Новая реальность

13 декабря 2038 года 10:18. — Бля… — вырывается из моего рта, когда я смотрю на часы. То, что я проснулся от бьющего в лицо света из окна сразу навело на мысль, что я безбожно проспал, но теперь это стало фактом. Обычно я не опаздываю на работу, я ведь не старик Андерсон, чтобы мне спускали с рук все косяки. Так что теперь, как подстреленный зверь, несусь в ванную комнату — хотя бы элементарно умыться. После этого на ходу одеваюсь и торопливо иду к машине. Она снова не заводится с первого раза, отчего я злостно ударяю по рулю. Через несколько минут все-таки отъезжаю от дома и закуриваю сигарету. Хреново, что не удалось даже пожрать, до перерыва придется обходиться одним кофе. Если, конечно, капитан позволит мне уйти на обед после опоздания на полтора часа. На светофоре лениво окидываю взглядом улицу. Даже спустя месяц после революции андроидов все довольно пусто. Многие люди еще тогда свалили из города от греха подальше, а возвращаться не спешили, наш город ведь чертов эпицентр этого дерьма. У меня и на секунду не возникало мысли, чтобы уехать. Какого черта? Тостеры замкнуло и им почудилось, что они, мать его, люди, а я должен покидать свой дом? Не то, чтобы меня что-то конкретно держало в этом месте, но я просто из принципов не собираюсь менять свою жизнь из-за всей этой заварухи. Но тем не менее со многим теперь приходится мириться, стискивая зубы. Наш участок работает по-прежнему, почти в том же полном составе, но работа стала… специфической. Роботам дали какие-никакие права из-за страха войны с ними, где в выигрыше стали явно не люди, в тот момент, когда тысяча уродов вышли с завода, в чем, кстати, участвовал и наш дорогой друг — Коннор, которого после этого мне даже не позволили выгнать пинком из участка. Хоть на главных улицах никого и не увидишь, в зданиях, закоулках и на окраинах постоянно происходят преступления, мало того, что надо уследить за всем, когда население находится в полной растерянности, а город — в разгроме, мы должны считаться и с этими кусками пластика, видите ли, защищать их и не иметь возможности просто застрелить ублюдков, если кто-то из них грохнул человека. Короче говоря, я в ахуе от нынешнего положения дел и абсолютно точно не намерен принимать роботов за живое. Наконец паркуюсь около здания и, сплюнув на землю, захожу внутрь, готовясь выслушивать нотации Фаулера, но не тут-то было. Я хотел уже сразу пойти в кабинет капитана, когда увидел за своим столом… нечто. Сперва я подумал, что у Коннора замкнуло внутри провода и он уселся на мое место, но, обогнув стол, я разглядел совсем не того ублюдка. Точнее… я даже не знаю, наверно, я впервые растерялся на службе. Передо мной сидел Коннор, но не тот, которого мне довелось знать. Это было какое-то иное ведро с болтами и, хорошо вдохнув воздуха, я все-таки полетел на всех порах к кабинету, ловя по пути различные взгляды от коллег. — Какого… — А вот и ты, — перебивает меня мужчина, предлагая сразу сесть на стул перед ним. Снова вдыхаю побольше воздуха и сажусь, — раз уж ты опаздываешь, то останешься в пятницу на ночную смену? Больше некому. — Справедливо, — говорю сквозь зубы, совсем не в восторге от такой перспективы, ведь обычно меня, как детектива, не заставляют маяться этим, но сейчас есть вопрос поважнее, — что за жестянка на моем месте? — Твой новый напарник, — просто отвечает Джефф, пока заполняет что-то в терминале, когда вот из меня будто выбивают весь воздух разом, — прислали сегодня из Киберлайф, говорят — самая эффективная модель из всех — RK900. Кстати, тебе бы назвать его как-то, а то два Коннора в участке будет слишком. — Это такой розыгрыш? Знаю, я часто высмеиваю многих, и вам эти ублюдки, простите, люди могут доносить до меня, но вот это сейчас совсем не смешно, можно просто убрать его от моего стола? — О чем ты говоришь, это никакие не шутки, у тебя единственного нет напарника и раз уж ты не ладишь с коллегами, то может с машиной, ну, моделью «Коннором» сможешь найти общий язык. — Общий язык? — из меня вырывается смешок, — в том-то и дело, что это машина! Я отлично справляюсь с делами сам, я не намерен возиться с этой чертовой… — Прекратить! — капитан отрывается от терминала и также повышает на меня голос, — Это не просьба и не предложение, а приказ, и ты будешь его исполнять, а если нет… можешь и дальше работать детективом сколько влезет, а то и придется тебя понизить. — Ладно, — все знают, что я готов на все, чтобы продвинуться по службе, так что это был удар ниже пояса, — я буду «работать» с андроидом, но если с ним что-то случится на деле, то я не в ответе. — Не так просто, Гэвин. Случится что-то по твоей вине — будешь платить, тем более, у них теперь права есть… Ну все, можешь идти и, ради бога, не устраивай сцен в участке. — Постараюсь, — коротко отвечаю и встаю с места. Разворачиваясь к