О, этот голос...

***

       В клубе было шумно и весело. Ольга, одетая по-рокерски, с удовольствием разглядывала обстановку. Мне же было слегка не по себе. Кира позвала нас, прошли мы без проблем, назвав свои имена рослому бородатому охраннику в кожаной косухе. А где же она сама? Я попробовала набрать ее номер, но она была недоступна. Видимо, готовится к выступлению и выключила телефон. Я неловко обняла свои плечи, прижав потеснее кожаный пиджак к своей груди. Ну, а что, в обстановку вроде вписываюсь — вокруг тьма-тьмущая рокерского вида молодежи, попадаются хипстерски одетые парни и девушки. Волосы — синие, красные, зеленые — неформалы, одним словом.        Мы протолкнулись в середину забитого народом зала. На сцене настраивалась какая-то группа. За барабанной установкой скрывался симпатичный парень с блондинистым хвостиком, гитару подлаживала рыжеволосая девушка, а через ее плечо заглядывал высокий темноволосый парень, что не так давно отложил собственную уже настроенную гитару. Струны бас гитары слегка пощипывал хипстерского вида бородатый блондин с пучком на голове. Место у микрофона пока что пустовало.       Спустя несколько минут на сцену вышла Кира. Подойдя к микрофону, она постучала по нему, проверяя звук. Затем она начала говорить и я залипла. — Мы — группа «Кирантон». Кто-то уже знает нас по предыдущим концертам. — Тут часть зала зашумела и начала вопить «о, да!», Кира с улыбкой подождала минутку и продолжила, — Кое-кто видит и услышит нас впервые. — Ее глаза блуждали по залу, пока не остановились на нас с Ольгой. — Мы играем экспериментальный тяжелый рок с элементами женского гроула. Итак, готовьтесь к драйву!       Тут зазвучал проигрыш барабанной установки, к нему присоединились гитары и Кира запела. Ее голос взлетал над залом, оглушал ревом этого ее «гроула». Народ бесновался, некоторые прыгали, некоторые мотали головами. Среди этого хаоса, кажется одна только я оставалась неподвижной, наблюдая за динамичными движениями Киры, вслушиваясь в переливы ее низкого голоса и дрожа изнутри. Ольга прыгала рядом, ей музыка весьма нравилась. Рядом с нами притерлась еще парочка неформально одетых ребят — парень с оригинальной стрижкой — виски выбриты, а сверху копна иссиня-черных волос, весь в пирсинге и татуировках, и девушка с длинными розовыми волосами, одетая в какой-то балахон. Когда первая композиция была завершена, и Кира отошла к колонкам воды попить, Ольга пихнула меня локтем: — Во дает твоя подруга! Как классно зажигает! Этот еще голос ее пробирающий до костей… Я согласно кивнула головой, ничего не отвечая и наблюдая за тем, как Кира подходит к басисту и отчитывает его за что-то, судя по выражению ее лица.       Розововолосая девушка явно прислушивалась к тому, что говорила Ольга и обратилась ко мне: — Привет, меня Таня зовут. Твоя подруга — сокровище! Талант! Я кивнула ей в ответ и произнесла: — Да, она может! — А тебя как зовут? Ты прикольно выглядишь! — последовал вопрос от девушки. — Настя. Я тут с подругой. — Я указала головой на Ольгу. — Ее Оля зовут. — Классно, что мы смогли познакомится в этом месте. Я тут проездом в вашем городе, никого еще не знаю. — зачастила Таня, теребя рукав своего фиолетово-черного балахона.       Ольга обратила на нее свое пристальное внимание, явно считывая сигналы, которые я тоже уловила. Радужный гейдар пиликал, что она — тёмная в доску. Пока они там увлеченно о чем-то общаться начали, я с облегчением выдохнула — Ольга пристроена, ну, хоть мозг мне выносить перестанет.       Тут перерыв у группы закончился и Кира вернулась к микрофону. — А теперь, друзья, наша новая композиция, посвященная одному очень важному для меня человеку, — тут Кира обернулась в направлении барабанной установки, — «Ожидание», — после этих слов блондин-ударник кивнул и начал свою партию. Ритм-гитара и соло-гитара присоединились, и полилась непривычная для этого вечера плавная музыка. Басист лениво пощипывал струны — тут мощь его баса казалась лишней, а легкие пощипывания — в самый раз. Кира повернулась лицом к залу и привычно уже нашла взглядом, как мне сейчас показалось, именно меня.

