О, этот голос...

      

***

      Кира навела марафет — глазки подвела, тушь на реснички, губки прозрачной помадой, слабо поблескивавшей на свету.       Тону должно понравиться.       Общение с ним доставляло массу удовольствия — его обходительность, вежливость, внимание к самым, казалось бы, незначительным деталям… Он прислушивался к каждому ее слову, его уважение к ее словам было тем, что зацепило ее… сильно. Настолько, что она была готова отдать ему то, что ревностно берегла на протяжении двадцати лет жизни…       Слишком поспешно, подумаете вы, но Кира так не считала. Тона она знала уже лет шесть, сначала это была просто дружба — он единственный из парней не пытался сразу затащить ее в койку, его общение было по настоящему дружеским. Ну, а потом, как говорится, «девочка созрела»…       Так что на эту репетицию она шла при полном параде, надеясь и предвкушая то, что могло случиться позже.       Меж мыслями о Тоне неожиданно затесались воспоминания о переписке с Наськой. К чему бы это? Кира недоумевала. Пообщались, конечно, хорошо — вспомнили многое из школьных лет, обсудили нынешних парней и их отношение к девушкам, вспомнили и того засранца, который в разное время встречался с обеими. В киношку, конечно, пойти не удалось. Оказалось, что у Наськи завал с учебой, учится то она в меде, а там не до гуляний особенно. Зато уговорились встретиться на ближайших выходных, которые, к слову, уже завтра начинаются.       Вот если с Тоном все спляшется, будет о чем рассказать подружайке… Раньше они очень тесно общались, но случай с тем придурком дал толчок разладу отношений. И сейчас, когда Кире, наконец-то кто-то понравился, повода держатся в стороне уже не было. Наська — человечище, ее понимание какова Кира, даже лучше, чем у Тона…       Кира пригладила симпатичную темно-синюю рубашечку поверх чёрных кожаных штанишек, набросила чёрную кожаную куртку и, напоследок послав своему отражению воздушный поцелуйчик, вышла из квартиры.       Восхищению хипстера-Дениса не было предела. Его недвусмысленный взгляд ощупывал Киру с головы до ног, когда она вошла в студию. Так же со стороны сцены прилетел восхищенный свист Машки, которая играла партию соло-гитары и Мишеля на ритме. Этих вообще называли Машмиш — отменная такая парочка, вместе со школьной скамьи. Он — спокойный, как удав, она — рыжий всполох, клубок вселенского хаоса. Их отношения — яркая иллюстрация притяжения противоположностей. Хотела бы и Кира для себя подобного. Хоть с тем же Тоном. Который, кстати, лишь поприветствовал ее, особых восторгов ее сегодняшнему виду не выражая.       Репетиция прошла без особых косяков. Ребята играли слаженно, виден был уже наработанный за несколько лет профессионализм. Кира так вообще была в ударе: ни единой заминки, чистое звучание мелодичных партий, неистовый гроул…       После репетиции Кира направилась к барабанной установке, где Тон любовно запаковывал свои палочки в чехол. — Тон, сходим в кафешку? Давненько не общались… Парень странным образом смутился и ответил не сразу. — Кирюх, понимаешь… Увидев, как мрачнеет подруга, он передумал отказывать. — Ну ладно, только не надолго, мой старинный друган, ну я упоминал его, помнишь? Он ждёт моего звонка. Что-то там запланировал… Сказать, что Кира расстроилась — ничего не сказать. Она-то рассчитывала на свидание, иначе к чему весь этот марафет…       В кафе играла популярная нынче музыка, деспаситы стремные, но Кира не жаловалась, глядя в темно-синие глаза, которые неожиданно напоминали Наськины. К чему бы это всё? -… Понимаешь, мы с Максом недавно фильмец смотрели, там… — заметив, насколько грустно смотрит на него Кира, Тон остановился. — Кир, тебе не интересно? — Да нет, все окей. Просто засиделись мы что-то. Ты говорил, что друг что-то запланировал… Да и мне уже пора… На самом деле, дома забот полон рот…       Кира уже одевала куртку, стремясь поскорее сбежать. Тона она себе придумала, сам же парень никогда ничего ей не показывал, кроме дружбы, никакой в ней заинтересованности… — Пока, Тон. На окончательном прогоне увидимся!       Парень удивлённо смотрел ей вслед, пробормотав ответное «пока».       Кира бежала из кафе без оглядки. Ее предположение о окончании вечера оказалось в корне неверным. Тону абсолютно не нужны были отношения интимнее дружеских. Опять она ошиблась… Оставалось только одно — прийти домой, смыть с себя весь этот макияж и завалиться спать… О, можно еще с Наськой списаться, пожаловаться на нелегкую женскую долю. Она должна понять. Всегда понимала.       Войдя в квартиру, Кира скинула куртку в прихожей, сняла туфли на невысоком каблуке, и прошествовала в ванную. Там она заглянула в зеркало. Ну что со мной не так? Почему я притягиваю не тех людей? А тем, кто нравится, я нужна только как друг? Смыв нехитрый макияж, Кира покинула ванную.       Пройдя в комнату, Кира нашла телефон и набрала номер. — Алло… — послышался знакомый низковатый голос. Раньше этот голос был гораздо звонче. Курит, что ли?Подумала Кира. — Привет, Наська! Есть минутка? В ответ в трубку с пару мгновений было слышно лишь тяжелое, какое-то даже томное, дыхание. — Наська? Ты здесь? — Да, Кир. Не ожидала просто, что ты позвонишь сегодня. У тебя вроде как планы были… — Ну, были, да сплыли… — Ответила Кира, немного нахмурившись при воспоминании о свидании-несвидании. — Что так? — Да, понимаешь… Опять что-то не так в моей жизни. Вроде не уродина я, симпатичная, неглупая, но нужный человек не попадается… — Кир, что ты такое говоришь? У тебя же, как помнится, отбоя от предложений погулять не было? Не могло же сейчас это измениться… Ты как посмотришь своими глазками… Как улыбнешься… Но, стоит лишь тебе заговорить — и все у твоих ног. Твой голос… — Наськ, да ладно! Все, да все не те! И голос у меня препротивнейший — скриплю, как старая половица…       На том конце связи запала дрожащая тишина. Собеседница явно обдумывала свой последующий ответ.        Наська, солнце ты мое… Пытаешься ободрить, боишься обидеть… Спустя минуту Настя все-таки ответила: — Нам нужно встретиться, Кир. По телефону общаться, конечно, хорошо, но личная встреча — это просто замечательно. Давай встретимся…