Into The Forest

Его мать мягко поцеловала в макушку, прежде чем подняться обратно в машину, и махая, когда они уехали. Сокджин знал, что он больше не увидит своих родителей летом, но он также с нетерпением ждал возможности провести свое время с бабушкой и дедушкой, что ему редко приходилось видеть, так как они больше года не приезжали в деревню. И он был рад, что его родители получили перерыв. «Они его заслужили», подумал Ким. Когда автомобиль больше не был замечен, мальчик снова повернулся, чтобы увидеть, как его бабушка и дедушка смотря вниз улыбаются ему. Джину нравилось быть маленьким, и он не возражал — ему нравилось быть маленьким, потому что в игре «прячься и ищи»* он всегда находил скрытное место. Дедушка подошёл к нему, положил руки на плечи мальчика, обнял и взъерошил его каштановые волосы, слегка подпортив челку. — Хорошо, Джин, — сказал он. – Пошли с нами внутрь, я помогу. Ким хоть и был маленьким, но независимым, поэтому сам потянул за собой маленький чемодан с одеждой в одной руке, и повесил свой рюкзак через другое плечо. Он, конечно, привез с собой любимый альбом для рисования и карандаши, а также свою любимую пару синих шорт. Его дедушка и бабушка посчитали забавным то, что он отказался от их помощи, однако они позволили ему сделать все самим. Свободная комната была просторной, стены были окрашены в голубой цвет, а кровать была белой с розовыми цветами, как он и просил, потому что ему всегда нравился розовый цвет. Он имел целую комнату для себя на протяжении всего лета. Для Джина это было роскошью, учитывая то, что он привык к маленькому семейному дому в городе. Из-за этого он чувствовал себя привилегированным. Мальчик положил свой чемодан у тумбочки, которая находилась возле кровати, и положил свой рюкзак рядом. Затем мальчик повернулся к своей семье с улыбкой, которую его дедушка и бабушка посчитали заразительной. — Я, думаю, что ты хочешь отправиться погулять? – сказал дедушка, и на его вопрос Джин кивнул, пытаясь сдержать порывы радости. – Можешь идти, только вернешься до того, как стемнеет. Хорошо? — Хорошо. Спасибо, дедушка! — сказал Сокджин, прежде, чем выйти из дома, и бегая по улице. Ким знал куда идет. Несмотря на то, что он был очень маленького возраста, мальчик был ярким и наблюдательным. И в нескольких случаях, когда они выходили на прогулку, всегда проходили мимо леса. До этого ему никогда не разрешали, потому что он был слишком маленьким, и даже если они позволяли ему, то потом говорили, что у них нет времени на изучение. Но теперь у Джина было все лето, чтобы исследовать это загадочное место. Мальчик, замедлив ход, остановился у края леса, всматриваясь через деревья, чтобы заглянуть внутрь. Все казалось темным. Навес из листьев блокировал свет, позволяя только маленькому лучу ударить по лесу. И Сокджин мог сказать, что все это тайна, возможно даже опасность, но его нельзя остановить, даже если кто-то попытается — он был настроен исследовать. Ким тронулся с места и, делая небольшие шаги, пошел. Мальчик начал блуждать в определенном направлении и продолжать ходить в течение неизвестного времени, пока не нашел большое дерево, на которое, как он подумал, стоит взобраться. Поэтому он и залез на него. Каждый раз ставя ногу Джин осторожно наблюдал, чтобы случайно не упасть вниз. Ким заметил ветку, которая была достаточно длинной и толстой, и считая, что все безопасно, сел на нее, размахивая ногами, а ладонями упирался на кору. Подняв глаза он заметил фигуру сзади себя. Она была высокой, но была видна только на половину, так как она была за деревом. Сокджин подумал, что фигура похожа на человека, но он не мог точно это сказать, потому что на лице мужчины была маска, скрывающая лицо полностью. С того места, где сидел мальчик, маска выглядела белой или, может быть, даже серой, с ушами, торчащими вверху. На маске были какие-то украшения, но он не мог понять, что это. — Привет! — позвал Сокджин. Фигура смещалась, казалось, неловко, и когда он понял, что его заметили, медленно вышел, зная, что он может больше не прятаться. — Привет, — снова сказал Джин, все