Ангел

      Шумная компания раздражала звуками. Коридор казалось жил своей жизнью. Кто-то ждал пару, кто-то преподавателя, а кто-то и вовсе пришел сюда чисто для компании.       Интересно, как это — быть звучащим в центре. Когда все голоса замолкают и слушают твой. Неважно, что ты рассказываешь: пошлую шутку, поучительную историю. Все как один зависают на несколько минут, вглядываясь, как язык ходит в стороны, показываются ли зубы и потом исчезают за губами.       Юнги вздохнул, вкрутив наушник, и прибавил громкости. Уткнулся в книгу. Ему не понять этого шума голосов, который каждый раз сводит с ума, смешиваясь. Они наполняют голову и разрывают на две части. Если теряешь контроль над головой, теряется дыхание. В толпе задыхаешься рыбешкой на суше. Умоляешь состояние продержаться ещё чуть дольше. Не бить судорогой все конечности. Если бы только тело слушалось его каждый раз.       — Юнги… Эй, разбудите его… — кто-то смеётся над ним, и ему не впервой просто раствориться в себе. Набраться смелости шагнуть в эту клетку с тиграми, полную незнакомых ему людей. Сосредоточение внимания и эспандер в руке помогают отвлечься.       Они думают, что Юнги просто не общительный. Нет, у него просто повышенный уровень социофобии и никто не сможет спасти его.

***

      Он был одним из тех, у кого музыка всегда громкая, Юнги усилием воли и сознания цеплялся за звуки, выделяя для себя новые, которые раньше не слышал. До него не докричится кондукторша и каждый раз называет его непутевым. Но ему откровенно плевать.       Наконец, он на пороге своей квадратной квартиры—шкафа. Тут немного узко, но ему нравится. Идеально уместился маленький стол, кресло. Около батареи валяется неубранный матрац. На кухне только раковина, плита и холодильник.       И ему нравится, что не нужно разоряться на простор, хватает и той стипендии, чтобы купить продуктов на неделю и заплатить за квартиру. Может быть, его фобия пройдет когда-то. Но пока она живёт внутри него, поглощая в себя. Будит во время ночи в холодном поту и Юнги, открывая глаза, считает звёзды за окном. Успокаиваясь, смотрит стрим по какой-то скучной игре. Дремлет под тихий голос стримера.       И всё это повторяется из недели в неделю. Из месяца в месяц.       Пока однажды Юнги не заходя в квартиру, чувствует, что она немного изменилась. Приятный запах имбиря и персика витает в комнате и немного на кухне. Но он не помнит, чтобы вообще покупал что-то с таким вкусом. Может быть, на парке налип запах чьих-то духов?       Нет. Как же всё это чертовски странно.       И всё проходит как обычно, за исключением того, что его предметы начинают сами жить своей жизнью. Постельное белье отсортировано по цветам. Его вещи. И даже блок с конспектами.       — ТВОЮ МАТЬ, КТО ЭТО?! ВЫХОДИ.       Мин сильно надеялся, что выйдет какой-нибудь живой парень, но никак не прозрачный. С ярко сверкающей улыбкой, в белых одеждах с крыльями за спиной.       — Это… же… блять…       — Приветик, я твой ангел храни… — не успел договорить, как Юнги грохнулся в обморок.       — Дерьмо, снова замечание выпишут, — вздохнул ангел, оттащив Юнги на матрац и уложив.       Сам уселся на диван и стал ждать.

***

      Юнги проснулся под мерное бормотание чужого голоса. Похоже было на реп.       — Каннье Уест? — промямлил сквозь сон Юнги.       — Ага, тоже его любишь? — ответили ему, глаза Юнги посмотрели на кресло, где все тот же парень в белом покачивался.       — Ты ещё здесь? Ты, блять, кто вообще такой?       — Ну, а ты присмотрись, — ангел взъерошил волосы.       — Долбоеб? — предположил Юнги.       — Я ангел-хранитель. Тупица.       — Типа как фея крестная?       — Типа как феечка Винкс.       — Мне нравится Энчантикс. — сказал Юнги и вздохнул. — Пиздец, вот это мне и снится, если утром вспомню — точно себе не поверю.       — Хочешь забавный факт?       — Ну, удиви… — Юнги вылез из-под одеяла.       — Я реальный, — парень встал и ущипнул его. Мин почувствовал какое-то щекотливое чувство на миг.       — Срань господня. Не делай так больше. — Юнги отшатнулся и почувствовал, что не боится его. Он ощупывал себя, думая хоть какая-то мелкая паника просочится. Нет. Может это какая-то магия?       Ангел присел на корточки.       — Ну как оно? Нашел, что-нибудь?       — Только твое лицо. А ты ничего. Я случайно никогда тебя не игнорировал прежде?       Хосок цокнул языком и улыбнулся пугающе.       — Возможно.       — Тогда зачем снова обращать на тебя внимания? — Юнги пожал плечами и снова попытался заснуть.

