Лучшее, что есть у меня

Он пришёл поздно ночью, около двух. От него за версту разило запахом табака, вечернего ветра и дорогого алкоголя, а еще почему-то костра, как если бы он множество часов провёл под открытом небом в обнимку с бутылкой крепкого напитка и пачкой сигарет. Хотя, заметив, что парень сжимает ослабевшими пальцами бутылку виски, Икер понял: его предположения, видимо, не так далеки от истины. Серхио был взъерошенный и помятый, еле держался на ногах, а глаза были полуприкрыты. На губах застыла безумная, горькая улыбка. - Икер, дружище, пустишь прено… перече… превачева… - словно бросив попытку выговорить нужное слово, Серхио резко махнул рукой и на выдохе громко произнёс, - поспать пустишь? - Серхио, ты же на ногах не стоишь! С чего ты так надрался? Празднуешь что-то? – вратарь скептически осмотрел друга с ног до головы и покачал головой. Последний раз он видел Рамоса таким… года назад, никак не меньше. - Праздную? – чрезвычайно высоко воскликнул Рамос, и вроде, задумался. Но уже через секунду вышел из транса. – Праздную? Не знаю… Не помню… Что-то ведь было… Он принялся щелкать пальцами левой руки, а вторую, в которой была зажата полупустая бутылка, поднял до уровня головы. Он зажмурил глаза и всё силился вспомнить, с какой радости так напился. Через минуту эта комедия надоела Икеру, к тому же Серхио чуть не расплескал виски прямо на них обоих, поэтому Касильяс выхватил бутылку из рук Рамоса и, схватив его за шиворот, втащил в квартиру, не забыв хорошенько тряхануть. - Ты умнее ничего не придумал?! – с ненавистью прошипел Икер. Серхио как кукла висел в собственной куртке, во все глаза глядя на разозлившегося мужчину напротив. – Я тебя спрашиваю? С какой кстати ты решил, что можешь заявиться ко мне посреди ночи вусмерть пьяный? Решил сделать сюрприз? Приятный, я хочу сказать, подарочек! Он тряс парня за плечи, заглядывая ему в глаза, пытаясь привести того в чувства хоть немного. Он думал, что Серхио стушуется, станет бормотать извинения, но такой последующей реакции Рамоса он никак не ожидал. Тот громко, словно в забытье, захохотал. Он с остервенением отбросил пальцы Икера от себя и продолжил истерично смеяться, да так, что из глаз хлынули слёзы. И лишь спустя долгие мгновения до Касильяса дошло, что тот… плачет. Рыдает навзрыд, при этом продолжая давиться громким смехом, но с каждым новым приступом сильнее оседает на пол и не может сдержать горьких слёз. Икер растерянно хлопал глазами, пока Серхио не поднял голову и не выкрикнул так, что зазвенело в ушах: - Да, я свинья! Да, я напился, как последний бомж! Да, я приперся к единственному человеку, который сейчас может помочь, посреди ночи! Уж прости, Сан Икер, что этим человеком оказался ты! И прости, что потревожил твой сладкий сон в объятиях ненаглядной Сары! Я пойду, наверное, чтобы не мешать! Утоплюсь в ближайшем канале, зато избавлю тебя от своего общества! К этому времени Чехо уже сидел на полу, а когда закончил кричать, попробовал подняться, но две проделанные попытки не увенчались успехом. Он глухо застонал, а солёные капли по-прежнему катились по щекам. Его душа ныла, рвалась вон из тела, и Рамосу казалось, что он летит в пропасть. И ни за что ни схватиться, никому ни помочь… - Серхио, Серхио, - он почувствовал, как плеча коснулись неуверенным движением, а чужие пальцы сжали ткань толстовки. Хриплый шёпот рядом отчего-то не успокоил, а заставил всхлипнуть сильнее прежнего. Икер, уже опустившийся рядом на колени, порывисто притянул друга к себе, обнимая так крепко, насколько хватало сил. – Чехо, что случилось? Что произошло? Прости меня, я не думал… Рамос вцепился в Касильяса мёртвой хваткой, уткнувшись носом в голое плечо вратаря, продолжая плакать и вздрагивать, как самая распоследняя сопливая девчонка. Но разве можно удержать эту боль внутри? Хотя, сейчас злобная обида была даже сильнее боли в разрывающемся сердце. - Ну, тише-тише, успокойся, - примирительно шептал растерянный Икер, не зная, как успокоить поток пьяных слёз друга. Он гладил парня по голове, украдкой жмурясь, как только холодные пальцы дотрагивались до голой спины. Так они сидели несколько минут: Икер как маленького сжимал Серхио в руках, шептал что-то успокаивающее, а защитник действительно немного успокоился, но продолжал вздрагивать и шмыгать носом. Почувствовав, что друг немного пришёл в себя, Касильяс отлепил его от своего тела и внимательно заглянул в покрасневшие глаза. Серхио, вроде бы, даже протрезвел немного, но ответить на прямой взгляд Икера