еще оставаясь без ответа от мужчины. Мальчик зацепился ногами за ветвь, затем откинулся назад, и стал качаться, как летучая мышь. Он всегда был хорош в гимнастике. — Я Сокджин, — сказал он, все пытаясь поговорить, но ответа все равно не последовало — фигура просто смотрела на мальчика. В попытке лучше увидеть незнакомца Ким потерял равновесие и упал с ветки, падая на землю с громким стуком. — Ты мог бы мне помочь, — сказал Джин мужчине, который подошел ближе. Теперь Сокджин мог видеть фигуру лучше. Он не мог видеть его лицо, но видел черные волосы мужчины, торчащие в контрасте с белой маской. Теперь он мог видеть дизайн: везде были голубые отметины. В том месте, где находились глаза, были просто черные фигуры, напоминающими изогнутые овалы, которые обычно имела бы маска. В черном и синем цветах была нанесена декоративная маркировка на лбу, ушах и щеках, симметричных в каждом направлении. Мужчина был намного выше мальчика, и выглядел старше, так что это имело смысл носить одежду, которую Джин посчитал довольно стандартной для кого-то такого возраста. Черные рваные джинсы с концами, свернутыми чуть выше его лодыжек. Он также носил майку с коротким рукавом, темно-синюю футболку и черный браслет с бисером вокруг его правого запястья. — Извини, — сказал мужчина в маске, предупредив Джина о том, что он просто смотрит на этого незнакомца. — Нет, все в порядке, ответил Сокджин, стоя и потирая затылок, и, несмотря на то, что это было больно, продолжал улыбаться. — Лес может быть опасным. Ты должен вернуться туда, откуда пришел, — этот человек говорил так спокойно и так важно, что Джин чувствовал, что должен прислушаться к его советам. Он повернулся на месте, оглядываясь по сторонам. Мальчик стал быстрее осматриваться, потому что он не мог вспомнить, откуда он пришел. Джин запаниковал. Он не знал, что делать. Раньше такого не случалось, он никогда не исследовал город сам по себе, потому что ему всего лишь семь. Его глаза стали влажными, и слезы начали падать по его щекам. — П-почему ты плачешь? — скорее внезапная ситуация, казалось, поразила мужчину, и ему стало неудобно, потому что он определенно не знал, что делать с плачущим ребенком. — Я-я… я не знаю, где я, — постоянно всхлипывая проговорил мальчик. — Я могу привести тебя к каменной арке, но это последнее, что я сделаю. Слезы Джина остановились довольно быстро, когда он вспомнил, что проходил мимо каменной арки в своем пути путешествии, и он был уверен, что сможет выбраться оттуда. Он улыбнулся, и когда Ким пошел обнять мужчину, то человека не разрешил это сделать, избегая его, одновременно поднимая палку с земли. — Этим путем, — сказал мужчина, указывая палкой, а затем пошел в сторону. За ним последовал Сокджин. Его маленькие ноги изо всех сил старались не отставать от больших шагов этого человека. Он держался на расстоянии нескольких шагов позади, просто наблюдая за ним. Неожиданно Джин видит, что мужчина стал держать палку крепче. — Держи ее, чтобы ты не заблудился, — сказал он, и Джин сделал это, счастливо сжимая конец палки. Они не разговаривали по пути к арке, но Джин не возражал — его ум был занят попыткой выяснить, кем может быть этот незнакомец. Он знал о духах, но по какой-то причине мальчик не мог объяснить, он чувствовал себя в безопасности. И когда он потерялся в лесу, то какой у него был другой вариант? Через некоторое время ходьбы можно было увидеть ворота. Джин узнал это, когда они приблизились: мох, растущий поперек скал в нечетных пятнах и яркая красная лента, висящая между серым камнем и самыми близкими стволами деревьев. — Это мило, не так ли? — спросил Джин, стоя прямо под ним, рассеянно отпустил палку и повернулся, чтобы посмотреть на мужчину. — Следуй по пути отсюда, и он выведет тебя из леса, — сказал мужчина. — Спасибо, — ответил маленький темноволосый мальчик. — Могу ли я увидеть тебя завтра? — Зачем?... — Потому что ты выглядишь добрым, и я хочу с тобой познакомиться. Я не хочу снова заблудиться. — Тогда просто не возвращайся в лес. Таким образом, ты не заблудишься. — Ты слишком мило игнорируешь. Маленькому