Твоя кровь

      — На сегодня урок окончен, — в подтверждение словам учителя прозвенел звонок. Ученики школы Юуэй начали собираться и не спеша покидать кабинет.       — Деку, это же кошмар! Буквально несколько минут назад случилось нападение на девушку! Нападавший хотел попробовать её кровь! Это уже не первый случай за месяц…. — налетела в дверном проёме на Изуку Очако.       — Это действительно серьёзная проблема, но такой уж наш мир. Кровь довольно вкусная, — мягко улыбнулся Мидория. Он всего пару раз пробовал кровь других людей, но до сих пор помнил апельсиновый и какой-то травяной привкус. Хотелось бы попробовать больше, найти интересные вкусы, но, краснея и заикаясь, просить человека дать ему попробовать или же пойти работать на врача ради этого он не хотел. Поэтому Изуку предпочёл ждать того момента, когда кто-то сам предложит ему это или же своей нескорой свадьбы. На бракосочетании супруги пробуют кровь друг друга, тем самым скрепляя узы.       — Как по мне это нечестно. Почему другие могут попробовать кровь человека, когда он в свою очередь нет? Я тоже хочу узнать, какая моя на вкус…. Деку, хочешь попробовать? — весело спросила Очако, что он даже встал на месте как вкопанный.       — Ты чего? Не буду я пробовать твою кровь, — отрицательно замахал руками Изуку, стесняясь такое даже представить. Всё-таки нет, вариант ждать, пока предложат, отпадает.       — Ты уверен? Я же разрешаю. Соглашайся, пока не поздно! — продолжила настаивать на своём Урарака.       — Я уверен. Не хочу, — сказал парень, подтверждая слова кивком.       — Тогда ладно… — цокнула язычком Очако и задумалась об интересных темах для разговора. Идти осталось совсем немного, и тут она взвизгнула от радости и заинтересовано спросила:       — Что насчёт вампиров? Думаешь, они существуют?       — Вампиры? — теперь уже задумался Мидория. — Вампиры… — почесал он шею и продолжил: — Даже не знаю.       Деку виновато улыбнулся, извинился, сам не понимая, за что, и побежал в свою комнату.       Зайдя в своё собственное уютное помещение, он свалился на кровать, даже не раздевшись.       — Вампиры… — Изуку расстегнул две верхние пуговицы рубашки и дотронулся до своей шеи. Он закрыл глаза и начал медленно погружаться в сон. Точнее, не сон, мелькали картины воспоминаний, напоминая про прожитые дни.       Первое воспоминание было о случае, когда Изуку было всего четыре. Он шёл следом за Кацуки по лесу и случайно споткнулся, разодрав коленку. Деку заплакал, чем заставил Бакуго развернуться. Увидев плачущего друга, он, конечно, хотел снова начать насмехаться над ним, но вдруг заметил кровь. Алая тропинка стекала с коленки до самой лодыжки и слишком сильно притягивала взгляд Кацуки.       — Каччан, что ты делаешь? — сквозь слёзы спросил Изуку, когда тот стал на коленки перед ним и провёл пальцем по крови.       — Кач…чан…?       Все слёзы и боль вмиг исчезли, как только Бакуго лизнул кровь на пальце и удовлетворённо улыбнулся. Не стоит даже думать о том, что случилось с оставшейся на коленке кровью и верещащим на весь лес Деку.       