Декстро

— Сломалась, говоришь? Так ты на остановку шел? Сасори приехал к Хашираме, но его не оказалось дома. Зато встретил приятеля. Слово за слово. — Ну, как сказать, мм, — Дей вальяжно оперся локтями в крышу внедорожника Сасори. — Да говори как есть, — ответил Акасуна, поглядывая на дом Хаширамы. Надо было отъехать, что ли. — Настали темные времена. У меня закончилось бабло, прямо вообще. Мне так стыдно об этом говорить, но мне бензика не хватило двадцати метров до парковки доехать… Я теперь настолько бомжара. — И? — Пришлось толкать. — Сам толкал? — Нет, я подвозил свою и ее подруг до общаги… Поняв, к чему клонит приятель, Сасори рассмеялся. — То есть ты хочешь сказать, твоя телка и ее бабы толкали твое корыто? — Мне нужны бабки, — отрезал Дейдара, потупив взгляд в размытую дорогу. — А я тебе что? — Дай работу, мм. — Какую? Я тебе служба занятости? — У тебя же есть знакомые, хоть что-нибудь? — У меня на магазине за углом уже месяц объявление висит, что охранник требуется. Пойдешь? — Очень смешно. — Дей глубоко вздохнул и повернулся лицом к машине. — Закатай тачку, — предложил Акасуна. — Она на папу оформлена. — По запчастям, — смеясь, продолжал накидывать варианты Акасуна. Дейдара промолчал. — У тебя вообще ничего? — Есть часы… Но это подарок… — Какой ты сентиментальный. Не знаю, что еще посоветовать. Ты же там что-то рисовал, из пластилина лепил? — И что, ты предлагаешь мне на улицу идти, м? — фыркнул Дей. — Завтра День Города. Приди в центр, займи какой-нибудь угол, пока не вышвырнут. — Ебать, спасибо, мм. — А кладменить уже не так безболезненно, как раньше. Только в минус уйдешь. А, ну и следят за этим сейчас строже. — Сасори с самого начала понял намек Дейдары, но решил немного поерничать. — Я тебя понял.

***

Приняв контейнер с кем-то легким и кулек сушеных насекомых, Мей со всей ответственностью подошла к порученному заданию. Мито повезла детей на танцевальный конкурс в соседний город на три дня, а за милашкой птицеедом некому посмотреть. Младшие члены семейства просили маму взять его с собой, но Мито не рискнула — вдруг убежит или вроде того. Поэтому сунула паучка Мей. — А если я его потрогаю, он не покусает меня? — решила подстраховаться Мей. — Не покусает. Но трогать его не смей. — Ага, ага, — не правдиво заверила ее Мей. Посмотрев на существо через матовую стенку контейнера, она пришла к мысли, что неплохо было бы сказать детишкам, что он умер и оставить его себе. А еще его можно съесть. Какие на вкус жареные пауки? Пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, из-за которых каждый раз ее охватывал мерзкий стыд, Мей пыталась запихать в голову даже самое абсурдное. Тогда произошла неприятная ситуация. И лучше бы ничего не было. После того вечера с Мадарой Мей сбежала, как какая-то стеснительная школьница. Надеялась, что он поймет и позвонит. И да, он позвонил. Но слишком поздно. Точнее… Тем же утром Мей протрещала все уши Мито насчет того, что произошло. Подруга, конечно, была рада. Но рада скорее ради поддержки. Потому что она кое-что вспомнила. То есть наверняка не знала, но что-то всплыло. А вспомнила, что у Мадары есть женщина, и она не в курсе, разбежались они или нет. Тогда Мито (Мей постеснялась) позвонила Хашираме и якобы ни с того ни с сего спросила. И он подтвердил это. Естественно, Мей поникла и возненавидела всех, кто ее об этом не предупредил. Чувствуя себя использованной, она несколько поникла. А еще все это усилило игнорирование ее Мадарой. Да, он позвонил утром два раза, а потом все — исчез. А как же написывать, долбиться в двери и извиняться? Прошел день, за ним наступил второй и ничего — ни сообщения. Из вязких мыслей, которые вот-вот привели бы к асфиксии мозгов, ее вывел звонок в двери. Воздух застыл в груди, руки похолодели. Это волнение… Когда сильно чего-то не хочешь, но подсознание упорно вторит, что хочешь. Так Мей ждала появление Учихи. Разговор был неизбежен. Поместив паучка в контейнер и закрыв плотной крышкой, пошла открывать. — Не понимаю, ты примеряешься к моей квартире, чтобы потом меня отсюда выкурить и купить ее у арендодателя? Завтра тоже придешь? — разочарованно выдохнув, Мей облокотилась о дверной косяк. — У меня уже есть тут собственность, так что нет. Я не могу найти Хашираму, не знаешь, где он? — не стал бессмысленно пререкаться Сасори, сказав прямо, что ему надо. — Без понятия, — ответила Мей опустошенно. — Может, тебе номер мой дать, чтобы ты не заваливался без особой необходимости? — Да есть у меня твой номер, и я тебе звонил. Не суть, все равно шел аренду забирать, а ты этажом выше живешь. — У тебя здесь квартира? — Я же сказал. Ладно, если объявится, скажи, что я искал. Мей закрыла за Акасуна двери, и попыталась вспомнить, где оставила мобильное устройство. Ага, вот оно. Что? Разряжен?

