Не виноватых нет

POV. Ева Мун Вернувшись домой сразу направляюсь в комнату. Переодеваюсь, с ненавистью кидая платье на пол. Запрыгиваю на кровать. Забираюсь под одеяло. Сворачиваюсь клубком. Все тело дрожит, даю волю слезам, которые так отчаянно просились наружу. Перед глазами летают воспоминания, как всего несколько месяцев назад я точно так же лежала на этом месте, жалея себя и ненавидя весь мир… Жалеть себя гораздо легче, чем попытаться все изменить. Проще, чем встретить неприятности лицом к лицу… Я долгие недели провела в этой комнате, боясь всего мира. Страдала, жалела себя… Я все еще помню, как ненавидела себя за беспомощность и каких трудов мне стоило пережить это, справиться с трудностями и начать жить заново. В день, когда все изменилось я дала себе клятву быть сильной. И вот она я, несколько недель спустя. Снова сломлена. Снова плачу. Снова ненавижу весь мир. Вздрагиваю от шороха, аккуратно вылезая из под одеяла. Исак все еще в смокинге, но даже в нем ловко пролезает в окно. Не спрашивая разрешения, парень ложится на кровать, позволяя мне уткнуться носом в грудь, обвить руками его тело. Вальтерсен нежно делает массаж головы, говоря неуместные анекдоты. Выдавливаю из себя улыбку, но все еще не могу смириться с мыслью, что я так легко предала собственную клятву. - Ты как? – неожиданно сквозь череду бессмысленного монолога, спрашивает Исак и я вновь закрываю глаза. А ведь мне почти удалось убедить себя, что все произошедшее в школе – ужасный сон. Из дома разносится странный гул и женские голоса. Наверное Нура впустила девочек. - В порядке, - выдавливаю из себя и Исак тяжело вздыхает. Да я вру, но не ему, а себе. - Если тебе станет легче, то директор отчислил ее. Не легче. Гул становится все сильнее и совсем скоро комната заполняется женскими голосами. - Я говорила им, что ты хочешь побыть одна… - начала Сатре, но тут же осеклась, заметив в моей кровати Исака. - Но она не одна, - четко подметила Кристина и Вальтерсен аккуратно присел на кровати. Такое количество девушек определенно его напрягало. - Это не важно, - спокойно произнесла Сана. – Мы твои друзья и в трудную минуту мы должны быть рядом. Вновь выдавливаю из себя улыбку, чувствуя как Исак поднимается на ноги. - Хочешь есть? – тихо спрашивает блондин, словно я все еще одна в комнате. Медленно киваю, чувствуя подозрительный взгляд подруг. - Тогда пойду наверх и закажу пиццу, - странным голосом произносит Вальтерсен, оглядывая моих подруг. Блондин словно дожидается моего одобрения и когда я киваю, начинает пробираться к двери. В комнате царит непривычное молчание и даже девочки, которые за считанные секунды как вошли, подняли весь дом на уши ведут себя непривычно тихо. Исак останавливается, вглядываясь в заклеенную фотографиями и цитатами стену. Сердце замирает, когда он тянется к нарисованному Крисом портрету. Крис… Сердце противно ноет. Приказываю самой себе не думать о нем, но не могу принять тот факт, что он снова меня подвел. Серьезно, сколько я еще раз буду обжигаться веря этому странному парню? - Откуда? – задумчиво спросил Исак, заметив, как пристально я наблюдаю за ним. Девочки в ту же секунду обступили стену, заставляя сжать одеяло в руках. - Черт, Ева это же ты! – воскликнула Кристина. - Кто нарисовал? – тут же добавила Вильде. – Я тоже хочу такой портрет. Я не отвечала и лишь старалась угомонить бушующее внутри сердце. Нура видимо заметила аккуратную надпись на нижней стороне листа и потому так внимательно и подозрительно смотрит в мою сторону.