Исход

      Нацу оторвался от ноутбука и посмотрел на часы. Было всего шесть вечера. С приходом весны у парня находилось все меньше и меньше времени на то, чтобы уделять его на что-то, помимо учебы. Написание диплома - работа не из легких, а написание диплома по хирургии - вообще нереальная задача, на решение которой система образования выделяет восемь месяцев. Уже прошло шесть. Драгнил занимался корректировками и дополнениями работы. Конечно, этот вопрос можно было решить иначе, но зачем это делать, если можно просто раз в несколько дней выносить мозг самому себе заумными терминами и медицинскими схемами. Нацу никогда не был глупым парнем, поэтому решил, что обучение в университете пройдет для него без единой потраченной копейки. Розововолосый вздохнул и потянулся. Он пытался перебороть желание позвонить Грею, так как знал, что его любовник сейчас очень загружен своими обязанностями. Из-за болезни Сильвера, Грей все реже и реже мог видеться с Нацу. Их встречи становились самым настоящим успехом для обоих. Драгнил был занят не только в университете, но и в кафе, парень все еще утешал себя надеждой, что скоро приедет Игнил и ему станет хоть немного легче. Фуллбастер же постоянно находился либо в офисе, либо в кабинете отца, который со временем он уже стал называть своим. Конечно, парень хотел видеться со своим любимым Нацу каждый день, но их встречи сократились сначала до трех, а потом и вовсе до одной в неделю. Для обоих время пролетало незаметно. В редкие моменты, когда они могли насладиться друг другом, они делились произошедшим за последние дни, трахались, а потом снова разговаривали. Начиная с весны, они встречались либо в кафе, либо где-то на набережной в городе. Это отчасти не устраивало обоих, но требовать чего-то друг от друга никто их них не мог. Но сегодня Нацу был настроен более, чем решительно. После того, как он узнал о проблеме отца Грея, которая может закончится летальным исходом, он попросил оповещать его о течении болезни. Он пообещал брюнету, что попробует помочь, ведь его отец - квалифицированный врач и обязательно подскажет и даст совет, если заметит какой-то промах других врачей. Фуллбастер согласился. И вот, именно сегодня, Драгнил решил, что обсудит с отцом возможность операции. Он ждал прихода Игнила с минуты на минуту. И вот, входная дверь хлопает, а в квартиру входит красноволосый мужчина с широкой улыбкой на лице: - Ну вот, я дома. Нацу срывается с места и буквально напрыгивает на отца. Игнил смеется и отстраняет радостного парня от себя: - Тише, успокойся. Задушишь. - Я рад, что ты наконец-то приехал. - Парень просиял от счастья. - Ты же не собираешься снова уезжать? Что сказал врач? Мужчина потрепал сына по волосам: - Просто показаться на обследование через полгода. Так что волноваться больше не о чем. Пропью таблетки, надену линзы - и все путем. Нацу кивнул и сразу же посерьезнел. - Пап, а ты будешь возвращаться к хирургии? Игнил оторвался от распаковки вещей, которую начал буквально секунду назад, и вздохнул: - Ты по поводу того, о чем ты меня просил? - Парень кивнул. - Я не уверен, что мне стоит этим заниматься. - Грей говорит, что все отказываются проводить такую трудную операцию. Я думал, что ты сможешь что-то сделать. Ты же уже как-то оперировал человека с похожей опухолью. Мужчина снова вздохнул: - Нацу, ты же и сам прекрасно понимаешь, что сложность разная. Если та операция заняла у меня почти сутки, то уже после шести часов проведения ее, я понимал, что пациент будет жить. А тут... Я не уверен, что смогу чем-то помочь. Тем более, Сильвер Фуллбастер... Если что-то пойдет не так - пресса буквально заклюет меня. - А если это будет добровольное его согласие? - И как ты собираешься его уговорить на это? Лечь под нож незнакомого хирурга... - Не я буду его уговаривать, - перебил розововолосый. - Есть человек, который сможет урегулировать этот вопрос. Игнил пожал плечами и серьезно посмотрел на сына: - Ты уверен в этом? Нацу кивнул: - Да, я думаю, что за жизнь нужно бороться.       