Завтра будет новый день

— В каких отношениях с мистером Афтоном вы состоите? По лицу снова пошёл холодный пот (уже в который раз за этот допрос?), а руки, спрятанные под столом, тряслись. Ответ на этот вопрос, который он заранее приготовил и несколько раз прокручивал у себя в голове, буквально испарился. Зрение затуманилось; но он знал, что от быстрого, тяжелого дыхания у него запотели очки. — Мистер Эмили! — громко сказал офицер Клэй Бёрк, по совместительству отец друга Чарли, Карлотна. Генри промямлил что-то вроде «Слушаю» и уставился пустым взглядом на офицера полиции. — Другие свидетели утверждают, что вы были с ним друзья и коллеги по совместительству. — Да. — Ответил он, продолжая смотреть сквозь Клэя. Полицейский что-то записал на листочек, спрятал его в папку и встал из-за стола. — Вы свободны, на сегодня. — Было видно, что Клэй не доверял ему; конечно, ведь при каждом вопросе, который задавал полицейский, Генри ужасно нервничал и пытался уклониться. Допрашиваемый встал и направился к выходу, как вдруг офицер задал ещё один вопрос. — Вы продолжали общаться с ним даже после того, как мы предположили, что он виноват в этом случае? Генри про себя поблагодарил Всевышнего, за то, что Бёрк не видел его перекошенного лица. Он несколько секунд колебался, а затем ответил: — Я не хочу признавать это. Пока что. Генри натянуто улыбнулся, попрощался с офицером полиции и вышел из здания. Это был единственный честный ответ на этом сраном допросе. Он быстро запрыгнул в машину и захлопнул за собой дверь, после чего вздохнул. Тут мужчина чувствовал себя в безопасности, хотя, прислушиваясь к здравому смыслу, машина никоим образом безопасности не предоставляла. Даже если Клэй выбежит к нему и начнёт что-то выкрикивать, он может просто притвориться, что не слышал этого, и уехать, думал он. Генри смотрел на здание полиции. Главная часть здания была устаревшая, на стенах были белые прямоугольники разного размера: закрашивали граффити. Сколько таких лжесвидетелей как он перенесло это здание? Мужчина прокручивал в голове допрос. Он знал, что отвечал ужасно, что нервничал, что его рука соскальзывала и дрожала, когда он подписывал какие-то документы, которые даже не смог прочитать, потому что очки давно съехали вниз, а зрение ещё сильнее затуманилось. «Кем они меня посчитают? Сообщником? Убийцей?» — думал Генри. «У меня нет мотива». Это был единственный достойный аргумент, который он повторял про себя и вслух вновь и вновь, надеясь, что это спасёт его самого. Но какая-то другая часть Генри считала, что убийца тех несчастных четверых детей мог быть психопатом, что ему не требовался этот чёртов мотив. Может быть, Генри и сам являлся психопатом. Мужчина завёл машину и направился домой, отгоняя от себя эти мысли и допрос полиции. Сейчас ему больше всего хотелось видеть Уильяма рядом на кресле машины. —… а потом он говорит: «Мы не можем потратить ни одной монеты на это» а…— мужчина еле сдерживал смех, — а Рокстар Фредди г-говорит ему… «Пожалуйста, внесите пять монет!» — Уильям расхохотался, и Генри краем глаза заметил, что проезжавшие рядом люди посмотрели на них. Генри улыбнулся и крепче взялся за руль. Он подумал о Чарли. Она уже ждёт его дома. Когда он вернётся, они сделают большой и красивый пирог с яблоками. Он снова забудет про него, заработавшись в мастерской за созданием роботов, и к нему прибежит его дочь, в шутку упрекая его за пригоревший десерт. Возможно, придут с ним к Афтонам. Шарлотта любит играть с Элизабет, а ещё… — Генри! — Уильям схватил руль и резко свернул. Только сейчас водитель машины заметил, что чуть не въехал в здание. — Сначала ты говоришь, что я должен с тобой ехать, чтобы ты не умер вот так, — Уильям выделил последние два слова. — а вот так случается. Впереди с громким звуком