуэт мужчины, что сидел на скамье, и крутил в руках синий цветок с длинным стеблем. Брайн вышел из машины, и Михаил вскочил с места, пойдя навстречу скетчеру. – Здравствуй, Максим, услада для глаз моих, – на лице Михаила растянулась очаровательная улыбка. – Привет, – от неожиданности пробормотал Тарасенко. Мужчина вручил скетчеру цветок василька, и уважительно улыбнулся ему. – Голоден? – заботливо поинтересовался голубоглазый. – А-а, не совсем. – Расслабься, чего так напрягся? – похлопал по плечу Михаил, от чего Максим содрогнулся. – Миш, я не хочу… – Т-с-с, – прошипел парень, прислонив указательный палец к устам Тарасенко, – я понимаю. Пройдём? – указал широкоплечий в сторону аллейки. Максим молча кивнул. На половине пути Михаил не сдержался, и заговорил: – Расскажи о себе, игнис. Чем увлекаешься? Какой любимый цвет? Блюдо? Школьный предмет? На кого учишься? И учишься ли вообще? Мне интересно. – Увлекаюсь режиссурой, любимый цвет – жёлтый, любимое блюдо… Трудно сказать. Я люблю суши, пиццу, и прочую вредную еду… – Стоп-стоп, я же не в буквальном смысле, – удивился Михаил, – Ух-х, неловкость так и пробирает изнутри, да? Непривычно с незнакомцем? – Есть такое. Мне тяжело говорить. – Не поделишься с тем, что тебя гложет? – спросил Михаил, и жестом предложил присесть на скамейку. – Не знаю, как ты на это отреагируешь, но я попробую, – отчаянно выдохнул Тарасенко, прежде чем начать монолог. – Несколько лет назад, когда я только начал свою деятельность на YouTube, я решил посмотреть одного летсплейщика по имени Windy31. Тогда я и подумать не мог о том, что мне представится возможность познакомиться с ним. И вот, в ноябре прошлого года он написал мне. Его сообщение не на шутку удивило меня. На секунду я даже подумал, что этот момент для него очень важен, ибо он был искренним со мной. Андрей рассказал мне, что хочет переехать в Питер. А я по глупости пригласил его к себе домой. А потом по ещё большей глупости предложил ему жить вместе. Не знаю, что мною овладело тогда, но в какой-то миг я почувствовал нечто, что не чувствовал в своей жизни никогда и ни к кому. Когда я впервые увидел его на пороге, я испугался, подумав, что влюбился, и пытался переубедить себя. В первый день вместе мне было легко с ним. А дальше я убивался по нему. Страдал, и творил постыдную чушь, о которой я не могу говорить, – продолжал разглагольствовать Тарасенко, смотря на то, как Михаил внимательно его слушает, и иногда строит печальную гримасу и сострадательно кивает, – сразу не могу всё рассказать, ибо история долгая, лишь скажу, что он разбивал мне сердце, и не раз, а я, дурак, всё никак не могу его забыть. – Ты не дурак, мой игнис! Все мы через это проходили. И пройдём ещё не раз, уверяю. Да, это больно, но не нужно зацикливаться на мыслях о нём. Думаю, мы могли бы помочь друг другу. Я тоже потерял человека, которого любил всем сердцем. Правда моя история будет отличаться. – Что случилось? – на этот раз Брайн весь во внимании, и готов слушать собеседника. – Года два назад я познакомился с одним парнем, вот примерно так же, как с тобой. Тоже настырно подходил к нему в кафе, до тех пор, пока не добился его номера. Проверенный метод! – посмеялся Михаил, хотя в его голосе была ощутима эмоциональная боль, – Так вот. Следующую неделю мы только и делали, что гуляли вместе. Я звал его на свидания каждый день. Мы пили коктейли, держались за руки, катались на велосипедах, смотрели вместе на звёздное небо, на закат. – прерывисто дышал мужчина, – Это только сейчас звучит всё красиво, как в кино, а на самом же деле всё было просто ужасно. Ему было больно, и я ничего не мог сделать, ибо не знал на тот момент, что его так терзает. Он рассказал мне, что у него умер отец, но я так и не разведал, что произошло. Игнис… – задержал