Когда любовь сильнее преград

      Волтер целовал прекрасное тело Эммета, водя руками по его стройным бёдрам. Омега рассмеялся от щекотки. Альфа приподнялся, улыбаясь.              — Малыш, пойдём разогреем ужин. После Рождества остался целый холодильник.              — Я хочу ещё немного поваляться в кровати. Родители всё равно нескоро придут, у них же поездка к деловому партнёру отца… Нас никто не потревожит, поэтому поцелуй меня.              Альфа выгнул бровь, а потом навис сверху. Эммет обнял брата за шею и сам коснулся его губ. Волтер сжал тонкую талию омеги и приподнял его свитер, оголяя плоский живот.              Парень отстранился от губ любимого и опустился ниже, целуя пупок. Руки тянули домашние штаны вниз, пока Эмми не остался в одних белоснежных трусах.              — Шалунишка. Возбудился от парочки поцелуев так, что трусы можно выжимать. Когда я развратил тебя так? — с усмешкой произнёс альфа, уткнувшись носом в пах омеги и вдыхая сладкий запах.              Эммет немного задрожал, зарываясь пальцами в волосы брата. С тех пор как у него начались течки, он больше не мог жить, как раньше, без секса. Особенно когда рядом находился Волтер. За два месяца они израсходовали пачек десять презервативов.       

* * *

      Эмми был уставшим после нескольких заходов и лежал, не двигаясь, на груди брата, который целовал его в лоб. Волтер стал совсем другим. Он не такой, как раньше, он ещё более заботлив, нежен, ласков, но при этом именно он доминирует в их отношениях, подчиняя Эммета. Пожалуй, только о таком альфе он и мог мечтать.              Единственное, что их обоих пугало, так это возможная реакция родителей. Ведь вечно так продолжаться не могло. Совсем недавно Эммету исполнилось восемнадцать, а значит, в случае чего они смогут просто уйти. Только вот куда, как и с чем?              После душа они в обнимку уснули в комнате Волтера. Альфа очнулся утром и учуял запах жареной курицы с грибами и луком. Он встал, умылся, привёл себя в порядок и пришёл на кухню, обнимая брата сзади и целуя в шею.              — Волтер, м-м…              Мужчина сжал руками бёдра омеги, а потом присел на колени. Он забрался с головой под халат брата и приспустил трусы, раздвигая двумя руками половинки. Альфа стал облизывать сжатое колечко мышц, вслушиваясь в дыхание брата. При этом Эммет натирал сыр на тёрке, стараясь сдерживаться. Это переросло в какую-то понятную только им игру: омега хотел доготовить, не издав ни стона, а Волтер желал, чтобы Эммет перестал что-либо делать и отдался ему.              Мужчина чувствовал сладкие соки омежки во рту и всё глубже ввинчивал язык, приходя в восторг от того, как анус постепенно раскрывается для него.              Омега, тихо постанывая, отложил сыр и упёрся руками в столешницу, прогибая спину. По телу бегали мурашки от поглаживаний бёдер и ног. Опытный альфа прекрасно знал, как возбудить его до предела. Кое-как Эмми взял себя в руки и вернулся к своему занятию, кусая губы, чтобы не застонать.              Он высыпал тёртый сыр в соус, размешал, а потом горячо выдохнул. Неожиданно в него вошли пальцы, и юноша застонал, закрыв глаза.              — Это… Это же нечестно… М-м-м…              Альфа улыбнулся, лаская чувствительный комочек нервов внутри, доводя омегу до предоргазменного состояния. Эммет выключил плиту.              — Войди в меня… Я хочу твой член, — прошептал Эммет, сдавшись.              Волтер с удовлетворением поднялся, развернул омегу к себе и впился в губы, давая ощутить собственный вкус. Таким несдержанным омега был впервые. Эмми жался к альфе и дрожал, страстно отвечая на поцелуй. Усмехнувшись, Волтер усадил его на стол.              Он надел презерватив и вошёл, заставив омегу лечь спиной на круглый деревянный стол. Альфа сразу же начал размашистые толчки, зная, что прекрасно разработал его вход двадцатиминутными ласками.       

* * *

      Эммет тихо ел, стараясь не смотреть на Волтера. В гостиной убирал омега — домработник в коттедже. Все рождественские каникулы они провели именно в особняке, который отец купил совсем недавно.              — Ты вообще понимаешь, что мы еле успели?! Что было бы, если бы он нас спалил? — прошипел Эмми, ударив альфу в плечо.              — Прости, я не знал, что прислуга будет приходить на каникулах… Выходные ведь у всех.              Эммет замолчал, зная, что никто не виноват. Даже если бы кто-то узнал, это было бы не так страшно. Проблема в том, что они братья.              — Поехали в квартиру. Там дождёмся родителей. Не хочу находиться с посторонним человеком.       

