Декстро

За окном громыхал холодный ветер, где-то далеко бахнул гром. Закат иссох час назад. Конец августа. Какое разочарование. — Это конец. Конец всего того, что так и не успело начаться, — бесшумно захлебываясь в слезах, рассуждала Мей. Единственным ее собеседником был потолок, в который она таращилась вот уже полночи. Дом опустел. Сначала Хаширама уехал, прихватив студентку, а потом Сасори уговорил Мадару выйти на контакт с Минато, поэтому Учиха собрал вещи, и они с Акасуна тоже уматали. Мей провалялась и проныла дома два дня. Кстати, у Хаширамы оказались такие важные дела, что он за все это время не соизволил напомнить о себе. — Ты ничтожен!.. Нет, нет, нет, это я ничтожна, — прошептала Мей, закрыв лицо руками, чтобы не разреветься в голос. Как же ее поразили слова Сасори. А ведь прав. Она сидит тут, страдает от безделья, ждет, когда сделают чертову визу. Уничтожает целые полгода… Все впустую. Прав же. Прав! И Мадара… Да нужна она ему? Вдруг она приняла сидячее положение, оперевшись на мятую подушку.  — Милочка, а когда ты в последний раз красилась? Мало того, когда ты в последний раз вела себя, как девушка? — Мей посмотрела в окно зареванными опухшими глазами. Поглубже вздохнув, она встала с кровати и открыла настежь окно, чтобы вдохнуть прохладный воздух, наполненный озоном. Вот-вот ливанет. И вдруг нахмурилась, затаила дыхание и напрягла слух. Где-то что-то играло. Послышались отчетливые женские визги, громкие мужские голоса, и бахнул фейерверк. Прямо через четыре дома. — Неужто это… — усмехнулась она, облокачиваясь на подоконник. Яркие краски фейерверка блеснули в стеклах домов. Стояли гром и пьяные крики. Было бы ей лет на пять поменьше, может, заглянула бы. Вероятно, рванула бы, только бы не пухнуть со скуки в одиночестве. Вот только… — Боже, как же я стара. — Салют закончился, осев пеплом на небе. Она отвела взгляд и хотела было уже закрыть окно, но… Но что-то ее остановило. Какое-то сомнение. Молодежь опять закричала, музыка загремела громче. Или Мей стала еще тише. — Серьезно? Ну какой стара? — грузно вздохнула она. Хаширама рассказывал в том году, как Сасори от скуки крутит интрижки со старшеклассницами и зависает с ними же на квартирах, нифига не стесняясь и никого не боясь. Хотя вроде бы такой серьезный и взрослый. Ее это так поразило, потому что мужику скоро сорокет. Неужели она возьмет с него пример? Мей еще немножко повздыхала, а потом сдалась, шумно выматерилась и пошла мыть голову. Провозившись чуть больше часа (и то она торопилась), Мей, даже не заперев дом, пошла искать пристанище вчерашнего гостя. Ох, как бы она хотела, чтобы он открыл двери и невозможно удивился, даже попытался ее выставить вон, а она, раз, и отталкивает его, а он такой поражается ее бескрайней дерзости и тихо ненавидит. Даже пускает всякие слухи среди гостей… Поправив платье и дотронувшись до волос, которые, черт их дери, плохо высохли, Мей подошла к двери, которая стояла преградой к бешено громкой музыке, и стала трезвонить. Раз, два… Никого. Никто не услышал? Постучала. Ноль реакции. Постучала еще раз. Боже, они повыздыхали там? Она прислонила руку к деревянной поверхности и толкнула. Двери с легкостью отворились, открывая вид на гостиную: там крутилась под музыку пьяная молодежь. Запахи алкоголя, сигарет, чего-то сладкого и жареного ударили в нос. Поежившись от духоты, Мей осторожно прошла, ловя туманные взгляды, и завернула в другую комнату, видимо, смежную с кухней, где нашла столик с алкоголем. Правда, нашла зря. Бутылки оказались пустыми. Обдумывая, что бы ответить хозяину дома, у которого возникнут вопросы при встрече с ней, Мей прошла на кухню. На подоконнике целовалась какая-то парочка, а две девочки-подружки, хихикая, силились дотянуться до верхней полки, чтобы что-то достать. Мей устало вздохнула, глянула на остатки алкоголя и махнула рукой. Зря пришла. Народ уже не живой, с Дейдарой не пересеклась, а так хотелось посмотреть на его пораженную рожу. Уже было двинула к выходу, но вдруг обернулась. — Девочки… Девочки! — две особы наконец