Каторжник собственных мыслей

«Что же я наделал… я всё разрушил… Я чудовище… Монстр, который лишь способен уничтожать и приносить беды людям. Моя семья — мертва… Мои наставники — мертвы… память о моём клане, ушла вместе с ними… Если хоть кто-то смог уцелеть, то все узнают, что там произошло. Я не могу больше вернутся в нормальный мир. Дар, которым я был одарен самим Ками, оказался моим проклятьем. Я жалею, что безграничную силу дали такому невежеству как я. "Я не заслужил права на жизнь! Но я всё ещё здесь. Почему так?» Его сила, была безграничной. Будь в нём лишь одна ярость, он бы мог уничтожить целые миры. Но он по прежнему оставался человеком - человеком с чувствами, эмоциями. Когда он был еще ребенком, уже тогда, он был награжден невероятным даром. Его сила проявлялась в моменты злости. В возрасте 5 лет, одним лишь взмахом руки, он мог сносить целые дома, превращая их в пепел. Он мог сдерживать свою силу, но как только чувствовал гнев... он уже ничего не мог с собой поделать. Из-за дня в день, одинокого путника не покидали эти мысли. Чувство вины, и боль утраты, сидящие глубоко в его душе, опустошали его внутренний мир. Он не мог чувствовать радость или любовь. Лишь тёмные чувства окутывали его. Он пытался скрываться от внешнего мира, но обстоятельства не могли ему этого позволить. Не могло пройти и дня, или ночи, чтобы самурай не задумался о событиях прошлого. Днём, он чувствовал себя в постоянном смятении, когда как ночью впадал в траур из которого не мог выйти, и так до самого утра. Кошмары о том дне, не давали ему покоя. Связь с внутренним миром, держал долг-долг перед всеми теми кого лишил жизни…

10 лет назад

— Отец, ты и представить не можешь, какой силой я владею! Мы можем сокрушить всех наших врагов в мгновение ока! Почему мы не отомстим им?! За все те беды, что они нам принесли! За всех тех, кого они забрали у нас! — крик молодого парня перешёл на жалобный вопль, грянул ряд слёз — а как же Юмико, ее тебе не хватает? Твою дочь убили, а ты просто будешь сидеть и ждать приказов?! ТЫ НЕ ОТЕЦ, А ЧЁРТОВ ТРУС!!! -Хватит! — воскликнул грубо отец, — Ты и понятия не имеешь, что значит лишить человека жизни! Нельзя жить одной лишь местью! Я помню о том, что они сделали. Но клан Хегакаси, не должен платить за то, что сделали его люди! Все должно пройти правильно, и судом будет решена их судьба, мы не в праве, их осуждать! — Я могу уничтожить их всех! Ты ведь знаешь, на что я способен! Мы можем решить это раз и на всегда! Никаких больше судов! Отомстим за павших и станем героями! — с диким огнём в глазах, произнёс молодой воин. — Тогда, ты станешь тем, кого будет ненавидить и презирать наш народ. Мы против войны. Никогда не нападаем, а лишь защищаемся. Мы достаточно сильны, чтобы выдержать любую атаку, — со спокойным голосом произнёс отец, взглянув стеклянным взглядом на сына, — я не допущу того, что бы мой сын стал убийцей! — Я в одиночку одолею всех, и ты, признаешь меня, и то, что я был прав — сказал младший сын семьи Кагато, надев свой шлем и окинув белым взглядом комнату. — За что ты нас всех так ненавидишь, сынок?! — воскликнула мать-Наоки, вышедшая вся в слезах, из соседней комнаты. —Мы не хотим чтобы ты, стал бездумным убийцей. Пойми, их смертью, ты не вернешь Юмико, я по ней очень скучаю, но это не значит, что кто-то должен умирать! — Я защищу вас, даже если вы этого и не понимаете! — сказал с искрой в глазах сын Наоки и Кэзухиро. —Нет… ты никуда не пойдешь, — сказал отец, перегородив собой дорогу к выходу. — Отойди, пап… я всё равно выйду… — ужасающе спокойным тоном произнёс молодой самурай. — Прости, я не могу… — понимая, что сейчас будет, прошептал отец своему сыну, достав меч из ножны. — Не мешай, я не хотел