Закат эры

      Небольшая площадь была заполнена людьми. Около двух тысяч мужчин и около пятисот женщин. Были как подростки, так и совсем маленькие дети.       Жители дрожали от холода и страха, слабохарактерные были готовы потерять сознание, встретившись взглядом с израненной девочкой, что внимательно осматривала каждое лицо. Она сменила одежду, теперь на ней была лишь ткань закрывающая грудь и шорты.       – Все, кто три с половиной года назад напал на деревню Ханафу, выйти сюда! – Оха указала на улицу, где стояла сама.       Через полминуты мужчины начали выходить из толпы, у некоторых дрожали руки, у некоторых ноги. Были даже те, кто спотыкался, путался в ногах и падал. Всего вышло семьдесят три воина.       – Это всё?       – Госпожа, мы за это время потеряли двадцать шесть человек, ещё один без сознания, – к девочке подошёл мужчина и с поклоном объяснил ситуацию.       – Пожалуйста, пощадите наших детей, – взмолился он, зная характер мага, что командовал ими раньше.       – Заткнись!       Мужчина вернулся к своим воинам, и Оха продолжила, но так, чтобы её слышали только они.       – Я дочь старейшины, вы меня схватили перед самым уходом из деревни. Тем, кто меня насиловал, выйти и построиться за моей спиной! Тем, кто изнасиловал мою маму и убил её, встать справа от меня!       И без того бледные воины стали белыми как мел, один из них упал и закрыл голову руками, кто же знал, что эта крикливая девчонка выживет и станет магом, двое других подхватили его и отправились на негнущихся ногах за спину девочки. Всего оказалось восемь человек, четверо за спиной, четверо справа.       – А тебя это что, не касается? – Оха подошла к мужчине и легонько ударила кулаком в живот, он согнулся, упал на колени и упёрся головой в землю, через какое-то время его вырвало. – Я всех помню.       – Если ты сейчас же не займёшь своё место, то я оторву тебе уши и сломаю пальцы на обеих руках, – тихо сказала девочка сев на корточки перед воином.       Он кое-как поднялся и медленно, держась за живот, направился к четырём товарищам, что собрались за спиной Оха.       – Теперь мне нужен тот, кто убил моего папу, и тот, кто насадил его голову на кол!       – Это он, – сказал мужчина, что подходил ранее, указывая на лежащего без сознания воина. – Он был нашим командиром! Убийство лидера достаётся командиру, таково правило!       – Тц, – Оха щёлкнула языком. – Неприятно, на него были другие планы. Если я вернусь и кого-то здесь не обнаружу, то сломаю ноги всем.       Девочка подошла к людям на площади и обвела их взглядом.       – Ваша задача сделать десять кольев для казни. За пределы города выходить запрещено. Можете разойтись.       Толпа начала редеть, через какое-то время осталась одна девушка, она смотрела на юного мага, а потом, набравшись смелости, подошла. Всмотрелась в лицо, конечно, эта девочка подросла, черты лица немного изменились, выражение, взгляд, но лицо было ей знакомо.       – Ты Оха, правда? Это действительно ты? – проговорила девушка, глядя на мага.       – Это действительно я, Кара,– ответила ей Оха с лёгкой улыбкой.       – Ты выжила, – из глаз девушки полились слёзы, она обняла девочку и сильно к ней прижалась. – Ты жива, жива!       Наплакавшись, Кара отвела Оха в баню и принесла одежду. Она беспокоилась о том, что раны девочки серьёзные, поэтому пошла вместе с ней. А может она просто не хотела с ней расставаться.       – Ты так выросла, – Кара удивлённо рассматривала обнажённое тело Оха, на котором были лишь небольшие царапины, казалось, будто и они постепенно исчезают. – Стала выше меня, хоть я и старше на год.       – Такие длинные, – она провела рукой по светлым волосам девочки, что почти достигали пола, а потом по своим тёмным, которые лишь касались плеч. – Не мешают? Я отрезала свои после того случая.       – Нет, иногда бывает чувство, будто я могу ими управлять словно рукой, – Оха посмотрела на грудь и бёдра Кары, они были значительно больше, прошло всего несколько лет, и девочка превратилась в симпатичную девушку. – У тебя такие формы, никто не обижает?       – Я хочу попросить тебя… – она сменила тему и опустила взгляд. – Нас всех изнасиловали. У замужних убили мужей и сыновей. Ты же знаешь порядки, в жёны берут только девственниц, а такие как мы… Нас считают испорченными. Нам некуда идти, мы никому не будем нужны. Но тут всё иначе, да, мы тут как рабыни, но здесь есть хорошие люди. Многих взяли в жёны. У меня есть муж. И ребёнок, девочка, Мара, ей всего два года. Пожалуйста, не убивай, не разрушай этот город.       Она недолго помолчала.       – Я не прошу тебя отказаться от мести, но пожалуйста, сохрани город. Здесь много хороших людей, они вынуждены выполнять приказы. – Кара опустила голову, не поднимая взгляда с пола, сжала опустившиеся руки в кулачки, Оха помнила эту позу, если бы на ней было платье, то в кулачках оказалась бы ткань, она делала так всегда, когда чувствовала свою вину или неправоту. Только тогда её волосы были длиннее, и они полностью закрывали лицо, а теперь виден даже шрам на плече, уходящий к шее.       – Я прислушаюсь к твоей просьбе, но всё будет зависеть от них, и я всё же, отомщу некоторым.       – Спасибо, – Кара подняла голову и посмотрела в глаза Оха. – Ты так изменилась. Это событие так сильно на тебя повлияло. Ты была таким активным, эмоциональным и жизнерадостным человеком, но теперь… Ты почти не выражаешь эмоции. Я могу тебе как-то помочь, вернуть ту непоседливую дочь старейшины?       – А ты совсем не изменилась, – Оха снова улыбнулась, конечно, эта улыбка была не такой яркой и беззаботной, как в детстве, ведь она не собиралась обманывать одного из самых дорогих ей людей. – Это значит, что ты гораздо сильнее меня.       – Ты маг, я не могу быть сильнее, тебе и в подмётки не годятся сильнейшие воины, а я всего лишь слабая девушка, ещё даже не достигшая совершеннолетия.       – До марта осталось совсем немного.– Оха, тщательно смывая кровь и грязь с волос, вспомнила ещё нескольких людей. – Где Лия и Мия, Ака и Ата? Я не заметила их в толпе.       – Они больше не с нами, – лицо Кары потемнело от нахлынувших воспоминаний, даже руки немного задрожали. – Тогда многие умерли. Кто-то от болезней, кого-то просто убили, а кто-то во время родов. Мия и умерла при родах. Сестрёнка Лия не смогла этого вынести, заболела, ей стало не хватать воздуха, через какое-то время это прекращалось, но в одно утро она не проснулась. Ака повесилась, после изнасилования она забеременела, это было последней каплей для неё. Ату раньше всех взяли в жёны, ты же помнишь, она была самой красивой из нас, самой старшей, Ака была бы такой же. Эта красота её и погубила. Несколько мужчин захотели ее, невзирая на то, что она была замужем, что была беременной. После отказа они убили и ребёнка и её, распороли живот. – Кара несколько раз глубоко вдохнула и продолжила. – Их потом повесили, тут замужняя женщина собственность мужа, наказание на его усмотрение. Но её это уже не вернёт.       – Тяжёлая у вас тут жизнь, – нахмурилась Оха, глядя, в красные от слёз глаза подруги.       – Сейчас лучше, появились лекари, старые женщины следят за родами, за состоянием молодых. Теперь редко умирают, а самоубийства и вовсе прекратились. Пожилые женщины знают, как успокоить молодых. Тут не так плохо.       – Хорошо, – сказала Оха, помогая Каре смыть пену от мыла с тела – Ты сильная, ты до сих пор не потеряла веру в добро, в людей. Позже я хочу увидеть твою дочь и мужа.              Девочка стояла посреди небольшой комнаты, на ней были немного короткие серые штаны и такого же цвета рубаха, которая была ей большевата в груди и коротковата в рукавах. Кара предлагала ей одежду потеплей, но Оха отказалась, так же, как и от платья.       Перед девочкой стоял мужчина с чёрными короткими волосами, острыми чертами лица и карими глазами, выглядел лет на тридцать. Он был на целую голову выше Кары. Типичный мужчина Запада. У него на руках был маленький ребёнок. В отличие от родителей её волосы были светло-коричневыми, а глаза светло-карими. Она недоверчиво смотрела на гостью.       – Оха, это мой муж Мурт и моя дочь Мара, – в комнату с улыбкой зашла Кара и взяла на руки маленькую девочку.       За обедом они разговаривали обо всём на свете. На удивление мужчина оказался хорошо воспитанным и добрым к своей семье. Можно даже сказать мягким. Оха вспомнила папу, он никогда не был к ней жесток, но проявлял определённую строгость.       