равнодушие. бездействие. осознание.

У Тони не было времени на Питера и на все, что с ним связано. И правда, какое дело такому, как он, до абсолютно ничем не примечательного мальчика? Старку больше нравилось проводить время с девушками и алкоголем, не более. Питер же сначала даже не подозревал, что все скатится в глубокую задницу и бесповоротно там застрянет. Влюбленность в Энтони казалась нереальным идиотизмом даже ему, но кто же знал, что время безответных чувств обернется Питу тем, что один из учителей его неожиданно забудет. И он прекрасно осознавал, что это только начало. Паркер был охренительно благодарен судьбе и сраному Старку за то, что через считанные месяцы он просто исчезнет. Что может быть лучше? Буквально после восемьдесят седьмого «Мистер Старк!» Пит оставил попытки хоть как-то подобраться к наставнику. Тот либо не понимал, либо делал вид, что не понимает. Но не сказать, что Паркер смирился: иногда его накрывало волной осознания и от этого хотелось просто скулить. Дыхание сбивалось, и попытки нормализовать его были настолько жалкими, что юноша чуть ли не задыхался. Из-за слез расфокусированным взглядом Пит пялился в стену, не представляя, что будет с тетей после того, как его не станет. Ужасно не хотелось оставлять ее совершенно одну. Юноша искренне надеялся, что потеря памяти о нем не сделает все только хуже. Но куда там… И однажды утром Паркер не обнаружил в шкафу любимой футболки. Это не тот случай, когда она валяется без дела где-то в квартире: предмет одежды Питера абсолютно точно исчез. И если бы он не зацикливался только на одной футболке, то заметил бы, что не хватает еще как минимум двух. Когда тетя Мэй сказала, что, видимо, разбила кружку Пита и «в силу своего возраста» забыла об этом, он, конечно, ей не поверил. Ведь та даже не заметила, как их совместная фотография перестала быть совместной. И вряд ли еще заметит. А каково было удивление Нэда, когда Флэш прошел мимо, не бросив привычного «Пенис Паркер» или еще какую-то колкость в сторону Питера. Последний лишь безучастно пожал плечами, так ничего и не рассказав недоумевающему другу. И как бы Паркер не держался, с каждым днем он все равно выглядел все хуже и хуже. Особенно с того вечера, когда впервые не услышал в новостях что-то о Человеке-пауке. Даже жалкого урывка информации недавнего времени. — Да ты явно обленился, членистоногий, — бросает как-то Баки, подозрительно поглядывая на вмиг поникшего Питера. — Случилось что? — Нет, мистер Барнс. Если бы вы знали, как я хочу услышать о себе в последнее время, вы бы ничего не спрашивали, — грустно усмехнулся юноша и под удивленный взгляд Зимнего покинул кухню. Зажмурившегося от бессилия Тони, стоявшего за углом, никто, конечно, не заметил. — Чем обязан, мистер Старк? — вместо приветствия произносит Питер с толикой удивления, два раза перепроверив, точно ли это звонок от его наставника. — Что? Встретиться? — Паркер посмеялся про себя, продолжая перебирать оставшиеся вещи. — Дайте угадаю: вы собираетесь скрасить мои последние деньки? Неудачное время вы выбрали, мистер Старк. Может, через пару недель? А, нет, извините, у меня по плану исчезновение из реальности, — истерика неумолимо подкатывала, у Питера уже просто не было сил сдерживать свои эмоции, поэтому он, схватившись за голову свободной рукой и зажмурившись, тихо заплакал в трубку, даже не сбрасывая вызов. — Все зря. Если вы не услышали, я уже смирился.

***

Смирился. Теперь Паркер действительно смирился. Он шутил и смеялся громче всех, стал еще более открытым и смелым, ведь бояться уже нечего, пытался поддерживать общение с каждым из Мстителей, пока те его помнят. С каждым, кроме Тони, что тоскливо поглядывал со стороны и абсолютно ничего не предпринимал. Но Паркеру уже все равно. Ни грустно, ни радостно. В-с-е-р-а-в-н-о.

***

Питер встречал рассвет на крыше дома, в котором его уже не помнят. В костюме того, о ком так же забыли. Старк в своей манере почти бесшумно приземлился за его спиной, будучи единственным человеком, который запомнит Питера навсегда. Странно, что он не старался хотя бы для того, чтобы не грузить себя до конца гребаной жизни. — Мистер Старк, — улыбаясь, протянул Паркер, даже не поворачиваясь. — Удивительно, что не пустой костюм. Тони молча стоял все так же позади юноши, боясь просто пошевелиться. Кому скажешь, не поверят, ей-богу. Мужчину смущала беспечность Пита по отношению к данной ситуации, но судить уж точно не ему. Далеко не ему. Все-таки найдя в себе силы, Старк присел рядом. Питер посмотрел на него: их взгляды, блять, встретились, и Энтони будто почувствовал все страдания юноши, что он переживал и переживает до сих пор. Паршиво. — Красиво, правда? Я ночую здесь с тех пор, когда мои руки начали исчезать, — Пит продемонстрировал полупрозрачные кисти, с уже нескрываемой горечью рассматривая их. — Осталось от силы два дня. Не уходите, пожалуйста. Это больно…

***

Тони немеющими руками держал хрупкое тело всхлипывающего Питера, который отчаянно к нему прижимался, и сам не мог сдержать слез. Осознание собственного бездействия и беспомощности еще более тяжким грузом осело на взрослых плечах. На языке горели слова извинения… Но кому они сейчас нужны? — Мистер Старк, пожалуйста, я не хочу уходить…