бред in the city

Юта не пытается его зажать, наоборот, он сам стоит спиной к стене и тянет Сычена на себя. Тот почти теряет равновесие и упирается одной рукой в плечо японца, а второй в "креативную раскраску стен" около его лица. Юта вплетает пальцы в его волосы, изгибает шею и тянется губами к уху, чтоб поддеть языком чувствительную мочку. Сычен вздрагивает, его ладони перемещаются на поясницу Накамото, и этих двоих друг от друга не оторвать уже даже тягачом. Доён косит на них одним глазом, задумчиво опрокидывает в себя стопку текилы и пытается понять, насколько неудачным решением было в ответ на откровенно пьяное сообщение Накамото всё же приехать в упомянутый японцем клуб. Наверное, он боялся, что с Ютой что-то случится. Наверное, у него вообще говёное чутьё. Джено находит его у стойки ближе к полуночи и восьмому шоту. - Хён, - громко - а то музыка глушит - вещает он Доёну в ухо, - сегодня всего лишь вторник, тебе не стоит снова напиваться. Доён резко разворачивается к нему лицом и подносит свою стопку к губам Джено. Смотрит с вызовом. Дескать, ты ко мне что-то имеешь? Так вперёд. Джено не дрогнувшей рукой отбирает стопку и жахает её об и без того липкий пол. Всё, что Доён помнит после этого, это что Джено рулит одной рукой, потому что второй держит его за предплечье, опасаясь, видимо, что Доён скопытится с мотоцикла и вообще из этой жизни. Доён бы возмутился такой безалаберности, но на нём шлем и его тошнит. Джено стаскивает с его плеч толстовку, толкает на кровать - односпальную, не то, что полуторка у Юты. Скатывает с ног джинсы - и как умудряется? они же тесные, что пиздец. Доён цепляет его пальцами за подол футболки и тянет на себя. Джено брыкается, но Доён держит крепко и смотрит так, как только в дупель пьяным способен - требовательно, отчаянно распахнутыми глазами. - Хорошо, хён, хорошо, - негромко бормочет Джено, выжидая, пока Доён расслабится, а затем высвобождает ткань из его пальцев. Он исчезает за дверью, но потом всё равно возвращается - Доён так и не уснул ещё из-за вертолётов, поэтому торопливо сдвигается, и Джено ловит его, подхватывает поперек талии. - Тссс, хён, упадёшь! Доён разворачивается и, наплевав на всё, прижимается вплотную, закидывает ногу на бедро Джено и утыкается носом в пахнущие лавандовым гелем для душа ключицы. Джено гладит его по волосам, и Доён быстро забывается сном. Они так и просыпаются - переплетенным комком конечностей. И если Доёну стыдно до тошноты, то Джено просто тянется через его плечо выключить будильник, а потом касается тёплыми кончиками пальцев щеки Доёна и шепчет: - Хён, тебе к какой? Доёну хочется сжаться в комок и выть в голос, но он сипит только: - Ко второй. Губы Джено расплываются в улыбке, глаза превращаются в щёлочки, лучащиеся счастьем. Он пару раз проводит пальцем по телефону - за спиной Доёна, так что тот не в курсе, что он там выставляет - откладывает его на тумбочку и снова прижимает Доёна к себе. - Тогда спи ещё. Доён хочет вскочить, возопить и прочитать лекцию о нравственности, изобличающую как Джено, так и его самого... Но веки такие тяжелые, а рука Джено на пояснице такая тёплая, к тому же Доён не знает, куда занесло Юту с Сыченом - в комнату Юты или же в ту, что китаец делит с Доёном... и он сдается. Утыкается лбом в ключицу Джено и проваливается в темноту. Снова проснувшись от мерзкого пиликанья - кто вообще оставляет базовый звук на будильнике? - Доён обнаруживает себя в том же положении - в Джено-шаурме. Он трёт глаза и пытается перевернуться, вот только ему не дают, подхватывая сильной ладонью под спину. - Хён, - тихо на ухо, - ты правда хочешь на пары? Доён закрывает глаза обратно и считает до десяти. - Пусти, - произносит он почти ровным голосом, и Джено слушается, скатывается с него на самый край своей узкой кровати. Доён смотрит в идеально-белый потолок почти минуту, но так и не может найти в голове ни одной мысли. - Поехали на Ханган? - произносит он наконец. Джено резко переворачивается, снова подминая Доёна под себя, и наклоняется совсем близко. Смотрит изучающе, словно душу вынимает, мысли достает и сортирует, раскладывает на операционном столе. - На Ханган, - безапелляционно повторяет Доён. Несколько секунд Джено продолжает вглядываться в лицо лежащего под ним парня, затем оглаживает ладонью щёку Доёна и выдыхает: - Хорошо, хён, - и спускает ноги с кровати. Позже, в густых зарослях у реки Доён позволит себя поцеловать по-настоящему. И прижать к металлическому боку Судзуки. И даже засунуть руку себе под футболку. А потом оттолкнёт, как должен был с самого начала, и Джено, как хороший донсен, послушно отстранится.