что-то засигналило. Генри резко затормозил перед ярко-красной машиной. Из неё вышла женщина средних лет и начала кричать на владельца машины. Генри заметил, что её платье подходило под её машину, и усмехнулся. Похоже, женщина заметила его ухмылку и пуще прежнего раскричалась. Её высокий, и как казалось Эмили, неприятный голос, угрожал тюрьмой и исправительными работами, но он пропускал бесконечный поток слов мимо ушей. Генри пробормотал что-то вроде извинения и, аккуратно объехав ярко-красную машину, поехал дальше. Он слышал крик женщины вдали. Конечно, Уильяму нужно было ехать с ним, потому что он становится таким без него. «Ты так часто витаешь в облаках!» — пожалуй, самое частое замечание в сторону Генри. Но ему нравилось находиться в его собственном маленьком мирке, заключённым в его черепной коробке, и не высовываться наружу. Афтон был своеобразным «проводником» между мирком Генри и реальным миром, за что и стал его партнером по бизнесу и по совместительству лучшим другом. Именно он помог превратить его хобби в нечто большее. Однажды он так умрёт. Без Уильяма. Въедет в столб на перекрёстке. Ему становилось смешно и одновременно противно от самого себя. Эмили вернулся домой и сел на диван, небрежно кинув пластиковую папку рядом с собой. В ней мужчина всегда носил чертежи аниматроников и концепты будущих проектов. Возможно, какие-нибудь инвесторы заинтересуются им и — оп! У него есть всё, что может привлечь их и сделать его бизнес ещё популярнее. Правда, единственным человеком, который посмотрел содержимое папки, был Уильям Афтон. Забавно. Он снял очки и протёр глаза, пытаясь вспомнить, какой сегодня день. Информация в голове расплывалась в смутные силуэты, но единственным чётким был допрос. «Сегодня пятница. А значит, Чарли на занятиях. Вернётся позже, чем обычно.» — Подумал Генри. «Но Уильям сегодня придёт. Конечно, он придёт». Генри откинулся на спинку дивана. Им нужно многое обсудить. Уильям заходит к Генри и мягко улыбается. Эмили приглашает гостя сесть, и тот принимает приглашение. Афтон начинает рассказывать о том, что популярность пиццерии повысилась. До происшествия, конечно же. Британец не упускает момента и шутит о том, что это всё из-за новой пиццы, которую они недавно добавили в меню, или, возможно, из-за нового аниматроника. Генри улыбается. Над ними висит молчание. Эмили медленно кладёт свою руку на руку Афтона. Тот не сопротивляется. Генри переплетает его пальцы с пальцами Уильяма. Он говорит, что скорее всего, придёт сегодня к Афтонам с Чарли и с яблочным пирогом. Он рассказывает, что Чарли часто говорит, что хочет погулять с Элизабет. Уильям ничего не отвечает. Снова тишина. Генри кладёт голову Уильяму на плечо. «Ты же не делал этого?» «Конечно нет». — британец ухмыльнулся. Генри открыл глаза. Он надеется, что всё пройдёт именно так. Единственное, что он мог сейчас делать — надеяться. Вариант предварительного составления диалогов в голове был провальным. Уильям зашёл к Генри и мягко улыбнулся. Второй резко и внезапно для себя встал. От резкого движения закружилась голова. Он открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но вдруг появившийся ком в горле мешал это сделать. Афтон сел на диван рядом с ним. Он почувствовал запах пота от Генри. Сильнее, чем обычно, и последний раз он чувствовал его на церемонии открытия пиццерии. — Присаживайся. — Спокойно произнёс тот, словно он был владельцем этого дома, а не наоборот. Генри сел обратно на диван. — Как прошёл допрос? — Более-менее, — ответил мужчина, — некоторые вопросы заставляли меня чувствовать себя не в своей тарелке, — он немного помолчал, а затем продолжил, — а так нормально. А твой? «Лжец. Ты трясся, как осиновый лист, и бормотал что-то себе под нос. Ни одного внятного ответа». — подумал