По словам Мурта, ему пришлось бежать из Запада, так как армия, в которой он находился, потерпела сокрушительное поражение, и противники не собирались оставлять в живых никого из солдат. После нескольких месяцев скитаний он встретил мага и вынужден был к нему присоединиться.       Этот маг хотел создать собственный город, со своими порядками, но ему кто-то отказал. Тогда он решил создать его с нуля. Ушёл далеко на запад, подальше ото всех. По пути ему удалось собрать две тысячи воинов, которые грабили близлежащие деревни, у которых не было покровительства магов. Они уводили женщин, которые должны были рожать потомство, полностью ему подчинённое и забирали всё ценное, включая еду и скот. Но в связи с большой смертностью в итоге ему пришлось уводить старух и стариков, маленьких детей и даже мужчин, что добровольно сдались.       Он жил в постоянном страхе, что маги обнаружат город, поэтому никто не оставался в живых, деревни уничтожались полностью, а отряды какое-то время жили в лесу. Пленные мужчины были под постоянным надзором и являлись обыкновенными рабами. Женщины же насиловались, особенно девственницы, чтобы им некуда было бежать. За пленёнными детьми следили меньше, они были отделены от родителей и сильно подавлены, мальчиков постарше отправляли к рабам. Конечно, эти меры не сработают, если отрядам попадётся маг, но так он собирался отсрочивать обнаружение до последнего, в надежде, что у него появятся силы противостоять.              Наступил вечер, на выходе из дома Оха обратилась к своей подруге детства.       – Тебе не стоит смотреть на казнь и тем более не стоит приводить туда Мару.       Кара с еле заметной улыбкой кивнула и ушла вглубь дома. Оха жестом подозвала к себе Мурта, он подошёл и немного наклонился.       – Если ты от них убежишь так же, как убежал из своей армии, то я найду тебя, сломаю руки, подвешу за них и буду бить до тех пор, пока твои внутренности не превратятся в однородное месиво, а кости в труху. – Девочка произнесла всё это на ухо мужчине абсолютно спокойным и не выражающим никаких эмоций голосом.       – Я не оставлю их даже если придётся умереть! – со всей возможной серьёзностью ответил Мурт.       Девочка ничего не ответила, слегка улыбнулась и вышла на улицу, а её слух уловил облегчённый выдох за спиной.       На площади она увидела, что колья были уже готовы, там же находились десять мужчин с одной стороны и шестьдесят четыре с другой. Она подошла ближе к первой группе и все они моментально встали.       – Очнулся, наконец? – Оха посмотрела на самого помятого воина, хлопнула в ладоши и улыбнулась. – Тогда мы можем начинать.       Девочка подошла к другой группе и обратилась к мужчине, что отвечал ей ранее.       – Найди Арка, пусть он соберёт на площади всех жителей, кроме Кары и Мары.       – Как прикажете, госпожа! – он поклонился и убежал.       Через какое-то время площадь снова была заполнена людьми, но было так тихо, словно все затаили дыхание, даже маленькие дети перестали капризничать.       – Меня зовут Оха! С этого момента город переходит под мой контроль и меняет свою политику! Никаких больше грабежей и разбоев, этот город станет мирным. Я уверена, что женщины, жившие в деревнях, знают, как ухаживать за растениями и животными. Ваша цель – превратить это место в маленький процветающий город.       – В присутствии посторонних вам запрещается упоминать про меня, если не хотите ещё больших проблем! – Девочка обвела взглядом толпу и заметила, как расширились глаза от удивления у некоторых женщин, что узнали её, а затем повернулась к шестидесяти четырём воинам. – Вы уничтожили мою деревню, вы достойны лишь смерти, но доброта Кары спасла вам жизнь! Это не значит, что вы прощены, с этого момента вы переходите в распоряжение бывших жителей деревни Ханафу, а слово Кары для вас теперь закон!       – Спасибо, госпожа! – мужчины попадали на колени от облегчения, у некоторых из глаз текли слёзы, они точно знали, что стояли у бездны, а эти слова, подобно рукам божества, отодвинули их подальше от края.       – Благодарите Кару, ваша жизнь в её руках, – девочка снова повернулась к толпе. – Дети, беременные и не достигшие совершеннолетия могут вернуться к своим делам. Остальные же увидят наказание, такое же постигнет тех, кто ослушается моих приказов.       