боялся. Он вдруг испугался реакции голкипера на его истерику. - Что стряслось, Чехо? Простой, казалось бы, вопрос, поставил Рамоса в тупик. Он закусил губу и опустил глаза. Но тёплые пальцы дотронулись до подбородка, и Касильяс заставил друга посмотреть на себя, нежно потрепав по щеке. - Чехо, ну чего ты? Прости меня, я не знал, что что-то действительно серьёзное. Ведь серьёзное, да? Защитник кивнул и быстро смахнул последние слёзы со щёк. Он старался не думать о том, как сейчас выглядит в глазах голкипера. Его достоинство упало так низко, что вряд ли когда-нибудь он сможет смотреть на Икера спокойно, не пряча глаза. - Это… это из-за него, да? – Серхио вздрогнул всем телом, когда прозвучал неуверенный вопрос. Заметив это, Икер всё понял без слов. - Так, что произошло? Он обидел тебя? Чехо понуро покачал головой. Воспоминания сегодняшнего вечера нахлынули с новой силой, и захотелось прямо сейчас вмазать по ухмыляющейся физиономии, которая всплыла в сознании совершенно непрошено. Он тихо зарычал сквозь зубы, а потом сбивчиво прошептал, срываясь на всхлипы: - Ненавижу его, Икер. Я так ненавижу его… Он - бесчестная сволочь, и как только ему хватило наглости прикасаться ко мне после всего? Я думал… думал, у нас – чувства, а этот урод… - Так, так, успокойся. Иначе невольно навлечёшь проклятия на него, не нужно, - Касильяс невесело усмехнулся, помогая Серхио подняться. Он кое-как снял с него кеды и, взяв, за руки, повёл на кухню. Он не знал, что нужно сказать, видя как мучается его друг, как мнётся, и как ему неловко от той сцены, что произошла пару минут назад. Налив ему стакан холодной воды, он усадил парня за стол, а сам пододвинул стул совсем рядом, присев на самый край и внимательно следя за действиями Серхио. Тот опустошил стакан, с гулким звоном отставив его в сторону, и замолчал, смотря в одну точку. Икер не выдержал вида раздавленного Чехо, и вновь аккуратно заговорил, подбирая слова и взвешивая каждую фразу. - Значит, вы поссорились? Он что-то натворил? - Нет, Икер, мы не поссорились, - последовал незамедлительный ответ, а ледяной голос Серхио заставил вратаря нахмуриться и прислушаться сильнее, - мы расстались. - Что? – Икер вскинул брови и недоумённо посмотрел на Рамоса, переваривая фразу. Они… расстались? Да быть того не может. Икеру казалось, что у кого, у кого, а у этой парочки всё идеально. Даже, скорее так: слишком И-ДЕ-АЛЬ-НО. До тошноты и рвотного рефлекса. Их приторно-сладкие взаимоотношения со стороны выглядели, возможно, немного пафосно, но чёрт возьми: Икер был бы идиотом, если бы не признал, что очень давно не видел Серхио таким счастливым, буквально светящимся изнутри. Рамос был так горд, влюблён и окрылён, что стал как лучик солнца, даря улыбки направо и налево. И лишь в те редкие дни, когда они ссорились, Касильяс не слышал звонкого смеха Чехо и не наблюдал его глупое ребячество, но таких дней было… Икер насчитал не больше пяти. - Да, я бросил его. И давно нужно было, но кто же знал, что это такая двуличная свинья. Он оказался подонком, Икер, а я, дурак, не видел этого. Так что, это – всё. Касильяс какое-то время помолчал, а потом скептически проговорил, опять же, стараясь быть как можно более мягким и не давить на друга. - Чехо, а может не стоит рубить сплеча? Вы ведь так долго были вместе… и что случилось, ты можешь объяснить, в конце концов? Серхио остервенело замотал головой и подскочил, подлетел к крану, снова налил воды и залпом выпил. Потом исподлобья посмотрел на удивлённого вратаря и устало выдохнул: - Не хочу об этом, Сан Икер. Скажу только: он – низкий обманщик. Пока я всё это время заглядывал ему в рот и носился с ним, как курица-наседка, он… трахался с другим, причём, довольно часто, в моей же собственной квартире. Фу… Как всё это мерзко, - Серхио закрыл лицо ладонями и шумно втянул воздух, будто снова готовый зарыдать. Икер хотел уже подскочить к нему, но что-то остановило. Он только до боли сжал кулаки, сам не понимая, почему пришёл в ярость от слов Рамоса. Но глядя на убитого друга, хотелось прямо сейчас отправиться на другой конец города, чтобы объяснить, теперь уже бывшей пассии Рамоса, что так поступать нельзя. Особенно с Чехо. С его [лучшим другом] Серхио. - Я узнал… сегодня. И знаешь… я давно, видел, что наши отношения трещат по швам, но думал, что это -временные трудности. Идиот… А ему было со мной просто удобно. А в постели уже давно был другой. Я, так – приложение к спокойствию и собственному комфорту. Сука… Тут уже Касильяс не вытерпел и медленно подошёл