***

Выхватив из рук замявшейся подруги жестяную банку и две пачки таблеток, Сакура подошла к окну, чтобы на свету прочесть название и того, и другого. — Что ты здесь делаешь? — Твои соседки пустили, когда уходили, — призналась Сакура и покрутила в руках то, что у нее выхватила. — Ты это разом?.. — А свет включить не судьба? — проигнорировала ее Ино и, скинув обувь, нажала на выключатель. А потом забрала свои вещи. — И вообще, сколько ты будешь торчать у меня в комнате? Иди к себе. — Ты че, глушишь энергетики и антидепрессанты одновременно? И не сдохла? — Ни разу не сдохла. Ино положила банку и таблетки на тумбу и, стоило ей отвернуться, Сакура опять взяла упаковки. — Флуоксетин… Пароксетин… Даже кофеин. Его продают в таблетках?.. А ты ходишь к психиатру? Что я еще не знаю? — Ни к кому я не хожу. — Так они же только по рецепту. — Понимаешь. — Ино забрала свои таблетки. — Чтобы уболтать аптекаршу продать что-то без рецепта, нужны годы тренировок и талант. — Черт, ты их подделываешь? — Когда подруга отвернулась, Сакура подло вытащила несколько таблеток кофеина из пачки и сунула себе в карман. — Сакура, иди к себе, мне нужно заниматься. И девочки скоро придут. — Они же бухают. Где-нибудь под кустиками на площади. И мы тоже могли туда пойти. День Города как никак. Вытащив из сумки учебник и тетради, Ино села за стол и демонстративно подвинула к себе лампу. — Иди бухай, мне нужно готовиться. — Боже, завтра воскресенье. Ино закатила глаза. — Вот именно, что завтра уже воскресенье, а зачет в понедельник. Могла бы сама пойти и готовиться. А то вылетишь. — Да все равно, — сказала Сакура и легла на чью-то кровать. — Как так? — Ино положила учебник на стол и повернулась к подруге. — Не будешь учиться — тебя же отчислят. Я, знаешь, тоже не на первом месте, но держусь. Я не хочу всю оставшуюся жизнь разносить салатики и пиво по столам. А в этом городе меня большее и не ждет. — Сторчусь или сопьюсь. В этом городе меня большее не ждет, — ответила Сакура. — Все же нормально было. Ты из-за этих мудаков расстроилась? — Но он же был прав. Я ничтожна. Я не смогла, я даже не пыталась, я не… — Да даже пытаться не надо. Зачем ты слушаешь этого мудака? Тем более, я тебя заверяю, больше он в твоей жизни не появится. Сакура привстала. — Ладно. Кстати, тебе ничего не переводили? — Пока нет… Времени мало прошло… И сумма большая… И вообще, мне кажется, что это не реально… То есть вряд ли они станут переводить такую сумму, надо было на десятке остановиться. Это реальнее. Наверное. — Ага. Кстати, я хочу поработать. В твой кабак никто не требуется? — В мой кабак никто не требуется. Недавно бар новый открылся, вроде «Роял что-то там», туда хостес нужны были. Сходи, попытай удачу.

