Когда любовь сильнее преград

      — С ума сойти можно!              — Да они с дубу рухнули!              — Да как позволили?!              — Сумасшедшая семейка… Нет, ну что ты стоишь, скажи хоть что-нибудь! Ты же самый старший в семье!!!              — Ну а что я скажу! Они же истинные!              Старый омега взялся за сердце, садясь на диван. Все замолчали.              — Дедушка, вызвать скорую? — предложил Эммет, краснея от всей этой ситуации.              — Какую ещё скорую! Довели так довели на старости лет… Уму непостижимо! О боже, Джон, пойдём отсюда! Видеть никого не хочу. На свадьбу даже не зовите!              Омега шёл к двери, держась за грудь, а муж его поддерживал, ничего не говоря. Все были в шоке, но именно старшие омеги восприняли новость близко к сердцу. Пожилые альфы были более-менее снисходительны, хоть и недовольны.              Волтер поджал губы, приобнимая грустного Эммета за плечи. Они были готовы к сложностям, но, видимо, не до конца.              — Простите нас, — тихо сказал Волтер, глядя на оставшихся дедушек. Те сидели и молчали, почёсывая голову.              — Истинность не выбирают. Ладно, ничего не поделаешь. Мы пойдём лучше домой, надо прийти в себя.              — Да, отец, папа, я вас подвезу, а то вам далеко ехать, — сказал альфа, подходя к пожилым родителям.

* * *

      Волтер и Эммет собирали вещи, чтобы переехать от родителей. Семья теперь знала об их отношениях и больше не препятствовала, но при этом и не желала видеть.              Отец помог донести все чемоданы и сумки и отвёз их.              — Скажи, а как вы узнали?              — Что вы занимаетесь сексом?              — Да, как узнали?              Эммет в это время мыл пол, а альфы вешали зеркало, полки и собирали шкаф.              — Мы посмотрели записи с камер видеонаблюдения в особняке. Вы там по всем углам перетрахались…              Волтер раскрыл рот, а Эммет закрыл лицо руками, краснея до кончиков ушей. Старший альфа вздохнул, забивая гвоздь.              — Чё притихли? Не знали, что они там есть? Вы за несколько дней столько раз…              Волтер закрыл отцу рот ладонью, уже сам начиная смущаться. Он понимал, почему его так сильно избил отец: он ведь развратил собственного брата. Ведь именно Эммет зачастую становился инициатором секса, позволяя брату абсолютно всё.              — Мне очень стыдно. Прости, что ты это видел…              — И папа тоже! — добавил мужчина, и Эммет аж задрожал от стыда.              — О боже… Он тоже видел… Это просто пиздец.              — Не выражайся при мне! — Альфа тут же отвесил сыну подзатыльник, а потом посмотрел на омегу.              Спустя два часа они расправились с работой. Отец ушёл, а братья остались дома разбирать вещи. В какой-то момент Эммет ушёл на кухню готовить карбонару. Когда Волтер закончил, он пришёл на кухню к омеге и обнял его сзади. Однако омега тут же выпутался из объятий, продолжая готовку.              — Что случилось?              — Я не могу… Мне страшно, что тут тоже камеры и они могут это увидеть… Я даже не думал, что они узнали всё, потому что посмотрели… Боже, я тебе делал минет, просил войти в меня, сам соблазнял, ни разу тебе не отказал… Волтер, это просто ужасно! Я не знаю, как теперь с ними разговаривать.              Альфа поджал губы.              — Прости…              — За что ты извиняешься? В конечном счёте мы пришли к тому, к чему пришли.              Альфа вздохнул и прижал омегу к себе, глядя в глаза. В этот раз Эммет высвобождаться не стал. Он уткнулся в грудь брату и прикрыл глаза, вдыхая знакомый и родной запах, без которого уже не мог жить. Всё тело деревенело в плену сильных рук.              — Эммет, я знаю, тебе стыдно и очень неприятно от всей этой ситуации, но мы должны просто жить дальше. Нельзя останавливаться на полпути. Мы обязаны терпеливо ждать, пока нас поймут. То, что они видели, это одна из причин, почему мы всегда будем вместе. Я люблю тебя. А ты любишь меня. Наши чувства не изменятся даже спустя много лет, а вот родные нас примут, обязательно. Иначе они никакие нам не родные.              — Да, — промямлил омега, а потом резко вспомнил про пасту и поспешил вернуться к плите. Волтер обнял его сзади и поцеловал в шею, вдыхая запах омеги и аромат блюда.