отстали от полки и, переглянувшись, посмотрели на Мей. — А хозяин дома где?.. — В душе не чаем, — буркнула одна, — он на фейерверках был, а потом делся куда-то, ваще не знаю… Разочарованно вздохнув, Мей закуталась в кофту получше и направилась вон. Но еще напоследок обвела взглядом дом. И кто-то… что-то мелькнуло. Где-то уже видела. По-любому, кто-то из знакомых. Вот это да. Хотя… Она разве общается с кем-то, кто мог бы оказаться на такой тусовке? Любопытство взяло вверх, и Мей направилась в смежную комнату, куда завернул некто. — Ино? Девушка замерла, держа в одной руке куртку, а другую запихав в вазу с засохшим цветочком. Дернулась, прокашлялась и поздоровалась. — Вот это неожиданность, — рассмеялась Ино, и рассмеялась явно от нервов. Мей, конечно, спрашивать про странные жесты не стала, у всех свои особенности. Ее заинтересовало другое. — Ого, ты знакома с Дейдарой? — Нет, не совсем. Я уже ухожу, приятно провести вам время, — вывернулась Ино, смутившись, и обогнула Мей. — Да ладно, я тоже ухожу. Ты на такси? Или как? — Да, да, — улыбнулась Ино, обернувшись. Было видно, что ей сейчас не до разговоров. Она метала взгляд по лицам, кого-то ища. — А ты не знаешь тогда, куда этот идиот запропастился? — Без понятия… О, ты где была?.. Все, тебе хватит… Давай быстрее, пошли. — Здравствуйте, — буркнула Сакура. — Привет, — теперь Мей удивилась вдвойне. Остановившись, она воззрилась на Мей, а Ино упорно тянула ее за рукав к двери. И вдруг Сакура шагнула к Мей и обняла ее. — Какая встреча! — Действительно, — согласилась Мей, несмело приобняв ее в ответ и встретившись с Ино взглядом. — Сакура, — прошипела подруга. Мелькали малиновые, небесные и серебристые огонечки, но даже через них можно было разглядеть, как изменилось лицо Ино. Ей было жутко стыдно. — Сакура! Сакура, идем. — Ино таки отцепила ее от Мей и, придерживая, повела на улицу. Сакура запнулась и грохнулась, потянув за собой Ино. Мей подошла и помогла вытащить Сакуру из дома. Уже на улице Ино десять раз извинилась и принялась кому-то названивать, а Сакура падала. — Подержите ее секунду, простите, пожалуйста, — она так вежливо и невинно просила, что Мей ничего не оставалось, как помочь. Домработница отошла, отвечая на звонок. — Тебе хорошо? — все же поинтересовалась Мей, придерживая Сакуру. — Нет, мне отвратительно, — буркнула девушка и, потеряв равновесие, поддалась вперед. — Стой, стой. Зачем ты так нафигачилась-то? — Потому что они все уебки, — икнув, промямлила Сакура. — Никакой уебок не стоит женского алкоголизма, — выдохнула Мей, облокачивая на себя Сакуру. Вот-вот завалится. Ино подоспела тотчас и приняла на себя подругу. — Извините, пожалуйста, еще раз. Моя подруга сегодня не в духе. Чувство какого-то угнетающего сожаления пронзило Мей. Зачем столько раз извиняться? По сравнению с Ино Мей ощущала себя ничтожеством, которое чем-то обидело такую прелесть, а эта прелесть еще и извиняется. — Ой, там лавочка через дорогу, — спохватилась Мей, и ей сразу стало легче. — Давай переведем ее, ага, держись, Сакура. — Вы успели познакомиться? — поинтересовалась Ино. — Я же ее знаю. — Откуда?.. — Да так, пересеклись разок, — отмахнулась Мей, опустив Сакуру на лавочку и сев рядом. У Ино зазвонил телефон, и она, вновь извинившись, отошла. — Ну что, Сакура? Может, тебе за водичкой сходить? — Не надо мне никакой… ой, водички, — отмахнулась она, откинувшись на спинку лавочки. — Я просто хочу переубивать их, а потом сдохнуть. Можете устроить? Мей не успела ей подыграть, потому что подоспела Ино и попросила не обращать внимание на пьяный бред Сакуры. Но опять позвонили, и она отошла. — Девочка моя, да тебе вообще не хорошо? — заглядывая увядшей Сакуре в глаза, поинтересовалась Мей. — Мне нормана… Я просто хочу сдохнуть. — Ну, хорошо, сиди. А сдыхать вроде больно. Подошла Ино. — Такси только через сорок минут подъедет, глушь. — Пойдемте ко мне. Ино опять бесконечно смутилась и, наверное, опять бы извинилась сто раз. — Да что вы… — Пойдем, пойдем, не мерзнуть же, — игнорируя ее протесты, она помогла Сакуре встать.