Срываюсь с места, расталкиваю друзей и срываю рисунок со стены. И о чем я только думала, когда вешала его сюда? Несколько секунд держу листок бумаги в руках и силой пытаюсь заставить себя разорвать его, выкинуть, да хотя бы просто смять. Руки дрожат и я ненавижу себя за подобную слабость. Он предал тебя! – твердит внутренний голос. – Растоптал. Уничтожил. Оставишь рисунок и сделаешь хуже только себе. Тяжело дышу, но не могу решиться на этот поступок. Хочется выть от этой несправедливости, от собственной слабости… Аккуратно складываю рисунок пополам, затем еще раз и убираю в дальний ящик. Слабачка. С еще более потухшим видом возвращаюсь на кровать. Исак провожает каждое мое действие подозрительным взглядом, а затем поднимается наверх. Девочки тут же садятся на кровать, сочувственно смотря в мою сторону. - Не надо этого, - тут же вырывается из моих уст. Как я смогу заставить не жалеть саму себя, если все вокруг будут бегать на цыпочках и только и говорить, как мне бедной тяжело? - Давайте не будем говорить о том, что произошло сегодня? - Тогда поговорим о рисунке! – данная тема уж очень заинтересовала Вильде. – Что за тайный поклонник, о котором мы ничего не знаем? - Эта тема тоже не обсуждается, - произношу холодно, замечая недовольный взгляд подруг. Бросаю быстрый взгляд на Нуру, которая так и норовится что-то спросить, но сдерживается. И если честно, я ей за это очень благодарна. Да, я хорошо относилась к девочкам и действительно считала их своими подругами, но мой скрытный характер не позволяет мне довериться им всем. Нура и Исак - уже мой предел… Делает ли меня это плохим другом? Возможно. Ведь секреты всегда портят дружбу… Но пока я не готова довериться кому-то еще. - А с чего ты взяла, что это тайный поклонник? – спрашивает Сана и я хмурю брови. И что было непонятного в моей просьбе? - Ты разве не видела, как там была нарисована Ева? Она там такая красивая! - Вильде, - хором произнесли девочки. - Я не это имела ввиду, - принялась извиняться блондинка, но мне по правде было все равно. К странному поведению Хеллеруд я привыкла еще в первые месяцы учебы. – Ты безумно красивая. С этим никто не спорит. Но там… Ты выглядишь совсем другой. Отключаюсь, не слушая дальнейшие разъяснения подруги. Не могу позволить даже думать об этом. Ведь слушаю подругу и ловлю себя на мысли, что хочу найти Шистаду оправдание. - Хватит, - криком срывается с моих губ. Глаза закрыты дабы лишний раз не видеть озадаченные взгляды подруг. – Давайте сменим тему, пожалуйста. - У кого какие планы на праздники? – тут же спросила Сатре, а я все еще продолжало сидеть с закрытыми глазами. Почему иногда так трудно отключиться от всего мира? Девушки принялись обсуждать предстоящие вечеринки, встречи, строить планы. Я не вмешивалась в разговор, но и не мешала, ведь сама попросила их вести обычную жизнь, словно ничего не случилось. Перевожу взгляд на стену, где еще несколько минут назад висел рисунок Криса и сердце неприятно ноет. Ненавижу…

***

Девочки решили остаться на ночь и дождавшись пиццу, мы перебрались наверх, решив провести ночь за просмотром нового сериала. Исак все это время провел на кухне.Блондин сидел, склонившись на руки и нервно дергал ногой. Поджимаю губы, понимая, что глупо следить за другом, но его поведение меня пугало. Я понимала, что Исак хочет поддержать меня, но со мной на ночь остаются целых четыре девушки. Конечно, он мог в любом случае остаться, но тогда зачем сидеть в полном одиночестве с таким выражением лица, словно все тяготы мира свалились на него одного? Слышу шорох позади себя и замечаю, как Нура прокрадывается к выходу, желая поговорить с кем-то по телефону. Вильям. С тех пор как мы вернулись домой, Сатре ни разу не упомянула его имени и я была ей за это искренне благодарна. Ведь Магнуссон в моей голове неразрывно связан с Кристофером… Так. Я снова это делаю. Забудь, Ева. Просто забудь. Упираюсь рукой в холодную стену, чувствуя как утяжеляется мое дыхание. Облизываю засохшие губы, вспоминая вкус поцелуя с Шистадом, как мои губы отчаянно хотели продолжения. Ну уж нет. Резко заворачиваю на кухню. Исак даже не