Чего мы ждём… от суеты… От дней в кромешной… темноте… И для меня… есть только ты… В недостижимой… вышине… ОЖИДАНИЕ…ОЖИДАНИЕ… И СПАСЕНИЕ…И НАКАЗАНИЕ… Вернусь назад… на пару лет… Раскрою тайну… я твою… Что ж ожидаю… я в ответ… Если любовь… то лишь твою… ОЖИДАНИЕ…ОЖИДАНИЕ… И СПАСЕНИЕ…И НАКАЗАНИЕ… Чего ж ты ждешь? Иди ко мне… Ведь ты же хочешь… знаю я… Моя любовь… она в тебе… В тебе любовь… судьба моя!

      Пока она пела, она смотрела мне прямо в глаза. Погодите-ка, это она что, для меня поет? О нас с ней что ли? Да быть того не может!       Судя по всему, на оставшийся период выступления, а это еще две композиции, меня исключило из реальности, потому что вернул меня в нее дикий визг новой знакомой, Тани: — Она сюда идёт! Кто она? Зачем так орать и насильно выдирать меня из моих розовых мечтаний, а? Похоже, Ольгу тоже напряг этот визг, поскольку она ответила: — Тань, не вопи. Вокалистка — подруга нашей Анастейши. — Опять подколола меня вредная шатенка. Я, наконец-то, окончательно размёрзлась и оглянулась. И встретилась взглядом с этими такими родными серо-голубыми глазами. — Наська… Пришла… — Отрывисто произнесла Кира и, схватив меня за руку, куда-то потащила. В зале вновь начала грохотать музыка и нам пришлось лавировать между прыгающей публикой.        Втянув в какую-то маленькую комнатенку, Кира усадила меня на диванчик, а сама начала расхаживать из стороны в сторону, явно обдумывая свои слова. Тут она остановилась около меня: — Наськ, понравилось тебе? Я положительно кивнула, не в силах произнести ни слова. Кира продолжила своим сексуальным голосом: — А ты знаешь, я очень рада, что ты пришла…       Наклонившись ко мне, Кира нежно заглянула в мои глаза. Пристальное грозовое небо — такого же насыщенного туманно-серого цвета были ее глаза. Боже, как же она влечет меня! Почему она так смотрит? Что хочет этим сказать? Что?       Руки Киры опустились на мои плечи, от этого я нервно вздрогнула. Почувствовав эту дрожь, она сжала пальцы и прислонилась своим лбом к моему. — Послушай… — прошептала она этим своим невероятно сексуальным тембром, — я… я… Нет, не могу больше так! — вскрикнула она и прижалась своими насыщенно-красными губами к моим.       Нет, я раньше конечно, целовалась. По-всякому. Но этот поцелуй — робкий, почти невинный, пробный, разжигал в моем теле сумасшедший пожар. Кира, что же ты делаешь со мной? Если ты сейчас прекратишь, то я сломаюсь навсегда. А поцелуй тем временем становился все увереннее — её язык нежно раздвинул мои губы и проник внутрь, касаясь моего. Да… Это лучше всех моих оргазмов!!! Ласково сплетаясь языками, мы продолжали целоваться. Руки Киры зарылись в мои волосы и тихонько перебирали их, мои же нежно поглаживали её шею. Воздух. Не хватало воздуха. Именно по-этому поцелуй пришлось прервать. Мы соприкоснулись лбами и обе тяжело дышали. — Ты как? — охрипшим голосом произнесла Кира. — Я… я… я и не думала, что это будет так… уф… просто восторг!       Я же просто не могла найти слов. Я просто не могла поверить, что это произошло, что моя лучшая, ранее полностью гетеросексуальная подруга, поцеловала меня. Первой поцеловала… Что можно было сказать, если в голове набатом: НАКОНЕЦ-ТО и ЕЩЕ-ЕЩЕ-ЕЩЕ!!! Но я обрела все же дар речи, заметив, как опускаются ее плечи. — Мммм… это было… ДА!!! Я так долго хотела тебя поцеловать и не решалась, я так долго хотела… тебя… — в конце фразы мой голос упал до шепота, но Кира, похоже, все слышала. — Я чувствовала… Не скажу, что сразу поняла… Но эти твои взгляды… Эта томность в твоем голосе… Я поначалу полагала, что это из-за того, что ты куришь… Но сколько же нужно выкурить сигарет за раз, чтобы голос так сел? Тем более, с Ольгой… — тут Кира сморщила нос. Мррр, она что, приревновала?! Я была в полном восторге! — Так вот, при разговоре с Ольгой твой голос был таким, каким я его по школе помню — звонкий, высокий — не голос, а песня… А как только подошла я и обратилась к тебе, ты отвечала чуть ли не с придыханием. Прости, что доходило до меня это так долго. — Закончив своим чудесным голосом этот монолог, Кира вновь притянула меня для поцелуя, так и не дав мне высказать свое мнение.       