к защитнику, не зная, что правильно сказать и сделать. Но Серхио был благодарен за простое участие к его переживаниям и проблемам, поэтому, опередив Икера, нежно, благодарно посмотрел на него: - Не говори ничего, пожалуйста. И так спасибо тебе за всё. Я только хочу спать. Все разговоры и решения завтра. Касильяс кивнул и вымученно улыбнулся. - Мой дом – твой дом. Ложись где хочешь, обе гостевые спальни свободны. Сары сегодня нет, так что по этому поводу не переживай. Тебе, действительно, лучше выспаться. А завтра… что уж там. Утро вечера мудренее. Он уже хотел было пойти готовить комнату для Рамоса, как его позвал тихий голос: - Икер… в жизни у меня так мало людей, которые в любую минуту готовы поддержать. Я не знаю, к кому мог бы пойти с этим... Ты – лучшее, что у меня есть. Сердце неожиданно упало вниз, но потом в груди сразу разлилось тепло, заставляющее чувствовать себя всемогущим. Икер обернулся к Рамосу, но тот уже не смотрел на него, отвернувшись к тёмному окну. Касильяс только сказал, почувствовав, что должен сейчас что-нибудь сказать: - А ты – у меня. И вышел, не заметив, как Чехо смаргивает слёзы. Но слёзы уже не такие горькие, как прежде, и уже не падающие тяжёлыми камнями в раненую душу. *** Икер перевернулся на другой бок, кинув взгляд на часы на прикроватной тумбочке. Три ночи, без пяти минут. Как он ни ворочался, футболист так и не смог уснуть, всё прокручивая в голове все события, так резко перевернувшие реальность. Они расстались. Расстались… Это слово никак не желало исчезать, оставить Касильяса в покое. Он не понимал своих чувств, а сердце ведь так быстро стучало, только от мысли, что Серхио очень плохо сейчас. И наверняка, он тоже не спит, а может быть, и плачет в подушку, потому что Икер знает: такую обиду и горечь держать в себе трудно. Это было предательство, низкое и грязное, такое, что нельзя прощать. Да, он не знает всех деталей этой истории, но инстинктивно чувствует, что в какой-то степени имеет к этому отношение. Конечно, ведь Серхио – его друг. Его лучший друг, и плевать Икер хотел на его ориентацию и сексуальные предпочтения. Ничто не отменяло того, что Рамос был отличным парнем, очень добрым и открытым человеком – редкие качества для известного и всеобожаемого спортсмена. Столько лет они были рядом, плечом к плечу, бок о бок, что невозможно было разрушить эту крепкую странную связь, которая тянулась невидимыми нитями от одного к другому. Хотя, говоря о том, что ему, в общем-то, нет дела до того, с кем встречается Серхио, Икер лукавил. И лукавил очень сильно, но старался закрыть все свои истинные чувства подальше, в самый потаённый уголок большой, широкой души. Он как-то не приметил момента, когда стал слишком сильно опекать Рамоса. Не заметил, когда парень стал нужен, как воздух. Не обратил внимание, когда в сердце закралась стойкая ревность к тому, где и с кем проводит время Серхио. Просто однажды пришло понимание, что Икер хочет видеть защитника рядом как можно чаще, и как можно ближе, не отпускать надолго от себя и заменить ему всех других людей вокруг. Серхио был доверчив и наивен иногда, а потому эта забота постепенно росла и росла в Икере, а потом вырвалась наружу непонятным сгустком эмоций и ощущений, не дающих здраво мыслить. Серхио был родным и до крайности любимым, но в каком смысле - любимым?.. Увы, Касильяс и сейчас не мог до конца понять своего глупого сердца. Он знал одно – за Рамоса он готов свернуть не только горы, но и шеи, если потребуется. Громко вздохнув, он вновь перевернулся на спину и уставился в потолок. Невольно он прислушался к звукам в доме, но вокруг стояла звонкая тишина, поэтому тихий шорох несколько мгновений спустя заставил вздрогнуть и отчего-то сильнее натянуть одеяло на тело, боязливо взглянув в сторону полупрозрачной двери. Сначала в дверном проёме показался тёмный силуэт, а потом раздался хриплый, приглушенный, заплаканный голос: - Икер, ты спишь? Касильяс выдохнул, улыбнувшись краешками губ, и неуверенно пробормотал: - Нет. - Прости, но я уснуть не могу. Можно к тебе? - Я тоже не могу. Проходи. Рамос юркнул в комнату, прикрыв за собой дверь, и неуверенно застыл неподалёку от кровати. Икер пытался разглядеть его лицо в темноте, но получилось плохо. Он немного выбрался из-под одеяла и отодвинулся, освобождая место и тихонько позвав: - Ну, чего ты встал? Иди сюда, садись. Босые ноги прошлёпали в темноте к большой двуспальной кровати, и Рамос неуверенно присел на краешек, сжавшись, словно под давлением невидимой тяжести, которая