двери, вижу ту самую улучшенную модель, которая, похоже, стояла все это время за моей спиной, но какая разница. Выхожу из кабинета, закрывая дверь сразу за собой и недолго думая, направляюсь к кофе-машине. Пока делается кофе, размышляю о том, что мог бы и отправить своего новоиспеченного напарника за ним, но вспоминается моя первая встреча с Коннором, когда тот отказал мне. Хотя, он ведь говорил, что подчиняется только Андерсону, а, значит, этот андроид должен подчиняться мне? Решая проверить эту теорию позже, иду к своему столу, снова отмечая, что этот тупорылый сидит на моем месте. Ставлю стаканчик с кофе на стол и наклоняюсь к этому ублюдку. — Свали, — говорю ему, но он продолжает сидеть. Его холодные глаза смотрят прямо на меня и от этого пробегают мурашки по спине, если его предшественник похож на глупого щенка, то от этого даже мне не по себе, может в херлайф и добивались такого эффекта, ведь, будь я преступником на допросе у подобного робота, то точно наложил бы в штаны, но как детективу с определенной репутацией, мне сейчас хочется лишь кулаком убрать это невозмутимое выражение с его пластикового лица. — Детектив, вам ведь четко дали понять, что мы теперь напарники, хотите вы этого или нет, — отвечает он все с той же невозмутимостью и, кажется, что даже его голос звучит намного глубже, чем того же Коннора. — Да-да, напарники, но это место по-прежнему мое, поэтому найди себе другое, сейчас же. Робот встает, сразу бы так, и приходится заметить, что его модель стала еще выше на пару сантиметров, от чего я теперь совсем не в выигрышном положении, но даже так я не собираюсь прекращать с неприязнью смотреть на него, вскинув подбородок. Не дожидаясь, пока он отойдет, толкаю плечом жестянку и занимаю свое место. Закидывая ноги на стол, наконец отпиваю кофе. Тем временем, RK900 недолго стоит, будто сканируя что-то, взгляд у него совсем мертвый в этот момент, хотя такой он и есть. Потом машина садится за соседний стол. — Полагаю, сотрудник, занимавший это место прежде, покинул город, поэтому теперь я могу работать здесь, — зачем-то говорит он вслух, а позже я понимаю, что это адресовано мне. — Ага, верно догадался, — бубню в ответ, выбрасывая стаканчик. — Я не догадываюсь, а… — Чертова машина, которая может узнать все что угодно, я в курсе. Лучше не разговаривай со мной без дела. Или вообще. — Думаю, вы все-таки не понимаете своего нынешнего положения, — удивленно обращаю взгляд на него. — Моего положения? Какого хрена ты несешь? — Мы напарники, а значит должны тесно сотрудничать друг с другом. Из данных, которыми я обладаю на данный момент, я могу сделать вывод, что вы амбициозный и успешный детектив, но при этом высокомерный человек, настроивший против себя всех коллег, вы то еще дерьмо, поэтому чужое мнение мало вас волнует, — хоть это и правда, но я возмущенно цокаю, разве он вообще может так говорить? — Я улучшенная модель, лучше оснащенная технически, выносливее, умнее предшественника и кого-либо другого. И если вы сможете побороть в себе страх перед тем, кто лучше вас во всем, то мы проделаем намного больше работы вместе, повысим процент раскрываемости дел и кто знает, возможно, вас повысят в должности благодаря мне. Под конец речи этого робота у меня уже начинает дергаться глаз от злости, потому что он просто не имеет права… так высказываться. Коннор всегда был, мать его, учтив, подбирал для каждого нужные слова. А это ведро с болтами заявляет мне в лицо, что я — дерьмо, а он здесь самый лучший. В открытую мне грубит, при этом успевая усмехнуться прямо сейчас, от чего безусловно чешутся кулаки, даже если они прислали сюда девианта с некой волей и бла-бла-бла, он не имеет права! — Как ты смеешь, пластмассовая кукла, — начинаю я. — Вы же помните, что должны дать мне имя? — перебивает меня тот. — Сукин сын тебе имя. Ты отнял много времени, теперь я закрою глаза на весь этот бред и просто приступлю уже к работе, а потом еще и подумаю, куда сдают поломанных андроидов, — сдаюсь я, чего бы я обычно не сделал, только вот с роботом можно было спорить всю смену, но все-таки я ответственно отношусь к своей работе, стараясь на каждом деле выкладываться по полной, поэтому в данной ситуации я просто отступлю. — Просмотрю все ваши материалы по делам, — снова объявляет он, но я уже просто не обращаю внимания. Все оставшееся время до обеда я изредка бросал неодобрительные взгляды на андроида, который с ответственным видом просматривал данные в терминале. Когда часы показали долгожданное время, я с самым довольным видом размял шею и встал с рабочего места, ведь впереди меня ждал целый час без придурка, когда я мог подумать обо всей этой ситуации. Сразу выйдя на улицу и затянувшись сигаретой, я пожалел о том, что вместо теплой куртки накинул на себя кожаную утром, то ли впопыхах, то ли от привычки. Докуривая сигарету уже