с тобой драться, но, видимо, другого выхода нет, я всё равно отсюда выйду! — успел выкрикнуть молодой воин. В одно мгновение достав меч, и выбив из рук отца оружие, парень выбил дверь, ударив отца, ногой в живот. Удар был настолько сильным, что отец, на пару секунд даже потерял сознания. Мать с ужасом кинулась на пол, умоляя сына остановится. Тот, в свою очередь не мог понять, почему мать, умоляет его о пощаде, будто он не её сын, а убийца, он ведь просто хотел защитить свой народ. Его глаза покраснел, что через шлем было видно, что парень не на шутку разозлился. Это была особенность парня. После того как он получил силу от Ками, он получил огромную силу и красные глаза, возможно, это был знак того, что это не простой человек и не с простой силой. Но с этой силой он уже не был таким, каким был раньше... На шум прибежала охрана, заметив вождя, они быстро подошли к нему и начали приводить Кэзухиро в чувства. Они все устремили свой взгляд на юношу, который произвел весь этот фурор. — Прошу, не трогайте моего мальчика, он никому не хотел навредить… — еле переводя дыхание и приходя в созание, сказал отец семьи-Кэзухиро. Всю эту картину наблюдал одиннадцатилетний друг парня Киоши Ямада, который подбежал к самураю, когда как остальные в ужасе наблюдали за ним: — Остановись, ты же погибнешь. Ты всех напугал, они боятся тебя. Ты же не такой, пожалуйста, прекрати это! — крикнул ребёнок. — Ты слишком мал и глуп, чтобы понять, что я, оберегаю наш клан, от опасности. Ты сам лишь, только и можешь, что протаптывать мамин рис и плакать когда тебя обижают, — с хладнокровием произнес юноша. Ребенок, не выдержав такого эмоционального давления убежал в неизвестном направлении. Народ смотрящий за происходящим помутнел и многие в ужасе застыли, что же будет дальше. Парень посмотрел на главные ворота, через которые собирался добраться прямо к клану врагов. — Сэр, попрошу вас пройти с нами в центр,— сказал Генерал войска клана Яманери , с явной дрожью в голосе. — Я не собираюсь с тобой никуда идти ! Я в одиночку остановлю весь клан Хегакаси! — с еще большей злостью произнес парень, из-за чего у него еще сильнее загорелись глаза, и было видно как немного содрогнулась земля. — Мы вас не выпустим отсюда, молодой человек, — сказал командир отряда, имитируя храбрость. — Сынок, прошу остановись… — умоляя, говорил отец. — Я пытаюсь помочь! — откликнулся сын, видимо теряя оставшийся рассудок. -Вы пойдёте с нами, — ухватив за плечё парня, произнёс один из охранников. Второй охранник подошёл со спины, и хотел было заломить парня, но все было тщетно. — Нет… я сказал, нет!! — с полностью красными зрачками, которые светились из-под шлема сказал парень, и достав клинок, вырвался из рук охраны. — О господи, прошу, мы не хотим умирать. Мы умоляем вас! — воскликнула толпа, наблюдавшая за всей этой сценой. —ПОЧЕМУ ВЫ ДЕЛАЕТЕ ИЗ МЕНЯ МОНСТРАЯ, Я.… ХОЧУ… ВАМ…ПОМОЧЬ!!! — с воплем он вставил меч в землю, пустив заряд энергии, которая сидела в нём, и была той самой, невероятной силой, которая так всех пугала. — Юрнеро… — успел произнести отец, перед тем, как все вокруг клана Яманери превратилось в пепел…

Наше время

Сидя под сакурой, самурай часто вспоминал о том дне. Он винил себя в том, что не смог остановится, то что ярость завладела им, и он потерял рассудок. Слёзы каждый раз хлынули из его глаз, при воспоминании о том, фатальном дне. Юрнеро не мог прийти в гармонию с собой, он не мог почувствовать облегчения, даже дышал он как-то, не естественно волнительно. Лишь медитируя под шелест ветра, он мог утолить боли в душе. Под деревом, возле которого он провёл почти всё своё детство, со своим другом Киоши. Его терзало то, что его друг погиб с мыслью, что он его