навалилась на плечи. Они какое-то время не разговаривали. Икер разглядывал тёмный силуэт Чехо, а тот вообще не подавал признаков жизни, только бесшумно сопя. - Серх? Знаешь, я думаю, что он был тебе совсем не пара. Только сказав это, Касильяс осознал всю глупость данной фразы. Ну всё, теперь Серхио раскрошит его на мелкие частички, а потом закатает в ровненькое напольное покрытие. Но тот лишь усмехнулся, чуть обернувшись в пол-оборота к голкиперу. - Да? И давно это понял? Если давно, так чего же мне не сказал? Глядишь, я бы и бросил его, и сердце бы сейчас так не болело. Икер мысленно дал себе в лоб. Тупица, зачем говорить такое в подобные моменты? Рамос наверняка обиделся. - Всё нормально, Кас, - Икер даже не удивился, они довольно часто вот так могли «читать» мысли друг друга, - я только не понимаю: ну разве нельзя было сделать всё по-человечески? Влюбился ты в другого – так зачем меня-то мучить? Обманывать? Серхио не хотел, но голос всё равно сорвался. Но эта обида плескалась в душе, переливаясь через край, поэтому он не мог сдерживать такие свои реакции тела, как повышенный голос и невольную дрожь, пробегающую вдоль позвоночника. Икер опустил взгляд. Что сказать или сделать? Вот незадача. Раньше ему не приходилось видеть такие душевные страдания именно Серхио, да ещё собственные ощущения мешали, поэтому он решил, что лучше промолчать и никак не дотрагиваться до Чехо. Рамос молчал. Он думал о невозвратности прожитых моментов и жалел, что не может повернуть время вспять, найти то мгновение, когда пошла трещина. Он чувствовал себя втоптанным в грязь. В глубине души он, конечно же, знал: такие отношения не бывают вечными, и кажущаяся беспечность и крепкая любовь были не такими в реальности, спрятанной от всех. Рано или поздно наступил бы конец, но что это произойдёт вот так, он и думать не смел. Будто обухом по голове, будто нож в спину. Мерзко. Хотелось сбросить с себя эти липкие ощущения обмана и предательства, скрыться от самого себя в чьём-то надёжном тепле. Там, где живёт доверие, хотя, кажется, глупо доверять кому-то в этом мире ещё. К счастью, Серхио сейчас был в самом подходящем на Земле месте. - Икер? - М? - Можно с тобой лечь? Икер неуверенно кашлянул. - Ну, ложись, если хочешь. - Хочу, - зачем-то подтвердил Рамос, и без промедлений откинулся на подушки, забираясь под большое покрывало Касильяса, сжав ткань ледяными пальцами. Икер сглотнул. Как же это глупо: ночь, Серхио, волнующий сознание, совсем рядом и идиотская улыбка на собственных губах. Ему казалось, что Рамос непременно услышит его гулкое сердцебиение, но тот лежал тихо, как мышка, и вроде бы, не обращал ни на что внимание. Снова молчание затянулось. - Икер? - М? - Поцелуй меня. Нечем дышать, нечем дышать… Икер задохнулся, из лёгких будто выбили воздух, а в ушах зашумело от нахлынувшей крови. А сердце, до того тяжело бьющееся в грудной клетке, застыло. - Ч-что? – в надежде на случившееся помутнение сознания прошептал Касильяс, но теперь уже более уверенное требование развеяло все сомнения: - Ты оглох? Поцелуй меня, - Серхио словно разозлился, но смягчившись, добавил, - пожалуйста. Икер натянул одеяло повыше и застыл. Что за бред? Он не хочет, не может поцеловать друга… Не хочет… Совсем не хочет… Совсем-совсем… - Икер, поцелуй меня, я хочу этого. - Ты пьян, Серхио. Должно быть, алкоголь ещё не выветрился. Не знаешь, что несёшь, - истерично хохотнул Икер, упорно отказываясь повернуться в сторону Чехо. Он позволил себе лишь на секунду представить, каково это – целовать Серхио, но тут же, почувствовав тянущее чувство где-то внизу живота, зажмурился и постарался выкинуть навязчивую мысль из головы. Но сделать это оказалось крайне сложно. - Прости, я – идиот, - выдохнула, наконец, темнота голосом Серхио. – Я пьян, просто. Не обращай внимания. - Да ничего страшного, - Икер сглотнул и постарался успокоиться, но чёртовы картинки их поцелуя крепко засели в голове. - Скажи, а я – симпатичный? Ну в смысле, привлекательный? – Серхио бьёт в упор, не промахиваясь. Ну вот зачем он задаёт такие вопросы? Отчего же так душно в комнате?.. - Серхио, ты… ты очень привлекательный. Я думал, ты знаешь это, раз модные журналы постоянно зовут тебя на обложки, а девушки вешаются гроздями, - хоть Икер и постарался перевести всё в шутку, но Серхио уловил то несказанное, что читалось между строк. Он всегда был слишком проницательным. - А тебе… ну, чисто теоретически, я мог бы понравиться? - Серхио, прости, но я никогда не думал о парнях в таком смысле… - Я