***

Девочки просидели у Мей до того, пока Ино не пришло оповещение, что водитель прибыл. Пока они сидели, Ино отошла в очередной раз, когда кто-то позвонил, а у Сакуры неожиданно развязался язык. Она размешивала ложечкой сахар в чае и вдруг разревелась. — Эй, эй, ты чего? — Мей протянула ей салфетки. С этой Сакурой, очевидно, что-то стряслось. — Просто… Просто я не знаю, я ничего не знаю… Они… А я… Я вообще ничто. Как же я задолбалась… Он… А я… А… Какая же он су… — она проглотила последнее слово и высморкалась в салфетку. — Вы не поймете… А он… Ничего, а вы уже ничего… — Действительно, я ничего не понимаю… — Такая смешная ситуация, — она вдруг рассмеялась сквозь слезы. И вдруг нахмурилась и посмотрела распухшими, грязноватыми от теней, но невероятно серьезными глазами на Мей. — А вы же хорошо знаете Сасори? — Такси приехало!.. Ой, простите, простите, у нее с нервишками не все хорошо, — буркнула Ино, помогая Сакуре подняться и что-то шепча на ухо. Замолчала. Сакура больше не проронила ни слова. Мей проводила их до такси и вернулась назад. Вопросов все больше, а ответов ни шиша. Этот старый хрен что-то сделал девочке? Лишил невинности и бросил? Изнасиловал? Как-то обманул? Мей лезли в голову самые страшные мысли. Надо будет поболтать с ним. Хотя… Разбежится он откровенничать. — Не твое дело, — перековеркала Мей. — Конечно, не мое. Но с девочкой явно что-то не в порядке. Да и подруга у нее диковатая. Хотя, когда Ино приходила убираться, за ней никто не заметил зашуганности, забитости. Боится каждого лишнего слова. А утром, часов в семь, Мей разбудил звонок в двери. Конечно, она бы фиг пошла открывать, потому что у Хаширамы есть ключи. А гостей она не ждала. Никого. Вообще никого. Ладно, та ничтожная вероятность, что это мог быть Мадара, согнала сон. Она наскоро оделась и, затаив дыхание, побежала открывать. — Привет, Хаширама дома, мм? — Забавно. Растрепанный, в мятой и местами грязной одежде Дейдара сидел на крыльце и смотрел в упор на Мей. Смотрел озлобленно и надменно. От него дико несло алкоголем. Он пытался зажечь сигарету, но то зажигалка уходила в сторону, то сигарета выпадала изо рта. — Надо открывать вытрезвитель, Хаширама бы поднял бабла с этого, — подумала вслух Мей и продолжила наблюдать за незваным гостем. — Где, мать его, твой мужик? А?.. Мей помолчала. — Он мой брат. — О! Но мне похер. Где он? — Его нет. — В смысле нет? Я три дня назад приходил — раз, его нет, я сейчас пришел — его опять нет. Я дома не попутал? Может, это твой дом, а не Хаширамы, мм? — Нет, не перепутал. Я не знаю, где мой брат. Но он в курсе, что ты заходил. Три дня назад. — Да ну? Я ощущаю, как он в курсе, ой, бл, — он наконец поджег сигарету. — Я не понял, это вообще нормально, что его в родном доме нет, а? Может, его уже закопали где-нибудь, мм? — Без понятия, — развела руками Мей. — Позвони ему. — Ооо да! Спасибо, мисс, за совет. Типа я ему не звонил? Ох, ты же, сука, — сигарета выпала изо рта. — Он тебе так сильно нужен? — Очень нужен. — Жить без него не можешь? — Не могу, — он отвечал на автомате, не разбирая вопросов. — Любишь его? — Иди нахуй, — а этот разобрал. — В общем, позвони ему, пожалуйста, заенька. — Пирожочек, мой брат часто отлучается на неопредленное время куда-то. То у него смены, то женщины, то еще кто-то. Это не удивительно. Может, ему что-нибудь передать? Парень призадумался. — Передай, что Дейдара Тсукури шлет его нахуй, — буркнул он и начал с горем пополам подниматься. Чуть не свалился на Мей, но оперся о двери. — Только не упади и не усни на нашем участке, хорошо? — попросила Мей. — Пошел падать, заенька, мм, — пробурчал парень, махом развернулся и, кинув куда-то потухшую сигарету, поплелся вон. И упал. Мей, устало вздохнув, подошла к нему и присела рядом, чтобы проверить, не заснул ли. — Ты вообще не в адеквате, парень… — Мое тело меня не слушает, но моя холодная расчетливость при мне, я же математик… — Ты математик? — Да, но в душе художник! — он перевернулся на спину. — Правда, что ли? — Всю жизнь мечтал стать скульптором, но я математик, сука! — Ого. — Ты