ненавидит. Отец который пошёл против сына, ради его же блага. И мать молившая в последние минуты своей жизни о пощаде. Каждый раз эти мысли причиняли, всё новые и новые боли… Всё же ему приходилось выходить в свет, чтобы снабжать себя нужными себя вещами, как и каждому человеку. Он покупал яблоки у старушек, оставляя денег немного больше, чем нужно. Зарабатывал он тем, что помогал строить хижины, отлавливая различного вида мошенников, беря обычно самую маленькую плату. Жил он в одинокой хижине, высоко на горе, где находилась его любимая сакура. Он смастерил хижину сам, после двух лет скитаний по миру. Там он и мог отдаляться от внешнего мира и уединяться со своими мыслями. Однажды, уходя из торговой ярмарки, одинокий воин заметил, что вплоть до самого дома, какая-то особь наблюдала за ним. Она преследовала его до самого дома. Он думал, что это возможно какой-то грабитель, или что-то вроде того. Он не боялся за свою жизнь. Он задумывался о том, чтобы сделать харакири, методом сеппуку, ведь это было единственным выходом, так он мог бы оборвать свои душевные муки. Но у него никогда не хватало для этого духу. На следующий день, после обнаружение слежки за собой, самурай, принялся, за ритуальное уединение с природой. Он делал это ежедневно, как его и учил отец. Тем самым, он отдавал дань уважения, своему клану, который погубил. Слыша шорох сзади себя, самурай, ни разу не дрогнул. Он знал о присутствии чужака. За 10 лет медитаций, он досконально ориентируется в пространстве, даже будучи визуально отрезанным от внешнего мира. Чужак, лишь было чуть подходил к нему, но тот уже знал где он находится. — Ты не первый, кто пришёл за моей головой, — сказал самурай грубым, немного старым голосом. — Я пришёл, не за тем чтобы убить тебя, — ответил мужской молодой голос, показавшийся самураю, очень похожим. — Тогда, зачем ты здесь? — попрежнему стоя на коленях, медитировал воин, даже не повернув голову. — Я узнал тебя, когда на ярмарке, ты покупал пачку соли у одного дедули. Он сказал мне, что ты часто приходишь, и покупаешь соль у него, оставляя хорошие деньги. — ответил улыбаясь парень, — Он сказал, что часто отлаживал для тебя соль, что бы тебе оставалось. Ты каким был в детстве щедрым, таким и остался… — Ты меня с кем-то путаешь, вероятнее всего ты просто ошибся, — Юрнеро ответил серьёзно, но уже с дрожью в голосе. — Нет, тебя я не с кем не спутаю, ты вероятнее всего меня наверное уже и не помнишь. Что ж, зато я помню, что это было наше любимое место. Мы часто тут гуляли, когда сбегали от родителей. Мама часто  мне говорила, что сбегать нельзя, но ты вечно меня подбивал на это, — с улыбкой о прошлом вспоминает парень. — Я, повторю еще раз, ты ошибся! Все кого я знал, давно меня покинули! Оставь меня в покое! — говоря сквозь зубы, произнес уже рассерженный самурай. — Ты утешаешь себя этим. Что все, кого ты знал мертвы. Чтобы было не так больно. И, чтобы было позорно только перед самим собой, — холодно отвечает незнакомец. — Да как ты смеешь! — выхватит катану стоящую перед самураем в земле, Юрнеро рванул на парня сквозь слёзы, которые нахлынули из глаза он сказал,— Не думай, что я не чту свой клан! Парень остановил самурая, входя с ним в клинч на мечах. — Ты нечего обо мне не знаешь! — крикнул разозлённый воин. — Я знаю то, что ты, пытаешься забыться о воспоминаниях прошлого! То что ты сделал, никогда не забыть! — окликнул его парень, слезы пустились по его щеке. — Тебя там не было, откуда ты можешь, знать что произошло, — не брыкаясь спрашивал у парня носитель невероятной силы. — Ты сказал, что я нечего не стою и ты нас всех защитишь, но из-за своей самоуверенности, ты всех погубил… Тебе тяжело это признать, ведь тогда ты будешь считаться, фактически убийцей клана Яманери, который так сильно оберегал… не так ли, Юрнеро?