* * *

      Эммет очнулся от головокружения, жара и желания выпить всю воду в доме. Он поднялся и на негнущихся ногах добрался до кувшина с водой. Омега выпил три стакана, а потом сел за стол, чувствуя, как ноги подкашиваются, а тело дрожит.              Эммет пришёл обратно в спальню и лёг ближе к Волтеру, вдыхая его запах. Голова переставала соображать, он жался к мужу и тихо скулил. Была ещё ночь, он точно не знал, который час, но было темно.              Альфа медленно приоткрыл глаза и ощутил прикосновения супруга, от которого очень ярко пахло цветами. Мужчина понял, что следует отменить все завтрашние дела. Его омега наконец снова истекал смазкой, готовый принять его, как в их первый раз.              Волтер приподнялся, подминая омегу под себя. Эммет тяжело дышал и сжимал ноги, чувствуя, как влажно между ягодиц. Его трусы и пижама были неприятно мокрыми, хотелось как можно скорее избавиться от этого дискомфорта. В низу живота болезненно тянуло, голову заволокло туманом, сердце стучало как бешеное, отдаваясь в висках. Волосы разметались по подушке, по подбородку стекала слюна, а глаза были прикрыты.              Альфа наклонился, целуя шею возлюбленного и снимая с него постепенно всю одежду. Он не собирался спешить. Не сегодня. Это слишком важный день.              — М-м, Волтер… — застонал омега, ощутив, как муж провёл по его члену рукой, неминуемо заводя. Эммет хотел горячий член супруга внутрь и ничего больше.              Альфа стал снимать с себя одежду, пересиливая свои желания. Надо было сначала подготовить Эмми, а потом уже справляться со своей проблемой, что ныла и даже болела.              Волтер целовал грудь супруга, обводя языком розовые соски. Опустившись ниже, альфа ласкал языком плоский живот, слушая жалобные стоны течного омеги.              Мужчина взял член в рот и начал его засасывать, вставляя в омегу длинные пальцы и вынуждая его биться в конвульсиях. Эммет кончил, выгибая спину и выкрикивая имя супруга.              Волтер проглотил всё, довольно облизнулся и обсосал пальцы, что были в ароматной смазке. После этого он взял мужа на руки и усадил на подоконник. Эммет застонал, чувствуя, как входит муж. Омега обнял его ногами, когда он до конца заполнил его собой. Это было потрясающе. Такого единения, спокойствия и умиротворения Эммет и ждал всё это время.              — Волтер, любимый, — прошептал омега и горячо выдохнул, ощутив, как из него почти полностью вышли и вновь вошли, заставляя смазку растекаться по бёдрам обоих и по подоконнику.              Эммет кричал. Он не мог иначе. Это были слишком яркие ощущения, сводящие с ума. Каждая клеточка его тела трепетала в руках сильного, опытного и любящего мужчины, что шептал ему на ушко романтичные глупости и комплименты.              Омега всё крепче прижимался к мужу, а Волтер вдыхал запах волос омеги, кайфуя от всего: от стонов любимого, от его чувствительности, от его смазки, от его милого, сексуального и развратного выражения лица.              Мужчина впился в губы супруга, сжимая его волосы и увеличивая амплитуду толчков, вынуждая Эммета гортанно стонать, почти пищать. Он кончил себе на живот, сжимаясь внутри от судорог, что прокатились по всему телу. По коже бегали мурашки, тело полностью расслабилось и обмякло.              Волтер прекратил толчки и разорвал поцелуй, давая истинному отдышаться и сам восстанавливая дыхание. Альфа взял омегу на руки и лёг с ним на кровать. Эммет сидел на нём сверху, а точнее, лежал на груди, пытаясь прийти в себя после ярчайшего оргазма.              — Вставай. Двигайся сам, — прошептал мужчина на ушко Эмми, лапая его влажные ягодицы.              Омега приподнялся, упираясь руками в упругую грудь мужа. Затем он начал поднимать и опускать бёдра. Было очень хорошо, и он не сдерживался, постанывая от удовольствия. Продолжая плавные движения, Эмми оставил засос на шее альфы.              Волтер тихо постанывал, кусая губы. Он водил по бёдрам супруга руками, вставлял пальцы в растраханную дырочку, хотя там и был его член, а ещё ласкал омегу спереди, чтобы усилить и продлить его наслаждение.              Понимая, что уже на пределе, альфа поставил омегу раком и начал втрахивать его в кровать, что ходила ходуном. Стоны и крики Эммета вместе со шлепками бёдер о бёдра заполнили комнату.              Волтер зашипел и излился внутрь, заполняя омегу своим горячим семенем. Эмми вскрикнул и застыл, чувствуя, как содрогается член внутри. Неожиданно стало очень больно в правом плече: именно туда его укусили, поставив метку.              На глазах омеги появились слёзы, но не от боли, а от счастья. Он тихо всхлипнул. Наконец-то он получил долгожданную метку. А вместе с меткой, возможно, даже ребёнка.              Волтер ощутил, как набух узел. Они сцепились, поэтому провели в таком положении несколько минут. Альфа целовал и гладил своего омегу, зализывал рану и шептал на ушко слова любви.              Эммет зажмурился, когда в глаза стало светить только-только поднявшееся солнце.              — Боже… Мы ведь хотели сегодня принять у себя дедушек и родителей…              — Не судьба. Ужин отменяется. Ты мой на все эти четыре дня.              Эммет вздохнул и повернулся к мужчине, улыбнувшись.              — Я твой на всю жизнь, Волтер.