Отличники Амбридж

Профессор Амбридж расхаживала перед Гарри взад-вперед. Его только что поймали при попытке скрыться с собрания нелегального оборонного движения, и теперь он сидел в кабинете директора, и один только Дамблдор, избегавший его весь учебный год, мог защитить его от какого-нибудь особенного извращенного наказания из арсенала Амбридж. – Вы что, действительно думали, что я ничего об этом не узнаю? – внезапно спросила Амбридж, внезапно остановившись и заглянув Гарри в лицо. Гарри не ответил. Разумеется, если бы шанс быть пойманными был действительно велик, он бы подстраховался получше. Вернее, Гермиона бы подстраховалась. Амбридж взяла в руки пергамент со списком всего «Отряда Дамблдора»: – «Отличники Долорес», – зачитала она вслух. – Мистер Поттер, как вы это объясните? У Гарри расширились глаза, и он изо всех сих попытался не выдавать своего удивления. – «Отличники Долорес»? – переспросил он. Он готов был поклясться, что они тогда сошлись на дерзком предложении Джинни назваться «Армией Дамблдора». Впрочем, Гермионе не нравилось, что их тайная организация называется так провокационно, так что она вполне могла потом поменять название. – А, это мы просто… – Просто – что, мистер Поттер? – настаивала Амбридж, не скрывая злорадства: еще бы, наконец-то мальчишка ей попался! Гарри ощутил жгучую благодарность предусмотрительной Гермионе, хотя и жалел, что она не сочла нужным сообщить ему о смене названия, чтобы ему не пришлось теперь отчаянно импровизировать. И все же у него уже был богатый опыт вранья. – Право, мне очень стыдно… – начал он. – Уверяю вас, сейчас стыд – наименьшая из ваших проблем, – безучастно произнесла Амбридж. Гарри закрыл глаза и мысленно взмолился, чтобы она поверила: – Что ж, как вы знаете, до этого года защиту от темных искусств нам преподавали… как минимум бессистемно. Гермиона была очень рада, что Министерство наконец позаботится о качественном преподавании предмета. Поскольку у нас с вами с начала учебного года было несколько размолвок и я постоянно нарывался на наказания, я довольно долго с ней не соглашался, но в итоге понял, что она права. – Вы должны знать, что Министерство не одобряет сбор вооруженных отр… – продолжила вещать Амбридж и остановилась посреди слова, осознав, что она только что услышала: – Извините, к чему вы клоните? – Мы ваши преданные фанаты! – заявил Гарри, надеясь, что его тон звучит убедительно. Про себя он молился, чтобы Дамблдор рано или поздно счел нужным вмешаться, но тот просто сидел и, казалось, откровенно любовался, как Гарри пытается выкрутиться. – Я… это просто… – мямлила Амбридж, явно сбитая с толку. Чего бы она ни ждала в ответ на обвинение в создании тайного отряда – если вообще ждала какого-то ответа, – это было неожиданно. – В таком случае, как вы объясните, что ваш… так сказать, фан-клуб держится в тайне? – На это есть пара веских причин, – ответил Гарри, чувствуя себя немного увереннее. – Во-первых, все мы подростки и хотим колдовать на уроках, хотя и понимаем, что это небезопасно, и необходимость каждый раз получать разрешение… хотя это совершенно разумный ход… тоже не добавляет вам любви учеников, поэтому мы не хотели заявлять о нашем клубе во всеуслышание, чтобы люди могли просто прийти и осмеять нас. Тот же Драко Малфой, к примеру, никогда не упускает случая осмеять все, чем я занимаюсь, и делает это очень громко и отвратительно. К тому же, поскольку членом клуба являюсь и я, это привлекло бы внимание к нашим… разногласиям, а не к тому, как благотворно вы влияете на школу. Не говоря уже о том, что мы не хотели ставить вас в неловкое положение. – Из-за… как вы выразились? Ах да, из-за наших «разногласий»? – Было