***

Во дворе было подозрительно шумно. Не отлипая от контейнера с паучком, Мей выглянула, чтобы узнать, что происходит. — Сколько их… Ага, сегодня же День Рождения нашей дырищи… — опомнилась она. А ей даже погулять не с кем. Вот как так? Дожилась. А дальше как? Вообще одна? Не дал окончательно впасть в уныние телефонный звонок. Неизвестный номер. И этот звонок удивительным образом снял тоску и нагнал ужас. Позвонил человек, который представился следователем по какому-то там делу и сообщил, что ее брат задержан, и его ожидает суд. А еще она может заехать и привезти ему что-нибудь. Она тут же связалась с Акасуна, он заехал за ней, и они двинули в участок. Уже на месте оказалось, что все отвратительно не только у Хаширамы. Но он заверил, что его скоро выпустят, однако, не это самое страшное. Грядет кое-что. И из-за этого кое-что много кто попал под раздачу. Попытались привлечь к ответственности не только брата Мей, но и еще много кого. Кто-то в последний момент успел убраться из города. Или в скором времени это сделает. Например, оказалось, что Мадара на время уехал из города, ровно как и Тсукури-старший. И на контакт пока с Хаширамой не выходят. В определенный момент, когда Мей начала задавать бесконечное число вопросов про Учиху, ее попросили выйти. Она смиренно подождала Сасори в коридоре. Через некоторое время он вышел. И она его не узнала. За эти пять минут вне поля ее зрения он изменился до неузнаваемости: посерел, сник и практически умер. Он молча прошел мимо Мей, и даже когда она пошла следом за ним — молчал, а потом тупо встал у машины и какое-то время тоже не издавал ни звука. — Ты живой? — Мей вновь попыталась достучаться до него. — Что там случилось? — Переизбрание мэра. *** Сакура все-таки нашла на гугл-карте, где находится указанное Ино место. И, несмотря на то, что уже был вечер, пошла пытать удачу. Чтобы срезать путь и не идти через центральную улицу, которая в связи с праздником хоть и была перекрыта, но слишком далеко от места. И знала бы, чем это обернется… Она пошла по дворам, но заплутала. Никогда не была в этой части города. Казалось, пройти пару кварталов, и на месте, но что-то пошло не так, и она заблудилась. Судя по карте, шла она верно, на деле дороги указанные на карте не совпадали с действительностью. «Неужели наш город настолько убогий и незаметный, — подумала Сакура, обреченно глянув на потемневшее небо, — теперь надо хоть проезжую часть найти». Обойдя пару дворов, она заметила-таки дорогу, и поспешила туда. Но не успела опомниться, как впереди показалась подозрительная компания пьяных и ругающихся парней. Сердце приостановилось. Взяв себя в руки, она завернула на какую-то улочку, планирую обойти жилой дом и выйти к дороге. Но как на зло компания пошла за ней — видно, им в ту же сторону. Не зная, куда идет, она пошла дальше и зашла за очередное здание, похожее на склад, только намертво заколоченное. Вжавшись в грязную стену, она затаила дыхание. — О святой, сейчас помолимся, пацаны! — Пойдем, еп, дома помолишься! — Великий, я тебя люблю! — Отцепись от стены, дебил, погнали. Дождавшись, пока голоса стихнут, Сакура вылезла из своего укрытия. По дворам уже зажглись фонари. И она, отойдя на достаточное расстояние, смогла разглядеть, что изображено на стене. — Не может быть… — выдавила девушка, со страхом и бесконечным удивлением глядя на то, что изображено на стене. Сдерживая истерику, она дрожащими руками сфотографировала граффити. И на ватных ногах пошла к дороге, чтобы наконец выйти из этого спальника. Она еще несколько раз обернулась, надеясь, что ей показалось, а потом завороженно посмотрела на изображение на телефоне. Это он. Он. На стене был нарисован, мать его, Сасори, прямо по плечи. На всю гребаную стену. Сакура доковыляла до остановки и доехала на одном из последних автобусов до центра. Она очень устала, но в общагу идти не было желания. И тут она вспомнила про позаимствованные таблеточки кофеина. Надеясь, что это хоть как-то поможет, она употребила пять штук разом. Мысли все еще крутились вокруг злополучного портрета. Народ гулял. Кто-то катался на велосипедах, прилично поддатые горожане громко смеялись, матери волокли упрямых детей по домам. Поправив сумку, Сакура решила пройтись по центральной площади, надеясь, наверное, встретить кого-нибудь из знакомых. Обойдя стройный ряд фонтанов, ни на улицах, ни на самой площади ни одной знакомой