же сказал, чисто теоретически. - Ну… возможно. Ты… очень… интересный парень. Симпатичный… красивый, даже, - «заткнись, замолчи! Что ты творишь?» - орал Икер самому себе. - А… он? Мог бы понравиться? - Чёрт, Рамос, что за вопросы?! - Самые обычные. Давай, я хочу поговорить по душам, - голос Серхио стал похож на голос капризного ребёнка, вымаливающего новую игрушку. - Ничего себе разговоры! Но если ты так хочешь, то – нет, он меня не привлека… не привлёк бы. - А допустим… - Не допустим, Чехо, - Икер безапелляционно пресёк все дальнейшие вопросы, - глупые вопросы, глупые ответы. Ты хотел знать, красивый ли ты? Да, ты красив и сексуален. Чего ещё нужно? - Ничего, - тихо рассмеялся Серхио над грозным тоном Касильяса, но через пару секунд замолчал. Икер какое-то время напряженно сверлил глазами тёмный потолок, а потом решительно заявил: - Давай спать. День был тяжёлый. - Да, давай… я останусь, можно? Вот этого Касильяс и боялся. Но что сказать? Нет, Чехо, вали к себе и дальше упивайся слезами и одиночеством? Нет, так Икер не может. - Оставайся. Только спи, а не болтай, пожалуйста. - Хорошо. Вратарь решительно перевернулся на другой бок, оказавшись спиной к Рамосу, и с головой закутался в одеяло, пытаясь абстрагироваться от мира вокруг. Он также попытался убедить себя, что близость Серхио его нисколько не волнует, но все попытки с треском провалились, когда образы полуобнаженного парня рядом всплыли в голове, вертясь разноцветными лентами. Молодец, Икер, успокоился. За странными раздумьями он спохватился слишком поздно. Он слишком поздно почувствовал на талии горячую ладонь, и когда чужие руки обвили его поперёк торса, сопротивляться было уже бесполезно. Прикосновения были трепетными и неуверенными, но сильными и немного властными. Икер задохнулся в ощущениях и, перестав дышать, ждал следующих действий. Серхио же, видя, что ему не дали отпор сразу, стал смелее. Он продолжил гладить голый живот друга, выводя пальцами какие-то узоры. Виски в его организме действовал ещё слишком сильно, но это было только на руку: не хотелось размышлять о причинах и следствиях своих поступков. Серхио знал только, что безумно хочет ощутить руки и губы Икера на себе. Именно сегодня. Именно сейчас. - Что ты делаешь, Чехо? – против воли голкипер почувствовал, что дыхание сбивается, а к щекам приливает кровь. Нащупав руку Рамоса, он накрыл её своей широкой ладонью. - Икер, ты сейчас рядом. Мне большего и не нужно. В смысле… я совсем не против этого большего. - Серхио, ты расстроен и пьян. Ты зол на него, к тому же. Ты не соображаешь, что делаешь, - пальцы защитника продолжали невесомо касаться разгорячённого тела, кожа стала как один сплошной оголённый провод. Хотелось продолжения, но здравый смысл сигналил ярким красным светом. - Икер, ты всегда мне нравился, знаешь? Было время, я даже подумывал начать перейти к активным действиям, флиртовать с тобой. Но это было… до него. Вот это откровения! В правдивость данного высказывания верилось плохо, но впечатления от сказанного приумножались активными ласками Серхио, который теперь был очень близко губами к шее Икера, что он мог почувствовать горячее, щекотное дыхание. Собственное тело уже совсем откровенно реагировало на действия защитника, прося ещё. - Чехо… - Икер, ты нужен мне сейчас. Всегда был. Ещё пару мгновений, и он сломается, это чувствовали оба. Серхио освободил ладонь из-под крепких пальцев Касильяса, и провёл ими вверх по груди вратаря, задевая соски. Тот шумно выдохнул сквозь зубы. - Пожалуйста, Икер. Поцелуй меня. Слова, сказанные томным полушёпотом, снесли крышу окончательно. Икер, не отдавая отчёта в собственных действиях, резко обернулся и впился поцелуем в призывно приоткрытые губы, ощущая, наконец, их терпкий вкус и запах. Что-то шоколадное было в их поцелуе, порывистом и страстном. Икер думал, что будет по-другому. Оказалось в тысячи раз лучше. Он не заметил, как оказался сверху, нависая над Рамосом, продолжая целовать его взахлёб, как в последний раз. Хотя кто знает, может быть, это первый и последний их поцелуй? Касильяс просто испугался, что от этих прикосновений сойдёт с ума, или вспыхнет ярким пламенем прямо сейчас, сгорев дотла. Глубокий, гортанный стон сорвался с губ Серхио спустя несколько мгновений их поцелуя, и Икер в испуге отпрянул, вдруг осознав, что они творят. Серхио лежал под ним такой… такой раскрепощённый, открытый, доверчивый, и даже в темноте Икер увидел, как блестят его глаза. - Не нужно, Чехо. Что мы делаем? - Скажи, что не хочешь