мальчику, стоявшему перед ним, удалось слегка дотронуться до его губ и слегка усмехнуться. Мальчик был милым и невинным, как и все дети. Сокджин был счастлив. — Если хочешь, то ты можешь увидеть меня снова. — Я встречу тебя здесь завтра, в час, — и Джин повернулся, прыгнув вниз по маленьким ступенькам, но остановился, прежде чем вернуться назад. — Как тебя зовут? — Намджун. — Пока, Намджун, увидимся завтра. И с этим, счастливый маленький Джин побежал по тропе, обнаружив, что он вышел на поле, которое было за домом его дедушки и бабушки. Когда он вошел в дом, то первым делом поздоровался с ними, прежде чем пойти в комнату и лечь спать. *** На следующий день, в час дня, Сокджин пробрался по тропе на поле в задней части дома бабушки и дедушки, идя к каменной арке, чтобы встретиться с Намджуном, и когда он добрался туда, мужчина стоял, прислонившись к воротам, с маской на лице. Джин улыбнулся и попытался обнять его, столкнувшись лицом к лицу со столбом, у которого раньше стоял мужчина. Он нахмурился и потер свой лоб от того, где он вступил в контакт с каменным кирпичом. Мальчик посмотрел на Намджуна, который, казалось, был невозмутим, когда Джин шел к каменной арке. Намджун начал свой путь, и Сокджин внимательно следил за ним, но его маленькие ноги все еще изо всех сил старались не отставать от более высоких ступней. Они продолжали идти. Джин постоянно задавал вопросы, например, когда они шли, но он не очень-то возражал, Ким просто верил, что Намджун знает, куда он идет. Через некоторое время они пришли на поляну. Небо было ясным — голубой цвет, напоминающий Джину мороженное, которое он когда-то ел на каникулах, и трава впереди была зеленой. Озеро мерцало и отражалось лучами света, а маленькому семилетнему Джину казалось, что это была самая красивая вещь, которую он когда-либо видел. Намджун пришел на поляну, подальше от деревьев, и сел, скрестив ноги, на безопасном расстоянии от озера, и Сокджин последовал за ним, после чего так же присел. — Ты… не можешь прикоснуться ко мне, Сокджин, — начал человек, который сразу отвел взгляд от маленького мальчика. Тон Намджуна был прохладным и собранным, но Джин был уверен, что он услышал нотки грусти, тонко-тонко произнесенными глубоким голосом. — Ты не сможешь когда-нибудь держать меня за руку, когда ты заблудишься, или обнять меня, когда тебе будет страшно. — Почему? — спросил Джин. — Я не человек. Точнее, я был им… однажды, давным-давно, но с тех пор я изменился. — Зачем? Как ты изменился? Намджун резко поднял руку к своей маске и оттянул ее от лица, затем сел на траву рядом с Кимом. Это был первый раз, когда Джин увидел его лицо. У него были темные глаза, точно как шоколад, и черные волосы, как ночное небо. Виски были сбриты, и волосы что были подлиннее спадали на лоб. Они были очень запутанными, но мальчик подумал, что он похож на человека, который не сильно заботился об этом. — Я родился человеком, — начал Намджун. — Но я был оставлен здесь, в лесу, когда был всего лишь ребенком. Этот лес является домом для многих духов, и они сжалились надо мной, так как я был всего лишь плачущим младенцем, когда они меня нашли. Меня забрали и ухаживали за мной все эти годы. Из-за этого я жив, но я больше не человек. — Но почему я не могу тебя тронуть? — То, что держит меня в живых… это волшебство. Если я когда-либо соприкоснусь с тобой или другим человеком — заклинание нарушиться, и я исчезну. — Я не хочу этого допустить, — сказал Джин прямо, но тихо, из-за чего дух усмехнулся. — Я тоже этого не хочу, — голос Намджуна был похож на голос Джина в тот момент — он был тихим и осторожным. Джин кивнул, в его глазах видна грусть, но он все равно улыбнулся. Они проводят целый день на этой поляне, улыбаясь и смеясь, играя в игру в палками, изображая воинов с мечами. А когда Джин побежал, Намджун просто шел спокойным шагом за ним — его большие шаги позволяли легко догонять мальчика. В любом случае, они оба наслаждались днем, и ни о чем другом не заботились. Джин наслаждался тем, что был с другом, играя в игры на таком месте. В городе у него конечно