Повелитель молний.

С этого дня я каждый день, в основном по ночам выходил на улицу и тренировался. Сначала получалось плохо, все вокруг искрило, а то, на что попадали эти искры, сразу же загоралось пламенем и в момент оказывалось уже обугленной головешкой. Сколько всего я спалил, не счесть. Тогда отец посоветовал мне выезжать на пустырь, что находился за городом, благо ехать было недалеко, и тренироваться там. Подумав, я решил так и сделать. Свои способности я не афишировал. Только сестре рассказал и показал, когда в одну из ночей она решила поехать со мной и посмотреть на мои тренировки. За тем, как из моих рук появляются, а потом снова исчезают молнии, она следила широко раскрытыми глазами. Да, согласен, зрелище впечатляло. Так же как в маминых руках змейкой извивались потоки воды, так в моих - были молнии. Они переливались, ластились к рукам. Но стоило однажды Кристи подойти ко мне, как они вдруг, стали метать оранжевые искры, как будто злились. Хм, вот это да! К чему же это может привести, если они не дают приблизиться ко мне даже родной сестре? Что же, время покажет. А в школе тем временем приближался выпускной. Меня волновал один вопрос, который я и поспешил задать Крис: - А с кем ты будешь на выпускном? - ответа я ждал, затаив дыхание. - С Деном, конечно, - как само собой разумеющееся, ответила она. И несмотря на то, что подсознательно я был готов к этому ответу, но все равно сник. - Кстати, он весь вечер тобой интересовался, - немного ревниво произнесла сестра, косо поглядывая на меня, но на это мне ответить было нечего, я только постарался как можно более равнодушно пожать плечами и сообщить: - Не переживай, у меня есть бойфренд, твоего я уводить не собираюсь, а после того, как мы сдаем экзамены, я вообще уезжаю, так что... - мои слова немного успокоили сестру. Зато я все думал, кто бы меня успокоил. Как-то в одну из ночей, по обыкновению тренируясь с молниями, я задумался: а откуда вообще в нашей семье такой дар? Неужто кто-то из предков, пусть и очень далеких, водил роман с одним из Богов? Поэтому, сразу после сдачи экзаменов, чтобы сейчас не забивать себе голову, решил все основательно разузнать у родителей. За тот небольшой промежуток времени, что я учился управлять даром, я никому ничего не говорил, но если видел критические ситуации, то исправлял их, не привлекая к себе внимания. Я научился управлять молниями не только руками, а так же взглядом и силой мысли. Правда, все зависело от силы разряда молнии. Этот дар был и моим проклятием, как выяснилось, я не только мог управлять молниями, но и создавать их. Как же я об этом узнал? А вот сразу после выпускного, когда мы решили с моим бойфрендом заняться любовью, до этого было как-то не до секса, мы целовались, дрочили друг другу, несколько раз он мне отсасывал, но на этом было пока все, и вот сейчас решили, наконец, дойти до конца, так как, глядя на сестру и Дена весь вечер, у меня внутри все переворачивалось, но я старался избегать их, не попадался на глаза. А если видел в опасной близости, то старался сбежать подальше. Я с огромным нетерпением ждал окончания вечера. Это была просто мука. А когда все закончилось, я, подхватив под руку юношу, помчался к нему домой, так как его родители и оба брата в этот же вечер, побывав на официальной части мероприятия, уехали на дачу. А мы, расположившись со всеми удобствами, стали нежно касаться друг друга, исследуя тела, это был наш первый раз, а для него и последний. Мы целовались, переплетались языками, глаза блестели, губы припухли от поцелуев, но...у меня перед глазами стоял другой парень, тот, который сейчас с моей сестрой, о котором я даже не смел мечтать, потому, постаравшись отогнать мысли о другом, отдался на волю чувств и эмоций, от которых сносило крышу. Нежно помассировав колечко ануса, ввел один палец, дискомфорт был, но Стас ничем не выдал этого, а вот когда в ход пошли второй и третий пальцы, он скривился. И это несмотря на то, что обильно смазал и пальцы, и анус смазкой. Поэтому, поцелуями старался отвлекать юношу от боли и дискомфорта. Получилось. Через несколько минут, он уже сам насаживался на мои пальцы, при этом стонал мне в рот. А его стоны были музыкой для моей души. Возбуждение зашкаливало. Я отстранился, сел на кровать, поднял Стаса и стал насаживать его на себя. Он кривился, кусал губы. Я не торопил, только оглаживал бока, живот парня, при этом слегка водил по головке его члена. Когда он насадился полностью, замер. Я вместе с ним. Откинув голову назад, Стас ухватился за мои плечи, оставляя синяки. Но я этого не замечал. Возбуждение зашкаливало. И в то же время я чувствовал в себе такую мощь, что никак не мог понять того, что со мной происходит. Стас тем временем начал медленно двигаться, я не торопил, поддерживая его за бока, потом, переместив руки на спину, теснее прижал его к