* * *

      Эммет делал уроки, а Волтер сидел рядом и подсказывал, как решить то или иное уравнение. Неожиданно дверь открылась: родители наконец приехали.              — Пойдём встретим их, — сказал Эмми и направился в прихожую. Он увидел хмурое выражение лица отца, а потом встревоженное у папы. Следом за Эмметом вышел Волтер.              Риз подошёл к старшему сыну и схватил за грудки, прижав к стене.              — Ты… Ублюдок! Как ты посмел?! Собственного брата! — в исступлении кричал альфа, замахиваясь. Он несколько раз ударил сына по лицу, а потом, когда от очередного удара Волтер упал, то стал избивать и ногами.              — Волтер! Отец, пожалуйста, хватит! — вскрикнул Эммет, закрыв лицо руками. По щекам стали течь слёзы: он видел, что брат даже блоки не ставит, принимая все удары.              Папа тихо всхлипнул, подходя к мужу и пытаясь остановить его. Тот бросил гневный взгляд на взрослого омегу, стараясь восстановить дыхание.              — Да как он мог?! Мне никогда не нравилось, что он гулящий, но чтобы сотворить это с родным человеком… Нет, это уму непостижимо! Тварь! Гад! — Он кричал и задыхался, не в силах успокоиться. Альфа снова замахнулся на сына, но Эммет закрыл своим телом брата, отчего Риз-старший опустил руку.              — Умоляю, отец… Не надо! Давайте поговорим… Пожалуйста…              Папа мягко кивнул, глядя на запыхавшегося мужа. Через десять минут они сидели в гостиной. Эммет — в кресле, обнимая ноги. Отец — один на диване, почёсывая сбитые в кровь костяшки. Папа на коленях обрабатывал раны на лице Волтера, сидевшего в другом кресле. Все молчали.              Когда с обработкой ран было покончено, омега сел к мужу и поджал губы. Разговор начал он.              — Почему вы этим занимаетесь?              — Папа, мы любим друг друга! — сразу же сказал Эммет и встретился с разъярённым взглядом отца.              — Я любил его всегда, но стал желать как омегу пять лет назад, ему было всего тринадцать. Этот запах сводил меня с ума, я хотел только его… Я понял, что это совсем неправильно, поэтому перестал общаться с Эмметом, как раньше. Я делал всё, чтобы избавиться от наваждения, но чем ближе была его течка, тем ярче ощущал, что он мой истинный. Я хотел съехать, чтобы не испортить ему жизнь. Только вот… Однажды я пришёл в квартиру, а там всё пахло им. Я как зачарованный пошёл на запах, а потом овладел им несколько раз. Он… Он сопротивлялся… — Волтер сжал пальцами волосы, сдерживая приступ слёз.              Отец снова встал, собираясь избить сына, но на этот раз помешал другой омега, закрыв сына своим телом.              — Если ты ещё раз его тронешь, у него могут начаться проблемы со здоровьем! Я и сейчас не исключаю возможности сотрясения. Дослушай его. Ему тоже тяжело. Волтер, продолжай.              — Всю течку мы провели вместе. Мне было хорошо, но я понимал, что наделал. Как только течка кончилась, я переехал в квартиру. Я думал только о том, что мы братья, что у нас, скорее всего, не будет детей, что вы никогда нас не примете… Мне было страшно! А ещё я скучал по нему. Меня тянуло к нему! Когда ты сказал, что Эмми хочет меня видеть, я сразу же пришёл к нему. И тогда уже Эммет попросил меня не уходить.              Повисла тишина. Эммет вытирал слёзы, глядя на Волтера, что тоже плакал.              — Это всё правда! Я люблю его! Я чувствую, что он мой альфа! Мне всегда было так плохо, когда он грубил мне… Я ненавидел то, что он с другими омегами. Из всех мужчин именно запах Волтера так сильно волнует меня. Поверьте нам. Это всё правда!              Отец потёр переносицу, сдерживая себя от любых действий. Сейчас и младший сын выводил его из себя.              — Тебя я отправлю в больницу! К психологу и андрологу! А этого… этого вышвырну вон!              Волтер поджал губы. Он поднялся с кресла, а потом встал на колени. Он второй раз в жизни умолял отца о чём-то.              — Я уверен, что мы истинные. Друг без друга нам будет очень плохо. Прошу, запроси тест на наши феромоны. Я уверен, что всё сойдётся. Отец, я умоляю тебя…              Эмми обнял отца, всхлипывая.              — Умоляю… Проверь нас… Прошу!              Папа стоял, держась за голову. Он не мог во всё это поверить. Лучше бы они не смотрели записи с камер наблюдения в особняке. Лучше бы прислуга что-то украла, чем они увидели, чем их дети занимались, пока их не было.