Лучшая...

Темнота окружала юное тело вампира, когда тот блуждал по своему «саду мёртвых». Он разглядывал всех жертвенных невест, что стояли за стеклом. Любил ли он их? Нет, они просто были красивы. К Сакамаки всегда отбирались лучшие. От этого становилось бы скучно, если бы не хобби вампира. Вот только теперь даже это не может его успокоить. Теперь он совсем один, без своего верного напарника — Тедди. Он погиб из-за невнимательности Канато и парнишка винил себя в смерти друга. Он ненавидел за это Азусу, но больше всех он винил… — К-Канато, — раздался удивительно робкий голос очередной невестки. Она была не совсем обычной. Редко в особняк попадались такие не высокие, глупые и скучные блондинки. Но девчонка за один миг переплюнула всех, влюбив в себя Аято Сакамаки. Какая дерзость! — Что тебе нужно? — пытаясь сдержать гнев, нервно спросил парень, пока Комори невинно рассматривала фигуры за стеклом. Он едко усмехнулся.- Нравятся? — М, — не решаясь сказать, Юи отошла подальше, руками схватившись за сердце. — Они жертвенные невесты? — Да, такие же как ты, — бросил вампир, насмехаясь над бедной девочкой. Её немой ужас, обида и страх смешались воедино, что выдавало неплохой вид на искаженное от боли лицо. — Хочешь попасть в мою коллекцию? Стать одной из них? — Что? — ошарашенно уставилась на парня блондинка. Долго же до неё доходит. — Конечно же нет! — Очень жаль, — притворился расстроенным вампир, но знал, что всё будет иначе. Стоит ей закрыть глаза, как он растерзает её, сломает, а потом сделает из неё почти идеальную, почти любимую игрушку. Почти… — А кто это? — несмело поинтересовалась Юи, боязливо показывая на ту, что не стояла за стеклом, а вальяжно растянулась на троне, который окружали многие остальные фигуры. — Она отличается от всех. — Заметила значит, — сухо уставившись на ту, что выделялась, сказал Канато. Как же давно это было… И вправду, эта невеста отличалась от остальных. Хотя бы тем, что не была невестой изначально. У неё были короткие, чёрные как воронье перо, непослушные волосы. Она была меньше остальных, не обладала большим бюстом и длинными ногами. На ней не было белого платья. Вместо него она была одета в старые вещи. Клетчатые штаны до колен с подтяжками, лёгкая рубашка и розовая жилетка как у его мишки, Тедди. — Она лучшая из всех. Самая первая невеста. Моя невеста, — с удивительным трепетом прошептал вампир, протягивая руку к кукле. Он резко схватил её и она повисла на нём. — Её руки и ноги двигаются, только ей можно было вести себя так вульгарно. — К-Канато? — озадаченно спросила Комори, дивясь новой стороне настроения вампира. Нежность — впервые эта эмоция проскользнула на его лице, в его голосе. — Она… — Ненавижу её, — рыкнул Сакамаки с жадностью сжимая хрупкое тело. Он вдыхал знакомый аромат скошенной травы вперемешку с могильным запахом. Идеально. — Она заставляла меня отпускать мышей на свободу. Она так любила Тедди, что даже смастерила ему жилетку как у себя. — Но кто же она такая? — полюбопытствовала блондинка. — Она была моей няней, — на выдохе сказал вампир, вспоминая прошлое. Он взглянул в стеклянные глазки напротив и горько усмехнулся. — Теперь я выше тебя, моя дорогая. — Отдай сейчас же! — верещал маленький мальчик, захлёбываясь слезами. Ему было больно, обидно и невыносимо грустно. Он только и мог, что смотреть на братьев, сидящих на высоком дереве. — Поднимайся сюда, Канато. — предлагал Райто, хитро улыбаясь. — Посидишь с нами. — Заодно заберёшь своего медведя. — озорно кривляясь, смеялся Аято. — Хотя, ты не сможешь забраться сюда. — Я…я! — только вампирёныш собирался прыгнуть, как дети Корделии услышали властный голос знакомой девушки. Медвежонок полетел на землю. — А ну-ка отдали Тедди живо, иначе матушке вашей пожалуюсь. — грозно прорычала девушка, ещё в полёте ловя мягкую игрушку и отдавая её Канато. Девушка потрепала мальчика по голове. — Теперь всё хорошо? — Сестренка, — прохныкал мальчишка, сжимая девушку в объятиях. Ей приказали следить за четвертым сыном Сакамаки, но разве это можно было назвать приказом? Ей было только в радость делать это. — Не стоит плакать, — ласково прошептала девушка, доставая нечто розовое из кармана. — Смотри, что я сшила для нашего медвежонка! Спустя несколько лет. — Я скоро совсем перерасту тебя, нянечка, — насмешливо бросил вампир, прижимая Тедди к себе. Недавно умерла Корделия, оставив сыну лишь своей прах. — А я совсем скоро уеду из этого убогого места, — радостно выдохнула девушка, поправляя свои непослушные волосы. — Почему ты бросаешь меня? — злость начинает закипать в вампире. Он ведь первым выпил её крови. Первым! Она была человеком, но смела возражать его желанию оставить себя ему. — Ты хочешь уйти? — Я хочу спастись, — вздохнула брюнетка, но стоило ей обернуться, как она была прижата к полу. Её золотистые глаза сверкали в лунном свете, а дерзкая улыбка украшала лицо. — Убей меня, Канато. Это был бы лучший подарок в честь моего избавления от проклятья. — С радостью, — тогда вампир осушил её до дна, искусав невинную шею. Пронзив её губы своими клыками, оставив девушку умирать с улыбкой на лице. — Мой маленький мальчик… — Ненавижу её, она всегда хотела сбежать от меня, — злобно прошипел вампир, рассматривая маленькие губки его куклы, где до сих пор красовались две дырочки. А её глаза всё так же блистали, как тогда. — Но люблю, ведь она была лучшей… — Канато? Но Сакамаки не слышал её, он уже во всю сжимал свою любимую игрушку, зачарованно танцуя с ней по залу. В его голове играла навязчивая мелодия той песни, что он пел для матери. Нянечка тоже её отлично знает, она его и научила её петь. Тедди больше нет. Некого было сжимать и защищать. Но вампир вспомнил о той, которую хотел забыть. Но время лечит. А у них этого времени полно. Теперь Канато сжимает её в объятиях. Второй шанс выпал вампиру. Он не смог сохранить верного спутника своей жизни, но сможет защитить своего милого учителя. Она знала, что делала его счастливым. Она знала, что он любил её так сильно, что ненавидел. — Теперь ты только моя, слышишь? И никакое проклятье нам не помешало, — засмеявшись как обычно, в своём любимом маниакальном стиле, Канато прильнул к её губам. Теперь она такая же холодная, как и он.