были друзья, но поле в лесу около сельской местности ощущалось по-другому. И Намджуну нравилось иметь такую компанию. Хотя у него были духи в лесу в качестве друзей, но все было иначе. Однако слишком быстро пришло время, когда Джин должен был идти. Намджун подошел к нему, оба держали отдельные концы палки, чтобы никто не потерялся. — Ты вернешься завтра? — спросил Намджун, слегка стесняясь. — Если хочешь, — сказал Джин, сияя и даже не пытаясь сдержать свое волнение. Он все равно собирался вернуться, просто хотел узнать, как Намджун наслаждался этим днем. — "Если хочешь", это как? — Я буду здесь, то же время. Мальчик махнул рукой, когда он вернулся по тропинке, и дух помахал в ответы улыбаясь, а затем увидев, как мальчик повернулся и начал бежать. *** Лето продолжалось так. Каждый день Джин встречался с Намджуном на каменной арке, и они проводили все дни в лесу: поднимались на деревья или строили форты. Но когда лето кончилось, Джина охватывала грусть, потому что знал, что он все еще должен рассказать Намджуну об уходе. — Намджун-и, — откликнул мужчину Ким, когда они сидели на берегу у озера. — Хм? — Я уезжаю завтра. Мои родители собираются забрать меня и отвезти обратно в город, где я живу. — О… я и забыл, что ты живешь в городе. У Намджуна никогда не было друзей. У него были духи в лесу, но это было по-другому. Несмотря на то, что Сокджин был молод, Намджун почувствовал привязанность к маленькому мальчику. — Но, возможно, я вернусь в следующем году, если я смогу уговорить родителей. — В самом деле? — Да, я не думаю, что они будут возражать. — Надеюсь, что так и будет. — Хорошо, тогда, — сказал Джин. — В первый день лета мы встречаемся в обед у каменной арки, хорошо? — Конечно, Джин. Пойдем, я должен вернуть тебя. Немного простояв, они стали возвращаться обратно. Когда они достигли арки, то держались на конце поляны гораздо дольше, чем обычно. — До свидания, Намджун. До следующего года, — сказал Джин с грустной улыбкой. — До свидания, Сокджин. *** Это продолжалось и последующие годы. Каждое лето, в первый день июня, Джин встречался с Намджуном. Каждый раз, Джин носит свой любимый наряд: иногда это было что-то школьное, как рубашка и туфли, а иногда это были только футболка и шорты. Он просто хотел показать Намджуну, насколько он изменился за время, когда они были разлучены. Джину стало семнадцать и сейчас он учиться в средней школе. Каждый год он с нетерпением ждал лета, зная, что он увидит Намджуна. Несмотря на годы, Намджун не взрослел. Единственным признаком изменения были его волосы, меняющие цвета почти каждый год — розовые, синие, блондинистые, и другие тоже. Сокджин, с другой стороны, значительно изменился. Он уже не был маленьким, и довольно высоким для своего возраста, но все же не выше, чем Намджун. Его волосы были коричневыми, когда он был моложе, но на некоторое время он перекрасил их в розовый, чтобы показать, что Намджун был не единственным, кто мог изменить цвет волос, чтобы удивить другого. Теперь он сделал свои волосы коричневыми, так как считал, что это ему больше подходит. Иногда он носил очки, но не летом, потому что не хотел рисковать ими. Ким уже направлялся к каменной арке, пихал маленькие камешки, палки и листья. На нем были черные рваные джинсы, сапоги и рубашка с длинными рукавами, которая была слишком длинной для его рук, поэтому ладони были закрыты. На этот раз он надел очки, просто чтобы показаться другим. Он нервничал, как всегда, когда шел к арке, и, как обычно, Намджун уже ждал. Для тех, кто жил в лесу, окруженный деревьями, а не людьми, Джин думал, что он одет довольно хорошо. На нем были черные джинсы и коричневые походные сапоги, с черно-красной горизонтальной полосатой рубашкой. Его волосы были теплого коричневого цвета, а глаза все еще темные и таинственные. Некоторое время назад Намджун перестал надевать маску, но он по-прежнему носил ее с собой иногда. Джин улыбнулся. — Привет, — сказал он, подходя к своему другу. Он был почти таким же высоким, как и дух, но сомневался, что он когда-нибудь станет выше. — Привет, Сокджин. Как дела в