Второе воспоминание о том, как Изуку в младшей школе весь исцарапанный вылез из кустов, когда после уроков он с другими детьми играл в прятки. Было неприятно и кожу щипало, но то, что случилось после, ничто по сравнению с нелепыми царапинами. Кацуки взял Деку за руку, за что получил неодобрительные выкрики, и, не обращая внимания на них, увёл ничего не понимающего Изуку как можно дальше. И уже где-то за каким-то высоким деревом Бакуго, словно кот, начал слизывать выступившие капельки крови. Деку снова хотел было начать возмущаться, но Кацуки закрыл ему рот и резко сказал: «Не мешай». Так, стесняясь и густо краснея, Мидория наблюдал за действиями друга. Такими темпами, начав с рук, Кацуки дошёл до лица. Он зализывал маленькие ранки на щёчке Изуку, но тут прекратил, посмотрел прямо в зелёные глаза и перевёл взгляд на губы, на которых было пару капель крови. Нагло усмехнувшись, Кацуки слизал их, а после хоть и грубо, но заботливо спросил: «Всё хорошо?».       Последнее воспоминание включало в себя множество случаев, когда Бакуго слизывал кровь с ран, которые появлялись у Деку из-за его неаккуратности; после того, как специально избивал и царапал его или же, когда они возвращались с практики или любого другого задания Юуэй. Как же нежно он мог делать это, но после грубо заставлял Изуку никому не рассказывать об этом. Мидория постоянно согласно кивал, ведь ему и так стыдно, а что будет, если кто-то узнает об этом? Хотя было кое-что на людях. В классе, как всегда, Кацуки представлял собой бурлящий вулкан, которого всё раздражало. По нелепой причине он зажал Изуку в углу и, не рассчитав силы, сильно укусил за шею. Почувствовав слабый вкус тёплой крови, он немедля отошёл от него, дотрагиваясь до губ, на которых ещё оставалась кровь. Киришима почему-то рассмеялся, а шокированная и напуганная Очако спешила увести Изуку к медсестре. После этого Бакуго ещё несколько раз кусал его, да так, что Изуку стонал от боли. Но как же всё-таки было приятно, он просто наслаждался этими моментами и пытался, чтобы их было намного больше, отчего иногда даже специально ранил себя.       Мидория медленно просыпался. Он открыл глаза и взглядом обвёл комнату, остановившись на окне. От неожиданного гостя Изуку даже вздрогнул и сел на кровать. На балконе стоял Кацуки, нагло улыбаясь и разминая пальцы. Чтобы уберечь окно от разбивания, Изуку поспешил открыть дверь и впустить друга вместе с прохладным ветерком, который заставил его поёжиться и растрепал тёмные волосы.       — Ну, что, герой, готов? — усмехнулся Бакуго, и не дожидаясь ответа, повалил Изуку на кровать.       — О, ждал меня? — посмотрел на расстёгнутую рубашку парень и облизнул губы. Мидория был не против любых действий Кацуки и предвкушал ту нежность и ласку. Именно это, несмотря на то, что в некоторые моменты присутствовала и грубость, и жестокость.       Бакуго медленно провёл языком от ключицы до шеи, а там по подбородку и дошёл до губ. Несколько секунд не решавшись, он лизнул губы Деку и горячо поцеловал, прокусывая нижнюю губу до крови и наслаждаясь вкусом. Изуку тоже был бы не против почувствовать какой-то сладкий или же любой другой вкус, а не металлический привкус, который не давал насладиться моментом до конца. Но всё равно было так жарко, так приятно, их языки сплелись в кровавом танце, а спустя несколько минут Бакуго прекратил поцелуй и, тяжело дыша, сказал: «Твоя кровь слишком вкусная… Я бы всё отдал ради того, чтобы наслаждаться ею до конца жизни». Мидория мягко улыбнулся и почему-то представил, как Каччан купается в его крови.       — Глупый, — говорил он, проводя ладонью по щеке друга, — я всегда буду рядом, не нужно ради этого что-либо отдавать.