замечает моего присутствия и вздрагивает, когда я до коснувшись до его плеча, резко разворачиваю блондина к себе. Жадно впиваюсь в губы Вальтерсена, давая своему сознанию новую порцию для размышлений. Я должна позволить своему телу забыть ласки Криса. Исак не отвечает на поцелуй, отчего все вышло смазано, неуютно и… противно. Всю свою жизнь Вальтерсен был для меня словно старший брат и было глупо даже думать, что это поможет мне выкинуть Шистада из головы. Но ведь отчаянные времена требуют отчаянных мер, да? Отстраняюсь, чувствуя как Исак прожигает меня удивленным взглядом. - Прости, - шепчу, отстраняясь к стене. – Прости. - Ева, - ошеломленно произнес Исак. – Ты мне нравишься, но только как подруга, да даже как сестра, но точно никак девушка. Сестра… Нет, я этого и ожидала. Ведь за все время нашего общения между нами не было ни намека ни на какую симпатию. Но странное дежавю забилось в голове. Юнас. Крис. Исак. Может я вообще никому не могу понравиться как девушка? Вальтерсен продолжает испуганно смотреть на меня. - Нет, все в порядке. И ты для меня как брат… - Тогда зачем? – перебил меня блондин, и я невольно поджала губы. - Думала поможет отвлечься, забыть. Собственные объяснения звучали крайне глупо и я скатилась на пол, закрывая порозовевшее лицо. Я ненавидела себя, ненавидела собственные чувства, ненавидела Кристофера. Как можно было после всего, через что я прошла снова думать о нем? Это же просто ненормально! Чувствую как Исак присаживается рядом и аккуратно убирает руки от моего лица. - Кого забыть, Ева? – тихо спрашивает парень, помня о том, что за стенкой сидят несколько пар любопытных ушей. Запрокидываю голову и закрываю глаза, так как чувствую, как слезы вновь пытаются взять верх надо мной. Ну и нюня же я. - Кристофера? – неуверенно спрашивает блондин, словно еще надеется, что я не настолько сильно вляпалась в эту школьную драму. Продолжая смотреть на потолок, пытаясь осознать собственную глупость. Красавчики школы, этакие нарциссы, манипуляторы всегда были у меня под запретом… - Ева, - тяжело вздохнув произнес парень, закопавшись руками в курчавые блондинистые волосы. – Это его рисунок на стене? Медленно киваю, чувствуя, как несколько капель слез все же вырвались наружу. Поспешно стираю их с щек, все еще не смотря в парню в глаза. К счастью, сегодня он тоже предпочитал избегать зрительного контакта. - Он же мудак, - вырывается из уст Исака и я напрягаюсь. А что если мне нравился не сам Крис, а лишь образ, который я выдумала в своей голове? И да, я сейчас наконец призналась себе, что Шистад мне нравится. Осталось разобраться с тем, какой из них. А это уже походит на бред сумасшедшего. Чувствую тяжело дыхание Исака и холодок пробегает по телу. Разочарован он во мне? Конечно. - Это я во всем виноват, - вдруг прошептал Вальтерсен, проводя рукой по блондинистым волосам. Оборачиваюсь, замечая бледное лицо друга, испуганные глаза. Он даже не может посмотреть на меня. - Если бы я не затеял это пари, вы бы не переспали и не начали общаться. - Это не твоя вина. Исак отрицательно вертит головой, но я не врала. Он не заставлял меня спать с Крисом – это был мой выбор. Он не заставлял меня продолжать с ним видеться, отвечать на его сообщения – это снова был мой выбор. Исак не заставлял меня постоянно думать о Шистаде – это все лишь моя вина. - Прости меня, - тихо срывается с губ Вальтерсена и мое сердце замирает. Пытаюсь возразить, но блондин вновь перебивает меня, отстраняясь в сторону. - Не только за Шистада, - с каждой секундой голос парня все больше дрожал. Исак снова и снова нервно сглатывал, пытаясь подобрать нужные слова. – Но и за сегодня. Сердце не бьется, когда замечаю, как испуганно друг убирает глаза вниз, как дрожат его руки… Пожалуйста, не говори этого. - Крис рассказал Ибен. Это он виноват! – твержу