ясно, что Амбридж думает о подобном преуменьшении. – Отчасти, – согласился Гарри. – Но прежде всего это бы очень некрасиво выглядело. В одном из декретов об образовании – к стыду своему, не вспомню номера – говорилось, что организацию можно создать только с вашего ведома. Если бы вы одобрили создание вашего фан-клуба… кто-то мог бы подумать, что это была ваша инициатива, а мы не хотели бы, чтобы наше искреннее восхищение доставляло вам неприятности. – Значит, вы утверждаете, что «Отличники Долорес» – это мой фан-клуб, а не, к примеру, тайная организация, готовящая в Хогвартсе отряд наемников, которые сначала разделаются со мной, потом с Корнелиусом и со всем Министерством? – По тону Амбридж было видно, что она убеждена в обратном. С минуту Гарри неверяще смотрел на нее. Все, чем они на самом деле занимались, – пытались получше подготовиться к СОВ. Ну и паранойя у нее разыгралась. Надо быть осторожнее. – Да, я точно знаю, что состою именно в вашем фан-клубе. Название выбрала Гермиона, вроде, она хотела сделать аллюзию к старому маггловскому шоу «Ангелы Чарли». Возможно, было немного дерзко включать в название ваше имя, но «Отличники Амбридж»… это как-то не звучит. Надеюсь, вы не против, – подумав, добавил он. Серьезно, Дамблдор может вмешаться в любой момент, уже давно пора. – Допустим, я поверю в вашу абсурдную историю… – медленно начала Амбридж. Гарри понимал, что над ним нависла огромная угроза и любой неверный шаг может усугубить ситуацию, но просто не удержался: – Возможно, вам стоит перестать называть мою историю «абсурдной», – предложил он. – Я не могу приостанавливать свое неверие слишком уж сильно. – Буду иметь в виду, – сухо сказала Амбридж. – Если вы действительно организовали фан-клуб – что очень странно, хотя все равно мне льстит, – почему же мисс Эджком подошла ко мне и доложила, что вы собираете армию? Осознав, как именно их раскрыли, Гарри заерзал. По счастью, у него был многолетний опыт вранья, иначе он точно влип бы. И откуда взялось чувство, что именно такого исхода и стоило бы ожидать? – Насчет этого… – Продолжайте, мистер Поттер. Уверяю вас, я с большим любопытством выслушаю ваше объяснение, – самодовольно произнесла Амбридж. – Понимаю. Я просто… не хочу, чтобы у нее были неприятности, – соврал Гарри. Амбридж подняла бровь: – Чтобы у нее были неприятности? То есть у мисс Эджком? – Именно, – кивнул Гарри. – Понимаете, она никогда не пылала особой любовью к вам и не стремилась вступить в клуб. Но моя девушка не хотела возвращаться с собраний одна и ппритащила с собой бедную Мариэтту. – Вы утверждаете, что мисс Эджком соврала мне? – неверие Амбридж было почти осязаемым. – Зачем ей это понадобилось? Ее мать занимает высокую должность в Министерстве. Гарри поморщился: – Вот поэтому я и не хотел говорить. Похоже, Мариэтта думает, что ее маму могут уволить, а поскольку вы ближайший к нам работник Министерства, естественно, она подсознательно обвиняет вас, хотя лично я уверен, что вы тут ни при чем. – Понятно, – кратко сказала Амбридж. За ее спиной Дамблдор пробормотал что-то в палочку. – Если это действительно так, с ее стороны это мелочно и по-детски. Не говоря уже о том, что, будь я действительно повинна в предполагаемых бедах ее матери, ей бы это не помогло. Если я сейчас вызову мисс Эджком, она сможет подтвердить ваши слова? Гарри проследил, как Дамблдор опускает палочку, из которой вырвалось что-то, подозрительно напоминающее Патронус, и исчезло в стене. – Я практически уверен, что да, – решился он. – Прекрасно, – соизволил вмешаться Дамблдор, когда самое сложное осталось позади. Он поднялся на ноги: – Тогда пойдемте поскорее разрешим это, несомненно, ужасное недоразумение.