бред in the city

- СТОП! - рявкает Доён. Парень, уже приставивший к груди распростёртого на земле Накамото кол, дёргается и оглядывается. - Встал! Живо! - приказывает Доён и для эффективности встряхивает тяжелым серебряным револьвером. Парень нехотя поднимается и разворачивается к Доёну лицом. Юта со стоном приподнимается на локте и откидывает челку с глаз. Он весь мокрый, будто из ведра окатили. - Ты тоже, - Доён на секунду переводит дуло на вампира, - без фокусов! Запах не сразу достигает его носа, но Доён и так догадывается что это - настойка полыни с чертополохом и, наверняка, с чесноком (ох уж эти суеверия). Контакт этой дряни с кожей может ослабить вампира настолько, что он по силе практически не будет отличаться от обычного человека, а если ему ещё в таком состоянии кол всадить... Удачным этот день для Юты назвать будет сложно. - Чего тебе? - парень недоверчиво оглядывает щуплую фигуру Доёна, но револьвер выглядит устрашающе, так что он всё же не двигается. - Что такого, если я прикончу эту тварь? - Это моя территория, - ледяным тоном чеканит Доён, подавляя поднимающуюся внутри злость пополам с паникой, и обхватывает рукоятку второй рукой, чтоб скрыть дрожь в пальцах, - и мне тут мёртвый вампир не нужен. Хочешь с Советом проблемы? Ради бога, но в своём районе, ясно? - Эта тварь меня кинула. Провернул для меня сделку, а смыться хотел со всеми деньгами. - Ты забрал их уже! - выплёвывает Юта и, с трудом подбирая под себя ноги, садится. Кивает на выпотрошенную сумку рядом. - Пока я валялся. Доён окидывает незнакомца взглядом, цепляется за рюкзак за спиной, серебряный кастет на руке - так вот откуда у Накамото ссадина на скуле - и ручку пистолета за ремнём брюк. Экипирован не хуже Индианы Джонса, подлец. И настойка... изготовить средство такой силы в таких количествах непросто и стоит немало. Видимо, изрядно этот товарищ недолюбливает вампирскую расу. - Всё забрал или только свою долю? - Хер бы с ним, - выдыхает Юта и сплёвывает кровавую слюну на асфальт. - Мудак. Сам и шёл бы к оборотням. Я бы потом на жаркое из твоих кишок заглянул... Лицо парня искажает бешенством, он выпускает кол из рук. - НЕ ДВИГАТЬСЯ! - орёт Доён ровно в ту секунду, когда деревяшка касается асфальта, а пальцы горе-охотника - рукоятки пистолета. Тот нехотя замирает, смотрит исподлобья, сжимает зубы. - Прости, чувак, - хмыкает Юта. - Как он и сказал, это его территория. Либо ты сейчас молча разворачиваешься и испаряешься, как и я. Либо тебе не поздоровится. Он утирает влагу с лица грязной ладонью, и глаза у него блестят так, что Доён молится, чтоб парень на вампира не оглянулся. Чтобы сразу перетянуть внимание на себя, он командует: - Трупы мне тут в принципе ни к чему. Так что ты уйдёшь первым. Ты, - тыкает дулом в сторону Юты, - ждёшь. И слушай, чтоб этот горе-охотник за ближайшим углом не притаился. Если остановится, скажешь. Парень медлит пару секунд, затем презрительно сплевывает на асфальт и пятится к выходу из переулка. Доён держит его на мушке, пока тот не пропадает за углом, затем переводит пистолет в сторону Юты. Он не хочет гибели своей с таким трудом отстроенной легенды, в случае если этот придурок вздумает вернуться. Юта упирается ладонями в асфальт и медленно подымается. Пошатывается. Прищуривается, вслушиваясь. Доён ждёт. - Я его больше не слышу, - спустя мучительно долгие несколько минут сообщает Юта. - Он не останавливался. Доён медленно опускает руку с пистолетом. Его колотит. - Доён-а... - мурлычет японец, по стеночке подбираясь к нему. - Всё хорошо, он ушёл, ты меня спас. Доёна всё ещё трясет мелкой дрожью. Он смотрит в землю и дышит, как финишировавший марафонец. - Откуда у тебя вообще эта пушка? - Юта с восхищением выхватывает револьвер и, поморщившись от прикосновения серебра, перехватывает за рукоять. - Он не заряжен, - еле слышно отвечает Доён. - Он вообще не стреляет, даже если добыть к нему пули нужного калибра. Эта херня валялась в лавке годами, Тен сказал, что найдёт ему применение, переплавит... Я нёс отдать ему. - Ты сумасшедший, - Юта смеется, обхватывает Доёна за пояс и крепко сжимает, тиская. - Нельзя же так рисковать. Ну, пусть бы он убил меня, хрен с ним. - Фу, бля, ты мокрый и воняешь, отвали! - брыкается Доён. - Ты бы восстанавливался три недели, выпил бы меня досуха и ещё изводил своими жалобами и нытьём. - Это так мило, как ты пытаешься прикрыться собственными интересами, мой рыцарь ~ Доён пихает его в грудь: - Я серьёзно! Мне хватило! Либо ты завязываешь с нелегальными делами, Накамото, либо- Юта торопливо прижимает палец к его губам - а то Доён в следующий раз же и реализовать свою угрозу может, если успеет её сейчас озвучить... какой бы она ни была. А Юта совсем не собирается жить месяц без секса или месяц без сладкой, как сироп, крови Доёна. - Ну, ты прикинь, - шепчет вампир, - мой парень-то главный на районе, оказывается! - уворачивается от подзатыльника и лезет целоваться. У него на губах вкус полыни и чеснока, замечательно, блядь. Но Доён позволяет себе выдохнуть, расслабиться и обнимает в ответ, сжимая пальцами мокрую рубашку.