этого, сейчас, без колебаний, и я уйду. Икер заколебался. Всего на пару секунд отвёл взгляд, и снова был застигнут врасплох требовательными губами: Серхио приподнялся и бережно провёл языком по нижней губе, аккуратно, видимо, боясь спугнуть. Касильяс совершенно дурел от близости Рамоса, от его запаха и откровенных действий. Что они творили? Икер готов был на что угодно, лишь бы Рамос ещё раз так прикоснулся к нему. Серхио отстранился немного и провёл ладонью вниз по спине и талии партнёра, поглаживая, не настаивая, но и не отпуская. Лицо Икера перед собой было видно отчётливо, несмотря на мрак в комнате, и Серхио видел, как меняется его мимика, когда он тихонько прикрывает глаза от удовольствия. - Икер… - Серхио не может сдержаться, чтобы не прошептать его имя, пробуя на вкус, но так громко и возбуждающе, что Касильяс вновь падает на него, находя пухлые губы своими, окончательно отключив здравый смысл и сознание в целом. Икер хочет этого, Рамос сам просит об этом, так почему всё должно прекращаться? Голкипер постарался не думать о том, в какой роли в этот момент выступает. Словно игрушка, словно им решили воспользоваться, ища утешения. А наутро будет плохо: обидно и неловко, но ночь и терпкий запах ветивера уже сделали своё беспощадное дело… Они целовались долго, стараясь подстроиться друг под друга, изучая, привыкая. Никогда прежде Икер не целовал мужчин, но ощущения не слишком отличались от привычных. Только лёгкая небритость щёк смущала, а в остальном было так же страстно. Нет, целоваться с Рамосом было в разы лучше, чем с Сарой, хотя бы от мысли, что это именно Серхио, а не кто-то другой. Чехо был ненастойчив, но диктовал свои условия, показывая Икеру, как он любит и чего ждёт от мужчины. В какой-то момент Икер почувствовал, что чужие руки куда-то тянут его, и в следующий миг оказался прижат к кровати, а Серхио, разлепив влажный, томный поцелуй, стал спускаться губами вниз, захватывая нежную кожу шеи и ключиц. Икер не сдерживал частого тяжёлого дыхание и, запрокинув голову, сам подставлялся под нетерпеливые прикосновения, требуя большего. Он неосознанно, хоть и немного неуверенно, обнял Рамоса за плечи, притянув чуть ближе, ощущая его сердцебиение совсем рядом со своим. Серхио не медлил. Он проложил влажную дорожку от плеч к груди Икера, потом ещё чуть ниже. Невесомые поцелуи были как бабочки – трепетали на теле, даря лёгкую сладкую дрожь. Он изучал красивое крепкое тело жадно, не пропуская ни одного сантиметра кожи. Терзал языком живот и кусал соски, срывая с припухших губ любовника страстное шипение и уже тихие, но чуть сдерживаемые стоны. - Ты очень красивый, Сан Икер, - промурлыкал Серхио, на секунду отрываясь от своего занятия и посмотрев на Икера. Тот лежал, закрыв глаза, довольно улыбаясь. Одной рукой он вцепился в плечо Рамоса, а второй сжимал край подушки. Это зрелище заставило Рамоса достигнуть полной готовности к активным действиям. Он уже до этого был возбужден, но теперь давление в пижамных штанах стало совсем ощутимым. Не долго думая, он прикоснулся к себе через ткань. От кончиков пальцев на ногах прошла дрожь. Тут глаза открыл Касильяс и недоуменно поймал взгляд Рамоса, будто укоряя за то, что тот прекратил свои ласки. Но заметив, что Серхио запустил руку под резинку своих штанов, немного приподнялся. Рамос увидел на лице капитана панику. Видя, что тот испугался и готов сбежать, Рамос испытал чувство страха. Если Икер сейчас уйдёт, Серхио не переживёт этого. Он не мог объяснить даже себе это странное чувство, но понимал, что нуждается в Икере, как никогда. Поэтому с отчаянным рыком он вновь прижал Касильяса к подушкам, приникая к губам в самом страстном поцелуе, который он мог подарить. - Не бойся, Икер, не бойся, - бормотал он в перерывах между поцелуями. – Я безумно сильно хочу тебя, да и ты, меня, не меньше. Да, голкипера давила паника, но его возбуждение отчётливо чувствовалось и самим Икером, и его партнёром. Член требовал к себе скорейшего внимания, и когда Рамос неосознанно толкнулся бёдрами вперёд, задевая достоинство любовника, тот громко застонал прямо в губы Серхио. - Вот видишь, - ухмыльнулся Серхио, и совершенно неожиданно для Икера, плавно соскользнул вниз, рывком стягивая с того боксеры, в которые был одет Касильяс. Требующий ласки член тут же получил свободу. Икер часто-часто дышал, хватаясь за подушку ледяными пальцами. Он глянул вниз, и тут же пожалел: Серхио выглядел так развратно, особенно когда плотоядно облизнулся, смотря на обнажённого капитана. Он глянул