Ползет

Я в детстве спрятался в шкафу, А шкаф стоял в таком углу, Что безобразная луна Его лизала из окна. — Я слышу их каждую ночь... — сквозь слёзы прошептал мальчик, — Будто мыши царапают шкаф... Иногда мне кажется, что кто-то холодный и липкий ползает по мне... А вдруг они съедят меня? — Нет, либхен... — тёплая ладонь ласково коснулась бледной щеки, стирая влажную дорожку. Мальчик на белых простынях прикрыл глаза и глубоко вздохнул: — Луна такая большая... Юноша в чёрном сюртуке поднялся с кровати, но был остановлен прохладными тонкими пальцами, поймавшими его за руку. — Не уходи, Вельфхен! — Я только закрою шторы, либхен, не бойся... Мальчик разжал пальцы, отпуская юношу и не сводя с него тревожного взгляда. Комната погрузилась в темноту. — Вельфхен? — дрогнувшим голосом произнес мальчик и почувствовал, как прогнулся матрас рядом с ним, а теплые руки обвили его. — Я с тобой, либхен, засыпай. Тихо забили жакемары, отсчитывая двенадцать часов. Тени на стенах, лишившись поддержки Луны, спрятались по углам. Слушая размеренное дыхание мальчика, юноша в черном сюртуке и сам начал засыпать. — Никто тебя не съест... — нарушая ночную тишину, произнес он, нежно коснувшись губами лба брата, — Кроме меня. Я ненавижу свет луны, Когда двенадцать бьют в часы И по стене такое вот Ползёт, ползёт, ползёт, ползёт, ползёт.