О, этот голос...

***

      Такси быстро домчало Киру до дома Тона. Ее душа пела, в мыслях было только одно — вот он увидит меня такой, и поймет, что ему нужна только я. Выходя из такси, Кира едва не оступилась на непривычных высоких каблуках. Ее жемчужно-серое платье немного сковывало движения. Но она ощущала себя самой красивой девушкой в мире. Она открыла двери подъезда, сделала глубокий вдох и ступила в его сумрачное пространство. Этаж, как она помнила, восьмой, так что она направилась к лифту. Нажав кнопку вызова, она призадумалась, зачем она здесь без предупреждения. Ведь Тона могло и не оказаться дома… Но, была не была, сделал шаг — иди вперед. Это было принципиальной позицией Киры.       Лифт пипикнул, моргнул световым сигналом и открылся. Из него вывалилась парочка обнимающихся совершенно не по дружески (ну, если руки в районе ягодиц, вы как считаете — дружеский жест?) девушек. Кира в недоумении уставилась на пару брюнетка-шатенка и отшатнулась. Одна из девушек нахально ухмыльнулась ей и, подмигнув, притянула другую для поцелуя. Ну ни стыда, ни совести! Затем парочка удалилась в сторону выхода из подъезда. Кира же ступила в лифт и нажала кнопку «8». Лифт закрыл свои дверцы и потихоньку двинулся наверх. Внутри кабины Киру вновь посетили сомнения о целесообразности неожиданного визита к другу, который пока что не парень… Она вспомнила об оставленной подружке, с которой договаривалась провести целый день, а в итоге нахально использовала в качестве визажиста-дизайнера и свалила. Не совсем понятный взгляд подруги всплыл в ее памяти. Почему она так грустно смотрела? Неужели у нее какие-то проблемы, которые она хотела обсудить, а Кира и не спросила?       Ее размышления прервал сигнал прибытия лифта. Кира подобрала подол платья и осторожно двинулась на каблуках в сторону двери Тона. Коричневое дерево двери было неблизко, но Кира, удерживая равновесие, уверенно двигалась к нему. Нажав на кнопку дверного звонка, она начала ждать, пока ей откроют.       За дверью послышались шаги и смех двух мужских голосов. Похоже, Тон не один, а с этим, как его там, Максом… Кира застыла в ожидании. — Кто там? — донесся веселый голос Тона. — Это Кира. — Кира… — растерянно ответил голос из-за двери и она распахнулась. Всклокоченный, одетый в черный халат Тон появился на пороге. Он в замешательстве разглядывал разряженную Киру. — Кирюх, предупреждать надо. Ты откуда такая красивая? — А я тут к тебе… — не менее растерянно ответила девушка, которая явно поняла, что совсем не вовремя. За спиной Тона она разглядела какого-то высокого черноволосого парня в одних джинсах. Видимо, это и был пресловутый Макс. — Ммм, Кирюх, познакомься, это — Макс, — произнес Тон, отступая назад и проводя рукой за спину. — Макс, это моя подруга, Кира. — Очень приятно. — пророкотал глубокий бас брюнета. — Я наслышан о тебе, Тон говорил, что ты не похожа на остальных его знакомых. И теперь я ему верю, ты весьма красива. Кира застыла подобно изваянию. Чем можно заниматься друзьям, когда один в халате, а другой с обнаженным торсом? Вспомнились недавно увиденные девушки нетрадиционной ориентации. Всё как-то резко стало на свои места. Кира глубоко вздохнула и произнесла: — И мне… приятно… познакомиться… А… ты? Друг Тона? — Да, я его близкий друг. — Брюнет переглянулся с Тоном, тот едва заметно кивнул, и он продолжил, — На самом деле, парень. Кира офигела весьма искренне. Как? Как парень, который ей понравился, мог оказаться геем? Вот это блин, новости. И что теперь делать?       Парни пригласили Киру пройти внутрь, напоили ее чаем с печеньками. Она долго еще не могла отойти от такой сногсшибательной новости и отвечала на их вопросы весьма односложно. Но в итоге, расстались они с Максом чуть ли не друзьями — у них оказалось очень много общего — и любовь к музыке, и вкус к мотоциклам, не говоря уже о привязанности к Тону.       Вызвав такси, Кира долго размышляла, куда же ей теперь податься? Мотоцикл остался во дворе у Насти, она в этом долбанном платье, да еще и на каблуках. Решив особо не заморачиваться, она назвала адрес лучшей подруги. Там ее стопроцентно выслушают и дадут совет, что же делать с такой очень несправедливой жизнью.