Холоднее снега

Уже сидя в машине, укутываясь в темный плащ и пытаясь отодвинуться дальше от его владельца, чтобы даже плечом не касаться его, она задумалась о произошедшем. В глубине души было невыносимо жаль людей, подаривших ей жизнь, вырастивших и воспитавших ее. Как бы они ни поступали с ней, как жестоки ни были, она принимала и уважала их. В минуты, когда было неимоверно обидно, Охико всегда вспоминала самые счастливые моменты из детства: тогда мать хоть и была строга к ней, но проявляла немного нежности, пыталась быть ближе со своей дочерью, отец вечно был занят на своей работе, о беззаконности которой с детства догадывалась девчушка, но моментами заводил с ней разговор о цветах, птицах и книгах. Потом впервые проявилась способность Охико - тогда она была еще совсем слабой, но уже была вестником еще большей опасности. В тот день ее способность лишила жизни пятнадцать человек, при этом ни она сама, не находившиеся вокруг люди не поняли, откуда вдруг вокруг девочки, ищущей глазами родителей в большом торговом центре Йокогамы, появились большие шары желтого цвета, которые начали взрываться и убивать близко стоявших людей, не вредя самой русоволосой. Родители чудом успели вытащить Охико, надеясь, что никто не узнает чьих рук это дело на самом деле, свалив все на обычных террористов или придумав иную версию. В тот злополучный вечер дома стоял крик, звон разбивающейся посуды и прочий шум, заглушавший тихие всхлипы девочки. Так начался новый период в ее жизни - период, когда родные отвернулись от нее. От мыслей ее отвлек Осаму, приобнявший за плечи и низко наклонившийся к лицу. Его глаза были вовсе не как у хладнокровного убийцы и просто человека, который потерял вкус и смысл жизни, он смотрел с беспокойством и безграничной лаской, от чего цвет глаз будто становился еще теплее. Дазай приблизил ладонь к лицу девушки и сказал: - Охико, все... - он осекся и чуть не выдал банальную фразу про состояние девушки, но продолжил, - у тебя слезы. Надо же... А ведь только после его слов девушка ощутила горячие капельки на щеках, спешно скатывающиеся до подбородка и падающие вниз. Неожиданный порыв чувств и проявление слабости заставили Исиду смутиться и попытаться отвернуться. Но здесь ключевое слово "попытаться", потому что ладонь Дазая помешала сделать это, стирая непрошенные слезы с щечек девушки. Она каждой клеточкой чувствовала прикосновение шершавых и очень теплых ладоней эспера, что буквально вгоняло ее в краску насколько это было возможно. Почему он так нежен с ней? Путь был долгим, плащ и объятия Дазая слишком теплыми и родными, и русоволосая не заметила как погрузилась в сон. Она не видела образов и не слышала звуков во сне - просто черная пелена. Такая холодная и пустая, похожая на нее, как она иногда подмечала. Однако в этот раз она отметила про себя, что даже сквозь сон ощущает тепло тела эспера. Порой не хватало такого. Спустя некоторое время Осаму вывел ее из небытия, и Охико заметила, что теперь находится на диване с черной кожаной обивкой в просторной комнате, казавшейся пустой из-за наличия только двух одинаковых диванов, стеклянного журнального столика, ну и стенки из темного дерева, на которой располагался телевизор, достаточно много книг и статуэтки. - Нам стоит поскорее явиться к одному человеку, думаю, знаешь кому именно... - Как не знать человека, которому перешел дорогу мой отец и который отправил вас для его устранения. Ближе к делу. - Тебе явно нужно прикупить одежду, - продолжил парень, дополнив, - и не только для визита к боссу. Я схожу сам, но мне нужно знать размер и одежды, и обуви. - И так бы явилась к нему, что такого? Ухмылка заиграла вновь на губах Осаму. Исида лишь немного поупрямилась, но сказала нужную информацию парню. - Жди с обновками, дорогая. Лис, а не человек. Хитрый, загадочный, а еще как глаза щурит да постоянная усмешка на губах. А поведение при общении с ней заставляет краснеть даже столь равнодушную и холодную особу как она. А ведь Исида и сама та еще лиса.