себе. Хотелось вбиваться, что есть мочи, но приходилось себя сдерживать. Пока Стас сам не стал убыстряться. Теперь он приподнимался так, что мой член почти полностью выходил из него, а потом резко насаживался до самого основания. Наш танец страсти был такой, что перед глазами мелькали звездочки. Желание и страсть просто зашкаливали. А вот дальше произошло то, чего никто из нас не ожидал. Когда нас накрыл оргазм, из меня пошел такой разряд и заискрили молнии, на улице раздался грохот, гром гремел так, что казалось сейчас наступит конец света. А я заметил, что от моего партнера осталась обуглившаяся головешка. Первое впечатление был шок, ужас, чувство потери, вины. Эмоции смешались. Я не знал, что мне делать, куда бежать, кого звать на помощь. Я находился в прострации. Все, на что меня хватило, это одеться и убрать все следы нашей страсти. Да и то, действовал я больше на автомате, чем осознанно. Сколько так просидел, во все глаза рассматривая то, что осталось от Стаса, я не мог сказать. Но опомнился только тогда, когда в комнату вошли родители и оба брата Стаса. - Что случилось? Тим, что с тобой? - обеспокоенно спросил отец парня, а я только и мог, что переводить взгляд с обуглившейся головешки на родителей, у меня язык не поворачивался рассказать им, что это некогда было их сыном. Но говорить ничего не пришлось, они переводили взгляд с меня на обгоревшие останки, а потом...мать не выдержала потрясения, она просто упала в обморок. А я только и смог выдавить из себя: - Молния... - те потрясенно смотрели мне в глаза. Столько боли и ужаса в них было, не передать словами. - Да, мы когда ехали, видели страшные вспышки и такой был грохот, но вот что странно, не упало ни одной капли, - тяжело оседая на пол, произнес старший брат Стаса. - Тим, ты в рубашке родился, - подбежал ко мне отец юноши, ощупывая и осматривая на предмет повреждений. Не найдя оных, сел рядом со мной на кровать, закрыл лицо руками и заплакал. А я все еще находился в ступоре, не зная, что говорить в таких случаях. Попрощавшись со всеми, я с тяжелым сердцем ушел домой. А вот уже там дал волю чувствам. Никогда не думал, что буду реветь, как девочка, но... так оно и было. Рассказывая все родителям, я давился слезами. Они всячески пытались меня успокоить. С трудом, но у них получилось. У меня даже из головы в тот момент вылетело, что я хотел узнать у них историю нашей семьи. В данный момент было не до этого. Экзамены прошли мимо меня. Сдал я все на отлично, причем действовал на автомате. Мой мозг сам выдавал нужную информацию. Пока тело находилось в прострации. Но я справился. Да только вот сейчас в голове занозой возникла идея, которую я и хотел воплотить, и боялся этого. Но перед тем, как уехать поступать, все же решился на эксперимент. В запасе у меня было всего две недели. За это время мне следовало найти партнера и... Мне повезло. В кафе, куда мы с Кристи пошли, а точнее, это она меня затащила, был всего один свободный столик и за ним сидел юноша. Блондин. Он о чем-то размышлял, выписывая на салфетке какие-то узоры. Подойдя к нему, сестра мило улыбнулась и спросила: - Простите, у вас здесь не занято? - тот поднял голову, осмотрел нас двоих с ног до головы, а потом, отрицательно мотнув головой, сделал приглашающий жест. Мы, естественно, воспользовались его приглашением. Вечер прошел в непринужденной, дружественной обстановке. Мы познакомились. Юношу звали Кир, он оказался довольно начитанным, умным мальчиком. С ним было легко общаться на любые темы. Только за весь вечер я старался больше наблюдать за ним, чем разговаривать, зато моя сестра трещала без умолку. А я следил за его реакцией. На кого из нас он будет больше обращать внимания. На сестру он смотрел с восторгом. Конечно, она балаболка та еще. Мертвого заболтает так, что тот сам от нее взвоет и воскреснет. А вот на меня он поглядывал украдкой, именно в те моменты, когда думал, что я этого не вижу. Прекрасно, значит мальчик такой же ориентации. Подмигнув сестре, что это то, что мне надо, я стал усиленно обхаживать мальчика. Он краснел, смущался, все время старался отвести взгляд. Меня это умиляло. В первый вечер я решил не предпринимать никаких действий. Мы с Киром встречались каждый день, подолгу проводя время вместе. Ходили на речку, благо погода радовала, устраивали пикники с выездом в лес, на природу. По вечерам зависали в клубах или кафешках. Так продолжалось полторы недели. Пока в один из вечеров он не взял меня за руку и, проникновенно глядя в глаза, не произнес: - Тим, а давай сегодня у меня посидим? Родителей дома нет, они уехали. А то кафе и клубы немного утомили, - при этом глаза он опустил, его щеки окрасил румянец. - Конечно, я согласен, - обрадовался я. Было бы меньше народа, точно запрыгал бы от радости. Погладив парня по руке, пообещал, что обязательно буду, после чего, покинув