***

      Второй урок, контрольный тест. Изуку старательно пишет, а Кацуки спокойно наблюдает за ним, потому что написал всё, что нужно, и не горел желанием всё подробно расписывать, в отличие от некоторых. Внезапно Мидория тихо ойкнул и посмотрел на свой палец, на котором появился маленький порез от бумаги. Бакуго, видя всё это, нервно вздохнул и сглотнул, сдерживая желание тут же наброситься на глупого Деку, который так не вовремя поранился. Не обращая внимания на ранку, Изуку дописал тест, а потом попросился выйти. Следом за ним последовал Кацуки, держа руки в карманах и не подавая никаких признаков своих намерений.       Мидория открыл кран и поднёс палец к потоку холодной воды, думая о том, как написал тест. Он даже не обратил внимания на то, как сзади него встал Бакуго, как тот обнял его со спины и уткнулся в его шевелюру, вдыхая аромат.       — Что случилось, Каччан? — спокойно спросил он.       — Я видел, как круглолицая смотрела на тебя, когда ты поранился. Она увидела кровь и облизнулась. В её глазах явно было видно желание попробовать. Деку… Я запрещаю тебе давать свою кровь кому-либо, кроме меня…       Изуку изумился таким словам и не мог не умильнуться. Он повернулся и мягко поцеловал Кацуки.       — Каччан, я и не посмею. Не горю желанием умереть из-за твоей ревности.       — Какой ещё ревности? — рявкнул парень, и, помолчав, сказал: — Даже так, всё равно… Твоя кровь только моя…       — Хорошо, — улыбнулся Мидория.       Они вернулись в класс по звонку. Очако подбежала к Изуку и спросила всё ли хорошо. Он кивнул, поблагодарив за беспокойство, а Кацуки холодно глянул на девушку. Она смело встретила взгляд Бакуго, но всё равно вздрогнула от скрытой в нём ярости. Этим взглядом парень будто бы говорил, что Мидория только его.       Гордо вскинув подбородок, Кацуки вместе с Изуку пошёл в комнату после окончания уроков. Замок щёлкнул и не открывался до утра следующего дня. Удовлетворённый Деку тихо сопел, обнимая Бакуго. Проснувшись, он увидел алые глаза, нежно смотрящие на него, и не мог не улыбнуться.       — Каччан, — начал Изуку, поглаживая грудь парня, — почему тебя так привлекает моя кровь? Что в ней особенного?       Бакуго несколько мгновений хмуро смотрел на Мидорию, глаза, которого так и искрились детской наивностью.       — Ничего в ней особенного нет. Обычная кровь.       — В смысле? — изумруды Изуку округлились от удивления. — То есть просто кровь с металлическим привкусом?       — Ну да, — спокойно ответил тот.       — Каччан, это же наоборот самое редкое, что может встретиться в мире! — воскликнул Мидория, сияя от счастья и понимая, что он особенный.       — Тогда я невероятно удачлив, раз встретил такого, как ты. И только я владею тобой.       — Я тебе, что, щенок? — игриво надул губки Изуку.       — Довольно вкусный щенок, — поправил его Кацуки.       — Качча-ан! У тебя удивительно странные вкусы! — слабо ткнул пальцем парень ему в щеку и сказал: «Тогда дай попробовать свою кровь». Бакуго, помедлив, согласился. Несмотря на то, что снаружи он был спокоен, внутри бушевала буря эмоций. Он был до боли счастлив, что хотелось плясать, но не на глазах у Деку.       — Какая-то горькая калина, — скривился Изуку.       — Будешь пить, когда заболеешь, — рассмеялся Кацуки, крепко обняв Мидорию. — А сейчас думаю, тебе стоит обработать все раны и заклеить пластырями. Надеюсь, их хватит…       Бакуго осмотрел всего Изуку. Лицо, шея, руки, ноги — всё в ранках и царапинах. Может он и перестарался, но, судя по вчерашним стонам, Изуку понравилось, а ему так уж точно. Да, может у него и странные предпочтения, но этот сладковатый металлический вкус просто нечто.

***

      — Деку, что случилось? — шокировано протянула Очако, рассматривая пластыри Изуку, насчитывая уже двадцатый.       — Да так, собака одна покусала, — неумело улыбнулся он, отводя взгляд.       — А как же, собака, конечно, — усмехнулся Кацуки, садясь за парту.       — Вижу, тебя тоже эта «собака» зацепила, — хитро улыбнулся Киришима, смотря на правую руку друга.       — Убью, — процедил сквозь зубы Бакуго, то ли Эйджиро, то ли круглолицей, которая всё тёрлась рядом с его Изуку.