даже не представляешь, как мне плохо. Ебаный универ, ебаный батя, ебаные бабы. Заенька, ты даже не представляешь, как мне плохо, мм. — Конечно, конечно. — Слышь, ну где он может быть, мм? От его отсутствия мне еще хуже. Будет. — он попытался принять сидячее положение, опершись о ногу Мей, но она убрала его руку с себя. — Я не знаю, правда. Но если он объявится, то я передам про тебя, ага, ага. — Ты понимаешь, что он трубку не берет! — он бросил попытки сесть и лег. — У тебя тоже не берет? — Я не звонила. — Позвони. Мей вздохнула и достала из кармана телефон, чтобы набрать брата. Дейдара завороженно наблюдал за каждым ее движением, наверное, планируя украсть потом телефон. — Не, вне зоны доступа. — Ну чооорт! Ох, идиот! Слушай, а позвони Учихе, а? — А он тоже вне зоны доступа? — Нет, этот уебан не берет, потому что я его заебал. Номер есть?.. Мей махнула головой и протянула телефон, чтобы он ввел цифры. Сердечко екнуло. Конечно, она ему позвонит, три раза позвонит. А теперь у нее номер Мадары! Дейдара ввел номер и приложил телефон к уху, но Мей, видя угрозу, выхватила телефон и стала сама ждать ответа. Дейдара закатил глаза и сложил руки на груди, ожидая какого-нибудь прогресса. — Пр… Привет, — она воодушевленно посмотрела на Дейдару, он облегченно положил руку на лицо. — Привет, это Мей. Кхм. Ага. Хаширама не с тобой? Ага. А не знаешь, где? Вот как… Его тут спрашивают. Кто? Ну, Дейдара. Ясно. Передам. Пока, пока. Мей вздохнула и прижала телефон к груди. — Ну и чо? — Мадара передал, чтобы ты подождал до сегодняшнего вечера. Хаширама подъедет и свяжется с тобой сам. А еще Мадара приедет! — Ебать, я шоке, мм, — он начал вставать. Видимо, узнал, все, что хотел узнать, и неожиданно силы прилили в мышцы. — Чувствую себя каким-то лохом, если честно. Но ничего, они еще у меня побегают, тьфу, сука… — Не падай только, — попросила Мей, поднимаясь вместе с ним. — Слышь, помоги кофту надеть. Пожалуйста. — Последнее слово он выдрал из себя, как больной зуб и сунул Мей джемпер, который до этого был обмотан на талии. Мей проявила бескрайнее благородство и таки помогла. — Заенька, ты прелесть, еще увидимся, мм, — он махнул рукой и, поджигая на ходу сигарету, поплелся домой. Но, дойдя до ограждения, споткнулся. Оказалось, зажечь сигарету опять оказалось дико невозможно. Мей подошла и помогла. — Заенька, ты прелесть, я уже говорил? — Ага. Слушай… — Что, мм? — А ты знаешь такую… Ино Яманака? Дейдара немного помолчал, посмотрел куда-то вверх. — Впервые слышу. Ладно, пока. Когда Дейдара покинул участок, Мей ушла в дом. Дальше пусть сам ползет. Конечно, где-то в глубине души она надеялась, что его не собьет машина, и он не завалится посреди дороги. Но… По большому счету ей было похрен. Ее волновал совсем не Дейдара.

***

К позднему вечеру Дейдара протрезвел, вытерпел жужух пылесоса, которым орудовала уборщица, устраняя остатки вчерашнего кутежа. Близилась полночь, а Мадара так и не объявился. Дейдара оделся потеплее и пошел проведывать соседа. Была же вероятность, что эта тупая овца забыла передать Хашираме про Дея? Опять открыла Мей и опять отшила его. И опять она ничего не знала. Дейдара, решив для себя, что в жизни больше не будет иметь дела с Хаширамой, не стал идти домой. Он сел на лавочку напротив и стал искать контакты Хаширамы, чтобы все удалить. Как вдруг засветили фары. Думал, машина дальше проедет, но нет, встала. Прикрывая глаза рукой, Дейдара прикинул, что подъехали к Хашираме. Удалять все контакты перехотелось. Захотелось вдарить этому ублюдку. Он немного посидел, ожидая, пока сосед загонит машину в гараж и зайдет в дом, чтобы никуда не убежал. Но машина стояла на месте. А потом послышались голоса. Короткий разговор и женский крик. Приглушенный крик. Кричала Мей. Хлопнули двери авто, и машина тронулась. Дейдара внимательно проследил за авто, приметив номера и вид сзади. А потом немного задумался и расхохотался. И набрал Сасори. Он единственный из той компашки, кто бы ответил. — Здарова, че делаешь? А, ясно, мило. Можешь передать Учихе, что их выебистую телку спиздили, вот, мм?