как мантру, не желая верить тому, что вижу сейчас в глазах друга. - Я не думал, что это все так обернется… Не успеваю дослушать, как резко вскакиваю с места, начиная хаотически передвигаться по комнате. Нет, нет, нет! Упираюсь руками в стол, стараясь выровнять дыхание, но снова и снова сбиваю его, когда давлю внутри себя крик отчаяния. - Ты рассказал все Саре? – голос звучит непривычно жестко. Принять предательство Криса было убийственно больно, но узнать, что это был Исак… Невыносимо. Лучший друг… Блядство. - Нет, - резко воскликнул парень, и я удивленно посмотрела на него. – Я бы никогда так тебя не предал. Продолжаю выжидательно смотреть на парня, но тот увы не спешил объяснить что же произошло. - Когда я только узнал о том, что с тобой случилось… Что еще могло произойти… Я был ужасно напуган, растерян… Мне нужно было просто с кем-то поделиться… Снова сажусь на пол, запуская руки в копну рыжих волос. Все эти глупые оправдание кажутся такими нелепыми, что хочется ему врезать. - Юнас обещал молчать… Он же мой лучший друг, как я мог ему не поверить? - Юнас все это время знал?! Отлично я решила сохранить все в тайне! Злость внутри меня зарождалась с новой силой. - Да и поэтому он так осторожно вел себя с тобой. Ты не заметила, что он перестал просить прощения, да и вообще старался лишний раз не появляться на твоих глазах. Он думал, что после случившегося… - Мне плевать, что он там думал! – взрываюсь, слыша как девочки убавили звук на телевизоре. Ох, уж это женское любопытство. - Так это Юнас рассказал Ибен? - Не совсем, - тихо произносит Исак и я запрокидываю голову. Почему нельзя все сразу объяснить?! - Он встречается с ее лучшей подругой, - Вальтерсен продолжал говорить спокойно, смотря себе под ноги. – Не знаю, о чем он только думал. Но я разберусь с ним. Не переживай. - Да, что ты ему сделаешь, - произношу себе под нос, но парень все же слышит меня. Да и плевать. Какая разница, что будет с людьми, которые так легко играют с чужими жизнями. Как вообще, мысль обо мне всплыла в его голове? Представляю они лежат в кровати и вдруг Васкес решает, что это идеальный вариант, чтобы поведать занимательную школьную историю?! Да что за бред! Как кому-то совершенно не относящемуся к моей жизни это нужно! Пытаюсь пробраться в собственную комнату, снова и снова цепляясь рукой о стену. Мысли путаются, дышать становится все тяжелее и тяжелее. Крис… Так значит он не причем? Шистад не предавал меня? Тогда почему позволил мне накричать на него? Ударить? Обвинить во всех грехах этого гребаного мира? В ту же секунду ловлю себя на мысли, что должна позвонить ему и извиниться. Всего секунду и тут же меняю планы. Да какая разница, если я все равно не планирую возвращаться в Ниссен? Да, я предала собственную клятву. Да, я слабая. Да, я не способна смотреть проблемам в лицо и перешагнув через боль и обиду, идти к светлому будущему. Я не такая. И поэтому я просто сбегаю, в любое место, где смотря в глаза одноклассникам, больше не буду видеть осуждение, насмешки или сочувствие. Хватит! Это выше моих сил! - Вы видели это?! – Сана с ноутбуком в руках врывается на кухню и девочки крепко держа меня за руки, усаживают за стол. Передо мной появляется черный экран, и я невольно хмурюсь, ожидая очередного разочарования. Сердце усиленно бьется, и я сильнее вжимаюсь в сиденье. 10 секунд. 20 секунд. На экране появляется едва различимый силуэт человека. 30 секунд. Изображение постепенно проясняется. 