От корешка до цветка

      Сознание включилось резко, как по щелчку. Вокруг были стены больницы, а напротив стоял ирьенин и направлял на меня руку, светящуюся медицинской чакрой. Ирьенин был стар, хоть и старался выглядеть моложаво. Одет был вызывающе бедно и с бельмом на глазу. Он спросил о самочувствии. На мой вопрос о том, что у него с глазом, ирьенин ответил, что получил ожег чакрой биджу, а такие ожоги чакротехниками не лечатся. Когда я ответил, что все хорошо, ирьенин ушёл. Я и правда не чувствовал никакого дискомфорта в теле. Но неожиданно понял, что в моей памяти царит пустота.       Когда ирьенин ушел, в комнату явился старик, который вызвал во мне смутное узнавание. С порога он заявил следующее.       - Недавно наш клан почти перестал существовать! Ты - единственный действующий шиноби клана и наследник. Но, несмотря на то, что наш клан на грани вымирания - престиж и клановая честь превыше всего! К сожалению, хоть я и являюсь старейшиной клана и временным исполняющим обязанности главы, но я слишком стар, чтобы брать на себя финансовые дела клана, а ты с завтрашнего дня поступаешь в АНБУ. Поэтому я принял решение передать принадлежащие клану предприятия и клановый квартал в дар деревне. Всё равно сам квартал был разрушен Лисом. Что же касается предприятий. Мне на жизнь надо немного, а тебя будет снабжать всем необходимым деревня. Сейчас, после разрушений деревне нужен каждый Рё. То, что наш клан пожертвует предприятия и землю квартала деревне повысит престиж клана.        Служба в АНБУ престижна, хоть и крайне опасна. Это тоже позволит нам сохранить уважение к клану. Постарайся стать сильнее и выжить, ведь ты - единственный, кто может передать кровь нашего клана, чтобы он не исчез окончательно. По окончании службы в АНБУ или на твоё совершеннолетие тебе вернут свиток с клановыми техниками, который я временно передал на хранение деревне. Он защищен печатями Узумаки и кровью клана, поэтому прочесть его сможешь только ты. Прощай, я слишком стар, и возможно мы не увидимся до того, как ты оставишь службу в АНБУ.       После этого старик ушел, а я выглянул в окно. На улице был вечер и я понял, что на осмысление времени осталось не так много. Выйдя в туалет, я взглянул в зеркало и осмотрел свою внешность. На меня из зеркала глядел высокий худой ребенок, лет 12. С черными короткими волосами и карими глазами, одетый в больничной пижаме. Вернувшись в палату, я лёг на кровать и стал пытаться вспомнить хоть что-то о своём прошлом.       К утру я смог вспомнить, что нахожусь в скрытой деревне Коноха. Недавно на деревню напал Девятихвостый демон лис, уничтоживший много строений деревни и уполовинивший военную мощь некогда сильнейшей деревни. Говорят, его выпустил Минато, четвертый Хокаге, чтобы добиться ещё большей власти, показав свою силу. Но что-то пошло не так и теперь Коноха потеряла своё безусловное лидерство. И, хоть по прежнему сильна, но врятли выдержит дружное нападение даже двух скрытых деревень, хотя раньше вела войну сразу против трех. При чём наступательную, что всегда труднее и сопровождается большими чем у обороняющейся стороны потерями.       Вспомнил я и про свой клан. В нем всегда было всего лишь примерно пара десятков человек, а занимались мы в основном выращивание некоторых лекарственных растений и приправ. Во время войны кланов они использовались для изготовления стимуляторов, а после вступления в Коноху, по договоренности с кланом Акимичи, полностью продавали им. Особо сильных шиноби у нас никогда не было, 1-2 чуунина и десяток генинов, а теперь остался только я и старик. Жаль, что теперь клановые счета недоступны, Акимичи неплохо платили и этих денег вместе с доходами от миссий хватало на снаряжение шиноби даже взрывными печатями и запечатывающими свитками.        Раньше, когда существовал клан Узумаки, почти каждый генин мог себе позволить швырять кунаи со взрывпечатями, а на миссиях ставить барьеры и пользоваться запечатывающими свитками для оружия, продуктов, медикаментов. Теперь же печати стали редкостью. В Конохе ещё есть старые запасы, другие деревни поделили между собой добычу от разграбления Узуши. Однако пополнить запасы неоткуда, поэтому печати применяют только в особых случаях в АНБУ, некоторые джонины. Ещё активацию печатей проходят в академии шиноби, но только в элитном А-классе, где учатся наследники кланов. Они могут позволить себе снабдить своих наследников печатями на крайний случай.       