— произнес монотонно парень. Юрнеро ослабил хватку и даже не смог что-либо противопоставить, молодому бойцу. Тому же, в свою очередь, не составила и труда, что бы повалить его с ног. У самурая нахлынули слёзы, он с удивлением и дрожью посмотрел на парня, вынеся точный вердикт: — Ты … — хотел сказать, Юрнеро. — Кииоши Ямада, из клана Яманери, любитель маминого риса и поплакать по мелочам, — сказал хвастливо и задиристо Кииоши. — Но… как? Я думал… ты погиб тогда… — растерянно спросил Юрнеро. — Когда я расплакался, как я всегда и делал, я побежал, на наше с тобой место, сюда, и ждал пока ты не придёшь, чтобы мы помирились… но когда я увидел взрыв, я понял что ты не придёшь. Оставшиеся из разведгруппы нашей охраны, забрали меня с собой в другой клан, там я был в роли помощника у самурая, а вскоре и сам им стал… — кратко изложил Кииоши. — А что случилось с твоей семьей? — с надеждой в голосе спросил Юрнеро. — В тот день, они были в городе, и сидели дома, планируя затраты, на следующий месяц… — чуть более грустным видом сказал Кииоши. — Мне…мне жаль, прости… Я чудовище, которое не мыслит о последствиях. Я… — начал говорить Юрнеро. — Я пришёл не за извинениями, — перебил его парень. — Я понимаю — сказал Юрнеро, садясь на колено и оголяя шею, приготавливаясь к неизбежно, — Делай то, что должен… — Я здесь, потому что хочу, чтобы ты пошёл со мной, — ответил парень, все тем же печальным, но облегченным голосом. Юрнеро с удивлением посмотрел на Кииоши. Он не мог понять, почему он так поступает. — По моей вине, десять лет назад, погибли твои родители, я лишил тебя дома и какой-либо надежды на будущее. Почему ты не убьёшь меня? — с грустным, и в то же время изумленным видом посмотрел на Кииоши Юрнеро. — Ты не хотел этого. Я понимаю. Моих родителей уже не вернуть, и твоя смерть, нечего не изменит. Ты прав, у меня нечего и никого нет. Кроме тебя, Юрнеро, — с тоской в глазах произнес парень. — Я простил тебя… самое время тебе простить себя… принять это… научиться жить с этим. Боль — это тоже часть нашей души. Мы с тобой- единственные уцелевшие из клана Яманери. Мы должны жить и хранить память о нашем клане. Если ты сейчас погибнешь или сдашься, все их смерти, были напрасны. Они мертвы, но ты можешь искупить свою вину, отдавая им дань уважение и живя так, как прожили бы они. Твой долг жить, и нести этому миру наши знания. — Неужели… ты считаешь, что я еще на что-то способен? — с удивлением и некой надеждой в глазах спросил Юрнеро — Юрнеро, ты обделен силой, за которую сотни тысяч воинов отдали бы жизни. С твоей стороны, это грех утаивать в себе такую мощь. Если ты был наделен такою силой, значит Ками решил, что ты сможешь с ней совладать. Прими это и борись - борись с гневом внутри себя. Никогда не бывает поздно. Ты сможешь все исправить. - произнося речь, парень протянул руку лежащему самураю. Кииоши помог подвестись Юрнеро. Вместе они закончили обряд медитации и собрались в дорогу. Их путь был тернист, но они оба понимали, что так нужно. Это продолжало жизнь их клану, который так давно исчез, кроме них двоих. «Пока я жив, память о моей семье, о моём клане, не умрёт. Я буду чтить и делать всё во имя блага. И тогда душе моей, придёт покой и гармония. Юмико, мама, папа, я сделаю так, чтобы именем нашего клана гордилась вся Япония. Вы ещё не раз обо мне услышите. Нет. О нас.» Клятвенный завет: «Я, Юрнеро Кагато из клана Яманери, клянусь в верности своему клану, сражаясь за его доблесть и имя. Жить, и нести в этот мир, лишь свет. » «Я, Кииоши Ямада из клана Яманери, клянусь в верности своему клану, сражаясь за его доблесть и имя. Жить, и нести в этот мир, лишь свет.»