40 секунд. Черт, это же Ибен. Подождите она что? Плачет? Перевожу быстрый взгляд на подруг, но те лишь указывают пальцем на экран. - Сегодня, я безосновательно обвинила девушку, представила ее перед всеми в наихудшем образе, наговорила на нее. Я врала. Всем вам. Ибен сглатывает и я вместе с ней. - Я не привела вам никаких доказательств, потому что их и не было. Ева Мун – не та девушка, которая была в ту ночь в переулке… Я так легко наклеила на нее клеймо шлюхи, а вы так просто мне поверили… - Почему я это сделала? Потому что это я – та девушка. Сердце не бьется и легкие не дышат. На мгновение я просто выпала из реальности и все казалось какой-то глупой, идиотской шуткой. - Я нашла слабое звено, на которое можно все скинуть, отвезти все подозрения. Но сделав это, я вдруг поняла, как низко пала… Гораздо ниже, чем в ту ночь. Заставляю себя начать дышать, а глаз начинает дергаться от напряжения. - Я прошу у всех прощение. Ева, мне очень жаль. Еще несколько секунд смотрю на темный экран ноутбука, ожидая нового ролика, где Ларсен будет в привычном образе и снова скажет, что все это ложь. Глупо? Возможно. Но я уже не знаю, что ожидать. - Позвони Крису, - до меня не сразу доходит сказанное Нурой и я удивленно перевожу на нее взгляд. – Вильям сказал, после того как мы уехали, Кристофер очень зло с ней разговаривал. - Так это Шистад ее заставил? – Вильде озвучила мои мысли. – Как романтично. - Да, что такого есть у Криса, чтобы заставить эту высокомерную сучку взять все на себя? – недоуменно произнесла Кристина. - Просто позвони ему, - на этот раз голос принадлежал Исаку. Но я этого так и не сделала. Вначале я действительно хотела. И даже несколько раз набирала номер, скрывшись от любопытных подруг в собственной комнате. Смотрела на экран мобильного и прокручивала в голове происходящие события. Поцелуй… Танцы… Как я легко смогла поверить, что это Шистад во всем виноват. Я должна была попросить у него прощения. Это я точно знала, но мне было так стыдно, что я не могла даже позвонить. Слишком глупое оправдание для глупого человека, знаю. Но теперь мне вдруг стал понятен тот странный взгляд Пенетратора. Он понял все, еще гораздо раньше меня. Крис догадался обо всем в тот же момент, когда я сказала, что обо всем знали только Нура и Исак. Шистад быстро сложил все детали головоломки и позволил мне ненавидеть себя, но не лучшего друга… В груди неприятно защемило и снова попыталась набрать его номер. Но что я скажу? Да и время уже было слишком позднее, чтобы начинать серьезный разговор. Сначала я отложила звонок на утро, а утром на вечер. И это была бы вечная канитель, если бы в тот день я не решила отправиться на кладбище. Мама была постоянно занята работой, а отец никогда не отказывал мне в разговоре. Хотя, кажется, я уже слишком давно его не проведывала. Каждый раз, когда я прихожу на кладбище, слезы подступают к глазам. Да, я не знала этих людей, но от этого не становилось лучше. Оглядываешься по сторонам и с ужасом представляешь, как же много людей нас покинуло… Нахожу нужный памятник и усаживаюсь на холодную землю. Не лучшее решение для зимней погоды, но как вы поняли, девиз выходных – плевать. Сердце неприятно щемит и к глазам подступают слезы. Сколько бы лет не прошло, но я вряд ли смогу привыкнуть, что вместо добрых, родных и ласковых отцовских глаз, крепких объятий и доброй улыбки - теперь всегда холодная каменная плитка… Как с таким вообще можно смириться? Стараюсь не думать об этом и закрываю глаза, представляя как отец сидит рядом со мной, усмехаясь над происходящим. Нежно кладет руку на плечо, а другой взъерошивает мои волосы. Совсем как в детстве, каждый раз, когда я начинала грустить. Горькая слеза скатывается по щеке и губы произносят едва слышимое. - Я так скучаю… Я снова вижу родные глаза и сердце пронзает глухая ноющая боль. И кто говорил, что время лечит? Как вообще можно избавиться от этой эмоциональной пустоты внутри, дыры, которая никак не затягивается. Рассказываю обо всем, о самом страшном и сокровенном и на душе постепенно становиться лучше. По-детски жду ответа, в надежде, что папа всегда разрешит любую проблему, но образ в моей голове продолжает ласково