Повелитель молний.

Когда мы оба поняли, что ничего не происходит, то есть, из Тима не выходит жизненная энергия, и я могу спокойно касаться его, меня обуяла такая радость, что в порыве чувств я обнял его и прижал к себе. Молния, обвивающая тело парня, с шипением, похожим на угрозу змеи, впиталась в мое тело. И теперь мы стояли, наслаждаясь близостью друг друга. Когда стал накрапывать мелкий дождь, мы решили вернуться в комнату. Так, держась за руки, спустились с вышки и пошли, не обращая никакого внимания на взгляды редких студентов, выползших на улицу полюбоваться луной. Нам было хорошо. Касания. Я могу дотрагиваться, а это просто чудо, именно поэтому я не выпускал руки Тима из своей, боясь того, что если вдруг разомкну наши конечности, то все окажется иллюзией и снова вернется страх. Стоило нам войти, как Тим заметил на своем ноутбуке мигающую лампочку, которая показывала пропущенный звонок по скайпу. Бросившись было к нему, он в ступоре застыл посреди комнаты. - Ты чего? - удивился я. Он же стоял и переводил взгляд с меня на ноут. А потом с трудом выдавил из себя: - Это Кристи... - я никак не мог сообразить, что же его ввело в ступор. Ну сестра, ну и что? И тогда, видя мое непонимание, он пояснил, - понимаешь, ты ей очень нравишься, так же, как и мне, именно поэтому я все время избегал тебя, чтобы не переходить дорогу Кристи, а вот сейчас она звонит, и если увидит тебя, то обвинит меня во всех смертных грехах. - Тим, ты сам понимаешь, что говоришь? - вскипел я. - Это абсурд! У нее есть такие способности, как у тебя? - он отрицательно мотнул головой. - Вот! Я не могу ни до кого дотрагиваться, не убив, - продолжал распаляться я. - Тем более, я ее сразу предупредил, что между нами ничего не может быть, кроме дружбы, потому что... И тут я запнулся. Весь мой запал резко закончился, а вот Тим, склонив голову на бок, с интересом посмотрел на меня и спросил: - Потому что? - мне пришлось признаться: - Потому что мне нравился другой человек, который меня всячески избегал, да и я сам боялся подойти, чтобы не причинить ему вред, - все это я произнес с опущенной головой. Если честно, я боялся реакции Тима. А вдруг я ему не нравлюсь? Но он подошел ближе, взял меня за подбородок, приподнял голову и, посмотрев прямо в глаза, спросил: - И кто же тот счастливчик? - мне от его прикосновения стало не по себе. Я почувствовал, как жар заливает мое лицо. А вместо ответа, уже я притянул его ближе к себе и поцеловал. Сперва едва касаясь губ, постепенно углубляя поцелуй. Слегка отстранившись, в его губы прошептал: - Догадайся, - после чего слова исчезли, остались только чувства и эмоции. Мы стояли посреди комнаты и целовались, как в последний раз. Я таял от этого нового, еще неизведанного чувства, пытаясь полностью раствориться в нем. И тут, в тот самый момент, когда мои руки забрались Тиму под футболку, оглаживая бока, гладя спину, постепенно пытаясь его раздеть...Раздался писк ноутбука. Мы отскочили друг от друга от неожиданности. Не сразу сообразив, что происходит, со все еще затуманенными от страсти и желания глазами, мы смотрели один на одного, и только потом юноша сообразил посмотреть на ноут. Мы подошли к столу, Тим включил бук и нажал на кнопку принятия вызова. Это действительно оказалась Кристи. Сначала лицо девушки светилось радостью, она начала было сходу что-то рассказывать брату, а вот когда увидела меня...с ней стала происходить метаморфоза. С губ исчезла улыбка, она подозрительно переводила взгляд с меня на Тима, а в следующую минуту из ее глаз потекли слезы. - Тим...вы...ты... - она даже не смогла нормально произнести предложение от еле сдерживаемых рыданий. Тим склонил голову, его снедала вина. Но, наблюдая за его самобичеванием, я решил вмешаться. И все пояснить девушке. - Кристи, послушай... - начал было я, но она меня резко перебила: - Что послушать? Что все это время ты водил меня за нос? - вот это заявление уже вывело из себя меня. - Что ты несешь? Я разве не говорил, что мы можем быть просто друзьями? Не говорил, что между нами ничего не может быть? - теперь ей пришлось удрученно кивнуть и опустить виновато голову, а потом едва слышно прошептать: - Говорил...