рожи не заметила. Однако… Кажется, на лавочке, на самой крайней сидел… Но не успела она толком вглядеться, как ее одернули. — Кабуто? Старшекурсник из академии. Вроде бы с ее лечебного факультета. Он признался, что его кинули друзья, и он остался один. Сакура не стала врать, что у нее дела или вроде того, ей тоже было скучно, а в общежитие не хотелось. Кабуто где-то раздобыл алкоголь и две бутылки газировки. Перелив спиртное в те бутылки, они устроились на свободной лавочке, которые как бы окаймляли широкую площадь. — Надеюсь, меня не накроет, ничего не ел с утра, — признался парень. — Надеюсь, меня накроет, — призналась Сакура, пригубив содержимое. — А почему ты один? — Я же говорю: мои куда-то ушли, на сообщения не отвечают. Вот так бывает. А ты? — А я мимо проходила. Ну, уже ладно. — Где твоя подруга Яманака? — задал резонный вопрос Кабуто. — Учится, — сказала Сакура, опять припав к бутылке и, развернувшись к спинке лавочки, она уставилась сквозь нестройные кустарники на снующих по улице людей. — В отличие от меня. — Почему? — По кочану, — сказала она и сделала еще глоток. — Не хочу. — Отчислят. — Да все равно. Устроюсь кладменом. Кабуто смутился. — Создашь свою наркоимперию? Типа карьерный рост и все такое, — решил пошутить. — Ага, буду толкать кокос, мочить конкурентов, а потом насобираю бабла и создам какой-нибудь честный бизнес. — Повторяешь судьбу великого и неповторимого. — Кого? — Сакура опять пригубила. Движения потяжелели, мельтешащие люди как будто начали двигаться слишком быстро. — Да был тут один… Уже в шестнадцать поступил в академию, в нашу, мог стать доктором наук или выше — такой потенциал, но нет, пошел по другому пути. Денег не было или не хватало… В общем, его исключают то ли за хранение, то ли за изготовление какого-то говна. Потом валит из города. Приезжает, мается, знакомится с будущими компаньонами, и они вместе то ли создают, то ли совершенствуют нечто… Дешевый, легкопроизводимый и сильный наркотик. Декстроглюмета… А я не выговорю. В народе называли по первой части слова. И тут начинаются золотые годы. Больше десяти лет весь город был на этом декстро. Тогда же этот самый накупил себе квартир, машин, вложил, куда можно. Наверное, предвидел финал. Н-да… В один день легавые таки добрались до сердца производства, и все кончилось. Его друзей повязали, а он вышел целехоньким. Опять на несколько лет валит из города. По приезде оказалось, что всех друзей он растерял: либо сидят, либо сторчались, либо заняты другим чем-то. — Стоп, стоп, стоп. О ком ты? — Сакура наклонилась на спинку и прикрыла глаза. Что-то ее сильно взяло. — Сасори Акасуна. Разве не слышала? В горле пересохло. Вдруг ей показалось, что она отрезвела, но нет, окружающие предметы были такими же тяжелыми и мельтешащими. — Подожди. Это как? — Ты не слышала про Сасори и его говнодрянь? — Не совсем. Точнее… Я даже не знаю. Может, слышала. Да, наверное, просто… Когда это было? — Ну, примерно лет десять назад… Когда все прикрыли. Ты тогда, наверное, еще мелкая была, вот и не помнишь. — Это сколько ему лет, выходит? — Где-то под сорок, а че? — спросил он настороженно, сомнительно глядя на обмякшую Сакуру. — Ты в порядке? — Ага. Просто, видимо, я это зря пила. Что это? — Пиво, — Кабуто помог ей подняться. — По-моему, тебя прямо накрыло. — Угу. — Сакура попыталась встать. — Какой-то слишком насыщенный вечер. Слушай, я могу тебя завтра найти? Вообще сейчас ничего не соображаю. — Вряд ли. Я уезжаю утром на конференцию на два дня. — Тогда соображаю. — Сакура села обратно. — Ну и что это было? Мы вообще об одном и том же человека? — Ну, наверное. — Такое ощущение, что я вовсе не из этого города… Хотя подожди, я что-то помню. Вроде был давно траурный период какой-то… Куча торчков умерло в какой-то год, и по новостям крутили, как арестовали самого главного. Я это помню? Но чтобы прямо наркоимперия… Но мне тогда было лет семь… — Тебе семнадцать, что ли? — Что? Не важно. И об этом все знают? И кто это тоже знают? — Сакура крепко зажмурилась, одновременно слушая Кабуто и вспоминая, из-за чего ее так могло накрыть. — Ну, наверное, знают. Я же не выдумал эту историю. — Иии… И ему все сошло с рук? — Именно, — подтвердил парень. — Слушай, ты плачешь или смеешься? Я же это так, к слову. Чего ты так заинтересовалась? Сакура нелепо качнула головой, сдерживая истерику. — Да не, не. Как все необычно, оказывается.

