Повороты.

— Кёя? – полная боли улыбка на губах, а пальцы сжимают трубку телефона в нервном напряжении. — Ну? – недовольный голос, и слова, брошенные словно нехотя. — Я вернулся с очередного задания. Цуна может ни о чем не беспокоиться… Мустанг дрожащей рукой стирает капли крови со своего лица, перешагивая через очередное бездыханное тело на негнущихся ногах. — И? — А можно… Мне теперь увидеть тебя? – с замиранием сердца. — Нет. — Ясно… Прости… Дино улыбается, чувствуя, как глухие, но такие болезненно-острые рыдания рвутся наружу, и слезы серебристыми дорожками расчерчивают лицо, испачканное чужими жизнями. И губы дрожат. Руки трясутся. И хочется, чтобы жизнь уже, такая несправедливо-болезненная, наконец, завершилась. Только у все еще больно екающего в груди сердца другие планы. Продолжая через силу отбивать медленный ритм в клетке из ребер. — Я постараюсь… Еще… Сделаю все… — Х-хибари-сан? – удивленно вздрогнул Цуна, показывая макушку из-под одеяла. — Мустанг выполнил задание, — холодно, но медовые глаза в ответ смотрят тепло и ласково. — Странно, что он отчитывается перед тобой… — немного призадумавшись, улыбнулся Савада, подставляя лицо для поцелуя.