Я и не заметила, как она опустилась на мои колени и теперь прижималась ко мне всем телом. Это соприкосновение заставляло мое тело покрываться мурашками. Я чувствовала, как напряглись мои соски под тонкой тканью футболки, чувствовала сокращение мышц на животе, чувствовала, как влажно становится в промежности. Черт возьми, она сводит меня с ума… Сначала этот ее голос в такой интимной песне, потом внезапный поцелуй, теперь это… Неожиданно я услышала протяжный стон в поцелуй и она изогнулась, ёрзая на моих коленях. Похоже, не одна я сильно возбудилась. Моя любимая, кажется, тоже меня хочет! И это было счастьем для меня — осознавать взаимность желания… Я осмелилась запустить руку ей сзади под футболку, нежно поглаживая и ощущая ее дрожь. Какая нежная кожа… какая гладкая… Я опустила руку ниже, к началу ее кожаных штанов и она вздрогнула сильнее и простонала хрипло и томно. Блииин, Кира… Как же это… как хорошо слышать твои стоны! Я продолжала поглаживать ее поясницу и она разорвала наш поцелуй, утыкаясь лицом мне в шею. Ее горячее дыхание опаляло одну из моих эрогенных зон и я сама не удержалась от стона. — Наська… черт возьми… как здорово… как приятно… продолжай… — тихо бормотала Кира. Услышав вновь этот бархатный умоляющий голос, я окончательно сошла с ума. Я аккуратно подняла ее со своих коленей и поставила перед собой. Опустившись на колени, я расстегнула пуговицу и молнию ее штанов и спустила их вниз. Ммм… Чёрное, кружевное… Прям как я люблю… Кира дрожала, пытаясь прикрыться. Что?! Что-то не так?! Ты передумала? Я резко остановилась и вопросительно посмотрела на неё. Она покраснела, как маков цвет и прошептала: — Я…я… раньше ещё никогда так далеко не заходила…       Как?! Я у неё первая? Первая девушка? Или первая совсем первая?! Увидев мое интенсивно размышляющее выражение лица, Кира покраснела ещё больше: — Ты у меня первая, вообще первая… будешь, если хо…       Но я не дала договорить этой ошеломительной девушке, моей девочке, привстав и затыкая ее поцелуем. После того, как нам опять стало нужно кислорода, я прошептала: — Не бойся, милая… Я буду очень аккуратна… Произнеся это, я начала зацеловывать ее лицо, нос, щеки, губы, подбородок. Затем я опустилась дорожкой поцелуев на шею, прикусила слегка тонкую кожицу около пульсирующей венки, вызывая у неё ещё один стон. Как же она стонет… — Да, милая… ты же моя хорошая… — прошептала девушка, изгибая шею.       Ее голос заставлял меня действовать ещё старательнее, в итоге на ее шее расцвёл почти фиолетовым цветом след от поцелуя. Вот так, моя! Моя девочка! Моя Кирочка… Мои пальцы ловко потянули ее футболку вверх, оголяя бледную кожу подтянутого животика. Она не сопротивлялась, помогла мне снять с себя футболку, оставаясь в кружевном бюстгальтере чёрного цвета. Какая прелесть… ммм… Я закусила губу и позволила себе рассмотреть открывшийся мне вид, прежде чем потянутся ей за спину и расстегнуть застёжку. Бюстгальтер легко соскользнул с ее плеч, когда она грациозно повела ими. Движения рук — и кружевная вещица улетела следом за футболкой. О да… Ее нежная белая грудь с темными напряженными бусинками сосков так и манила обласкать себя. Чем я и не преминула заняться. Втянув губами одну из вершинок, поласкав ее языком, я услышала стон, полный наслаждения… У моей девочки чувствительная грудь! Мррр… Не прерывая своих ласк, я дотянулась пальцами до второго соска и нежно его сжала, перекатывая между пальцами. Наградой мне стал ещё один томный стон. Я выпустила сосок изо рта с характерным причмокиванием и заменила его большим пальцем другой руки, начиная поглаживать влажную бусинку. Кира стонала все громче и громче. Ей, похоже, очень нравилось. Не