***

Учеба не пошла. Ино через силу корпела над одной и той же страницей учебника по клинической психологии, но буквы не складывались в слова, а те в предложения. Может, надо было пойти с Сакурой? Определенно, она же как дура одна готовиться села — завтра вообще хоть кто-нибудь придет? Или опять дружно всей группой на пересдачу? Отложив книжки, Ино решила прогуляться, да и вообще, посмотреть, что там интересного сегодня. Сакура ни на сообщение, ни на звонок не ответила. Подумав, что она, возможно, обиделась, Ино пошла на улицу одна. Однако кое-что ее остановило. На первом этаже был специальный стенд для объявлений, и там висел огромный плакат. И содержал он сведения о наборе участниц на конкурс «Мисс Академия». Мазнув взглядом по плакату, Ино хотела было пойти дальше, но вернулась. Внизу было приписано, что за первое место какой-то секретный приз, а за второе и третье утешительный денежный приз. Сфотографировав объявление, она таки выбралась на улицу.

***

Дейдара вытащил соседа на площадь. Вроде тут был какой-то движ. Согнав с первой в ряду лавочки каких-то школьниц, они заняли место. Для Тсукури настали темные времена: расстался с девушкой, испортил отношения с отцом и остался без средств к существованию. — Смотри, как те? — приятель ткнул изображение с какой-то мадам прямо в лицо Дейдаре. Он сморщился. — Перебрала с гилуронкой, особенно в области губ, мм. — А эта? — Простовата, — пожал плечами Дей, мазнув взглядом по фото. Он тупо пялился на людей без мыслей в голове. — О, смотри, какая! — приятель опять ткнул Дею телефон прямо в лицо. — Не, эта! — Ты решил атаковать приложения для знакомств? — Ага, а как те эта? — Дей его проигнорировал, поэтому приятелю пришлось толкнуть его в плечо. Дейдара мог поклясться, что эта она. Прошмыгнула, спряталась и проскочила через тесную компанию. А потом, махнув длинными светлыми волосами, исчезла среди людей. — Во, нашел! Может, с этой списаться? — Спишись. — Да не… О, кто-то написал! Может, фотку сменить? — говорил приятель, не отрываясь от приложения. — Смени. — А это? — Ага… — Дейдара упал на спинку и скосил глаза в сторону телефона соседа. — Стой… Стой, стой. Стой! — Да я все равно свайпнул вправо, если понравлюсь, напишет, — пояснил сосед по комнате. — А что, тебе понравилась? Дать полистать? — Да нет, кажется, знакомая… Ну дай. — Дейдара забрал у приятеля телефон, не успел тот протянуть мобильное устройство. — Фу, не, не то, а эту знаю, эту знаю, эта фу, а эту знаю… И эту… Не, по ощущениям как будто листаю ленту в инстаграме или список личных дел своего универа. Сплошь знакомые бабы… — Дей протянул телефон обратно. — Надо валить из этой дырищи… А, и если та тебе отпишет, то дай знать, мм. — Естественно, — сказал приятель и крепко зевнул. — Я думал, нажрусь сегодня, а мои меня киданули. И у тебя сегодня муд тоскливого бичары. — Не, не только сегодня. Пойдешь со мной голубей ловить, мм? В ближайшее время питательнее этого мне ничего не светит.