В одном ритме

       - Ммм... Мммм... - рот Мирона был заткнут кляпом в виде шарика на кожаном ремешке, и мужчина мог только глухо мычать от удовольствия. Он уже чуть ли не кончал от боли и кайфа, следующего за ней. Но Миша сам всё понял и перестал истязать тело своего партнера, хотя уже оставил на нём изрядное количество царапин и засосов.        Совергон резко поднялся и чмокнул Окси в щеку. Потом взял его за руку и вывел из душевой. Обтер их обоих мягкими полотенцами и, поманив Мирона пальцем, направился в сторону их спальни. Когда они туда вошли, парень толкнул Оксимирона на постель вниз лицом и приказал расслабиться, лежать и не шевелиться. И тут мужчину ожидал второй за вечер сюрприз.        Помимо кляпа у Мишеньки был припрятан ещё один козырь в рукаве, а точнее под кроватью. Он достал оттуда мягкие, но прочные веревки, которые находил на складе и клялся обязательно использовать. И подойдя к Окси сзади, начал связывать его.        Обернуть верёвку вокруг запястий... Связать вместе руки по локти и сложными узлами зафиксировать... Перейти к ногам... Силой раздвинуть их и связать лодыжки, сведя их в месте...        Периодически Миша шлепал Мирона по ягодицам и бедрам, заставляют того сдавленно стонать. Наконец, со связыванием было покончено. Мужчине нравились новые ощущения. Он был полностью обездвижен; веревки фиксировали его руки и ноги, а тело в кровать вдавливал коленом Совергон. Последний ухмыльнулся и томно прошептал на ухо Оксимирону:        - Что, нравится..? Моя сучка...        А затем парень начал языком ласкать ушко Окси, помня, что это его самая чувствительная - эрогенная - зона. Немного пососал мочку уха, поднялся по краюшку вверх, потом вернулся вниз, прошёлся язычком за ухом...        Мирон выгнулся от кайфа, заскользив телом по простыне, и тут же зашипел от боли. Царапины на груди и животе не давали покоя, он постоянно их задевал, но мужчина просто не мог не двигаться и ему приходилось терпеть эту боль. Тем более, что она перемежалась с невероятным наслаждением...        Миша уже не мог терпеть. Его член стоял как каменный и уже даже подрагивал от возбуждения. Хотелось поскорее вставить его в партнера, ощутить этот космический экстаз... Но парень продолжал мучить и себя, и Оксимирона, дразня последнего ласками языком, шлепками и новыми царапинами; на спине, руках и ягодицах. Сегодня он решил быть беспощадным и ждать до последнего.        И вот, уже в тот момент когда желание у обоих достигло пика и стало непреодолимым, Совергон, наконец, вошел в анал Окси, смазав член смазкой. Мирон мгновенно кончил, но его член не упал, а продолжал стоять, ведь обоим парням хотелось гораздо большего, хотелось наслаждаться друг другом бесконечно...        Миша быстро скользил в теплой узкой дырочке, которую сегодня не разрабатывал перед тем как войти своей плотью в неё, и его уносило... Он стонал от экстаза, в который приводил его вид беспомощного, лежащего под ним Мирона и от того факта, что этого Мирона он сейчас животно, дико, чувственно ебет...        Окси стонал бы очень громко, если бы не кляп. Плотный твердый шарик заглушал все звуки, пытающиеся долететь из глотки мужчины наружу. Он лизал его языком, пытаясь выпихнуть изо рта, захлебывался слюнями... Ещё и то, что Оксимирон не мог пошевелиться, подливало масла в огонь.        Если бы руки были свободны, они бы сейчас хватали простынь, сжимали её в кулаках... Или хватались бы за руки Совергона, или...        Но Мирон был связан. Веревки впивались в кожу, не давали двигать руками и ногами... Он бы мог развернуться корпусом, но партнер настойчиво вжимал его в постель, отчего царапины сильно саднило.        И эта боль от веревок и царапин одновременно и дарила некий кайф, и отрезвляла Окси, не давая ему кончить от немыслимого наслаждения, которое охватило его всего...        Миша аж подкатывал глаза от кайфа, входя максимально глубоко, так что его яйца касались зада Мирона. Он замедлил темп и мееееееедленно и глубоко входил в своего любимого, выходя так же медленно... Он перестал придавливать своего партнера к кровати, и Оксимирон мог наконец выгинаться в экстазе сколько захочет...        В медленном темпе они трахались очень долго... Окси уже изнывал от желания кончить, пытался тереться своим членом о простыни. Но Совергон просек чем тот занимается, и снова двумя руками вдавил его в постель.        Мирону так хотелось сказать... Сказать, что он хочет кончить, хочет, чтобы его развязали наконец, хочет если не кончить, то хотя бы, чтобы темп ускорился, а не был таким дразнящим, мучительно-медленным.        