Грей приехал сразу же, как только смог. В десять вечера он стоял на пороге квартиры Драгнила. Нацу встретил гостя нежным поцелуем и крепкими объятиями. Фуллбастер протянул парню небольшую корзинку с мимозами. Этот жест очень смутил розововолосого, он понюхал цветы и покраснел: - Вечно ты меня цветами задариваешь... Спасибо. Нацу пропустил гостя в квартиру. - Ты пока раздевайся. Кушать хочешь? - Не отказался бы. Игнил поприветствовал гостя, пропуская счастливого Нацу с цветами на кухню. - Добрый вечер, - мужчина протянул руку брюнету. - Как у тебя дела? Грей смущенно улыбнулся и ответил на рукопожатие: - Все хорошо. Вы же знаете, что мой отец сейчас не в наилучшем состоянии. - Ему повезло, что у него такой хороший сын. Фуллбастер пожал плечами: - Не уверен на этот счет.       Нацу поставил на стол три чашки с чаем, а перед Греем - еще и мясную запеканку. Парень присел рядом с любовником и положил руку ему на колено. - Приятного аппетита. Фуллбастер кивнул и принялся за еду. Игнил присел напротив и решил начать тяжелый для всех троих разговор. - Так. Для начала я бы хотел увидеть абсолютно все бумаги, касаемые заболевания. Когда ты сможешь мне их предоставить? Грей отпил из чашки и прикрыл глаза: - Думаю, что недели будет вполне достаточно. Но можно я сначала задам вопрос, - парень внимательно посмотрел на мужчину. - Какие шансы того, что все пройдет гладко? Игнил покачал головой: - Это самый нелюбимый вопрос всех хирургов. Я не могу ничего обещать. Удалить опухоль - это тебе не аппендицит вырезать. Мне нужно знать все нюансы. Грей кивнул и прикусил губу. - Я не знал, что с ним все настолько серьезно. Он мне никогда ничего не говорил об этом. Нацу приобнял парня: - Грей, успокойся, все будет хорошо. Правда? - Он внимательно посмотрел на отца. Мужчина устало потер глаза и твердо сказал: - Я сделаю все возможное.       Часы показывали без десяти минут двенадцать, когда Грей поднялся с дивана и произнес: - Спасибо за гостеприимство. Но, думаю, мне уже пора. Нацу погрустнел и кивнул. Игнил заметил перемену в состоянии обоих парней. Поэтому, недолго думая, запретил брюнету уезжать: - Оставайся на ночь. А утром поедешь по своим делам. Не нужно тут ночами по городу мотаться. Мало ли придурков на дороге. - Но вы же только приехали... - Так. Все, вопрос закрыт. - Игнил решительно поднялся и забрал чашки со столика. - Да, я только приехал. Но уезжать пока не собираюсь. Так что у меня будет время на Нацу. Чего я не могу сказать о тебе. Грей посмотрел на Драгнила, у которого глаза сразу же засияли от предложения отца. - Хорошо. Спасибо вам за ваше гостеприимство. Игнил хмыкнул: - Все-таки ты парень моего сына. А, черт, не думал, что когда-то это скажу, но я рад, что ты его парень. Будем считать, что ты мне тоже стал как сын. А дети ночами должны сидеть дома. Все, всем мыться и спать. Грей и Нацу тихонько рассмеялись.       Розововолосый устроился у брюнета на груди и устало прикрыл глаза. Грей приобнял парня и зарылся пальцами в его волосы. - Все-таки хороший у тебя отец. Спасибо вам обоим, что вы так переживаете о... - Хватит уже нас благодарить. Мы рады помочь, чем только сможем. Фуллбастер крепче обнял своего возлюбленного, развернул его лицо к себе и нежно поцеловал. Драгнил перевернулся и уткнулся подбородком в грудь брюнета. - Нацу, я все еще не могу понять, что такого я сделал в этой жизни, чтобы заслужить такое чудо, как ты. Драгнил смутился и снова поцеловал парня: - Грей, прекрати. Не нужно говорить, что я такой уж прямо идеальный. Ты ведь тоже очень хороший. Ты романтичный, понимающий и очень добрый. Вспомни, ты хоть раз пришел с пустыми руками? Ты всегда мне что-то даришь, красиво ухаживаешь. Это я должен радоваться, что ты у меня есть. Спасибо тебе за это. Я очень тебя люблю. Теперь настала очередь Фуллбастера краснеть. Он снова утянул парня в поцелуй. Нацу повернулся на бок, устроил голову у Грея на плече и переплел их пальцы. Оба парня уснули мгновенно. Обоим было тепло и приятно в нежных объятиях друг друга.       Игнил открыл ноутбук и устало посмотрел на время. Да, он вполне мог изначально отказаться от затеи оперировать Фуллбастера, но глядя на потерянного Грея, он просто не мог отказать. Он бы не простил сам себя, если бы дал умереть человеку, которого мог спасти.