смотреть в мою сторону и сам собой говорит. - Ты и сама знаешь, что делать. Знаю, но до ужаса боюсь этого. Начинаю замерзать и попрощавшись, открываю глаза. На душе остаются смутные ощущения. С одной стороны, рассказав обо всем, у меня получилось разложить всю свою жизнь по полочкам, понять, что для меня важно, а что нет. А с другой, раскрыв в глаза, я снова попадаю в этот одинокий мир, где я совершенно одна… Вытираю скатившиеся слезы и собираюсь уходить, как вдалеке замечаю… Криса? Пенетратор был сам не похож на себя. Голова опущена, спина сгорблена… В голове так и проскакивает мысль, что я так и не извинилась перед парнем, за очередную порцию своих истерик, но… Кладбище же не то самое место? Застываю на месте, замечая, как парень останавливается. Противное чувство любопытства щекочет изнутри и я медленно пробираюсь поближе к парню. Прекрасно осознаю всю глупость своего поступка, но все равно продолжаю. Просто позвонить и извиниться? Слишком легко. Гораздо лучше следить за ним на кладбище. Весь план идет к чертям, когда Кристофер оборачивается на очередной шорох. Застываю на месте и вместо того, чтобы гордо направиться к выходу, прячу глаза вниз, подтверждая догадки парня. - Чего тебе? – голос парня груб, но я это заслужила. - Хочу извиниться, - говорю медленно, неуверенно пробираясь все ближе к Пенетратору. – Я не должна была кричать на тебя, обвинять. Ты столько раз мне помогал, я не имела права сомневаться в тебе. Шистад смотрит прямо перед собой. С каждым разом, когда я делаю новый шаг, Кристофер заметно напрягается. - И еще, я хотела сказать тебе спасибо. Не один мускул на лице парня не дергается и я перевожу взгляд на выбитую на плите имя.

Спенсер Йен Шистад 12.05.1990 – 20.08.2008

- У меня был старший брат, - холодно сообщил парень, когда проследил за направлением моего взгляда. - Мне жаль, - собственные слова звучат слишком глупо. Но что еще стоит произносить в таких ситуациях? - Не стоит. Он погиб, когда мне едва исполнилось восемь… - сердце сжимается от неожиданной откровенности Кристофера. – Он был то на сборах, но то на олимпиадах. Я почти не знал его. - Это не меняет того факт, что ты потерял дорогого человека. Скулы брюнета напрягаются, и он только изредка посматривает вниз. Тяжело дышит, пытается что-то произнести, но лишь сильнее сжимает руки в кулаках. - Как и ты, - сухо добавляет Пенетратор. – Не удивительно, что мы встретились именно здесь. Брюнет прячет руки в карманы толстовки и нервно перебирает ногами. Чувствую, что смущаю его и медленно отступаю, когда Шистад вновь произносит. - Ненавижу кладбища, - на выдохе произнес Крис. – Я здесь впервые за прошедшие десять лет. - Что произошло? Крис нервно сглатывает, и я чувствую как пересекаю границу, захожу за твердую стену, в которую парень никого не пускал. Для нас обоих это в новинку и мы чувствуем естественный страх, переживание, но на этот раз никто из нас не закрывается и не отступает. - Скажу и покажусь настоящим чудовищем, - голос парень хрипит и он отворачивается. - Расскажи, - шепчу, чувствуя как сердце замирает каждый раз, когда брюнет нервно дергает плечами, переводя взгляд на могильную плиту. - Я знаю, что о мертвых либо хорошо, либо ничего… Но в день его смерти я не плакал. Родители сказали мне, что я должен грустить, должен скорбеть по старшему брату… Но внутри я чувствовал лишь спокойствие. Кристофер дрожит, запуская руку в волосы. Уже несколько раз останавливаю себя, чтобы не обнять его… - Понимаешь, Спенсер был тем самым золотым ребенком. Звезда спорта. Лучший ученик. Стипендия в престижном вузе. А я всегда был глупым младшим братом. Даже в детстве… С самого, самого детства мне всегда указывали на мое место. А вот Спенсер в твоем возрасте умел то, а он это задание решил на целых две минуты быстрее… Кристофер закрывает глаза. Воспоминания