Миша как будто бы услышал мысли своего парня. Он полностью вышел из него, перевернул на спину, нырнул между связанными ногами, положил их себе на плечи... Склонился над Окси, посмотрел ему в глаза. В них парень увидел мольбу. Он понимал, что от него требуется, но... Желание ещё помучить партнера взяло верх.        Совергон языком начал ласкать шею Мирона. Обвёл им каждую цифру татуировки 1703. Оставил засос под ней... Спустился к ключицам, также покрыл их засосами. И только после этого снова вошел в Оксимирона.        Парень сразу взял быстрый темп. Он грубо трахал своего любимого, отчего тот стонал так громко, что стоны вырывались из заткнутого кляпом рта. К счастью, они звучали приглушенно, но факт остаётся фактом...       Миша сам постанывал от наслаждения, дыхание его было прерывистым, стоны так и рвались из горла. Но ему не хотелось нарушать гармонию полу-тишины в комнате, и поэтому Совергон стонал не в полную силу, кусая губы, чтобы сдержать особо громкий стон.        Быстрые резкие толчки внутрь, обратно, внутрь, обратно... Парень ускорялся всё больше, уже казалось, что он разогнался до первой космической скорости и вот-вот с разгона войдёт в Окси так глубоко, что разорвет того пополам.        Но это были лишь выдумки. Миша понимал, что он не может уже держаться, да и Мирон наверняка скоро кончит. Поэтому парень одновременно вышел из своего партнера и, потянув за короткий неприметный конец веревки, связывающей ноги, мгновенно распустил все кажущиеся сложными и запутанными узлы. Ноги Оксимирона упали на кровать, у мужчины не было уже сил пошевелить ими.        Веревка упала на пол, к ней же отправился кляп, который Совергон вытащил изо рта Мирона. Но место кляпа тут же занял член парня. Окси, уже успевший обрадоваться, притворно захныкал, от чего заработал пощечину. Он решил не мучить партнера и сразу заглотил его плоть полностью, делая горловой минет. Миша чуть ли не поперхнулся стоном от неожиданности, а когда Мирон выпустил член изо рта и тут же принялся ласкать его проворным язычком с разных сторон, парень не выдержал. Он кончил прямо в рот Оксимирону, потеряв над собой контроль и издавая громкий стон наслаждения.        Окси послушно проглотил плоды труда своего парня и не успел спросить "а как насчет меня?", как почувствовал, что его член уже облизывает шаловливый язык Мишеньки, уже изучивший, наверное, всё тело Мирона, но никогда не притрагивавшийся к самому главному...        Долго мужчина не смог держаться, он уже давно был на пределе и хотел кончить, а поэтому уже через несколько минут выгнулся в оргазме, изливаясь рот Совергона. Тот собрал всё до последней капли и, поднявшись поцелуями вверх по телу, мягко и нежно засосал Оксимирона, одновременно с этим развязав его руки, так же легко распустив веревку, как и на ногах.        Это был уже не страстный поцелуй, какие бывают в начале, а нежный, исполненный любви поцелуй после секса, когда вы оба устали, полностью обессилены, но на это священное действо ещё хватает энергии...        Миша обнял Мирона и прижался к нему. Тот зашипел от боли        - Царапины, блять...        - Мироша, извини, я сейчас обработаю их... Прости, любимый, я забыл. - Совергон чмокнул Окси в щеку и резко сорвался с места за аптечкой. Он открыл шкаф, взял её с полки и вернулся к своему парню. Тот лежал на спине, сложив руки за головой, и счастливо улыбался. Глядя на него, паренёк сам не мог не улыбнуться        - Чего лыбу давишь, Мир?        - Кто бы говорил, Мишенька... У самого рот до ушей... А я просто счастлив. Счастлив, что ты у меня есть...        - Я тоже очень счастлив, что ты есть у меня, Мироша. - Миша нежно поцеловал Мирона в уголок губ и, подтянув стул к кровати, сел на него и открыл аптечку. Достал из неё вату, перекись, лейкопластыри и зеленку. При виде последнего Оксимирон скривился, но Совергон погрозил ему пальцем и мужчине пришлось покориться.        Миша укрыл Окси по пояс одеялом, чтобы у того не замерзли ноги и приступил к обрабатыванию ранок. На корабле поддерживалась температура +20 градусов, но Мирон был без одежды и вообще всегда очень быстро замерзал, поэтому лучше было сразу позаботиться о том, чтобы он был в тепле. От мужчины не укрылась эта забота и он улыбнулся ещё сильнее        - Я тебя так люблю, МишДАЕБТВОЮНАЛЕВОКАКОГОХУЯБЛЯЯЯЯЯТЬ!!!!        - Мирош, тише. Если ты от каждой царапины будешь так орать, то весь корабль перебудишь. Если ещё этого не сделал.        - Да блять, больно...        - Я знаю, хороший мой, но надо немного потерпеть. - Совергон погладил Окси по руке и снова принялся аккуратно обрабатывать его царапины.        