Призван в тело короля?

Пора было заканчивать с воском. Мой стояк почти порвал штаны (а это были не какие-нибудь китайские джинсы, а прочные кожаные штаны), и я понял, что больше не выдержу. Пытка для неё не должна быть пыткой и для меня! Поэтому я медленно снял рубашку и кинул её туда же, где лежали ботинки. Затем я взялся за пояс... Но остановился и медленно вытащил кляп изо рта у принцессы. Та сделала глубокий вдох... - Есть что сказать? – ласково осведомился я, развязывая пояс. - Чёртов извращенец! – завопила принцесса. – Ты не сделаешь этого! Ты не сможешь! - Почему?! – искренне удивился я. – Ты здесь, передо мной, связанная и голая. Кто или что помешает мне сделать это с тобой? - У тебя даже не встанет, импотент несчастный! Ты вообще знаешь, как это делается? Ты даже с женой этого ни разу не делал!! Ты... - О, поверь мне, я всё сумею и всё смогу. При виде твоего роскошного сучьего тела в голове рождается столько идей... - Ты не посмеешь!! – кажется, она правда верила в это. Средневековая наивность! - Думаешь, я остановлюсь? – рассмеялся я. – Погляди, как далеко я зашёл. Пояс, удерживающий штаны, был развязан, и я стащил их, а затем и какие-то странные трусы старинного покроя, и с любопытством уставился на свой новый член. Итак, что же мне досталось? А размеры были неплохими. Нет, каких-то особо впечатляющих величин не было... Но если моя жена и правда избегала половой жизни с Геневисом – она многое теряла. Я заметил, что взгляд Килетты тоже прикован к стоящему члену, и, хитро глянув на неё, потряс орудием. - Любуешься? - Ты не сделаешь этого... – на этот раз голос принцессы был слаб. В каком-то смысле её можно было понять. То, что я делал до сих пор – это просто пытки. Странные, унизительные, но в целом нормальное для средневековья явление. А вот секс... Это то, после чего не было дороги обратно. Многие девушки после изнасилования кончали жизнь самоубийством, чтобы не жить с осознанием этого. Что ж, нужно проследить, чтобы у неё не было такой возможности. Так легко она не отделается. Оставшись совершенно голым, я подошёл и обнял её сзади, забравшись на кровать. - Сделаю, сучка. Сделаю. Из моего голоса можно было варить варенье, настолько он был сладким и ласковым. Килетта же тонко завыла: - Не надо! Геневис, не надо! Отпусти меня, Геневис! Можешь бросить меня в темницу, к палачам, только не... Победа! Именно этого я и ждал. Что ж, теперь можно и приступать. - Надо, дорогая сучка, - я облизнул её плечо. – Ты меня презираешь? Тебе противно? Терпи, ты это заслужила. Она не отвечала – только мелко дрожала и рыдала, что-то неразборчиво подвывая. Проведя членом по ложбинке между её ягодиц, я задумался. Итак, что будет привлекательней на этот раз? То есть, я хотел взять всё и сразу, но нельзя было выкладывать всё в один день: какие-то козыри нужно было приберечь на потом, когда она стерпится. Что ж, не будем её сразу шокировать и начнём с самого традиционного. Я толкнул её, придавая ей нужную позу. - Я уже говорил, что ты сучка? – осведомился я. Ответом были только тихие всхлипывания. Ах вот как. Я спрашиваю, а она молчит. Я спрыгнул с кровати и отвесил Килетте оплеуху. Она испуганно взглянула на меня. - ГОВОРИЛ?! – рявкнул я. – Я. Говорил. Что. Ты. Сучка?! Отвечать!! - Го... Го... Говорил! – кивнула она. - Вот и хорошо, - уже тише улыбнулся я. – А раз ты сучка – со словами короля ведь не поспоришь, так? – то и трахать мы тебя будем по-сучьи. - Геневис, не надо!! – снова завопила она. – Не надо, умоляю, не делай этого, я надо... - Заткнись, - я забрался на неё сзади, резко дёрнул за волосы – и двумя толчками вогнал почти дымящийся член в её щель. Уф, это был настоящее блаженство... Рыдания стали громче. Если до последнего момента Килетта на что-то ещё надеялась, то теперь точка невозврата была пройдена, и она навсегда превратилась в мою шлюху. Я трахал её медленно, размеренно, надеясь продлить удовольствие. Моей ошибкой было то, что я ждал так долго. Как итог – яйца распухли донельзя, и я понимал, что долго не продержусь. Впрочем, ей и этого было достаточно. Почувствовав, как начинает пульсировать член, я быстро вынул его. Затем я сильным толчком перевернул рыдающую Килетту на спину. Та непонимающе глянула (о, эта средневековая наивность!), и как раз в эту секунду белые струи горячей, густой спермы выстрелили. Лицо, грудь, волосы, полуоткрытый рот – всё оказалось обильно полито моей внутренней жидкостью. Далее последовал лёгкий вздох... И обмякание. Я потрогал тело своей шлюхи. Нет, она не умерла от инфаркта, просто переживание оказалось слишком велико для неё, и она потеряла сознание. Ничего, придёт в себя... Играть с бесчувственным телом было скучно, и я, разгорячённый и потный, улёгся на кровати, спихнув Килетту на пол. Конечно, спать с таким телом в обнимку было бы приятно, но не хватало ещё, чтобы она вообразила, будто я люблю её как женщину, а не как подстилку! Встав, я распахнул окно, впуская свежий воздух. Снаружи уже стоял ранний вечер – небо было скорее тёмно-синим, чем чёрным, и на нём загорались незнакомые мне созвездия. - Мы с тобой ещё не закончили, детка, - промурлыкал я, возвращаясь на кровать. – В следующий раз всё будет куда серьёзнее. Когда я проснулся, стояло раннее утро (судя по небу; часов, разумеется не было в помине). Килетта лежала на полу – даже не пытаясь развязаться, лицом вверх, в той же позе, что и вчера. При виде её лица, измазанного засохшей спермой и слезами, пустого взгляда, у меня снова всё подскочило. - Доброе утро, соня! – поприветствовал я её. Она распахнула глаза, словно очнулась от забытья. Я втащил её наверх – за волосы и верёвку на шее, так, что она закашлялась – и разрезал верёвку, соединяющую её ноги. Затем я без лишним предисловий развёл их в стороны и принялся с ехидной улыбочкой трахать её. Понимаете, если каждый раз сопровождать это длинными речами – будет не то. Нужно, чтобы она осознала: это не что-то торжественное. Теперь для неё это... Рутина. Обычная повседневность. За всё то время, что я ожесточённо имел её щель, она не издала ни стона, только тихо выдыхала в такт моим движениям. Наконец, я разрядился и решил, что пора заняться чем-нибудь другим – нельзя же всё время тратить на эту сучку. - Я ещё вернусь к тебе вечером, - махнул я ей рукой, одеваясь. – Будь хорошей девочкой, и, может, я буду с тобой ласков! Ответом было всё то же молчание. И это значило, что всё идёт как надо.