школе? — То же, что и каждый год, стрессовый, но как-то все еще скучный. Я очень рад, что наступило лето. Они начали просто гулять, следуя по тропинкам, а затем разветвлялись на более мелкие тропы. На протяжении многих лет Джин хорошо изучал лес, зная, куда ведут более мелкие пути. И они шли вместе, бок о бок, разговаривая. — У тебя остался последний год школы, верно? — Спросил Намджун. — Да... через год, больше не будет школы. — Что ты думаешь делать? — Ну, я мог бы попытаться связать жизнь с музыкой. Мне всегда нравилось это, и, кажется, что это хороший вариант, но все лучшее, что можно сделать — дорого и в городе. Намджун улыбнулся, хотя он не мог не думать, что это может означать конец их дружбы. На протяжении многих лет дух наблюдал за тем, как мальчик растет и меняется, и то, что начиналось с простой дружбы, превратилось во что-то более глубокое. Намджуна тревожило сильное чувство к Джину, и с нетерпением ждал часов, дней, которые он мог проводить с Джином каждый год. — Но, — сказал Джин, — в ближайшем городе есть прекрасное небольшое кафе, и им всегда нужно больше людей, чтобы там работать. Я мог бы устроиться на работу после школы, чтобы сразу заработать деньги и уехать сюда. Лицо Намджуна озарилось. Может быть, он сможет продолжать видеть Джина после окончания средней школы. Он надеялся, по крайней мере. — Как зима? — спросил Джин, желая изменить тему. Его родители не любили ни одну из его идей после школы. Они действительно не хотели, чтобы он переехал в деревню. Конечно, они не имели никакого отношения к его дедушке и бабушке и тому подобное, но это было такое маленькое место, да и Джин всегда рос в городе. Они просто хотели лучшего для него. — Это было так же, как обычно, — ответил Намджун. — Хотя снег прошел, что было приятно. Холодно, но прекрасно смотреть, как снежинки падают с неба. Хотелось бы, чтобы ты мог здесь побывать. — В городе тоже снег. У меня есть еще несколько выходных дней. — Я рад. И этот день продолжался. Они шли бок о бок и разговаривали, догоняли то, что они пропустили. Намджун слушал, как Джин рассказывает о своем прошлом году в школе, о том, как они провели школьную поездку в музей, и как он заблудился. И Джин прислушался к разговору Намджуна о смене времен года в лесу. День был приятным и успокаивающим. Ким готовился отправиться обратно в свой дом к бабушке и дедушке, когда Намджун остановил его у арки и крикнул ему. Джин остановился. Он слышал, как голос Наджуна дрожал, как он слегка нервничал, и Джин так привык к уверенному голосу, который кричал ему. Единственный раз, когда он услышал такой тон, было, когда Намджун говорил что-то серьезное. Сокджин повернулся и посмотрел на него, сделав несколько шагов назад, где он был, и остановился перед духом. Он волновался. Он не знал чем, но он чувствовал, как его живот скручиваться, когда он стоял перед Намджуном. — Сегодня вечером, — сказал Намджун тихим голосом, и он избегал зрительного контакта, когда он говорил, — Существует... этот... фестиваль. Это для духов в лесу, и все они наряжаются, становясь похожими на людей, и это действительно только для духов, но люди часто в конечном итоге бродят. Ты был слишком молодым раньше, и я подумал... может быть... ты хочешь пойти сегодня вечером? Джин не видел, чтобы он так нервничал раньше, и было ясно, насколько это значило для Намджуна, насколько это значило для него, поэтому Джин сказал «да»: — Я с удовольствием, Намджун. Лицо духа засветилось, наконец, подняв глаза, он увидел, как Сокджин улыбается. Намджун почувствовал, как его сердце бешено стучало, и он не мог не улыбнуться. — Встретимся здесь... через два часа? — Конечно. — И ещё, надень свой ханбок, если он у тебя есть. — У меня всегда есть один здесь, на всякий случай. — Хорошо. Я увижу тебя здесь, через два часа. — Тогда увидимся, Намджун. Два часа спустя стало темно, и Джин возвращался к каменной арке. У него никогда не было большой причины носить свой ханбок, особенно здесь, в сельской местности, но он был рад, что у него всегда был один, на всякий случай, и, похоже, его потребность чувствовать