прекращая манипуляций рук, я опустилась на корточки, слегка потянув за грудь Киры. Та вновь простонала. Целью моих поцелуев теперь стал ее плоский живот. Я зацеловала его весь, погрузила язык в пупок, пару мгновений ласкала его и кожу вокруг, мои руки теперь нежно поглаживали твёрдые соски Киры открытыми ладонями. Похоже, что такие манипуляции заводили ее ещё сильнее, она начала мелко вздрагивать, сводя ноги. Непорядок! Я оторвалась от изучения живота и двинулась к чёрным трусикам, на которых поблёскивала влага. Как же ты возбудилась, милая… Но это твой первый, я все ещё не могу поверить, первый раз! И я буду предельно осторожна…       Носом проведя по промежности Киры, я ощутила ошеломительный запах ее возбуждения — пряный со сладостными нотками… амм… Нет, тут мне все же понадобятся руки. Я с сожалением прекратила играть с грудью Киры и начала приспускать с неё трусики. Девушка мелко вздрагивала, не зная куда деть собственные руки, но в итоге расположила их у меня в волосах. Да, ты определенно понимаешь, что тебе нужно… Сняв, наконец-то с неё трусики, я с вожделением уставилась на открывшееся мне зрелище: треугольник темных волос, а под ним половые губки, блестевшие от смазки. Я погладила внутреннюю половину бёдер, коснулась пальчиком складок, вызывая дрожь у девушки. Затем я расположила свои руки на ее шикарных ягодицах и прижалась лицом к ее складкам. Она протяжно застонала, прижимая мою голову к себе. Мой язык знал своё дело — старательно вылизывал промежность по всей длине, а затем, обнаружив клитор, начал кружить вокруг него. Губами я тоже прижимала и пощипывала кожицу, помогая своему языку. Мои пальцы нежно мяли ягодицы Киры, я наслаждалась их упругой мягкостью. Несколько минут кропотливой работы — и руки Киры со всей силы схватили меня за волосы, ее бёдра сильно задрожали и сжали мою голову. Она вся изогнулась и закричала: — Наськаааааа…ааааа!!!       Похоже, она собралась меня раздавить этими божественными ногами и вырвать мне до кучи ещё и клок волос. Хорошо ещё, что выступления рок-групп продолжались и этот ее крик потонул в этом грохоте. — Да, солнышко? — хитро поинтересовалась я, когда девушка моей мечты наконец отпустила мои многострадальные волосы. — Это…это… Когда я сама игралась с собой… — покраснела Кира, — у меня никогда не получалось так кончить, я уже думала, что фригидна… Но ты довела меня, даже не касаясь… не проникая… ну, ты знаешь…       Как удивительно странно было слышать такое смущение в голосе девушки. Я конечно, и подумать не могла, что стану у неё первой, что у неё ещё ни с кем не было. Это же двадцать первый век, все-таки, сама я девственность ещё в 16 лет потеряла с одним особенно настойчивым мальчиком, который впрочем, обставил все довольно-таки романтично — кино, камин, вино хорошее, сыр… В общем, мой первый раз прошёл неплохо. По-этому я и не стала сейчас устраивать полноценный первый раз для моей девочки. Сначала мы сходим на свидание, а то и не на одно. Все должно быть идеально для неё — ведь она моя единственная! А тут, в уединенной комнатушке около концертной гримерки, куда ещё очень странно, что никто не ворвался… Ну уж нет! Я и так не удержалась, слишком уж долго хотела ее, слишком велико было обоюдное желание... — Солнышко мое… — томно проговорила я, — какая же ты… Давай оденемся и пойдём к остальным, пока искать не начали. — А-а-а… А как же ты?.. — указала Кира на одетую и раскрасневшуюся меня. — Ты же не получила удовольствия… — Потом, моя хорошая. Мне удовольствием было видеть удовольствие на твоём лице, а с оргазмом можно и повременить. Я помогла Кире одеться и тогда, когда она уже умывалась, спросила: — Ты будешь моей девушкой? Та просияла и часто утвердительно закивала, а затем произнесла своим бархатным голосом: — Конечно же да! И вообще, после сегодняшнего ты обязана на мне жениться!       Я рассмеялась и, взявшись за руки, мы отправились разыскивать нашу компанию.