Со стороны

Комната, в которой появляется все о чем ты пожелаешь. Комната, которая немыслимым образом угадывает желания. Комната, в которой любой может найти пристанище для своих мыслей. Да-да, речь идет именно о выручай-комнате! Сейчас она тонула в изобилии света, проходящего через громадные окна, покрывающие большую часть стен, ибо таковым было желание гостя. А также, в самой середине комнаты росло большое дерево, корни которого простилались не только под невидимой частью паркета, но и по самому полу, завиваясь красивыми узорами. Казалось, что растение было живым. Его ветви покачивались от дуновения ветра, разнося при этом свежий аромат листвы, а немногочисленные голубоватые бутоны цветков волшебным образом распускались, и снова закрывались, затрачивая на это всего несколько минут. Дерево будто сбилось со времени. Оно проживало дни жизни лишь минутами, а потом в течение нескольких часов переходило на другое время года. Теперь для него была осень. Уже темные цветки и листья сыпались на темно-синий паркет. Вот подхваченный ветром листик, кружась, опустился на книгу, которой было прикрыто лицо парня, лежащего под этим деревом. При этом листочек издал тихий хруст, но даже этого хватило, чтобы прервать чуткий сон дремавшего. Гарри присел, прислонившись спиной к кроне дерева. Ему снова приснился летний инцидент, произошедший с ним и его кузеном Дадли. На них напали дементоры, и Гарри был вынужден воспользоваться палочкой, хотя это запрещено делать вне Хогвартса. Ох, как он ненавидел этих Дурслей, вечно насмехающихся над ним. ”Вот бы предоставить их жизнь дементорам” – подумал он, но тут же воспротивился этой мысли, - ”возможно, и у них есть душа, все возможно…” Последний раз бросив взгляд на уже заснеженное дерево, он встал и зашагал к выходу из комнаты. Скоро должен был начаться обед. По пути он встретил Гермиону, все такую же растрепанную, выбегающую из библиотеки с целой кучей учебников, кое-как удерживаемых ею, но все же такую близкую и родную. Они разделили учебники, чтобы груз не был столь тяжелым, и направились в большой зал. Небо большого зала было чистым, но над одним из концов стола пуффендуйцев шел ливень. Ученики, и даже некоторые учителя, пытались остановить этот хаос. Но после нескольких безуспешных попыток все сдались. В зале появился директор. Лишь несколько взмахов волшебной палочкой, и дождю пришел конец, а на столах появились как всегда прекрасные блюда. Только Гарри потянулся за яблоком в карамели, как услышал знакомое уханье. Это Букля кружила над столами, в ее когтях было что-то массивное. Опустившись чуть ниже, она сбросила посылку. Всю тяжесть мешочка ощутил на себе Рон, голова которого стала мишенью. - Почему именно я? – спросил Рон. - Это судьба, друг мой! Голову надо беречь. Ну же, Гарри, что там? - ответила, заинтересованная содержимым посылки, Гермиона. - Сейчас открою, – с этими словами Гарри начал открывать коробку. Каково же было его удивление, когда он обнаружил книгу, на обложке которой увидел паренька в круглых очках и шрамом на лбу, сильно похожего на cебя, и прочёл название, гласившее: “Гарри Поттер и философский камень”. - Это что, чья-то шутка? Отвечайте. – сказал Гарри, внутри которого стала понемногу накапливаться злость. – Это не смешно. - А кто автор? - Гермиона, автор наверняка не указан, - усмехнулся Рон. - А вот и нет! Это – Джоан Роулинг! – Гермиона почувствовала небольшую, но все же победу. - Но зачем ее прислали мне? – не унимался Гарри. - Ты - главный герой! А там нет записки? - Сейчас поищу. И в правду, на самом дне лежала бумажка, перевязанная красной лентой и так приятно пропитанная ароматом цветочных духов. “Дорогой Гарри! Это - книги, написанные мной в течение очень долгого времени. Но для меня это время – не только работа, но и приятное воспоминание. Я вместе с тобой переживала все твои горести и печали, радости и веселье, наполненное чувствами окружающих тебя людей. Книги увидели свет, поэтому теперь, возможно, ты захочешь что-то изменить в своей жизни. Не живи по сценарию, написанному мной - на все твоя воля. Тебе будет интересно прочесть про прошлое, но будущее непредсказуемо. Прошу тебя, не читай их преждевременно! Пусть всему будет свое время. Читай по порядку, и пусть твои друзья разделят с тобой эти минуты!

Д.Р. – писательница, но не создатель, прошу, не забывай об этом “

Все трое сидели в глубоком раздумье. Получается, что в их руках сейчас находится прошлое, настоящее, и будущее. Они быстро спрятали все книги в сумку, кроме одной, самой первой. К тому времени, когда они дочитали вступление, вокруг них появилась толпа людей, состоящая не только из гриффиндорцев, но и учеников всех других факультетов. Даже Малфой со своими друзьями, если их можно было так назвать, присел напротив него, вовсе не вежливо растолкав остальных. - Гарри, что это? Неужели энциклопедия "Неудачники мира"?- сумничал Драко. - Нет, это пособие "Каким нужно быть, чтобы такие как ты завидовали". – Рон и так его не выносил, а тот еще и грубит. - Спокойно, дети! Все, кому неинтересно могут уйти, – встряла в их спор Гермиона, после чего все успокоились. - Ну что, мне читать? Все дружно крикнули: "Да!" - Нет, я не могу читать сам про себя. Гермиона, поможешь? - Конечно, - девушка взяла в руки толстую книгу и начала читать: “Глава 1. МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ” - Что это за название такое? Неужели нельзя было не переходить на личности!? - Гарри смутился. “Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете.” - Может пропустим эту часть? Мне не хотелось бы вспоминать про этих людей в стенах школы. - Хорошо, сейчас посмотрю, - через несколько секунд она продолжила: “На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было.” - Это же про мисс Макгонагалл! - сказал кто-то. - И все равно здесь упоминаются Дурсли! - Гарри, ты большую часть жизни провел с ними! Они – неотъемлемая часть твоей жизни. Гермиона умела успокаивать, но все же снова пропустила часть текста. “После похода за пончиком мистеру Дурслю было куда сложнее сосредоточиться на дрелях. Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него.” - Да, этот твой дядя и так похож на большой пирожок, как он может есть себе подобных!?- сказал Рон, после чего по залу прокатилась волна смеха. “— Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок был одет в фиолетовую мантию. Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его едва не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнес писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться: — Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день! С этими словами старикашка обеими руками обхватил мистера Дурсля где-то в районе живота, крепко стиснул его и ушел.” - А это уже серъезно! – сказала Полумна, - Хотя уронить директора было бы смешно. - О чем ты, Лавгуд? Хватит уже быть странной, вся в папашу! – снова съехидничал Малфой. - Ма-ма-малфой, прекрати! Все свободны говорить, что хотят. – Невиллу не нравилось, когда обижали девочек, а особенно Полумну. - Так у вас любовь? Ха-ха, свинья и тыква! - Это не твое дело. - Я могу продолжать? “Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. Звали этого человека Альбус Дамблдор. Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его.” “— Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись.” – сказал кто-то добрым, но немного удивленным голосом. - Откуда вы все это знаете, Мисс Грейнджер? - Из книги, господин директор. Ее утром получил Гарри. - Это правда? - Да, - ответил Гарри, задумавшись о последствиях. - Я предвидел это. Гарри, зайди ко мне в кабинет! – после этих слов Альбус Дамблдор растворился в воздухе, оставив за собой слабый аромат корицы…