Но я думала... - ее виноватый вид меня уже не смущал, и я решил высказать все. - Думала? А меня ты забыла поставить в известность о том, что надумала? Так вот, чтобы ты для себя там не определяла, я могу тебе сказать только то, что твой брат мне понравился с самого начала - это первое, а второе... - тут я умолк, соображая и решая, стоит ли ей говорить о своем даре. Но, заметив паузу, в разговор вмешался Тим. Он посмотрел на Кристи, потом на меня и снова на сестру, после чего стал пояснять: - Кристи, ты ведь помнишь какой у меня дар? - та, не понимая к чему он клонит, только кивнула на это, парень продолжил, - и какие проблемы он вызывает? - снова кивок. - Так вот, у Дена абсолютно противоположный. Он, как мое дополнение, - посмотрев на непонимающую и недоумевающую девушку, он закончил, - я создаю молнии, а Ден их поглощает. Вот теперь до нее дошло. Она могла только хлопать ресницами и открывать и закрывать рот, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. Но ничего не получалось, кроме мычания. Единственное, что у нее получилось, это только два слова: - Фига се... - на большее ее не хватило. Тим. Сказать, что я был поражен, когда увидел Дена, поглотившего мои молнии, это ничего не сказать. Я был в шоке, в прострации. А когда, коснувшись его руки, ничего не произошло, его не испепелило на месте, я готов был прямо там отплясывать румбу от радости. Придя в комнату, накинулись друг на друга, как путники, умирающие в пустыне от жажды. Мы пили друг друга, не имея возможности, да и желания, оторваться один от другого. Но, как это всегда бывает, нас прервали. Кристи... Если она сейчас увидит Дена, то у нее точно начнется истерика. Но ведь рано или поздно она все равно должна узнать обо всем. Как я и предполагал, сначала была обида, слезы, Дену даже пришлось повысить голос, и мы вынуждены были рассказать сестре о его даре. Кристи зависла. Тогда, для закрепления эффекта примирения, я решил уточнить: - Ты же понимаешь, что мы с ним две половинки одного? Она все еще была в шоке и продолжала кивать головой, как китайский болванчик, соглашаясь со мной. - Надеюсь, что ты понимающая сестра и будешь только рада, что мы нашли друг друга и сможем быть счастливы, - продолжал допытываться я. Не будь эта девушка моей сестрой, которую я знаю всю свою сознательную жизнь, то подумал бы, что она решила постебаться над нами. Когда услышал следующую фразу: - Я хочу доказательств и зрелищ, сейчас и немедленно, – Кристи даже прихлопнула в ладоши, ее глаза горели от предвкушения, а мы зависли, соображая как бы не разнести такими зрелищами всю общагу к едрени фени. - Кристи, ты вообще соображаешь, чего просишь? - осторожно, как с душевнобольной, поинтересовался я, на что она всего на секунду задумалась и согласно кивнула. - Ладно! - мои глаза стали метаться от сестры к парню, сидевшему с приоткрытым ртом от удивления. Я обернулся к Дену, взял его за подбородок и притянул к себе. Поцелуй, сначала робкий и осторожный, стал перерастать в страстный и неистовый. Мы уже ничего и никого не замечали вокруг. Были только мы. Я чувствовал, как мои молнии, пытались вырваться на свободу, но... И тут раздался крик сестры: - Хватит! Достаточно! Остановитесь! - с огромным трудом мы оторвались друг от друга и шальными, замутненными страстью глазами посмотрели на девушку. Та сидела с огромными глазами, в которых застыл ужас. Она только тыкала пальцем куда-то нам за спину. Не понимая в чем дело, мы оглянулись и заметили слегка обгоревшие стены, обпаленые углы стола и в нескольких местах прожженный ковер. - Это мы?! - удивился я, глядя на сестру. Странно, такого раньше не было, молнии появлялись только во время оргазма, а тут... Мы были поражены, так же, как и девушка. - Твой дар набрал силу, - шепотом заметила она, - это то, что не успело поглотиться Деном. Значит, если бы он не впитал в себя основную часть, то от нашей комнаты сейчас уже ничего бы и не осталось? Весело. И тут сестра, не став больше напрягать нас, заметив, что нам не до нее, просто отключилась с ехидной усмешкой, сказав, что позвонит позже, но ее слов мы уже не слышали. Оказавшись на кровати, мы уже ни о чем не думали, кроме одного, мы хотели друг друга так, что становилось больно. А дорвавшись до желанных тел, не могли остановиться и насытиться. Несколько раз мы менялись местами, от чего на утро попа болела у обоих. Но что значит боль, которая скоро пройдет, в сравнении с тем, что мы испытали. Это была эйфория, экстаз от обретения своей половины. И теперь нам не надо было бояться причинить кому-то вред. Мы были вместе, а это самое главное.