Конечно, мастера, способные изготовить хотя бы простые печати, остались. Несколько Узумаки, живущих в деревне и работающих в основном на АНБУ. Ещё Джирайя, жабий отшельник. Но ему выгоднее выполнить пару S-ранговых миссий или написать новую книгу, чем часами рисовать пачку взрывтегов, стоящую дешевле но отнимающую труда и чакры гораздо больше. Другие же и не смогут и того, потратив на одну печать от часу до суток. С учетом стоимости особой бумаги, чернил, трудозатрат и возможности ошибки при рисовании, слабый шиноби рисовать печати не сможет, а сильному это невыгодно. Ведь только Узумаки могли создавать печати одним прикосновением на простой бумаге. А с их запасами чакры они могли наштамповать ту же пачку взрывтегов всего за час, а не за сутки, как лучшие из мастеров не-Узумаки. Теперь же, когда Лис уничтожил последних из клана красноволосых мастеров, стало ясно, что искусство печатей умирает окончательно. Остается только пользоваться старыми запасами. Можно конечно попытаться изготовить печать - самоделку, чем многие пользуются, но она будет не больше, чем хлопушкой для отвлечения внимания. Когда Водоворот был союзником Конохи, они поставили огромное количество простейших печатей в качестве стратегического запаса и при экономном использовании их хватит еще на два десятка лет, если конечно не повториться мировая война шиноби.       С запечатыванием биджу сложностей конечно больше. Камень и Облако и Туман получили от первого Хокаге вместе с биджу и техники, которые может применить шиноби не из клана Узумаки. Песок же, самостоятельно поймавший енота держит своего джинчурики с крайне слабой печатью в специальной комнате, целиком исписанной печатями подавления, а их обновлением занимается целая команда шиноби и старейшины. Но даже несмотря на это Енот пытается вырываться почти каждую луну.       В конце-концов меня сморил сон.       Утром меня разбудил шиноби, на котором было стандартное обмундирование АНБУ, только на маске, вместо схематичного изображения животного или птицы, было гладкое пространство. Он протянул мне бумагу с приказом, что я перехожу под его командование, форму и такую же маску, сообщив безэмоциональным голосом.       - Я твой капитан. Мой позывной - первый. Твой - третий. С этой минуты ты поступаешь под мое командование. Лишние разговоры запрещены. Называть свое имя запрещено. Обращение ко мне и к напарнику только по позывным. Ирьенин подтвердил что ты физически здоров. Сейчас нет времени на реабилитацию - слишком много убитых и покалеченных Лисом. Одевайся.       Я постарался быстрее одеться и выйти в коридор, где ждал капитан моей новой команды. Он не слова ни говоря двинулся к выходу из больницы, после чего мы по крышам попрыгали на окраину Конохи. Возле самой стены он спрыгнул на землю и пропустил меня в неприметную дверь, ведущую в какой-то подвал.       Небольшая подвальная комната с одним зарешеченным окном под потолком и с тремя кроватями, на одной из которых лежал по видимому второй член команды. Серые стены, столик и стойка для оружия. И больше ничего. Унылая атмосфера.       Молча указав мне на одну из кроватей, капитан направился к своей и лег отдыхать. решил последовать его примеру, так как ночью совсем не выспался.       Не успел я задремать, как подскочил на кровати от удара молнии. Оказалось, таким образом меня разбудил капитан. Второй уже сидел за столиком и что-то ел. Не успел я возмутиться таким действиям командира, а он уже сел за стол и стал поглощать пищу. Желудок дал о себе знать и решил сначала наполнить его, а уж потом возмущаться. Каша оказалась почти безвкусной и приходилось пересиливать себя, чтобы поглощать эту неаппетитную почти безвкусную субстанцию. Однако доесть мне было не суждено. Капитан отставил тарелку и приказал встать, после чего мы отправились на подземный полигон для боевого слаживания и проверки моих способностей.        Подготовка длилась всего день, ведь миссий было огромное количество, а выполнять их было почти некому после нападения Лиса. Тем более АНБУ выполняет специфичные миссии.       На следующее утро мы взяли со стойки подсумки с кунаями, которые мы собирали под руководством капитана и через скрытый лаз в стене Конохи выбрались наружу, быстро побежав верхними путями по веткам деревьев куда-то в сторону от деревни. Пробежка далась мне очень трудно, ведь мы не останавливались даже на обед. Как только объявили привал, я едва не рухнул на землю. Поинтересовавшись насчёт еды, я получил от капитана сухую инструкцию.       - Третий! В вашем подсумке находятся пищевые пилюли, одну из которых вы должны были съесть в обеденное время не прекращая движения. Съешьте сейчас две пилюли. Привал длиться всего десять минут, после чего примите пилюлю - стимулятор. Двигаться мы будем всю ночь.       Пищевые пилюли оказались редкой гадостью, по сравнению с которой недавняя каша была настоящим пиршеством. Но в желудке почувствовалась наполненность. Команда принять стимулятор и продолжить движение наступила до обидного скоро, но пришлось подчиняться. Стимулятор оказался на удивление действенным и я почти не чувствовал усталости до самого утра. Наконец мы остановились в лесу возле какой-то деревеньки и, съев по пищевой пилюле, поставили защитные и маскировочные барьеры, после чего завалились спать.