его на короткое время, ушел. Вечером в назначенное время я звонил в дверь юноши. Когда он открыл, я немного подзавис. Кроме полотенца на нем ничего не было. Осмотрев статную, немного подкачанную фигурку, пришел в полный восторг. Внизу живота сразу потеплело, появилась тяжесть. Джинсы сразу стали слишком узкими, причиняя немного боли. Ни слова не говоря, ногой закрыл за собой дверь, а сам резко схватил парня в охапку и, прижав к себе, от чего он сдавленно охнул, стал неистово целовать. Полотенце полетело на пол, мы целовались и медленно продвигались в направлении спальни, снося все на своем пути. При этом Кир не забывал меня раздевать. На кровати мы оказались уже полностью обнаженные. Кир тяжело дышал, как будто бежал стометровку. Как только я собрался его подготовить, он простонал: - Не...надо...я...уже...войди... - сказать, что меня это удивило, это ничего не сказать, но, не смея отказать, я выполнил просьбу парня. Стараясь входить медленно, но когда понял, что мои предосторожности излишни, парень уже явно давно не девственник, да еще и подготовился основательно, вошел резко и до конца. Кир застонал от страсти и удовольствия. Глаза затуманены от желания и страсти, губы припухли от поцелуев, он их постоянно облизывал. Увидев язычок, порхающий по губам, я наклонился и стал его целовать, рукой надрачивая его член, помогая разрядиться. Когда белесая жидкость брызнула ему на живот, я понял, что и мне пора. Но тут снова раздался раскат грома, вокруг засверкало, заискрило. В последнюю минуту я успел отскочить и оттолкнуть собравшегося было парня прижаться ко мне. Разряд молнии прошел между нами, не причинив ощутимого вреда, только слегка подпалив руки юноши. Но главное то, что он остался жив, вот только, судя по его виду, очень напуган. - Ч-ч-ч-что...эт-т-т-то...было? - с трудом выдавил он из себя, а мне пришлось быстро придумать сказку о том, что меня не любят молнии и постоянно преследуют. Я нес какую-то ахинею, сам не совсем понимая, что несу, но усиленно пытался убедить его, что это выходит случайно. Ха, хороша случайность, но он верил, несмотря на то, что ничего не понимал, но с умным видом кивал головой. Естественно, пришлось объяснить, что дальнейшие наши встречи бессмысленны. И на это он со мной согласился безоговорочно. Какой понятливый мальчик попался, никаких истерик, выяснений отношений...красота. Быстро собрав свои вещи, на ходу одеваясь, я побежал домой. И снова выдал родителям, что я могу все-таки оставлять партнера в живых, да-да, пришлось признаться родителям в своей ориентации, они, как ни странно, только немного огорчились, но ничего не имели против, а отец даже попытался успокоить, причем неизвестно кого: меня или себя: - Ничего, сын, ты все равно останешься нашим сыном. И мы любим тебя, с какой бы ориентацией ты не был, так что... - махнув рукой, он попытался улыбнуться, но получилось слабо, тогда вмешалась и мама: - Ничего, сын, мы привыкнем, обязательно привыкнем. Правда, - я подошел, обнял их, а потом пошел собирать вещи. Ведь уже через пару дней мне надо выезжать. У меня начинается новая жизнь. Я очень надеюсь на то, что вдали от Дена, я смогу избавиться от его навязчивого образа, постараюсь удалить его из своих мыслей. А еще очень надеюсь на то, что у них с сестрой будет все отлично. Вот только уже около самолета, Кристи подошла ко мне обняла меня, заплакала и произнесла: - Тим! У меня горе, - после чего сквозь потоки слез, что лились из ее глаз, поведала, - сегодня и Ден улетает поступать. Он сказал, что мы будем общаться только в аське или по скайпу. Прилетать он не сможет. Вот и получается, что два самых дорогих человека покидают меня. Я всячески пытался ее успокоить, но, как оказалось, это еще не все потрясения. - Тим! Он мне сказал, что между нами не может быть никаких отношений, кроме дружбы. Понимаешь? Совсем никаких, - зарыдала сестра. Я попытался сказать, что еще не все потеряно, за это время он поймет, что Кристи дорога ему, но мои доводы оказались неубедительными, так как она посмотрела на меня заплаканными глазами, отрицательно мотнула головой, а потом, прижавшись ко мне, добавила, - нет, братик, его тон был таким категоричным, что сомневаться не приходится. А еще он никогда меня не касался. Даже за руку ни разу не брал. А если случались непроизвольные касания, отскакивал, как от чумы. Я ему неприятна в качестве девушки, - все, моя рубашка была насквозь мокрой от ее слез. Слова Кристи натолкнули на какую-то мысль, что постоянно крутилась в голове, но оформить ее я не успел, объявили посадку на мой самолет. Тепло попрощавшись с родителями и с сестрой, я пошел на посадку. Оглянувшись в последний раз, помахал всем рукой, в душе был полный раздрай. Жаль было сестру, но изменить что-то никто из нас не мог. Ну, что же, посмотрим, что ждет меня на новом месте, в чужой стране.