себя готовым, окупилась. На нем были белая рубашка, с темно-синей курткой над ней, и также с его черными брюками. На нем был белый пояс, надежно перевязанный через его живот. Джин долго не носил ханбок, поэтому попросил помощи у своей бабушки, и убедившись, что он все правильно привязал, и все было там, где должно было быть. — Зачем тебе здесь носить свой ханбок? — спросила она, фиксируя заднюю часть его куртки, — Особенно в такое время. Несмотря на то, что Ким приезжал сюда летом каждый год в течение последних десяти лет, он не сказал им о Намджуне. Но парень решил, что сейчас самое лучшее время, чтобы быть честным, и сказать правду. — У меня... есть друг здесь. — Как его зовут? — Намджун. — Я никогда не слышала о Намджуне. Он хороший? — Да. Он хороший друг. — Или он больше, чем друг? Джин повернулся, сначала смутившись, прежде чем понял, что подразумевала его бабушка. Он был ошеломлен, шагнул назад в шоке и удивлении из-за того, что она это сказала. Они были просто друзьями... даже если чувства Сокджина изменялись с годами. Пребывая в замешательстве и шоке он забыл ответить. — Сокджин, даже если это так — всё в порядке. Джин собирался ответить, пока не прозвучали слова, и он понял, что он готовился к другому ответу. — Бабушка? — спросил он, потому что он все еще не знал, что она пытается ему сказать. — Если ты заботишься о нем, и он делает тебя счастливым, тогда это важно, не так ли? Джин тепло улыбнулся принятию бабушки. Несколько лет назад он понял, что его не интересуют ребята, только Намджун. Таким образом, его никто не интересовал, кроме Намджуна. Он кивнул, не доверяя своему голосу, когда его бабушка вернулась, чтобы исправить ханбок, поправляя пояс. — Итак, — сказала она через мгновение. — Ты не ответил на мой вопрос — он больше, чем друг? — Нет, — сказал Джин с усмешкой. — Но ты чувствуешь к нему больше, чем дружбу? У его бабушки всегда был способ со словами и чувствами других людей, и, не веря своему голосу снова, Джин только слегка кивнул с застенчивой улыбкой. —Ну, — продолжала она, — мне кажется, что это свидание, так что веди себя подобающе. И дайте мне знать, как всё идет, хорошо? — Хорошо. Джин обнял её и поблагодарил за помощь, прежде чем он ушел. Теперь Джин увидел, что Намджун ждет его, прислонившись к арке, глядя на небо. Намджун был также одет в ханбок — его рубашка и брюки были черными, а куртка была светло-бордового цвета, которая прекрасно дополняла под цвет его волос и глаз. Джин увидел, что его маска была подвешена на ленте, зацепленной на его золотом поясе, и он улыбнулся, когда подошел к нему. Только когда Сокджин ткнул Намджуна с палкой с земли, дух почувствовал его присутствие. — О, Джин, — сказал он, оправившись от слабого удивления, — Ты здесь. — Ты сказал через два часа. Это время уже прошло. Намджун усмехнулся в ответ и улыбнулся. Он собирался насладиться этой ночью с Джином, и он не мог перестать улыбаться. Этот фестиваль был тем, который он хотел провести с Джином с самого детства. Когда Джин был маленьким, он был бы слишком возбужденным, чтобы быть в состоянии контролировать себя, убегая со всеми энергичными маленькими детьми, а Намджун бы преследовал его. Несколько лет назад Намджун чуть не спросил, но он был застенчив, испуган, потому что он никогда не обращался с этими вещами. Однако, сегодня он был готов, и он счастлив. — Пойдем? — спросил Намджун. Джин кивнул и улыбнулся, поэтому дух повел по дороге. Они шли молча, но, как всегда, что они делали — просто наслаждались близостью друг друга. Намджун привел Сокджина на поляну, но Ким никогда её раньше не видел, или, по крайней мере, не узнал, поскольку поляна была заполнена людьми и фестивальными аттракционами, а также киосками, запахом еды и смехом. Джин почувствовал себя семилетним мальчиком снова, как будто он впервые изучал этот лес. — Тебе нравится? — Намджун беспокоился, что он недооценил Джина, что ему не нравятся такие вещи. —Это... это прекрасно, — Намджун улыбнулся. — Я рад, что тебе это нравится. — Конечно, мне это нравится! И они начали ходить вместе бок о бок в шум