на достоинство любовника и не смог сдержать возгласа: - Так и знал, что ты должен быть отличным любовником! Мне как-то сказали, что размер не главное. Они ошибаются. Икер уже собрался что-то ответить, хотя сам не понимал, что именно, но вдруг… влажные губы обхватили головку его члена и в глазах потемнело, а сердце так и подпрыгнуло в груди. Ему показалось, будто он взлетел к звёздам. Горячо, влажно, до крайности непристойно. Но стоны так и рвались из горла, умелые действия Серхио сносили крышу, его язык вытворял невероятные вещи, которые нельзя описать словами. В голове Икера не было ни одной хоть немного связной мысли, он потерял ощущение реальности, думая только о том, что творилось внизу. Он не мог посмотреть туда, только запустив пальцы в волосы Чехо, через некоторое время сам руководя его движениями. Рамос не сопротивлялся. Он сам стонал и ёрзал, позволяя Икеру делать всё, что тот хотел. Брал так глубоко, как мог, но тут же отпускал, невесомо обводя языком выступающие венки. Икер сгорал и вновь возрождался из пепла. Снова и снова… Целую вечность. Всё это длилось так долго, что казалось, не закончится никогда. Но вот Касильяс как-то особенно громко застонал и до боли сжал волосы на затылке Серхио. Ещё пара прикосновений, и вратарь кончил с громким то ли вздохом, то ли всхлипом, выгнувшись изящной дугой. Тут же навалились невероятные слабость и стыд от содеянного, но остатки оргазма были ещё слишком ярки. Касильяс судорожно втянул полной грудью воздух и откинулся на подушки, крепко закрыв глаза. Тут он почувствовал, что Серхио легко поцеловал внутреннюю сторону бедра, и стал лениво выцеловывать путь обратно, выше, к груди. Потом он мучительно долго и нежно поцеловал капитана в губы и, отодвинувшись, вгляделся в его лицо, читая эмоции. Икер неуверенно, смущенно улыбнулся. - Тебе было хорошо? – такого вопроса Касильяс никак не ожидал и отвернулся, невольно чувствуя, как кровь прилила к щекам. Врать смысла не было, а его стоны секунду назад говорили сами за себя намного лучше, чем слова. - Да, - всё же прошептал голкипер пересохшими губами и тут же получил глубокий, бережный поцелуй. Серхио не торопил любовника, но отстранившись, красноречиво повёл глазами вниз. - Я по-прежнему хочу тебя, чёртов Касильяс, - сладострастный шепот звучал приглушенно, но оттого не менее уверенно. – Я понимаю, что ты уже получил порцию удовольствия, но… Икеру вдруг стало иррационально стыдно, но он не знал, как и что лучше сделать. Естественно, он должен был подумать и о Серхио, возбуждение которого явственно чувствовалось сквозь ткань всё еще надетых на Рамосе штанов. Но что делать? - Многого не прошу, я всё понимаю. Вдруг защитник откатился в сторону и лёг на спину, переведя дыхание. Он чертовски сильно хотел сейчас секса, но очень сомневался, что теперь всё же будет продолжение. Икер казался таким растерянным, буквально, убитым, что, наверное, придётся ретироваться в ванную, и поскорее забыться. Перспектива была далеко не самой радужной, но принуждать Икера к чему-либо было бы свинским поступком. Хотя, всё и так уже произошло, теперь границы между ними почти стёрты. - Ты безумно хорош, - неожиданно даже для себя ляпнул Икер в темноту. Серхио замер и опасливо покосился в сторону. Потом неуверенно повернул голову, но не успел даже глазом моргнуть, как его крепко схватили за плечи и прижали к льняным простыням, лишая воздуха. Икер плюнул на всё, на предрассудки и собственное смятение. Теперь от этой ночи нужно брать по максимуму. Быстро избавив Серхио от одежды, он продолжал терзать его нижнюю губу, кусая и бормоча какие-то глупости. Когда Икер впервые дотронулся до твёрдого члена Серхио, это ощущение показалось ему… странным. Было влажно от обильной смазки, но очень приятно. Теперь хотелось видеть самого Чехо, бьющегося в оргазменных судорогах, и когда Икер стал плавно водить вверх вниз по колом стоящему стволу, Серхио всхлипнул прямо ему в губы, невольно укусив вратаря за губу. Тот от неожиданной боли отстранился и затуманенным страстью взглядом посмотрел в глаза своего Чехо. Движения рукой он не прекращал, лаская, немного неумело, но чувственно и мягко. - Икер, - не то свист, не то шипение вырвалось из груди Рамоса и он так непристойно застонал, что Касильяс сам невольно почувствовал, как снова начинает возбуждаться. Это просто невероятные ощущения, так хорошо ему не было уже очень давно. Серхио сам подавался вперёд, обхватив любовника за шею, уткнувшись лбом в его плечо. Он извивался как уж, дёргался и требовал