Если ты меня так сильно ненавидишь

После того, как Дилан молча покинул дом, Коул так продолжил сидеть в своей комнате. В тишине, за пустым столом. Не было и не секунды, чтобы он не вспоминал лицо брата, которое было печально и до безобразия напряжено, когда он отбирал фотографию. Коул жалел, что залез в этот злосчастный ящик. Эта фотография разрушила, не только его, но и отношения с Лили. Ведь он влюблен в нее. До ужаса он так грезил о хрупкой и сломанной жизнью девушке, в глазах которой была одна лишь печаль. Но судьба не та вещь, которой можно управлять. Его брат и ее сестра. Как было вообще это возможно? Коул думал, вспоминал самые незначительные вещи. В старшей школе братья были почти неразличимы. Светлые волосы, худощавое телосложение и высокомерный взгляд на мир. Таким был Дилан. Но Коул был совсем другим. Может внешне таким же, но внутри более добрым и понимающим? Брат так часто донимал его, а про друзей Спроус предпочел промолчать. Но друзья Дилана были реальными отморозками. Порою он видел, как они со всей своей веселой компашкой задирали девушек. Может сестра Лили и была в их числе. Тогда Коулу совсем было не до отношений или каких-либо разборок. У него всегда была парочка друзей, любимые книги и черный плеер. Большего для счастья и не надо. Что уж можно говорить о личной жизни Дилана. Он никогда не встречался с девушками больше недели. Слишком быстро перегорало. Люди обожали харизматичного и веселого парня. Тесса и Дилан хоть и учились в одном здании, но существовали словно в совсем других мирах. Сталкивались на переменах, но едва бросив друг на друга взгляд, проходили мимо, плывя по течению собственной рутины. На следующий день Коул так никого дома и не обнаружил, только кружка на дне с крепким кофе и крошки хлеба указывали на присутствие Дилана. Коул был уверен, что брат сейчас был на утренней подработке в баре на окраине города. Дилан был не готов рассказать все, выложить и вытрясти всю душу, что нельзя было сказать о его брате, который слушал какой уже раз подряд, что абонент не доступен. Ему нужны были чертовы ответы на все его вопросы. Больше всего его поражала скрытность брата, что он ничего так ему и не сказал. Самые страшные мысли пилили изнутри. Любил ли он сестру Лили? Почему он ничего не рассказывал ему? И почему никто ничего не знал о них? Коул почувствовал себя абсолютно лишним в этой истории. Может быть Дилан страдал? Тогда почему молчал? Глупый мальчишка с завышенной самооценкой и высокомерным взглядом на мир. Он же не мог причинить вреда Тессе? Или быть поводом для ее… В руке завибрировал телефон, Коул надеялся, что это Дилан все-таки остепенился, но на дисплее светится «Лили». Ком встал в горле, не давая спокойно вздохнуть. Но пересилив себя, парень сжал скулы одной рукой и нажал на зеленую кнопку. — Алло? — Привет, — радостный и одновременно сонный голос донесся из телефона. У Коула внутри все скрутилось, и ни одно слово не лезло из губ, пока Лили монотонно и с легкой улыбкой рассказывала о том, как утром у них кот залез в дом и разбил вазу. Коул словно видел в этом знак, правда, не предвещающий ничего хорошего. Он лишь исказил губы в улыбке, слушая ее голос. — Коул? Ты меня слушаешь… " — Буду ли я тебе нравится, даже после всего этого?», — думал Коул, смотря в пустую стену. — Коул? — Да… Я слушаю. С каждой минутой становилось все невыносимее слышать голос Лили. Он поспешно бросил трубку, оповещая, что надо было встретится с братом. И дело неотложное. Так и бросил, пока на том конце, сидевшая на кровати девушка медленно встала, смотря, как потух экран телефона. Она отложила его и посмотрела на себя в зеркало. Было странно — плохое предчувствие. Как ток прошелся по телу и тупое озарение ударило по вискам. Она задрожала всем естеством. Пустота внутри изъедала. «О каком же ты счастье грезишь?» Ей по прежнему грустно и страшно. И желание скрыться снова настигает ее. Она далеко не избавилась от депрессии. Никак не избавится от жгучей боли…

***

Коул спешил, перебирая ногами по асфальту. Улица в выходной день наполнена людьми, но он все равно прорвался через серую массу к небольшому бару, где под солнечным светом горящая неоном вывеска лишь раздражала глаз, а не привлекала. Спроус не стал заходить, видел сквозь стеклянное окошко Дилана, разливающего напитки и улыбающегося посетителям, где в основном были одни молоденькие девушки, желая выкрасть хоть каплю внимания бармена. Коул отшатнулся от двери, чтобы брат не увидел. Отойдя от бара он продолжил идти, еле шевеля ногами. «Было ли ему все равно? Он предпочел забыть. Значило ли это, что и у любви есть срок действия?» Пребывая в своих мыслях, Коул не слышал поспешных шагов и хлопка двери. — Коул… — его позвали. Это Дилан. Он обеспокоен. Повернувшись, Коул не увидел в его глазах ничего кроме смятения и сожаления. — Я приду к окончанию твоей смены, — Коул решил просто уйти. Не разводить Санту-Барбару на улице, на чужих глазах, а обсудить все один на один. Тайная жизнь, любовь, о которой не знали даже самые близкие люди, страдания и боль. Он хотел знать все до последней капли.