приносят ему боль. Он так долго хранил все в себе, что открыться было мучительно больно. Но еще больше он боялся, что его не поймут, посчитают бездушным монстром, каким он и сам себя считал. - И из-за них стоя на могиле брата я не чувствую ничего кроме спокойствия… Словно они что-то сломали внутри меня или оно было сломано давным-давно. Мне восемнадцать и нас больше не сравнивают, ведь он мертв… Странно будет, если я скажу, что его смерть помогла мне? Ведь это глупое соперничество, в котором никто из нас и не хотел участвовать, в итоге не будет продолжаться всю жизнь. Знаешь, а я даже не скучаю по нему… Ведь в конце концов все замечают только меня. Речь Криса часто обрывается и я словно чувствовала на себе его боль, его переживания. Слезы подступали к собственным глазам, но я приказала себе быть сильной. Я должна такой быть, чтобы помочь Шистаду пережить это. - И от этого всего я кажусь эгоистичным ублюдком… Поддаюсь порыву и крепко обнимаю парня. Из-за разницы в росте, утыкаюсь носом в его грудь и медленно поднимаю голову. Шистад все еще отказывается смотреть мне в глаза. - Ты не эгоист, - продолжаю шептать, сильнее обнимая парня. Пенетратор не отвечает и продолжает тяжело дышать. У него есть все права не верить моим словам, ведь я столько раз говорила ему обратное. Но теперь, когда эмоциональность Кристофера рухнула, я поняла, что совершенно не знала этого юного, ранимого парня. - Не эгоист, - повторяю настойчивее, продолжая упорно смотреть на парня. Рано или поздно он повернет голову. – Ты невероятный, добрый, целеустремленный, гордый и даже заботливый… - Ты пожалеешь об этих словах, - губы брюнета тронула легкая ухмылка. Парень медленно поворачивает голову в мою сторону, и в его глазах я читаю самый настоящий страх. - Нет, - говорю тихо, аккуратно поправляя с лица Криса, выбившиеся пряди. Встаю на цыпочки и чувствую, как крепкие руки Шистада прижимают меня к себе и парень прячется носом в копну моих волос. - Ты гораздо лучше, чем сам о себе думаешь.

***

Машина Криса притормаживает у моего дома, и я ловлю внутри себя странное ощущение, что не хочу уходить домой. По крайней мере, одна. Сижу в машине дольше положенного и уже замечаю на губах Пенетратора странную ухмылку. - Предложение сбежать еще в силе? – собственный вопрос звучит чертовски глупо, но губы парня расплываются в довольной улыбке и на душе становиться немного спокойнее. Машина трогается с места и щеки покрываются румянцем. Все тело бросает в жар. Быстро бросаю взгляд на Криса и тот ловит мой взгляд и его губы расплываются в улыбке. Тугой узел стягивает низ живота и я не могу дышать. Шистад поднимает руку и та в ту же секунду находит мою. Сердце не бьется… Крис аккуратно приподнимает мою ладонь и наши пальцы переплетаются. Такой незначительный жест, а мое тело пронзает феерия красок. Щеки уже горят, а машина Пенетратора продолжает плавно варьировать по улицам Осло. Стараюсь выровнять дыхание, но каждый раз то и дело смотрю на Криса. Ритм снова сбивается, сердце трепещет от глупого женского счастья. Секунды переглядывания и мы оба смущенно улыбаясь и нервно смеемся, как маленькие дети. Я впервые видела Криса таким и это меня пугало… Шистад резко останавливает машину, и я едва успеваю удивленно взглянуть на него, как тот быстро произносит. - Не могу больше терпеть. Губы Криса касаются моих гораздо быстрее, чем я успеваю что-либо осознать. Шистад действует непривычно нежно. Отстраняется всего на секунду, чтобы перевести дыхание и все мое тело начинает протестовать и жаждет продолжения. Кристофер словно читает мои мысли и нежно, но в тоже время настойчиво углубляет поцелуй. Бабочки внутри моего живота пускаются в пляс, и я запускаю руки в волосы парня. Сердце до боли стучит в груди и я никогда не испытывала такого наслаждения от одного поцелуя.