Уильям. — Мой? Прекрасно. Я, правда, не помню некоторых вещей. Знаешь, это был обычный день, — британец сделал какой-то замысловатый жест рукой, — рутина. А потом это. Надеюсь, я не вызову подозрений. В их диалоге настало затишье. Перед бурей ли? Генри опустил руку рядом с рукой Уильяма. — Ты не против, если мы сегодня с Шарлоттой придём к вам? Мы испечём яблочный пирог. — Конечно. Снова тишина. Эмили не мог решиться положить свою руку на руку мужчины рядом с ним. Афтон смотрел на торшер напротив. Выкручена лампочка и выдернуты несколько проводов. «Неудивительно». — Ты же не делал этого? — тихо спросил его Генри. — Убивал детей? Нет. — Спокойно ответил Уильям. Он вздохнул. — Посмотри в мои глаза. Разве я мог это сделать? Генри сначала посмотрел сквозь глаза Афтона, но затем сфокусировал зрение на них. В голубых глазах можно было видеть его собственное отражение. Возможно, где-то в глубине, где заканчивается эта голубизна и начинается лазурная синева, есть что-то тёмное, что Уильям, наверное, никогда не может кому-то раскрыть. Но ведь у всех людей бывают секреты. Даже у такого харизматичного и приятного человека, как Уильям Афтон. Генри не знал, сколько он смотрел ему в глаза; вдруг мужчине стало ужасно неловко, когда он подумал, что он мог причинить неудобства Уильяму, своим долгим мучительным взглядом и он быстро отвернулся. — Будешь чай? — с улыбкой спросил Афтон. Генри кивнул, и британец направился на кухню. Внезапно зазвонил телефон. Генри подошёл и снял трубку, попутно думая, кто бы мог ему звонить. Он вспомнил женщину в красном платье, но быстро выкинул из головы этот вариант. — Мистер Эмили, здравствуйте, — пробормотал низкий, немного хриплый голос. Это был Клэй Бёрк, полицейский, расследовавший убийства в пиццерии, — я не могу сейчас говорить… Но мы сейчас на месте преступления, и…- послышался какой-то шум, — мы подозреваем Уильяма Афтона, вашего бизнес-партнёра. Уже не подозреваем, а… — снова шум, — а уверены в этом. Если вы находитесь рядом с ним или уведомлены о его местонахождении, попытайтесь его избегать. Он опасен. — Клэй повесил трубку. Уильям вернулся, держа в руках две чашки с чаем. Он увидел Генри, кладущего трубку телефона. Ему хотелось схватить Генри за шею и придушить его. Перерезать горло и смотреть, как кровь покрывает стол, потертый диван, на котором они сидели, попадает в чай, на телефон, на который только что звонил Клэй и говорил, что они подозревают Уильяма. Хотелось схватить Генри за его короткие, вечно распатланные серые волосы и бить его головой об стену, пока тот не перестанет сопротивляться. Останется тёмно-красное пятно, которое почти невозможно будет отмыть. Может быть, они заклеят это новыми обоями. Хотелось подсыпать ему яд в чай, и уйти, прежде чем безжизненное тело Эмили упадёт на пол. А когда Чарли обнаружит труп своего отца, Уильям будет в другом штате, стране. Афтон улыбнулся и поставил чай на стол. Генри поблагодарил его и взял в руки чашку. — Кто тебе звонил? — Да так, — отмахнулся Генри, — в баре нашли мои ключи. Лжец. Британец отпил чай из кружки и посмотрел на своего друга. Тот напряжённо смотрел в окно; его руки слабо дрожали. — Как проходит работа над аниматрониками? — Прекрасно. Афтон знал, что он никогда бы так не ответил. Он бы описал в красках всё, что произошло с ним в мастерской, не упустив ни одну деталь. —А что насчёт того эндоскелета? — Он иногда подергивается. — Генри посмотрел в чашку, о чём-то вспоминая. — Это галлюцинации из-за твоих недосыпов, — в голосе Уильяма прозвучали нотки беспокойства, — тебе нужно больше спать. Ведь эндоскелет не может убить человека. Именно так и подумают полицейские, именно так подумает этот Клэй, будь он проклят, когда они обнаружат мертвого Генри Эмили на холодном полу в его же мастерской. Завтра ещё один день.