фестиваля. Вокруг были дети, бегали с ирисками и сладкими пирожными, а другие с небольшими подносами уличной пищи. Везде были фонарики, с яркими-яркими огнями, нанизанными поверх каждого стола и обернутыми вокруг металла. Джин мог слушать музыку, выходящую из киосков, и он чувствовал запах всей еды, когда они проходили мимо продавцов, которые пытались продать им. Он не мог перестать улыбаться красоте всего этого. — Здесь, — почти нерешительно сказал Намджун, и Джин повернулся, чтобы увидеть, как он протянул кусок толстой красной ленты, — Возьми это и оберни его вокруг руки. Джин сделал, как ему сказали, три раза обертывая ленту вокруг своей ладони и пальцев, и Намджун сделал то же самое, оставив около двух футов слабой ленты между ними. Намджун знал, что это будет самое близкое, что они когда-либо делали с руками. — Это для того, чтобы ты не заблудился, — сказал дух, словно пытаясь дать логическую причину, почему он попросил Джина сделать это, но оба они знали, что это не логика, и что это все эмоции. Джин улыбнулся и кивнул. Они остановились у некоторых киосков, купили несколько вкусностей, и остановились у одного, чтобы посмотреть на маски, которые висели на стене. Были традиционные корейские и японские маски, даже те, которые ближе напоминали маску лисы Наджуна. И затем они продолжали свой путь, их руки раскачивались. Они не знают, сколько времени они проводят на фестивале, но они не торопились, смотрели на все, что хотели, дважды приходили на колесо обозрения, а затем они возвращались назад, идя по-другому, немного длинному пути к арке. — Сегодня я повеселился, — Джин поговорил с Намджуном, его тон был тихим, чтобы не мешать атмосфере вокруг них. — Я рад, что ты пришёл. Я хотел попросить тебя несколько лет назад, но не мог решиться. — Как так? Намджун улыбнулся и усмехнулся, когда он заговорил: — Я не знаю, честно. И хотя он точно знал, почему этого не произошло, ему не нужно было говорить об этом. Недолго думая, он отцепил маску, которая свисала с пояса, и прикрепил её на лицо Джина и поцеловал в щеку глину, не касаясь его кожи. Хотя Ким не мог чувствовать это прямо, но он мог почувствовать, что это значит для Намджуна, и ему хотелось, чтобы он мог целовать его губы со всем чувством, которое он мог когда-либо дать. — Я рад, что ты пригласил меня, — сказал Джин, когда Намджун снял маску, держа ее в свободной руке и сделал шаг назад. Джин улыбнулся, сказав ему, что все в порядке, и он чувствовал, как Намджун расслабился, и они снова начали идти. Они услышали шаги за ними, легкие и быстрые, как дети, бегущие, и когда двое детей прошли мимо них — один споткнулся. Намджун рефлекторно схватил руку мальчика, остановив его от падения, и он поднял на ноги. — Спасибо, мистер, — ответил мальчик, затем он убежал, чтобы присоединиться к своему другу. Джин посмотрел на мальчиков, не думая об этом, зная, что духи наряжаются как люди на фестиваль, но когда он повернулся, чтобы посмотреть на Намджуна, его глаза расширились, когда он увидел, что рука его друга начинает светиться синим и зеленым, как светлячки, танцующие вокруг его ладоней. Лента, которая связала их руки, упала на землю, пролетев через него. Им потребовалось время, чтобы они поняли, что происходит. — Джин, — сказал Намджун. Глаза у него были полны слёз, готовые упасть, но он улыбнулся такой чистой, большой и любезной улыбкой, что Сокджин не знал, что делать. Он чувствовал, как слезы капают медленно по его щекам, после чего Намджун снова заговорил: — Джин, я могу наконец тебя обнять. Намджун расправил руки в стороны, и Джин побежал. Побежал к нему со всем, что у него было, чтобы, наконец, обнять человека, которого он любил больше всего. И он наслаждался этим. Намджун почувствовал, что он угасает, почувствовал, что он исчезает, и хотя он плакал, он не выходил из объятий того, кого любил. Джин терял Намджуна, и его мир был вырван из-под него, и дух перед ним продолжал светиться ярче и становился все слабее с каждым мгновением. — Я люблю тебя, Наджун, — крикнул Ким, громко крича так, как он может. — Я тоже люблю тебя, Сокджин. Затем