паузу Миша, – я в своей жизни не видел столько боли во взгляде. Смотря в эти глаза, мне самому хотелось плакать. Я не мог одарить своего мальчика любовью и заботой, которую он заслушивал, за что корю себя, и буду корить до конца своей никчёмной жизни, – Михаил взял василёк, который Тарасенко протянул ему. – Четвёртое мая… Этот день я запомнил навсегда. Он написал мне, что ждёт меня на крыше. Я сразу понял, что к чему, и мигом помчался по ступенькам, пока не оказался на крыше десятиэтажного здания. Я протянул руку, увидев знакомый силуэт на краю, и старался медленно приблизиться к своему малышу. Он сидел на парапете, свесив ноги и разглядывая ночной город. Дышал он глубоко и размеренно, будто на какое-то мгновение забыл обо всех своих проблемах. – Что случилось? – прокричал я любимому. Но он не ответил мне, только вздёрнул голову, и вдохнул сырого воздуха, закрыв глаза. – Meus ventus, loqui ad me! – умолял я, упав на колени. – Я больше не хочу жить, Миша, понимаешь? – завопил черноволосый, пытаясь поудобнее устроится на парапете. – Прошу, не покидай меня. Я люблю тебя! – крикнул я. Но он не послушался, и встал на ограду. Я содрогался от ужаса, и поняв, что он не отступит, рванул к нему. Малыш повернулся спиной ко мне, и расставив руки, полетел ничком вниз. Я, снова рухнув, закричал в небо от боли, не решаясь встать с колен и посмотреть на труп своего любимого. С тех пор я никому не открывал своё сердце. – закончил Миша, мучаясь от кома в горле. Мужчина, чьи глаза были наполнены слезами, повернулся лицом к Тарасенко, и посмотрел в его очи, где тоже образовывались капли слёз. Михаил откровенно заплакал, иногда покашливая от боли. У Максима покатились слёзы по щекам, и он ворвался в копну волос на затылке собеседника, и потянул его голову к своему плечу, а другой рукой поглаживал по спине, пытаясь успокоить. *** Поздно вечером Михаил и Максим прибыли к подъезду дома, где живёт Тарасенко, и снова завязали диалог. – Хорошо мы провели время сегодня, игнис, не правда ли? – искренне улыбнулся мужчина. – Да уж. – хмыкнул скетчер, глядя на растерянного молодого человека. Миша поначалу замешкался, но уловив на себе твёрдый взгляд ютубера, он решил не томить, и слился с губами Макса в поцелуе. Парни закрыли глаза, и наслаждались друг другом недолгое мгновение. Их движения были синхронными, а дыхания иногда прерывались. На удивление Михаила, Тарасенко не стал сопротивляться. Возможно из-за того, что не хотел его отстранять из-за той истории, и тем не менее, желаемого Миша добился. Парень нехотя отстранился от манящих уст ютубера, хотя ему казалось, что он готов был целовать неопытного юношу вечность. Тарасенко окинул высокого нежным взглядом, безмолвно требуя ещё один поцелуй. – Надеюсь, мы ещё встретимся, игнис! – гордо произнёс Миша. Голубоглазый развернулся, и пошагал в сторону, где потом его силуэт пропал во тьме. Максим смотрел в пустоту, пытаясь переварить всё то, что произошло за сегодня. Брайн лениво поднимался по ступенькам, идя в свою квартиру. Отперев дверь, скетчер бросил ветровку и ключи на тумбочку, и поднялся в спальню, где ещё с утра не одёрнул шторы. Макс понял, что сегодня ему больше не предстоит ничего делать, и он может со спокойной душой погрузиться в мир снов. Усталый юноша выглядел так беззаботно и даже немного мило, несмотря на то, что творилось у него в голове в этот момент. Тарасенко едва мог уснуть, борясь со своими мыслями. С каждым разом он загружался новыми проблемами, от чего ему становилось дурно. Но сегодня вечером он имеет полное право оставить все заботы на потом, и спокойно поспать как минимум пару часов. Макс установил будильник, дабы не опоздать на отъезд Даши, и свернувшись клубочком, он накинул на себя тёплое одеяло, и уснул. – Сладких снов, игнис!..