***

Лили снова начала читать книгу, которую перечитывала уже десятки раз. Усевшись на подоконнике, она перелистывала страницу за страниццей, пока не остановилась на выделенном курсором предложении. В каждой истории любви скрыта будущая история скорби. Близкой или далекой. Для одного из влюбленных или для другого. Иногда для обоих. Брови нахмурились, образуя на переносице маленькую складку. Лили закрыла книгу, облокачиваясь об стену. Взгляд был прикован к телефону, лежавшему на кровати, который с утра молчал. Коул так и не позвонил, хоть вчера и обещал провести весь день с ней и начать репетировать. С тех пор и настроения не было. Лили ощущала, как снова погружалась в эту пучину самобичевания, но так нельзя. По крайней мере хотелось так себя заверить. К вечеру Лили все же решила выйти на улицу. Погода была довольно теплая и приятная, даже глаз грел алый закат. Бредя по улице в наушниках, Лили пыталась дышать всей грудью и хоть как-то побороть внутреннее напряжение. Но живот скручивало, голова болела и общая слабость не давала покоя. Было ли это из-за того, что она не ела со вчерашнего дня? Возможно. Даже более чем. Продолжая бесцельно идти вперед, Лили ударилась об чье-то плечо своим. Вытащив один наушник, она подняла голову, начиная извинятся, как посмотрела с удивлением на парня. В черной рубашке, приглаженными русыми волосами и таким же взглядом. Они смотрели друг на друга, очерчивая взглядом лица. Лили смутилась. «Это наверно брат Коула.» — подумала Лили, неловко пряча глаза в капюшоне черной толстовки. Ситуация брала непонятные обороты; парень молчал, как и сама девушка. К счастью, обстановку разрядил подошедший Коул. Лили без энтузиазма и какой-либо радости поздоровалась с парнем, а тот в свою очередь, заметив сконфуженность девушки, решил просто не делать на этом большого акцента. «Что ты вообще здесь делаешь?» — Коул все смотрел на Лили. — Мне надо домой, — девушка развернулась, ожидая, что он ее остановит. Но лишь «хорошо» въелось в спину. Хорошо. Мне тоже все равно… Лили душила в груди боль, боясь не совладать с собой и обернутся. Жаль, что все произошло вот так. Девушка не понимала, почему глаза щипали слезы, а рукава кофты становились влажными. Не нужен ей никто. Катись к черту, Коул… — Это же… — Дилан смотрел в след уходящей девушки. — Младшая сестра Тессы. — Понятно, — чуть улыбнувшись сказал Дилан. «Ничего не понятно.» «Хватит делать вид, что все в порядке.» Они зашли в уже закрытый бар, Дилан сел за стол, а Коул продолжил стоять перед ним. — И зачем звал? — спокойно спросил. — Зачем? Тебе плевать, да? На семью Тессы, на меня, даже на свою жизнь? Я знаю все, Дилан. Почему ты все это время молчал? — Сядь, Коул, — парень смотрел вниз, сжимая челюсти. — Но тебе ведь не все равно.- Парень резко хватает его за левую руку, указывая на кольца. — Если все не так и я вру, тогда почему ты до сих пор носишь эти парные кольца, — Лицо Коула покраснело от злости, а Дилан же поднял на него взгляд полный боли. Из глаз потекли слезы. Он смотрел на него красными глазами, до тех пор пока не вырвал руку. — Тебе не понять! — вскрикнул Дилан. «Да. Пусть злится. Пусть выплеснет все чувства наружу. Уж лучше так, чем удушающее существование!» — Ты и семья Тессы, хоть понимаешь насколько все… — Коул запнулся, потому что сам задыхался, и на глаза наливалась влага… — сломлены. Коул отошел чуть назад, шмыгая носом. Он много чего пропустил, но сказал самое главное. Если ему было сложно, Дилан мог бы все рассказать ему, но он предпочел прожить это все один. Когда долго держишь все в себе, рано или поздно, тебя все равно сломает чувство вины и сожаления. — Мы еще не д-договорили, — Коул вышел из бара, утирая небрежно ладонью слезы, и долго думал, смотря сквозь щелку в двери. Дилан так плакал уже второй раз в жизни. Первый — когда узнал о смерти, а второй — сейчас. Он задыхался и не мог успокоиться очень долго. Его поработили воспоминания и боль. Он снял золотое кольцо с мизинца с маленьким фианитом и прижал к губам, как целуют крест все верующие в молитвенной просьбе к Богу. А у него была всего лишь одна, чтобы любовь вернулась, чтобы мелодия «лунный свет», въевшаяся в его память зазвучала вновь из-под нежных рук. Чтобы любимая девушка была наяву, а не в снах. На губах в дрожании скорби и отчаянии так и застыло:  — Я люблю тебя…