Джин почувствовал, как его колени ударились об землю, слегка смягчившись черным и темно-коричневым ханбоком, который лежал, скомканный в грязи. Теперь он знал, что Намджун ушел, и ушел навсегда, что он не может вернуться следующим летом и увидеть его, ожидая около каменной арки с изумительным взглядом в глазах, пока он не окажется в нескольких шагах от него. Джин сжал руки вокруг ханбока, который все еще был в его объятиях, его пальцы скручивались вокруг ткани в отчаянной попытке надеяться, что это был сон. Но когда его пальцы стали белыми, он понял, что это не так. Он отдернул от лица, и его глаза все еще были полны слез, но он увидел маску рядом с ним, и парень поднял ее, провел пальцами по каждому изгибу, потому что он знал, что это точное совпадение с лицом Намджуна. Он медленно встал, поднявшись на ноги, как-то сумев сохранить равновесие, когда парень наклонился, чтобы поднять и свернуть ханбок на руках. Джин понес его к груди, когда вернулся в свой дом. Он действительно не смотрел, куда идет. Во время пути назад его глаза высохли, и они просто остались пустыми, все ещё видя, но не глядя ничего вокруг. Он вошел в дом, прошел мимо своих бабушки и дедушки, не сказав ни слова, и прямо пошел в свою комнату, заперев его за собой. Парень осторожно положил ханбок и маску на кровать, когда он переоделся в одежду, подходящую для сна. он остановился на тренировочных брюках. Ким отодвинул свое одеяло и выложил черный и бордовый ханбок вдоль одной стороны, провел рукой по ткани, чтобы сгладить любые складки, прежде чем взобраться под одеяло на другой стороне кровати. Некоторое время он смотрел на него, прежде чем снова сломаться. Сокджин все еще не мог поверить в то, что случилось. Что Намджун ушел. Он заплакал, пока его лицо не стало болеть, пока все его тело не ныло, а затем он еще больше заплакал. Ханбок, который был аккуратно выложен, вскоре стал вязким на руках, когда он вспомнил все о нем: как он с уверенностью говорил о мелочах, но всегда был таким нежным, как он засмеялся, громко, и всегда искренне, как его глаза будут болеть всякий раз, когда он улыбается. Джин начал вспоминать все причины, по которым он влюбился в Намджуна, но знал, что он никогда не закончит этот список . В конце концов Ким заснул после того, как пролил много слез, и он мечтал о лучшем мире — где он с Намджуном. *** Запись в дневнике 157. Это первый день лета, и... я не знаю, что делать. Это почти целый год без Намджуна. Полагаю, это не должно быть слишком по-другому, поскольку я никогда не видел его в школьные годы. Мои оценки были хорошими в прошлом году, но я старался получить их в конце, для своей семьи, поскольку они не знают, что произошло, и я не хочу, чтобы они волновались. Я испытываю искушение не возвращаться этим летом, но я знаю, что он захочет, чтобы я вернулся, чтобы продолжать наслаждаться красотой леса. Но это трудно, везде я смотрю, я вижу его. У меня все еще есть удочка, когда мне было девять лет, и мы ловили вместе в озере. Её повесили на стене моей спальни. У меня розовый цветок, который он подарил мне, сказав, что он подобрал под мои волосы, когда он был такого же цвета. Мне все еще нужно носить очки, которые он всегда всегда высмеивал, но он всегда говорил, что они мне подходят. Я скучаю по нему. Мне было всего семь, когда мы встретились, но к тому времени, когда мне было тринадцать, я знал. Я знал, что он тот. Я не чувствовал себя так ни к кому другому, ни к моим друзьям, ни к моей семье, поэтому я знал, что он особенный, и в конце концов я понял, что это любовь. Я скучаю по нему, но понимаю, что он хочет, чтобы я продолжил жить. Это единственное, что заставляет меня двигаться вперед. В моем гардеробе у меня его ханбок, и я забираю его несколько дней, просто чтобы посмотреть на него, чтобы помнить. Его маска лежит на моей тумбочке, поэтому я вижу ее каждую ночь, прежде чем спать, и мне это нравится. У меня осталось пять дней, чтобы решить, вернусь ли я к своему дедушке и бабушке этим летом, и я понятия не имею, что делать. Я бы хотел, чтобы ты был здесь, чтобы ты помог мне, Намджун.