Оха брала в руки острые колья и, используя первичную энергию, делала их концы закруглёнными. Оставила лишь один острый кол и попросила Арка принести масло.       – Я бы вас кастрировала, но, к сожалению, без знаний у меня не получится это сделать правильно, а я бы не хотела, чтобы вы умерли слишком быстро, не познав мучений. – Девочка подошла к одному мужчине. – Что ж, ты первый, эстет, считай это моей небольшой благодарностью. Мучиться ты будешь чуть меньше остальных.       Оха порвала одежду воина и вставила глубоко в анальное отверстие острый кол. Вопль боли разнёсся по поселению. Девочка же не обратила на него никакого внимания, подняла кол вертикально, первичной энергией сделала отверстие в земле и надёжно установила его.       Люди были шокированы, они понимали, что маги сильны и безжалостны, но чтобы девочка с такой лёгкостью сделала подобное, даже не поморщившись, с такой лёгкостью подняла кол с человеком? Это за гранью воображения, это слишком страшно. Что же тогда могут старые маги, прожившие не одну сотню лет? Они считали своего хозяина сумасшедшим тираном, но вот перед ними ещё один маг, не уступающий первому в своей кровожадности.       Затем Оха подошла ко второму воину, разорвала одежду, прислонила ладони к ушам и пронзила перепонки первичной энергией. Уничтожила среднее и внутреннее ухо, молоточек и наковальню, улитку и слуховой нерв. Затем положила ладони на глаза и вырвала глазные яблоки, перерезав зрительный нерв. Залила кровоостанавливающую жидкость, чтобы он не умер от потери крови. Всё это время мужчина кричал и дёргал конечностями, просил убить его, бил кулаками по воздуху иногда попадая в цель. Но девочка не обращая внимания на это, смазала кол маслом и вставила орудие смертельных пыток в анальное отверстие бывшего воина. Установив кол рядом с первым, но глубже, так как посаженый на него человек дёргался гораздо сильнее предыдущего, направилась к следующей цели.       Двое мужчин, не в силах вынести такой кошмарной участи вскочили на ноги и побежали в разные стороны. Но не успели они сделать и пяти шагов, как их ноги поразили огненные стрелы. Девочка подошла к одному упавшему воину, положила ладонь на колено и сжала так, что послышался хруст, затем повторила это с другим коленом. Схватила вопящего мужчину за волосы, благо они были достаточной длины, и оттащила обратно. То же самое сделала и с другим воином.       Больше не сопротивлялся никто, через какое-то время осталось всего трое мужчин, двое калек и бывший командир. Воины с раздробленными коленями почти не сопротивлялись, у них не осталось сил. Но как только Оха подошла к бывшему командиру, тот достал откуда-то кинжал и кинулся на девочку. Она не стала даже защищаться и позволила кинжалу пройтись по горлу, но лезвие будто столкнулось с каменной стеной и не оставило даже пореза.       – Пытаешься спровоцировать? – улыбнулась Оха. – Умереть в бою – честь для воина. Но я не предоставлю тебе такой возможности, ты умрёшь позорной смертью. Я понимаю, что посажение на кол – казнь для предателей. Но я её немного изменила, закруглив окончание кола, я хочу, чтобы вы на себе ощутили, что такое изнасилование. Это мой способ изнасилования, я возвращаю долги.       Девочка положила ладони на кисть мужчины, в которой был кинжал и начала постепенно сжимать, ломая кости. Воин пытался вырваться, бил левой рукой по лицу и шее девочки, бил ногами по коленям и в пах, но это не возымело никакого эффекта.       Оха отпустила покалеченную руку мужчины, схватила другую и выдернула её из плечевого сустава. Ударом ноги раздробила колено, воин упал, Оха схватила ступню другой ноги и вывернула её в обратную сторону. А затем повторила всё то, что делала с остальными. Разорвала одежду, лишила слуха и зрения, вставила кол в анальное отверстие и подняла вертикально.       На площади находилось десять кольев, всю ночь город не покидали вопли, то затихающие, то вновь набирающие силу. Первый казнённый не дожил до утра, остальные же подавали признаки жизни ещё несколько суток. И всё это время Оха поддерживала тепло в созданной сфере, внутри которой находились казнённые, холодный воздух согревался, а снегопад превращался в тёплый дождь. Освободили же площадь только через неделю, трупы выбросили в яму за городом и закопали, не оставив никаких опознавательных знаков.