у машины, я чертыхнулся, увидев за собой RK900. — Что ты здесь делаешь? — бросаю ему, доставая ключи из кармана. — Нам надо съездить по одному делу, изучая его, я обнаружил новую зацепку, которую стоит немедленно проверить. — Ну, а у меня сейчас обед, умник. Через час покажешь, что у тебя там за зацепка, а потом, может, и съездим, если оно стоит того, — уже открываю дверцу машины, когда меня останавливает его рука. — Вынужден настоять, детектив. Вы можете пообедать на обратном пути. — Ты ахуел? — хоть я уже и понял, что эти тостеры не чувствуют боли, от переполняющей злости все-таки ударяю напарника по животу, вот только он точно также стоит на месте, даже не сдвинувшись. — Зря вы так, — кусок пластика грубо толкает меня спиной к машине, подходя вплотную и смотря на меня совсем свысока, — думаю, вы уже поняли, что я не такой покладистый, как RK800. Мой социальный модуль изменили, я не обязан во всем вам подчиняться и подстраиваться под ваш характер, я помогаю в проведении расследований, полагаясь на свои программы. Сейчас я уверен, что намного разумнее будет проверить мою зацепку, чем попросту тратить время на споры. Или мне стоит составить отчет о вашем опоздании на 1 час и 46 минут, а также прямом неисполнении должностных обязанностей, что безусловно скажется на заработной плате в конце месяца? — Сукин сын, — хриплю ему куда-то в плечо. — И все-таки вам лучше придумать имя, которое будет комфортно использовать всему департаменту, — шепотом отвечает робот, склонившись к моему уху. — Хрен тебе, а не имя, — грубо говорю и наконец отталкиваю от себя жестянку, — Теперь дай сесть в машину и, так уж и быть, съездим, куда тебе там приспичило. — Я рад, что вы способны расставлять приоритеты, детектив. Громко хлопнув дверью, из-за чего я сам же на себя выругался, сажусь и завожу машину. К моменту, когда мне по-настоящему это удается, RK900 уже садится на соседнее сиденье, складывая руки на коленях. Он смотрит прямо перед собой, сидя с абсолютно ровной спиной, от чего меня передергивает. Этот убогий воротник только добавляет ему большей нелепости. — Мы едем? — прерывает мои мысли, после чего я прокашливаюсь в кулак и отвожу взгляд. — Едем-едем. Стоило только тронуться с места, как кусок пластика снова начал говорить. — Понимаю, наше знакомство не заладилось, но я думаю, что для более успешного сотрудничества, было бы неплохо узнать друг друга получше, как вы считаете? — Я считаю, что пластиковые уроды должны гореть на свалке, мало того, что развязал этот главный мудак Маркус, так теперь еще и мне в напарники приставили чертового робота, будто все это время я не справлялся сам по себе, — теперь-то у меня полно времени, чтобы высказать этому наглому андроиду все, что я думаю, — Должно быть, у всех в этом городе поехала крыша, раз они позволяют таким, как ты, находиться поблизости, когда еще в прошлом месяце на этих улицах проливалась человеческая кровь. — Понятно, детектив, тогда поедем молча. — Ну уж нет, теперь мне рот не заткнешь, чмо, приходишь в наш департамент, значит, перечишь мне, оскорбляешь, угрожаешь, чего ты ожидаешь после этого? Я и так не жаловал андроидов, а после поднявшейся революции уж тем более перебил бы вас всех самолично, лишь позволь мне кто-то. Почему бы тебе просто не свалить в закат, а? Разве не это нужно всем девиантам? — сам же прыскаю со смеху от подобных слов, — Я никому не скажу, сможешь делать все, что угодно. — Неплохая попытка, но я — машина, от меня так просто не избавиться. Да и почему вы столь категоричны, я говорил правду о том, что со мной у вас намного больше возможностей. — Неужели? Помнится, когда-то и про Коннора рассказывали, что он остановит восстание, но в итоге посмотри, где мы оказались, — хмурю брови, — а, хотя, неважно. Значит, машина? — Можете не сомневаться в этом, — отвечает андроид совсем механическим голосом. — Да я и так не верю во всю эту чушь с чувствами у роботов, только сумасшедший поверит, что вы правда живые и разумные, — продолжаю усмехаться со своих слов. — Не пропустите поворот, — перебивает он. — Сам вижу, — задумчиво тру нос, — Так вот, я даже рад, что хотя бы не придется выслушивать очередные сказки от пластикового херца. — Неужели вы нашли что-то позитивное в нашей совместной работе, — говорит RK900, будто добавляя своим словам саркастические ноты. — Не зазнавайся, я просто еще не придумал, как тебя сбагрить или заставить заткнуться. — Зря потратите время. — Вот и твой адрес, если здесь не окажется ничего полезного, то тебе пиздец, урод, — говорю я, паркуясь около заброшенного дома. Этот день принес много потрясений, но, может, если в этой дыре и правда удастся отыскать что-то по делу, то он не пройдет бессмысленно. Вот только мой новоиспеченный напарник, в любом случае, останется со мной и на все следующие дни, месяцы, года? От одной мысли тошнит.