ещё, быстрее, острее, ближе… Икер чувствовал, что Чехо приближается к разрядке, потому ускорил движения, одновременно находя приоткрытые мягкие губы своими. Теперь уже защитник выгнулся в спине, высоко приподнимаясь над поверхностью кровати, и широко открыв рот, но практически беззвучно, кончил, пачкая липкой спермой руку и живот Касильяса. Тот заулыбался совсем как маньяк, поняв, что это он доставил парню такое удовольствие. Он ещё раз ненастойчиво чмокнул Рамоса в уголок губ и лёг обратно на кровать, найдя его руку и переплетя пальцы. Жест был совсем интимным, но сейчас выглядел очень правильно. Серхио, похоже, разделял его мнение, потому что доверчиво сжал горячие тонкие пальцы Икера, чуть ближе пододвигаясь к своему капитану. - Ты невероятен, Рамос. Знаешь? – уже через минуту ощутил жуткую сонливость голкипер, но решил сказать о своих размышлениях парню рядом. Тот не ответил сразу, а потом тихо заговорил. - Прости меня, Икер. Ты думаешь, должно быть, что я бесчувственная эгоистичная свинья. - С чего бы это? – резко разлепил глаза Икер. - Ты, пожалуйста, так не думай. Я не хочу, чтобы ты решил, будто я попользовался тобой. Ах, ну да, конечно… Своими словами Серхио невольно разбудил подобные мысли в сознании капитана, и он почувствовал укол ревности в области груди. Он даже неосознанно чуть отстранился от Рамоса. - Нет, нет, нет, Икер, это не так! – в ужасе воскликнул Чехо, не отпустив пальцев Касильяса. – Ты… это было сумасшедше, очень хорошо! Совсем по-другому и в разы лучше! Икера подобные слова не успокоили. Он закусил губу и отвернулся к окну. Внезапно его лба коснулись мягкие подушечки пальцев, дотрагиваясь до волос и аккуратно приглаживая их. По телу пробежала волна мурашек. - Икер, помнишь, я сказал, что ты – лучшее, что есть у меня? Я не лукавил. А теперь мы ещё ближе… Я хотел этого и не буду жалеть ни завтра, никогда вообще. И ты не жалей. На место холода и ледяных покалываний в груди пришло ощущение чего-то тёплого, когда Чехо осторожно прижался к вратарю всем телом, обнимая его одной рукой, притягивая так близко к себе, что между ними не осталось и сантиметра свободного пространства. Совсем скоро голкипер услышал мерное сопение рядом с ухом, и тоже ощутил, как его тянет на дно сновидений. Обо всё он подумает завтра. Утра вечера мудренее… *** Как Икер и предполагал, утро вышло неловким и сумбурным. Они проспали тренировку: их обоих разбудил звонок Марсело, который и сообщил о том, что тренировка уже полчаса идёт без их участия. Разумеется, он не знал, что Серхио у Икера, поэтому взволнованно попросил его заехать за Рамосом, явно беспокоясь о друге. По голосу стало понятно: он уже знает о разрыве. Оба футболиста подскочили, как ошпаренные, наспех помывшись и даже не успев позавтракать. Всё это время они старались друг на друга не смотреть и даже пересекаться как можно меньше, бегая по дому, собираясь на и так безнадёжно потерянную тренировку. А когда они сели в машину Икера, стало совсем неловко и напряженно. Они молчали всю дорогу. Икер буквально ощущал в воздухе эту неопределённость, появившуюся между ними. Он лишь искоса поглядывал на зажатого Серхио, но заговорить так и не решился. Рамос тоже не спешил сбросить это тяжёлое молчание, теребя ремень безопасности и не отрывая взгляда от дороги. Когда же машина припарковалась около тренировочной базы, Икер не выдержал и сбивчиво начал: - Чехо, то, что произошло ночью… - Ночью я всё уже сказал. Икер поперхнулся воздухом и сжал руль, так и не отпустив его. Смысл фразы доходил медленно, ещё хуже вспоминались ночные слова Серхио. Когда же, наконец, вспомнились, он решился посмотреть на друга. Хотя это слово меньше всего подходило к их ситуации. - То есть ты… не жалеешь? - с замиранием сердца выдохнул Касильяс. - Ни капли. Я надеюсь, ты тоже. Икер только глупо покачал головой, расплываясь в улыбке. - Ты необыкновенный, Икер. Я должен был увидеть раньше. Нет, не так. Я и видел, только был привязан к нему… А я не мог так поступить, как поступил со мной он. Но теперь, я чувствую, что всё правильно. Так, как нужно. Икер с нежностью и благодарностью посмотрел на Рамоса, ловя такой же взгляд на его лице. Неподъёмный камень свалился с души, когда он заметил, что уголки губ того приподняты. Теперь всё изменится. Но Икер совершенно не боится этих изменений. Ведь рядом есть тот человек, лучше которого и представить себе невозможно. *** Всю тренировку Криштиану прожигал их обоих внимательным и ненавидящим взглядом. А Икеру было откровенно наплевать.