Когда с "адовыми пытками" было покончено, Мирон уже лежал со слезами на глазах от боли. Ладно бы жгло пару-тройку царапин, он бы потерпел. Но зеленкой были залиты пара-тройка десятков царапин, и все они словно горели огнем, вынуждая мужчину сдерживать слёзы, которые так и норовили вырваться из глаз. Миша закинул аптечку под кровать и туда же швырнул веревку, которая некогда связывала руки Окси, а сейчас валялась на постели, только мешая. Затем, парень вернулся в кровать и, прижавшись к Мирону, начал шептать ему на ушко успокаивающим тоном разные милости, чтобы тот скорее забыл о боли.        Вскоре Оксимирон полностью расслабился и перестал обращать внимание на жжение в ранках. Его тянуло поболтать и он не давал Совергону уснуть, занимая его разговорами.        - Миш, спасибо тебе. Ты у меня самый лучший. - прошептал Окси, утыкаясь носом в волосы своего парня.        - Ты тоже самый лучший, Мироша... - парень уже смирился с тем, что поспать ему сегодня не дадут и сел поудобнее, облокотившись на плечо Мирона.        - Ты же всегда будешь моим? Обещай.        - Обещаю, Мир, а чьим мне ещё быть? Я только твой. А ты - только мой. Я тебя никому не отдам. - Миша нежно шептал, смотря Оксимирону в глаза и в который раз удивляясь как можно так отдаваться эмоциям. Мирон сейчас был абсолютно счастлив, об этом гласило и выражение его лица, и радость, просто лучившаяся из серо-голубых глаз. Сам Совергон тоже был эмоционален, но всегда старался контролировать себя. И судя по гневному взгляду Окси, сейчас это у него выходило плохо.        - Ну зачем запрещать себе улыбаться, если тебе действительно хорошо, м? - Мирон навис над Мишей, грозно сверкнув по-прежнему сияющими счастьем глазами.        - Я так привык, Мир, с этим уже ничего не поде..        - Поделаешь. Уж я то поделаю, блять. - Окси сделал вид, что разозлился, и Совергон рассмеялся, окончательно плюнув на самоконтроль.        - Будь со мной искренним во всём, пожалуйста. Я же люблю тебя, Миш, я хочу всегда видеть тебя настоящего, а не какие-то безэмоциональные маски.        - Хорошо, Мироша, я обещаю тебе. Я больше никогда не буду сдерживать свои чувства с тобой. Ты прав; со своим любимым надо общаться без масок и притворства.        - Молодец. - Мирон расплылся в улыбке, что очень умилило Мишу.        - Ты такой милый, Мир. Будь таким всегда. Я буду счастлив. - парень улыбнулся.        - Для моей принцесски - всё что угодно.        - Сказал принц, которого недавно ебали в зад. - фыркнул Совергон, и они оба рассмеялись.        - Кстати. Что мы будем делать на Марсе? Ты уже думал, Миш?        - Нуу... Даже не знаю, а что?        - Да так... Мне бы хотелось полетать по космосу, посмотреть поближе планеты...        - Мне, чтобы улететь в космос, хватает просто тебя, Мироша.        - Мне тоже... - Окси покраснел от смущения. Миша это заметил и довольно усмехнулся.        - Ну и кто из нас принцесска, а?        - Ой, да ну тебя. - Мирон заткнул рот своему парню поцелуем, а когда оторвался, тот сказал        - Я не уверен, что мы будем делать дальше, полетим в космос, останемся на Марсе, слетаем на другую планету... Не знаю. Но одно я знаю точно. Мы с тобой всегда будем вместе, жить и существовать в одном ритме. Ты ведь уже спас как-то раз мне жизнь, я тогда проснулся, каким-то образом чувствуя твоё сердцебиение, которое звало меня, перекликаясь с моим пульсом... Я тогда впервые почувствовал - мне без этого человека не жить. И пока наши сердца бьются в унисон...        - Мы должны быть вместе. - перебил Мирон - я хотел тебе сказать то же самое... Да. Наши с тобой сердца в унисон, в одном ритме, и поэтому мы всегда будем вместе, рядом, принадлежать друг другу - и никому более. Нам очень повезло, что мы друг друга нашли.        - Да... Очень повезло... - Миша устало склонил голову на плечо Окси. Тот получше укрыл его одеялом и прошептал        - Спи. Сладких снов, принцесска.        - В жопу иди, принц хитровыебанный...        - Я тоже люблю тебя, Миш.        - И я тебя, Мироша.

***

       Два человека мирно засыпали в комнате. Уже давно спал весь корабль, спала вся красная планета, ведь насосы, качающие из-под земли воду в баки, работали на солнечных батареях, а светило ещё не появилось над горизонтом, хотя уже скоро должно было... Мерно вращались спутники Марса Деймос и Фобос, вокруг Земли кружила Луна... А на само́й некогда зелёной планете, а сейчас покрытой мусором, грязью и пеплом под этими всеми слоями, гласящими о недавней катастрофе, пробивался зелёный росток. Он надеялся перерасти в большой зеленый лес, чтобы люди, покинувшие Землю, смогли туда вернуться. В конце концов, конечно, природа победит грязь и хлам, замусорившие планету, и даст новый шанс людям. Но на это уйдет не одна сотня лет...