***

      У него получалось выводить его из себя. Постоянным шумом и болтовней не по теме. Юнги черкал листы и шептал сквозь зубы, прося ЗАТКНУТЬСЯ.       — О, смотрите, у нашей мыши кукушка поехала, — из-за смеха гиен одногрупников, Юнги застыдился себя. Что он вообще обратил внимание на пустое место для кого-то. Ангел не оставлял его.       На перемене Юнги слышал, что какой-то Чон Хосок попал в аварию и теперь находится в коме. Хм, интересно, что ему снится.       — Окей, давай на чистоту. Кто ты и почему меня приследуешь?       — Я Джей-Хоуп, твоя надежда на светлое будущее и исцеление.       — Ты призрак-шарлатан.       — Нет! Подожди. У тебя внутри находится странная черная штука. И когда я прикоснулся к ней, она уменьшилась.        Юнги поглядел на свою футболку.       — Окей, делай свое дело, и вали. Только не доставай меня.       Хоуп счастливо кивнул и набросился обнимать Юнги.       — Что ты делаешь? — спросил он осторожно. Его руки были обвиты прозрачными руками, а нос упирался ему между ключиц прямо в шею. Этот персиково-имбирный запах не так уж и плох. Напоминает рождество.       — Объятия. Тебе нравится? — Хоупи улыбнулся и мягко отстранился, чтобы поглядеть на него.       — Возможно. — Юнги зачесал макушку, опустив голову, и попытался уйти на кухню.

***

      Они договорились о том, что на парах ангел не станет ему мешать, а дома будет говорить для фона.       Но скоро обычный «фон» превратился в дружбу. Смотреть вечером сериалы и хихикать над персонажами. Ходить в магазин, читать комиксы и не бояться очереди за ними.       Хоуп показывает ему то, что он не видел до этого прежде. Готовит ему и бережно следит за порядком.       — Хоуп-а, когда ты стал таким?       — Я сказал бы тебе, если бы помнил что-то о себе, — он печально улыбнулся, замечая, как чернота в груди Юнги растворилась.       — А имя?       — Я его придумал, ты же не можешь меня звать просто ангел? — рука легла на волосы и мягко перебирала. Юнги лег на плечо.       — Наверное, это грустно, — сказал он. — Не помнить себя.       — Не особо. Я встретил тебя. Ты хороший, Юнги. И твои одногруппники не правы. Продолжай делать то, что ты делаешь. Ладно?       — Почему мне кажется, что это слова прощания?       — Потому что это они и есть. У тебя больше нет тьмы и я чувствую, что во мне что-то меняется.       — Хоупи? — Юнги лишь поднял голову, чтобы посмотреть на него, но он исчез. Его призрачный и единственный друг.

***

      Наверное, так чувствует себя люди, которые лешились чего-то. Это больно. Привыкать снова к обыденности. Возвращаться к воспоминаниям в их недолгие три месяца рядом. Был ли это сон? Может он и правда придумал его, чтобы не было так одиноко?!       Мысли лезли в голову потоком, его сердце сжималось. От чего-то щекочущего внутри. Ему не хватало его смеха, голоса, теплых рук и запаха.       Но он не собирался больше прятаться в своей каморке до конца жизни.       Он вышел, как уверил себя, за сладостями к чаю. На самом деле просто пройтись. К нему двигалась чья-то тень. Юнги бы не обратил на него внимания, если бы не поднял глаза. Свет фонаря освещал его в пальто, тех же белых кроссовках.       Только теперь нет ни следа крыльев и прозрачности.       — Извините? — крикнул ему Юнги, заставив парня обернуться.       — Да?       — Но я никогда не игнорировал вас прежде?       Парень засмеялся и Юнги с ним. Это был один и тот же смех. Мин узнал его, своего ангела. Теперь уже живого.