мечтатель и глупец

тэиль хотел любить и быть любимым. хотел будить с утра, легко касаясь лба губами, пока лучи солнца из-под штор мягко падали бы на сонное лицо. хотел гордо хвастаться перед друзьями парной одеждой, которую он лично покупал в небольшом магазинчике рядом с домом. мечтал просто держаться за руки, нежно переплетая пальцы, и прогуливаться вдоль удивительно длинной улицы. ведь мун, в конце концов, обычный человек? но никакой любви тэиль не ощущал, хоть отдавал себя же без остатка. даже когда в обессиленное тело парня вдалбливались с таким рвением, что всю комнату заполнял отвратительный звук шлепков, атмосфера казалась какой-то пустой. в принципе, винвин всегда выглядел опустошенным. сычен каждый раз словно заказывал шлюху, из-за чего, не видя смысла выходить за грань, сразу отворачивался, глазами выискивая рубашку. а старший несколько секунд молча смотрел в чужую спину, с трудом отгоняя неприятные мысли об их отдаленности, после привычно наваливаясь с объятиями. — я люблю тебя, — негромко шептал мун, вжимаясь всё сильнее, буквально силой стараясь заполнить невидимую дыру в винвине. он, правда, был готов непрерывно признаваться ему в любви, однако это раньше приведет к отвалившемуся языку, нежели к прогрессу в отношениях. — уже поздно, — спокойным тоном отвечал дун, отпихивая хёна подальше, тем самым разорвав физический контакт. и теперь думай: то ли он имел в виду недетский час, то ли мизерную вероятность убрать брезгливость в его взгляде. — я пойду. юноша действительно уходил, оставив тэиля в гордом одиночестве, а тот разрывался между очередным желанием разреветься и так же пустить слезу, но уже под не менее сопливый романтический фильм. чаще всего, конечно, он выбирал второе, причем дополняя огромной порцией вредной пищи, которая почти вываливалась из полноватых щек. брюнет ощущал, как медленно уставал от бесконечного ожидания: ничего не менялось, совсем подобно замкнутому кругу. муна давно тошнило от пересмотренных мелодрам, мятой постели, заплаканного отражения в зеркале и противного фастфуда. иногда старший с грустной улыбкой вспоминал милые записки, что подкидывал ему какой-то джонни с другого факультета — вполне приятный парень, несмотря на их единственный зрительный контакт. возможно, тогда надо было обратить на него внимание? отвлечься от озабоченности винвином, дав шанс другому человеку? естественно, вот только стоило тэилю вновь увидеть знакомые черты, как планы с треском разрушались вместе с несчастным сердцем, а сам он вновь жадно улавливал любой намек на взаимные чувства, даже если под «любым» подразумевался секс. сычен без проблем мог выбрать понравившегося парня или девушку, однако по загадочной причине его выбор падал на тэиля. казалось, дун издевался над хёном, давая тому ложную надежду, хотя первое время инициативу проявлял исключительно последний. что же творилось в его голове? винвин боялся. судорожно отталкивал, строил стены вокруг себя и отвечал с грубостью — всё, лишь бы тэиль отступил, передумал, разочаровался — без разницы. и когда подобный вариант не срабатывал, юноша начинал паниковать. может, это происходило с тех самых пор, как он впервые беззаботно заснул с одной из тысяч подаренных муном мягких игрушек? как горячим дыханием зимой согрел маленькие ладошки? или как нервно разорвал те оставленные джонни записки, которые хён почему-то носил в сумке? зачем вообще винвин рылся в его вещах? парень жил среди вечных вопросов, которые полностью затуманивали незрелую голову. чего сычен боялся? любви. нет, последствия любви. точнее, её угасания. юноша был уверен, что мун отчаянный мазохист, кой нуждается в вечном отказе, а в ином случае быстро потеряет интерес. такое мнение у него сложилось из-за слишком долгого терпения старшего, ибо «нормальный человек» давно бы сдался. безусловно, узнай о подобных предположениях сам тэиль, то тут же выбил бы их из сычена, после целуя каждый оставленный синяк, но винвин молчал. упрямо прятал растерянный взгляд, повернувшись спиной, пока мун обвивал его руками вокруг талии. дун переживал; волновался до дрожи в коленях, однако никак не подавал виду. крутил в уме «я не умею правильно любить», веря в работу самовнушения, и, кажется, получалось. до того момента, когда он не возвращался обратно в чужую квартиру, открывая дверь подаренной копией ключей. обычно парень садился где-то рядом, наблюдая за спящим хеном, хоть и немного грязным, с засохшими слезами и соусом на щеках. вечно удивлялся странному вкусу муна в кино, но порой позволял себе подойти ближе; аккуратно, чтобы случайно не разбудить, клал голову ему на плечо, а потом медленно прикрывал глаза, слушая тихое бормотание героини из фильма. всего несколько минут назад их тела буквально «обжигались» друг о друга, однако настоящую близость он ощущал лишь сейчас. любить так легко, отдавать и принимать еще проще, разве нет? просто их любовь выходит за рамки общепринятых норм, которые продвигают подросткам всякие романы. просто сычен до сих пор учится правильно её проявлять, а тэиль наоборот контролировать. тэиль слишком мечтатель — винвин слишком глуп, но, в конце концов, они оба ничтожно слепы.